Статья Михаила Орешеты. Это вы, Глазачев? - спросил человек еле слышно.

Газета Полярная Правда, Выпуск 63 от 6 мая 2006.

Военком города Кандалакши постукивал оранжевым листиком полученной телеграммы по столу. Текст он уже выучил наизусть: «

Срочно тчк. Немедленно тчк. По получении сего командировать Мурманск распоряжение 14А партийного работника должность комиссара батареи тчк».

- Ну и где взять, работника партийного? - спросил сам себя майор. Он, как никто иной, отлично знал, что к августу 1941-го из Кандалакши и пригородных поселков выбран весь призывной контингент. В деревнях Терского района остался только молодняк, женщины и спецсостав на случай партизанской войны. В отношении спецсостава был циркуляр из областного НКВД - не призывать.

- А где взять? - прошептал майор и уже вполголоса добавил: - Нет, надо на фронт, надоела эта арифметика. Одни рвутся на передовую, другие запрещают их брать и тут же требуют комиссаров. А, провались ты... - завершил свой монолог военком и решительно выдвинул из картотеки пенал с надписью «спецсостав».

Перед тем как коснуться расположенных в ящике учетных карточек, майор пальцем прошелся по корешкам и наугад вытянул листик плотного картона.

- Глазачев Александр Андреевич, уроженец села Выставка Шенкурского района Архангельской области, - прочитал военком, - Член ВКП(б) с 1939 г., образование 6 классов. В лесной промышленности прошел путь от погонщика лошадей до секретаря партбюро Умбского леспромкомбината, окончил партийные курсы в Ленинградской области, восемь раз писал заявления с просьбой отправить на фронт. Оставлен в Терском районе для возможного ведения партизанской войны.

Майор подержал в руке учетную карточку, положил ее на стол и, хлопнув сверху ладонью, крикнул секретарю:

- Клавдия Ивановна! Зайдите, пожалуйста.

Вошедшей в кабинет Клавдии Ивановне от роду было лет 17. Стараясь быть солидной, она старалась во всем подражать офицерам.

- Слушаю, товарищ майор.

- Вот что, голубка, садитесь на телефон и звоните заведующему военным отделом Терского района, пусть срочно отправит к нам Глазачева. Повестку вручим по прибытии.

К концу следующего дня между военкомом и Глазачевым состоялся короткий разговор.

- Извините, Александр Андреевич, что снял с вас спецброню, но партизанская война будет или нет, а фронт вот он. Да и заявлениями вы меня забросали.

- Какие извинения, наоборот, я вас благодарю за то, что даете возможность бить врага.

Да, да - повернул голову военком. - Тут еще, видите какие дела. Призвав вас, я нарушил распоряжение известной организации. Думаю, обидятся, но если что, если спрашивать будут, то вы... В общем, скажите, что не было звонка, что сами к нам.

- Хорошо, товарищ майор. Спасибо.

26 августа 1941 года вновь испеченный политрук Глазачев уже постигал азы военного дела в 112-м запасном полку в Лупче-Савино. 2 сентября в должности комиссара батареи 327-го артполка Полярной дивизии он прибыл в Мурманск. А 6 сентября разномастные лошади уже тащили орудия от причалов Мишуково к фронту с названием «Западная Лица».

Не по-военному суматошным был тот марш. Полагающаяся батарее полевая кухня так и не появилась. Снаряды подвезли, но скоро выяснилось - не того калибра. Собранный из разных частей и подразделений личный состав батареи знакомился с матчастью на привалах. Во всем чувствовалось: бои за Мурманск достигли своего пика. Им, идущим на фронт, предстояло склонить чашу весов в нашу сторону.

С красными от бессонницы глазами комиссар Глазачев проводил беседы с бойцами, как мог поддерживал сникших, вместе со всеми впрягался в веревки, помогая лошадям одолеть очередной подъем. Всех волновал один вопрос: будут ли снаряды?

- Товарищ комиссар, - спрашивали бойцы, - как же мы против фашистов с пустыми стволами? Александр, как мог, успокаивал людей, убеждал, что все продумано, все еще поправится.

Страшновато стало, когда полк подошел к тылам первого полка Полярной дивизии на 48-м километре. Снарядов и там не было. Вернувшийся с совещания командиров комбат сообщил:

- Должна быть машина со снарядами. Приказано искать. Займитесь, Александр Андреевич.

Приказать просто, а как искать? Где искать? Карты нет, по дороге посты из сотрудников НКВД. Взнв с собой секретаря комсомольской организации, политрук отправился на поиски.

- Машину не видели? - спрашивали они встречных. В ответ кто-то пожимал плечами, другие шарахались в сторону, напуганные неутихающими разговорами о немецких диверсантах.

Так бы и вернулись посланцы ни с чем, да случай помог. Подошли они к посту регулировщиков движения. Один солдат стоял на развилке еле заметных фронтовых дорог. Прижав флажки под мышкой, он пританцовывал на месте, спасаясь от холодного ветра. Двое других, пристроившись у валуна, перекусывали. На вопрос о машине танцор с флажками, весело улыбаясь, ответил.

- Никаких машин, солдатики.

Глазачев хотел уже идти дальше, но увидел на дороге следы протекторов, ведущих вправо, в сторону от линии фронта.

- А это что? - спросил, указывая пальцем на землю.

- Это? - замялся регулировщик и вдруг зло бросил. - Да шел бы ты от греха подальше.

Сидящие у камня бросили еду и взяли в руки автоматы.

«Диверсанты», - пронеслось в голове у Глазачева. Он потянулся было рукой к пистолету и тут увидел - с дальнего взгорка приближается вереница телег с рядом идущими солдатами. «Надо потянуть время», - решил и заставил себя улыбаться.

- Да что вы, ребята, я понимаю - служба, да и не положено каждому встречному секреты выкладывать. Ладно, давайте покурим. Под настороженным взглядом врагов он достал пачку «Казбека», выбил пальцем пару папирос. Сам удивился, что руки не дрожат.

Пока прикуривали, стал слышен скрип телег. Теперь заволновались «регулировщики». Время убрать этих любопытных русских было упущено.

Все решила чистая случайность - с колонной следовал патруль контрразведчиков. С их помощью пособников фашистов скрутили и уничтожили. А потом и машину со снарядами нашли. Она и спасла ситуацию - помогла Полярной дивизии выполнить поставленную задачу.

Таким было боевое крещение Глазачева. В должности комиссара батареи, парторга и зам. командира артдивизиона он прошел с дивизией путь от Западной Лицы и Карелии до Дании. Был награжден орденами Отечественной войны 2-й степени и Красной Звезды, многими медалями.

В мае 1942 г. под Кестеньгой встретил своего «крестного», бывшего военкома Кандалакши. На тот период фашистским войскам удалось окружить значительную часть воинов 298-го полка и дивизион артполка. Все попытки прорваться к окруженным успеха не приносили, а у тех подходили к концу боеприпасы. Очередной рейд возглавил парторг полка капитан Глазачев. Поставленную задачу бойцы выполнили. Во время прорыва кольца окружения капитан наткнулся на раненого, который, сидя под сосной, прилаживал к виску пистолет.

- Стой! Отставить! - крикнул Александр и бросился к раненому.

Тот опустил оружие, повернул заросшее недельной щетиной лицо, и что-то напоминающее улыбку тронуло его губы.

- Вот судьба. Это вы, Глазачев? - спросил человек еле слышно.

- Я, я, - машинально ответил капитан, - стреляться-то зачем. Родине живые нужны, вы же офицер, майор. Куда вас? - спросил, наклоняясь. И только сейчас заметил знакомое в лице раненого.

- Товарищ майор! - воскликнул. - Военком Кандалакши!

- Так точно, капитан Глазачев. Видно хорошо воюете, не зря рисковал, отправляя вас на фронт. Не зря. А мне вот ноги искромсало.

Восемнадцать километров тащил на себе майора Александр и спас его от верной смерти.

Старожилы Терского и Кольского районов до сих пор помнят Александра Андреевича Глазачева. В Умбе он работал председателем поселкового совета, в Коле -первым секретарем райкома и председателем райисполкома. Это при нем была построена Верхнетуломская ГЭС.

Михаил ОРЕШЕТА