Ветер гулял по снежным просторам, весело кружа искрящиеся снежинки, которые падали с неба, как крошечные звёзды. Всю землю сковал колючий, безжалостный мороз.

Пернатый стоял неподвижно, его взгляд впивался в белое одеяло снега, под которым исчезли почти все тропы. Он ждал брата. И вот — тёмное пятно мелькнуло за камнем. Он насторожил уши и распушил усы в приветствии.

— Растёшь ты быстро, Рогатенький. Не успел оглянуться, уже скоро воителем настоящим станешь. — Голос у Пернатого звучал глуховато, осипло, будто он давно не говорил ни с кем. — Уж решил, наверное, какому делу посвятишь свои грядущие луны? Хотя что я спрашиваю… конечно, решил.

Тихий выдох пробился сквозь морозный воздух, и в жёлтых глазах Пернатого мелькнула тревога — быстрая, как тень.

— Скоро тебе предстоит ступить на дальние земли. Опасные. Я знаю, готов ты к этому давно. Но обряд потребует не одной лишь отваги. Понадобится острый ум, способный поразить врага быстрее, чем сокол хватает мышь на охоте. Я вижу и знаю: ты чувствуешь других — глубоко, до самой сути. Понимаешь, что томится в сердце собеседника. Не боишься протянуть лапу помощи. Так пусть дух Медведя научит тебя ещё и обдумывать каждый шаг. — Пернатый приподнялся и мягко склонил голову, коснувшись носом лба брата. — Благословляю тебя на этот путь. Пусть Медведь будет тебе опорой и другом в пути долгом. 

Пламя Небес быстрым шагом добралась до сына. Он вот-вот должен был уйти на Обряд, но, к счастью, она успела. Быстро достав из своего мешочка пару травинок да ягод костяники, воительница взглянула на Рогатенького.

- Я хочу увидеть тебя живым, – совсем не тонко намекнула она. Взяв в лапы пару ягод и раздавив их, кошка добавила несколько ярко-алых пятен на морде: одно - длинное от лба к носу, пара на его щеках, а последнее, завершающее - на груди. Пусть Сожжённого Пламенем и не было больше, чтобы он мог дополнять рисунок сестры, Пламя Небес всё же добавила эти красные "огоньки". Во время рисования, она пару раз дёргала ухом, прислушиваясь к духам. Её тотем всё время вертелся рядом с ней

- Ну, вот. Думаю, теперь ты готов. – ярко-бирюзовые глаза воительницы впились взглядом в морду сына, оценивая его подготовку и решимость. Махнув пару раз пушистым хвостом да взяв в лапы веточку зверобоя, что вытащила до этого, суеверная кошка заговорила.

- Совсем скоро ступишь ты на земли Обряда. Там определится твой покровитель, твой дух-наставник. Но некоторые из них могут и забрать тебя, посчитав недостойным звания воителя. – Блача закрепила травинку, что держала в лапах, за ухом воспитанника. Согласно поверьям, зверобой должен был принести удачу и защиту путешественнику. Ах, как жаль, что найти его наконец удалось совсем недавно! Тогда бы она обязательно дала её и старшим сыновьям в дорогу. - Помни, что семья твоя ждёт тебя здесь. Не позволь враждебным духам завлечь тебя на Огни. Смотри, - она переместила лапу на грудь воспитанника, на тот самый огонёк, нарисованный ею, - эта отметина не просто рисунок. Это огонь. Пламя, что живёт внутри тебя. Твоя душа. В момент опасности позволь огню разгореться, да защитить тебя и твою семью. В спокойное время его тоже не туши: позволь веселью забрать тебя с головой. Не унывай, слышишь? Хандра - одна из самых страшных болезней, ведь тут даже шаманы бессильны.

Улыбнувшись ярче любого огня, Пламя Небес коснулась носом лба воспитанника. Белоснежный песец, перепачканный соком ягод и угля, то и дело прыгал рядом. В конце концов, повторив действие подопечной, жизнерадостный дух что-то шепнул Блаче. Замерев на мгновенье, она сыну ему серьгу: она была совсем простой, кусочек какой-то кости или камня, чтобы держалось в ухе, да травинка засушенной плоской пушицы, на совсеть прикреплённая к твёрдой части. Было очень похоже на хвост Песца... Пламя Небес наконец отошла от Рогатенького. Пришла пора отправляться на испытание...