К Чаадаеву

Любви, надежды, тихой славы
Недолго нежил нас обман,
Исчезли юные забавы,
Как сон, как утренний туман;
Но в нас горит еще желанье,
Под гнетом власти роковой
Нетерпеливою душой
Отчизны внемлем призыванье.
Мы ждем с томленьем упованья
Минуты вольности святой,
Как ждет любовник молодой
Минуты верного свиданья.
Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!
Товарищ, верь: взойдет она,
Звезда пленительного счастья,
Россия вспрянет ото сна,
И на обломках самовластья
Напишут наши имена!

1818

To Chaadaev

The lies of fame and love’s resolve
Have vanished now without a trace,
Our youthful passions have dissolved
As though a dream or morning haze.
Yet, still, we’re burning with desire,
And with impatience in our souls,
Beneath the yoke of strength and fire,
We hark our country’s pleading calls.
In expectation, full of ardor,
The day of freedom we await, --
Thus waits a youthful, eager lover
The moment of the promised date.
And whilst with liberty we burn,
And whilst our hearts adore ovation,
Our country needs us, - let us turn
And dedicate our soul’s elation.
My friend, believe me that with thunder,
The star of joy will rise again!
And Russia will arise from slumber,
Our names will be incised with wonder
On remnants of oppressive reign!

1818