Целый год ты со мной неразлучен,
А как прежде и весел и юн!
Неужели же ты не измучен
Смутной песней затравленных струн, -
Тех, что прежде, тугие, звенели,
А теперь только стонут слегка,
И моя их терзает без цели
Восковая, сухая рука...
Верно, мало для счастия надо
Тем, кто нежен и любит светло,
Что ни ревность, ни гнев, ни досада
Молодое не тронут чело.
Тихий, тихий, и ласки не просит,
Только долго глядит на меня
И с улыбкой блаженной выносит
Страшный бред моего забытья.
1914
All year long, you have always been near me,
Always joyful and young, all along!
Could it be that you haven’t grown weary
Of the suffering strings’ troubled song, -
Those, which used to be taut and loud,
And can now only moan slightly, spent,
They’re tormented and nearly worn-out
By my dry, waxen hand...
Not much’s needed for joy and elation,
When you’re gentle and loving in truth,
Neither jealousy, angst, nor vexation
Can perturb the brow of the youth.
He never asks for endearment, all quiet,
Only gazes at me all the time,
And he bears with a blissful smile
This distressing oblivion of mine.
1914