Прекрасные тифлиски


Тифлис всегда славился своими красавицами. О красоте тифлисских женщин известно из скупых сообщений путешественников и восторженных отзывов романтиков, таких как Фридрих Боденштедт, Александр Дюма, Александр Пушкин,  Михаил Лермонтов и Яков Полонский. Сололаки и Майдан, Авлабар и Петхаин – везде были свои легендарные красавицы.
В.А.Тропинин. (1776-1857) . Портрет неизвестной грузинки. Музей искусств Грузии.
Тропинин, бывший крепостным художником графа Ираклия Ивановича Моркова, рисовал также портрет князя Петра Багратиона. У графа были сыновья, Ираклий и Николай. В 1812 году, когда началась война с Наполеоном, граф Ираклий Ираклиевич был призван на службу в армию в чине юнкера. Служил в штабе генерал - полковника от инфантерии князя Петра Ивановича Багратиона вместе со своим младшим братом графом Николаем Ираклиевичем Морковым. Оба они участвовали в сражениях при Бородино. Можно полагать, что портрет неизвестной грузинки - это портрет кого-то из окружения генерала Багратиона.

 

Роман Вильчицки. Портрет Розен-Дадиани, дочери  генерал-адъютанта барона Розена.

  Вильчински давал уроки живописи и рисования дочерям барона Розена. Он написал портреты  полковника А. Дадиани, Я. Чавчавадзе, И. Адронникова, Багратиона-Мухранского, царевны Текле, дочери Ираклия Второго..
 

Анастасия Давидовна Орбелиани - Гагарина
И еще одна грузинская красавица -  Анастасия Давидовна Орбелиани, дочь знаменитой тифлисской красавицы Мананы Орбелиани. Она была второй женой князя Александра Ивановича Гагарина, адъютанта графа Воронцова.
 С первой женой князя, Марией Андреевной Бороздиной,  случилась трагическая история. Она влюбилась в итальянца Иосифа Поджио, брата декабриста Поджио, вдовца, с четырьмя детьми, оставшимися после умершей в родах жены. Вопреки воле родителей, Мария Андреевна вышла за Поджио замуж. После Декабрьского восстания, когда многие декабристы были отправлены в Сибирь, муж Марии,разделявший взгляды своего брата, был арестован. Чтобы его не отправили в Сибирь, и дочь не последовала за мужем, отец Марии, Андрей Михайлович, в то время уже всесильный сенатор, написал личное письмо государю с просьбой заключить зятя в крепость. Почти восемь лет Иосиф Поджио провел в одиночной камере в Шлиссельбургской крепости. Отец же сказал дочери, что участь несчастного будет смягчена, если она разойдется с мужем и выйдет замуж вторично. Тогда его отправят в Сибирь, а это лучше, чем каземат.Чтобы облегчить участь любимого мужа, она согласилась. И Марию Андреевну выдали замуж за князя Гагарина, адъютанта графа Воронцова.
 Вскоре граф Михаил Семенович Воронцов назначается наместником на Кавказе и отправляется в Тифлис, Александр Иванович Гагарин с женой следует за ним. Затем Гагарин назначается губернатором Кутаиси. Гагарины практически безвыездно жили на Кавказе. Здесь Александр Иванович познакомился со многими грузинскими аристократами, с некоторыми подружился. В 1849 году умерла Мария Андреевна. Четыре года Гагарин оставался одиноким, а затем женился на красивой грузинской княжне Тасо – Анастасии Давидовне Орбелиани. Прожили они вместе совсем недолго, всего 4 года. В 1857г губернатор Кутаиси Александр Иванович Гагарин был убит сванским князем Дадешкелиани. Как и почему - это другая и сложная история.Ужасное известие Анастасия Давидовна получает в то время, когда она в Зугдиди утешает Екатерину Чавчавадзе-Дадиани, получившую известие о смерти мужа.
 
 
 
 
 
Григорий Гагарин. Лезгинка.
На этом рисунке  изображены князь Александр Чавчавадзе и  его дочери, Екатерина,  Нина и Софья.
 
 
Франц Ксавер Винтерхалтер. Портрет Екатерины Чавчавадзе, владетельной княгини Мингрелии.
Средняя дочь генерала и поэта Александра Чавчавадзе, сестра Нины Грибоедовой, была замужем за владетельным князем Мингрелии Давидом Дадиани.

Описывая тбилисских красавиц начала 30-х годов XIX века, Ф.Ф. Торнау замечает, что среди них “как две звезды первой величины светили Нина Грибоедова и сестра её Катерина”, и далее: “Лучистые глаза Катерины Александровны и её чудная улыбка жгли мне сердце, томная красота и ангельский нрав Нины Александровны обливали его целительным бальзамом; к одной стремились глаза и сердечные чувства, к другой влекло душу непреодолимой силой”.

Русский чиновник К.А. Бороздин, который очень хорошо знал семью Чавчавадзе (впоследствии в течение двух лет он был воспитателем малолетних детей Екатерины Чавчавадзе), пишет: “Обе они были замечательными красавицами и кружили головы всей тогдашней тифлисской молодёжи. Сам Грибоедов называл жену свою «мадонной» по неземной благости и кротости, отражавшихся в чудных глазах Нины Александровны. И рядом с ней прелестный контраст был в сестре её, олицетворявшей собой пылкость, весёлость, остроумие, при которых в глазах её блистал огонёк, обещавший в будущем целительный характер”.

Эмиль Франсуа Десен. Нина Грибоедова-Чавчавадзе

Михаил Юрьевич Лермонтов посвятил Екатерине Чавчавадзе два стихотворения: 

***

Как небеса, твой взор блистает
Эмалью голубой,
Как поцелуй, звучит и тает
Твой голос молодой;

За звук один волшебной речи,
За твой единый взгляд
Я рад отдать красавца сечи,
Грузинский мой булат;

И он порою сладко блещет,
И сладостно звучит,
При звуке том душа трепещет
И в сердце кровь кипит.

***

Она поёт — и звуки тают,
Как поцелуи на устах,
Глядит — и небеса играют
В её божественных глазах;

Идёт ли — все её движенья,
Иль молвит слово — все черты
Так полны чувства, выраженья,
Так полны дивной простоты.

 В 1856 году, она вместе с сестрой Ниной прибыла в Москву на коронацию нового царя Александра Второго. Там, как свидетельствует мемуарист К.Бороздин, “она со свитою производила эффект чрезвычайный. Сохранившая блеск своей красоты..., в роскошном и оригинальном костюме… она была чрезвычайно представительна, а рядом с нею все видели прелестную её сестру, Грибоедову, дорогую для всего нашего русского общества по имени, ею носимому. Все были в восторге от мингрельской царицы, её сестры, детей и свиты”…

Семья Дадиани на балу в Зимнем дворце в 1868 году

 

 

Григорий Гагарин. Армяночка из Тифлиса

 

 

Генрих Гриневский . Портрет грузинки.  

 

 Слева - княгиня Анастасия Мачабели, жена Иванэ Мачабели, известного грузинского писателя.

Княжна Мери Шервашидзе, муза поэта Галактиона Табидзе

Мария (Мери) Прокофьевна Эристова-Шервашидзе (1890-1986) была дочерью генерал-майора князя  Прокофия Левановича Шервашидзе. Прокофий Леванович Шервашидзе был двоюродным братом последнего правителя Абхазии  Михаила Георгиевича Шервашидзе и троюродным братом управляющего двором императрицы Марии Федоровны Георгия Дмитриевича Шервашидзе, о котором известно, что он был в гражданском браке с вдовствующей императрицей.

Князь Прокофий Леванович Шервашидзе был членом Государственной думы России, поэтому жила семья в Петербурге. Мери и ее сестра Тамара, тоже красавица, находились в центре внимания петербургского общества. Тамара вышла замуж за графа Петра фон Зарнекау в 1914 году, а Мери в 1919 году за Георгия Николаевича Эристави или Эристова (1875 – 1947), праправнука царя Ираклия Второго.




Княжна Тамара Шервашидзе

Княжна была фрейлиной императрицы Александры Федоровны. Николай  II,  пораженный  ее  красотой,  заметил  как-то молодой  фрейлине: “Грешно, княжна, быть такой красивой!” 

За  три дня  до  того,   как  Мери  Шервашидзе венчалась с князем Гуцой (Георгием) Эристави в Кутаиси и молодые отправились в Париж, Галактион написал и отправил ей стихотворение “Мери”.

 Венчалась Мери в ночь дождей,
           И в эту ночь я проклял Мери.
           Не мог я отворить дверей,
           Восставших между мной и ей,
           И я поцеловал те двери.
Увы, она и понятия о нем не имела. Она и Галактион жили в разных мирах.

Такой она была в 1914 году

 

А такой Мери Эристова- Шервашидзе была уже в эмиграции, в Париже, когда стала моделью у Коко Шанель.
 

  

 

Заруи Гюльбенкян. Фотография Дмитрия Ермакова

 

Ладо Гудиашвили.Портрет артистки Тамары Цицишвили

 Ладо Гудиашвили. Портрет жены художника Нины 

 

ТРИ СУДЬБЫ 

Истории жизни трех женщин, связанных с Тифлисом - Саломеи Андроникашвили , Наты Вачнадзе и Ольги Чеховой

 

История первая

 

 

Петров-Водкин. Саломея Андроникашвили

Княжна Саломея Андроникашвили родилась в Тифлисе в 1888 году. Ее отец — князь Николай Захарьевич Андроникашвили, мать — внучатая племянница поэта А.Плещеева, Лидия Николаевна Плещеева.  У нее были сестра Мариам и брат Яссе, по сведениям современников, человек редкостной красоты. Родилась она, видимо, под мятущейся звездой – жизнь ее была полна приключений. Замуж Саломея вышла за российского чаевладельца Павла Андреева. От него Саломея имела дочь Ирину, которую отец никогда не видел, поскольку жизнь родителей сложилась довольно странно. П.Андреев, человек непостоянный и сверх меры экзальтированный, влюблялся то в родную сестру первой жены, то в сестру второй — Марусю, то в их кузину Тинатин. Очаровав одну, назавтра мог объясниться в любви другой. В конце концов Саломея с помощью своего друга адвоката Луарсаба Андроникова (отца Ираклия Андроникова) разошлась с Андреевым. В Петербурге, вернее, в Петрограде, Саломея была близка со многими поэтами, писателями и художника того времени, которое позже было названо Серебряным веком.

В Петрограде, объятом революцией, оставаться было трудно и летом 1917 г. друг Саломеи поэт Сергей Рафалович увез ее с дочкой в Крым, где Василий Шухаев написал ее портрет. Влюбленный в Саломею петербургский адвокат Александр Гальперн писал ей, умоляя не возвращаться в голодный революционный Петербург (где вскоре сам был арестован большевиками). В сентябре 1917 г. Саломея с дочерью выехала в Баку, а затем в Тифлис. Здесь она встретила человека, который уговорил ее "прокатиться с ним вместе в Париж, как говорится, за шляпкой". Этим человеком был увлеченный ею Зиновий Пешков, приемный сын Максима Горького и родной брат Якова Свердлова, одного из главных действующих лиц российской революции. Сам же Зиновий стал вначале офицером, а потом генералом Франции. Зиновий Пешков был членом группы французского представительства при меньшевистском правительстве Грузии. Он и уговорил Саломею отправиться на французской канонерке во Францию из Батума. А до этого Саломея с помощью того же Зиновия Пешкова помогла бежать через Батум художникам Сергею Судейкину и Савелию Сорину.
"Время было непонятное, какое-то бешеное, — вспоминала впоследствии Саломея. — Я была раздерганная, ничего не могла объяснить вокруг, как всякая обыкновенная аристократка не хотела ни о чем глубоко задумываться и покатила". 

С 1920 года С. Андроникова жила в Париже. В 1926 году вышла замуж за своего давнего поклонника известного адвоката А.Я. Гальперна, встретившего революцию в должности секретаря Кабинета министров Временного правительства. Работала Андроникова-Гальперн в парижском журнале мод.
 В 30-х годах Саломея со знакомым журналистом послала письмо своему брату Яссе в Москву.  Из-за этого письма Яссе был арестован и расстрелян.
А вот и поэтическая дань - Григол Робакидзе. "Офорт"
 
 

Дремотный сон в золе томлений.
Струи червонных тяжких кос.
И рдеют белые колени
На лоне бледных смятных роз.

Блудница лунного азарта
Сапфирно яркая в лучах,
На солнце нежится Ас
т
арта
Средь негров в белых париках.

Кровавый хмель гранатов зноя
З
о
вет всех женщин на разгул.
И слышен, слышен темный гул
Лю
бовных
помыслов нагноя

Горит тигрица Саломея
В садах у дикого куста.
Зовя любов
ь
: янтарно млея
Целуя мертвые уста.

Желанный яд в изг
иб
ах торса:
Земля вся в блуде в тайный час.
И реет бред изживших рас.
В плаще из крыльев альбатроса.

И вдруг мертвеет страстный ш
е
пот:
И слышен лет шумя звеня
Все ближе, ближе смертный топот
Апокалипсиса Коня.

И будет встреча двух страстей
Огня копыт и жала тл
ена
.
Конь-Блед заржет еще бледней
Жена возж
а
ждет до предела.

И сладострас
т
на будет пытка
Обезумевшей блудницы.
Но там в веках крутым копытам
Нагое тело будет сниться.
 

 

 

Зинаида Серебрякова. Саломея Андроникашвили

И влюбленный Осип Мандельштам:
Соломинка
               
Когда, соломинка, не спишь в огромной спальне
И ждешь, бессонная, чтоб, важен и высок,
Спокойной тяжестью, - что может быть печальней, -
На веки чуткие спустился потолок,

Соломка звонкая, соломинка сухая,
Всю смерть ты выпила и сделалась нежней,
Сломалась милая соломка неживая,
Не Саломея, нет, соломинка скорей !

В часы бессонницы предметы тяжелее,
Как будто меньше их - такая тишина !
Мерцают в зеркале подушки, чуть белея,
И в круглом омуте кровать отражена.

Нет, не соломинка в торжественном атласе,
В огромной комнате над черною Невой,
Двенадцать месяцев поют о смертном часе,
Струится в воздухе лед бледно-голубой.

Декабрь торжественный струит свое дыханье,
Как будто в комнате тяжелая Нева.
Нет, не соломинка - Лигейя, умиранье, -
Я научился вам, блаженные слова.

                2
Я научился вам, блаженные слова:
Ленор, Соломинка, Лигейя, Серафита.
В огромной комнате тяжелая Нева,
И голубая кровь струится из гранита.

Декабрь торжественный сияет над Невой.
Двенадцать месяцев поют о смертном часе.
Нет, не соломинка в торжественном атласе
Вкушает медленный томительный покой.

В моей крови живет декабрьская Лигейя,
Чья в саркофаге спит блаженная любовь.
А та, соломинка - быть может, Саломея,
Убита жалостью и не вернется вновь !
1916

 

История вторая 

 

Еще одна тифлисская легенда - актриса кино Ната Вачнадзе. Прабабушка актрисы была певицей итальянской оперы, которая услаждала слух тифлисцев при графе Воронцове.  Многие из итальянских артистов, оркестрантов, театральных портних осели в Тифлисе после закрытия Оперного театра  наместником - генералом Николаем Муравьевым.

Из воспоминаний Наты Вачнадзе: "Я родилась в 1904 г. в Варшаве, где отец мой Георгий Андроникашвили служил в кавалерии. Мне не было двух лет, когда наша семья вернулась в Грузию, в Тифлис. Училась в первой женской гимназии. Когда в 1910 году отца перевели на Северный Кавказ, в Тверскую область, мы переселились во Владикавказ.Отец мой был отважным и прославленным наездником. Лошадей любил больше всего. В то время на Северном Кавказе появился Зелим-Хан, организовавший набеги на города и жестоко расплачивавшийся с противниками.

Чтобы изловить Зелим-Хана, мой отец отправился в Осиновское ущелье. Но Зелим-Хан ускользнул, оставив в ауле семью, которую привели заложниками во Владикавказ. Зелим-Хану предложили сдать оружие, от чего он отказался. Отомстил отцу. Устроил засаду в ущелье и убил отца, уничтожив малочисленный отряд, сопровождавший его. Отца привезли, завернутого в бурку.

Тогда мне было пять лет. Я впервые почувствовала ужас смерти.

..................................................................................................................................................................................................................................................................

Положение семьи изменилось. Переселились в Тифлис. О детях приходилось заботиться матери. Дальше — бродяжничество. Москва, Петербург…

В 22 года вышла замуж, стала жить в деревне, в Кахетии. Неожиданно пригласили меня в Госкинопром Грузии для работы. Я никогда не думала, что стану актрисой. Даже о существовании Госкинопрома не знала."

 

Ната Вачнадзе работала на спичечной фабрике с 14 лет. Затем преподавала музыку в деревне, потом вернулась в Тифлис. В одном из тифлисских фотоателье висела её фотография. Режисер Амо Бек-Назаров увидел фотографию Наты в витрине, нашел ее и предложил две роли - в своем фильме  "Отцеубийца" и "Арсен-разбойник"   В.Барского. Так началась ее карьера в кино. Ее называли "грузинской Верой Холодной" 

 
Сестра Наты, Кира, была замужем за писателем Борисом Пильняком, арестованным  и расстрелянным Сама Кира попала в сталинские лагеря. Еще один потрясающий отрывок о сыне Киры Андроникашвили и судьбе мужа Наты Вачнадзе.

"А что с Вами было, когда был арестован отец? Андроникашвили ответил:
— Меня забрала к себе сестра моей матери, в Грузию. Не могу не сказать, что моя мать была очень красивая женщина. По-моему, она превосходила в этом отношении свою сестру, признанную красавицу, известную киноактрису Нату Вачнадзе.
Ничего себе! Наш собеседник не только сын Бориса Пильняка, но и племянник Наты Вачнадзе — пожалуй, самой известной актрисы кино 20-х—30-х годов.
— Ната Вачнадзе... — задумчиво сказал Домбровский. — А мужа ее звали Зураб?
Несколько секунд Андроникашвили ошеломленно смотрел на спрашивающего, а потом сказал:
— Да, дядя Зураб. А откуда Вы его знаете? Не отвечая, Домбровский продолжал:
— Он с Натой познакомился на спичечной фабрике?

 Совершенно сбитый с толку, его собеседник буквально закричал:
— А Вы откуда знаете?!
Столь же невозмутимо, не поднимая головы и не встряхивая, как обычно, чубом, Домбровский продолжал допрос:
— А какова судьба Зураба, что с ним стало в дальнейшем?
— Его арестовали. Мы знаем, что он погиб где-то на Колыме. Кажется, замерз в пути.
Домбровский долго молчал, а потом сказал:
— Вовсе не на Колыме, а на Чукотке, на Пестрой Дресве. Мертвое молчание стояло в комнате. И тогда Юрий Осипович вздохнул и добавил:
— Он умер у меня на руках. Я его во время страшной метели нес несколько километров до следующего приготовленного для нас пункта обогрева.
Далее он рассказал, что, уж не помню точно, в каком году, огромная партия зэков, несколько тысяч человек, походной колонной перебрасывалась куда-то в глубь Чукотского полуострова для каких-то работ. Приготовленные пункты обогрева и краткого отдыха оказались плохо приспособленными и не могли вместить такую массу заключенных. Значительная часть их замерзла в пути, во время страшной околополярной метели. Заместителя начальника и ГУЛАГа расстреляли за огромные потери рабочей силы. Домбровский, физически очень сильный человек, нес Зураба Вачнадзе, прижав его к груди, но руки и ноги не были ничем защищены, и в пункт обогрева он принес уже покойника.
 

Артур Петровский"
 
                Ната Вачнадзе погибла в 1953 году. Самолет, на котором она летела из Москвы в Тбилиси, разбился в горах. Хоронили ее из Дома искусств в Сололаках,  бывшего дома Манташева.

 

 

История третья 

Ольга Константиновка Книппер родилась в Тифлисе, в 1897 году, в семье инженера-путейца, Константина Леонардовича Книппер, строившего на Кавказе туннели. Из ее воспоминаний: "Двадцатый век только начался.
   Я маленькая девочка.   Дом моих родителей - в России, в  Тифлисе  на  Кавказе,  на  склоне  гор,
окруженный большой лужайкой, позади растет густой лес".
Ее родители были чистокровными немцами, но обрусевшими. Родная сестра ее отца была известная актриса Ольга Леонардовна Книппер-Чехова. Сама же Ольга влюбилась в двоюродного брата Антона Павловича Чехова, Михаила, красивого и талантливого актера. Он стал ее первым мужем.  В 1921 году Ольге Константиновне удалось получить у Луначарского разрешение на кратковременную поездку в Германию, из которой она уже не вернулась обратно. Там она сделала головокружительную карьеру в кино, снялась в 140 фильмах и стала одной из любимых актрис Третьего рейха и самого Адольфа Гитлера, бывшего ее большим поклонником.

 

 

Адольф Гитлер и Ольга Чехова

На всех правительственных раутах в Берлине рядом с вождями нацизма постоянно бывали киноактрисы - Ольга Чехова, Цара Леандер и Пола Негри. Ольга Чехова встречалась с Гитлером и Муссолини ("он был образованный и начитанный собеседник", - пишет она), Герингом и Геббельсом, дружила с женой Геринга, актрисой Эмми Зоннеман, и пользовалась покровительством ее мужа.  
После войны стали писать, что Ольга Чехова была агентом НКВД и с ее участием готовилось покушение на Гитлера. Так или иначе, но она пользовалась охраной и защитой НКВД . Она продолжала жить в Германии и даже открыла косметическую фирму.

Comments