Около океана, при свете свечи; вокруг
поле, заросшее клевером, щавелем и люцерной.
Ввечеру у тела, точно у Шивы, рук,
дотянуться желающих до бесценной.
Упадая в траву, сова настигает мышь,
беспричинно поскрипывают стропила.
В деревянном городе крепче спишь,
потому что снится уже только то, что было.
Пахнет свежей рыбой, к стене прилип
профиль стула, тонкая марля вяло
шевелится в окне; и луна поправляет лучом прилив,
как сползающее одеяло.
Near the ocean, in the candlelight glow,
enclosed by the field, overgrown with alfalfa, sorrel and clover.
In the evening, the body, like Shiva, appears to grow
arms that are yearning to reach the lover.
Falling, the owl catches a mouse in a sudden sweep,
the rafters are creaking while holding steady.
In a wooden town, you fall into a deeper sleep,
since you dream of times that have passed already.
It smells of fresh fish, the profile of the chair is tied
to the wall, the thin gauze sways, languid;
and a ray of the moon pulls up the tide
like a slipping blanket.