В царствование Императора Николая Павловича началась усиленная, энергическая деятельность по водворению в России телеграфов, первоначально оптических, а затем и электрических.

Его Величество ввиду важного значения быстрой передачи и получения известий для военного дела относился с особенным вниманием как к русским, так и к иностранным изобретателям телеграфов, и для рассмотрения телеграфных проектов был образован особый Комитет при Военном Министерстве (по Департаменту Военных Поселений), а по временам для ускорения дела подобные проекты передавались по Высочайшему повелению на обсуждение особых Комитетов.

В 1827 году удостоился особого Высочайшего внимания походный телеграф Капитан-Лейтенанта Чистякова, который состоял из трех деревянных передвижных шестов, из коих один означал единицы, другой десятки и т. д., и двух вращавшихся крыльев, различные положения которых означали сигналы. В ночное время на концах крыльев подвешивались фонари.

Вследствие удачных опытов, произведенных в присутствии Государя, телеграф Чистякова было признано полезным иметь при войсках, а изобретатель был щедро награжден почетною и денежною наградами [3].

С 1828 по 1853 год были рассмотрены в Комитетах проекты телеграфов русских изобретателей купца Щегорина, Генерала Карбоньера и иностранцев Ферье, Леру, Тонеля, Шато, Ганона и друг. Из проектов упомянутых изобретателей наиболее целесообразным был признан представленный в 1832 году французским инженером Яковом Шато, который упростил телеграф Шаппа и составил для дешифровки депеш особый словарь [4].

Вызванный в Россию Шато построил в 1833 году по предложенной им системе оптическую телеграфную линию от Зимнего Дворца через Стрельну и Ораниенбаум в Кронштадт.

Быстрота и точность передачи депеш по этой линии подвинула развитие оптических телеграфов в России и укрепила доверие правительства к системе инженера Шато.

Новое средство сообщения требовало соответствующего телеграфического устава. В начале 1834 года был издан первый временный устав для Кронштадтской оптической линии, а 26 августа того же года Высочайше утверждено Положение о Кронштадтской телеграфической линии. К этому Положению был приложен и штат этой линии [5].

В следующем 1835 году построен оптический телеграф между С.-Петербургом, Царским Селом и Гатчиною, оконечные пункты которого были: Зимний Дворец, Дворец в Царском Селе и башня Гатчинского дворца.

Необходимость иметь возможно быстрое сношение с нашей западной окраиной, Царством Польским, поставили на первую очередь сооружение телеграфной линии до Варшавы.

Высочайшее повеление о постройке Варшавского телеграфа последовало в 1835 году, но предварительно исполнения этого предприятия предложено было инженеру Шато уступить правительству за вознаграждение секрет его телеграфа. Секрет этот, заключавшийся в сочетаниях изобретенных им знаков и телеграфическом словаре, Шато открыл нашему правительству за 120 000 руб. ассигнациями единовременного вознаграждения и 6000 р. пожизненной пенсии по окончании им всех телеграфических работ в России [6].

Постройка С.-Петербурго-Варшавского оптического телеграфа по системе Шато, начатая в 1835 г., была окончена в конце 1838 года; в течение 1893 года производилось испытание телеграфа, а полное его действие (днем и ночью) было открыто 20 декабря того же года. Линия эта имела 149 башен, построенных по Высочайше утвержденному 2 марта 1835 года образцу.

Ниже помещенная депеша, состоявшая из 45 сигналов системы Шато, была передана из Петербурга в Варшаву в 22 минуты.

Для передачи депеш Государя Императора была построена на крыше Зимнего дворца особая телеграфическая обсервационная комната [7].

По окончании постройки Варшавской телеграфической линии был выработан проект Положения этого телеграфа, Высочайше утвержденный 29 апреля 1839 года [8].

Главные основания этого Положения следующие:

Вся телеграфная линия оптического телеграфа Петербург-Варшава была разделена на 6 Дирекций: С.-Петербург, Псков, Динабург [9], Вильна, Гродно и Варшава. Первые 5 Дирекций имели по 25 телеграфных постов, а шестая – 24. Личный состав телеграфа вместе с телеграфическою ротою, специально подготовленной для действия телеграфами, состоял из 1908 человек. Для своевременного комплектования этой линии Высочайше утверждено 16 ноября 1840 года Положение о постоянной сигнальной школе, которою заменен существовавший при С.-Петербургском батальоне военных кантонистов временной класс, приготовлявший сигналистов. Школа, учрежденная для 50 сигналистов, состояла в непосредственном заведовании Начальника I-й Дирекции Варшавской телеграфической линии, которому подчинены были и все посты других телеграфов.

Варшавская телеграфическая линия была последнею, построенною инженером Шато. Дальнейшее развитие оптических телеграфов в России предполагалось производить без его участия, и поэтому в 1840 году ему было объявлено, что все его обязательства по отношению к телеграфам России окончены, и что он может ехать за границу, с правом пользоваться пожизненно пенсиею в 6000 р. в год, Всемилостивейше разрешенной ему 16 января 1835 года.

При устройстве в России оптических телеграфов были разновременно изданы как дополнение к этому телеграфу словари для внутренних сношений, инструкции для шифровки и дешифровки депеш, правила для отыскания телеграфных погрешностей и другие руководства [10].

Высочайшее повеление было объявлено барону Шиллингу Председателем означенного Комитета князем Меньшиковым 19 мая 1837 г., т. е. за два месяца до первого опыта с телеграфом Уитстона в Лондоне и почти за два года до первой лекции Мюнхенского Профессора Гаусса об изобретенном им телеграфе.

Соединение Петергофа с Кронштадтом не состоялось вследствие смерти Шиллинга, последовавшей 25 июля 1837 года.

Посвятив почти всю свою жизнь изучению явлений электричества и применению этой силы к телеграфии, Шиллинг всегда имел в виду быть прежде всего полезным своей родине. Доказательством такого благородного стремления служит сохранившийся документ, который свидетельствует, что сделанное ему письменное предложение продать изобретенный им телеграф Англии было им отклонено [11].

После смерти Шиллинга появились в различных государствах несколько систем электрических телеграфов, но все они были устроены по его идее.

Впоследствии, когда электрический телеграф получил широкое развитие и сделался необходимою потребностью в жизни, возбужден был вопрос, кому принадлежит первенство в применении электричества к передаче, почти моментальной, известий на дальнее расстояние.

Три государства заявили свои права на это изобретение: Англия, Германия и Америка.

Тогда в защиту приоритета Шиллинга выступил Член С.-Петербургской Императорской Академии Наук Гамель, который в издании этой Академии «Mélanges physiques et chimiques» [«Собрание трудов по физике и химии» (фр.)] 1860 г. поместил статью: «Исторический очерк гальванических и электрических телеграфов» с неопровержимыми данными о первенстве нашего соотечественника в изобретении электрического телеграфа.

В 1886 году, 5 апреля, исполнилось столетие со дня рождения барона Павла Львовича Шиллинга, и Императорское Русское Техническое Общество почтило этот день торжественным заседанием, посвященным его памяти. В этом собрании изложены были все доказательства о приоритете Шиллинга, собранные академиком Гамелем, и позднейшие, прочитан очерк жизни, и был демонстрирован его телеграфный аппарат, сохранившийся в Императорской Академии Наук [12].

После долгого забвения это был первый почет нашему изобретателю всеобщего электрического телеграфа, первое проявление признательности соотечественников.

Для увековечения памяти русского изобретателя электрического телеграфа Императорское Техническое Общество исходатайствовало 3 февраля 1900 г. Высочайшее соизволение на открытие повсеместной в России подписки на сооружение памятника Шиллингу, а по постановлению Петербургской Городской Думы на фасаде дома Афросимова на Царицыном лугу, где жил П.Л.Шиллинг, выставлена мраморная доска с надписью: «Здесь жил и умер изобретатель электромагнитного телеграфа Барон Павел Львович Шиллинг Фон-Канштадт. Родился 5 Апреля 1786 года, умер 25 Июля 1837 года» [13].

Такая изолировка была уже существенным улучшением, так как просачивание влаги, а, следовательно, и побочные соединения значительно уменьшились.

Для этой же линии Якоби изобрел новый, более простой и вместе с тем передававший депеши с большею быстротою, так называемый стрелочный аппарат, главные части которого следующие: электромагнит; гиревой механизм; ключ (а); металлический циферблат со стрелкой, буквами и цифрами (б); штепселя (в.в.), звонок (г); сжимы (д.д.) и коммутатор (е).

При нажатии ключа во время прохождения тока стрелка передвигалась, и тогда в отверстие при той букве, которая была нужна, вкладывался штепсель, который останавливал на мгновение стрелку, и в то же время эту же букву показывала стрелка приемного аппарата.

Благодаря простоте устройства и быстрой передачи стрелочный аппарат Якоби, впоследствии усовершенствованный, был введен на многих наших телеграфных линиях, он уступил затем место американскому аппарату Морзе, который при еще большей быстроте печатал депешу условными знаками на бумажной ленте.

Усовершенствованный провод и более удобный телеграфный аппарат делали возможным устройство телеграфного сообщения с ближайшими к столице городами.

В 1843 году составлен был проект сооружения электрического телеграфного сообщения между Петербургом (здание Главного Управления Путей Сообщения) и Царским Селом (Дворец).

По воспоследовании Высочайшего повеления на постройку Царскосельского телеграфа Якоби для большей гарантии и предохранения проводов от повреждения вкладывал стеклянную трубку с двумя медными изолированными проводниками в желоб деревянного бруска, заливал смолою, и затем провода в такой оболочке зарывались в землю на ¾ аршина.

При устройстве телеграфа между Петербургом и Царским Селом применено было впервые открытие мюнхенского профессора Штейнгейля (1837 г.) о токопроводимости земли. Открытие это было чрезвычайно важно в видах экономии при устройстве телеграфных линий, так как употребление второго провода для возвращения электричества к своему источнику оказывалось уже ненужным [18].

В заседании Императорской Академии Наук 24 ноября 1843 года профессор Якоби в своей речи об устройстве телеграфов в России заявил, что в таком новом деле все нужно было создавать, так как в это время и в других государствах происходила такая же работа над аппаратами, проводами и другими телеграфными принадлежностями. Притом как для производства опытов, так и на устройство телеграфных линий отпускались в то время очень незначительные суммы, первоначально из экономического капитала Варшавской оптической телеграфной линии, а с 1844 года – из остатков от сумм, которые ассигновались на телеграфическое Управление.

Удовлетворительное действие Царскосельского телеграфа давало надежду на устройство электромагнитных телеграфов и на более дальнее расстояние.

На первой очереди поставлено было соединение Петербурга с Москвою, которое было крайне необходимо и вызывалось, помимо других причин, и начавшейся у нас постройкою между столицами железной дороги, и поэтому в 1844 году приступлено было к составлению проекта телеграфной линии.

Так как за границею за неимением для проводников прочного изолирующего вещества стали строить вместо подземных телеграфных линий воздушные, то Якоби предложил для линии столь значительного протяжения, как Петербург–Москва, применить последнюю систему, но Главное Управление Путей Сообщения предпочло подземный провод [19].

Для телеграфной линии в 600 верст необходим был очень прочный и хорошо изолированный провод, который был бы гарантирован от разных случайностей и не подвергался бы частым разрывам; Якоби изобрел провод новой системы, состоявший из двух плоских медных проволок, уложенных в дубовые желоба и залитых асфальтом.

В период производства предварительных работ открыто было на островах Яве и Суматре особое вещество – гуттаперча (отвердевший сок дерева Isonandra Gutta), которая оказалась превосходным изолирующим средством, обладая гибкостью, пластичностью и устойчивостью, как к атмосферным, так и к химическим влияниям [20].

Как только гуттаперча появилась на нашем рынке, Якоби тотчас же испросил разрешение графа Клейнмихеля испытать новое вещество и первый опыт предполагал сделать на протяжении 10 верст вдоль строившейся Николаевской железной дороги.

Проводник, изолированный гуттаперчею, был сделан в Петербурге на фабрике Кирштена в ¾ дюйма толщины, и для испытания его токопроводимости посредством изобретенного академиком Якоби ртутного вольтметра он был погружен в бассейн с окисленною водою.

Произведенное испытание не дало удовлетворительного результата и выяснило, что ручная изолировка непригодна, и что для приготовления гуттаперчевого телеграфного каната необходимы особые, дорогостоящие приборы и машины для очистки этого вещества от посторонних примесей и наводки на проволоку. Разочарованный и утомленный многочисленными работами, Якоби после этого неудачного опыта отказался от дальнейшего участия в деле сооружения телеграфов и в октябре 1848 г. по Высочайшему повелению был освобожден от телеграфических занятий.

Работая со дня смерти Шиллинга более десяти лет над устройством телеграфных сообщений в России, академик Якоби, одаренный богатым даром изобретательности и энергиею, сделал все, что было под силу одному человеку при полном отсутствии и необходимых материалов, и примеров прошлого. Им устроены электрические телеграфы между Зимним Дворцом, Главным Штабом Военного Министерства и Главным Управлением Путей Сообщения и загородный с Царским Селом, причем все телеграфные аппараты, измерительные приборы и провода были его изобретения [21]. Дальнейшая жизнь его была посвящена разнообразным научным занятиям. Б.С.Якоби умер 27 февраля 1874 года в С.-Петербурге и похоронен там же, где и предшественник его барон Шиллинг – на Смоленском кладбище.

В это время за границею, преимущественно в Пруссии, телеграфное дело благодаря работам и изобретениям инженера Вернера Сименса, развивалось настолько успешно, что обращало на себя всеобщее внимание, и так как начавшаяся у нас постройка железной дороги до Москвы требовала неотложного устройства по этой линии телеграфа, то для ближайшего ознакомления с устройством телеграфов за границею и со способом приготовления телеграфных проводов с гуттаперчевою изолировкою были командированы в 1849 году в Пруссию и другие государства инженеры путей сообщения подполковник Людерс и капитан Гетшель.

Ознакомившись с положением телеграфного дела, принципами, вошедшими в его основу, с аппаратами и другими телеграфными принадлежностями, лица эти по возвращении в Россию приступили к фактическому применению приобретенных ими знаний.

В 1850 г. была устроена ими подземная линия до станции Колпино (24 версты) и после вполне удовлетворительного телеграфного ее действия начаты были в 1852 году и дальнейшие работы по устройству телеграфа вдоль железной дороги до Москвы. Телеграф был проектирован в 2 подземных провода, с установкою стрелочных аппаратов на всех 55 железнодорожных станциях, и так как в начале 1854 года работы по устройству телеграфа приближались к концу, то был составлен проект Положения об этом телеграфе, Высочайше утвержденный 7 мая 1854 года [22].

Главнейшие статьи этого Положения следующие: 1) электромагнитный телеграф назначается для Высочайших Государя Императора повелений и всеподданнейших Его Императорскому Величеству донесений, и для депеш: 2) собственно до службы железных дорог касающихся; 3) правительственных мест и лиц, и 4) частных.

Все телеграфическое Управление находилось в непосредственном ведении Начальника С.-Петербурго-Московской железной дороги; состав Управления был определен особым штатом, в котором, кроме служащих в Управлении, числилось 239 сигналистов, из коих была образована телеграфическая рота этой дороги.

Предоставление телеграфных сообщений для общественного пользования

Оптические телеграфы, сооруженные между С.-Петербургом, Кронштадтом и Варшавою, составляли во все время их существования монополию правительства и не были доступны частным лицам.

Изобретение электрических телеграфов, которые давали быстроту, точность и находились почти вне влияния атмосферных явлений, вызвало неотложную потребность в расширении права пользования ими как необходимым средством для оживления промышленности, торговли, для сношений частных лиц и т. п.

Вопрос о предоставлении права пользоваться электрическим телеграфом обществам и частным лицам впервые был возбужден в 1852 г. Биржевым комитетом в Риге, который ходатайствовал о разрешении учредить для торговых целей общество на акциях для устройства электрического телеграфа от Риги до Больдерая [23]. Ходатайство это было Высочайше разрешено 7 апреля того же года на следующих основаниях: 1) депеши политического содержания ни в каком случае не допускаются; 2) надзор за телеграфом должен быть поручен особому инспектору; 3) Лифляндскому, Эстляндскому и Курляндскому Генерал-Губернатору предложено иметь строгое наблюдение за несообщением по телеграфу сведений политических или вредных, не соответствующих общим видам правительства [24].

В 1853 г. оптический телеграф в Кронштадт был заменен подземным электрическим, а через Финский залив – подводным, и в этом же году С.-Петербургский Биржевой Комитет ходатайствовал, по примеру Рижского, о разрешении сношений «с Кронштадтскою торговлею» за особую плату.

Ходатайство Биржевого Комитета было Высочайше разрешено, и правила о приеме таковых депеш вошли в Высочайше утвержденное 26 марта 1854 года Положение о Кронштадтском телеграфе [25].

Главные основания этого Положения следующие: 1) телеграф от Зимнего Дворца назначается для Высочайших Государя Императора повелений и для всеподданнейших донесений; 2) проводник от Главного Адмиралтейства предоставляется для сношений всех Департаментов и Канцелярии Министерства с Главным Командиром в Кронштадте и для сношений Биржевого купечества с «Кронштадтскою торговлею»; 3) передача депеш правительственных производится бесплатно; 4) депеши Биржевого купечества в С.-Петербурге и Кронштадте передаются по телеграфу только коммерческого содержания, по предметам, до торговли относящимся; 5) депеши принимаются ежедневно, не исключая воскресных и праздничных дней, с 8-ми часов утра до 8 вечера, а в остальное время за двойную плату; 6) за передачу депеш в назначенное время взимается: за депешу не более 20 слов – 70 к.; от 21 до 50 слов – 1 руб. 30 коп, и от 51 до 100 слов – 2 рубля; 7) в счет слов входят адрес и подпись отправителя; 8) доставка депеш производится распоряжением Биржевого Комитета; 9) в принятии депеш подателям выдается особый ярлык.

Если одна и та же депеша адресована нескольким лицам, то за копии с нее взимается при подаче депеш по 50 к. за каждую.

За последовавшим устройством электрического телеграфа между С.-Петербургом и Москвою телеграф был предоставлен как коммерческому сословию, так и всем вообще частным лицам, но пока без права передачи и приема депеш политического содержания, которое было Высочайше разрешено в 1857 году [26].

Прием частных депеш был важнейшим событием в нашем телеграфном деле, так как только с этого времени началось быстрое развитие нашей телеграфной сети.

Вышеозначенные последовавшие в разное время разрешения на прием и передачу частных депеш на наших телеграфах и изданные постановления по этой части требовали объединения и установления некоторых новых правил, тем более что уже началось соединение наших телеграфных линий с заграничными. Проект такой работы, озаглавленный «Положение о приеме и передаче телеграфических депеш по электромагнитному телеграфу», был Высочайше утвержден 15 января 1855 года, но приведен в действие 15 апреля этого года, в царствование Императора Александра II [27].

По окончании устройства Кронштадтской телеграфной линии предложено было фирме Сименса немедленно приступить к устройству электрического сообщения с Варшавою и построить телеграф возможно скорее, так как по случаю бывших в то время военных действий необходимо было не только быстрое, но непрерывное и более точное сообщение, которое не мог дать оптический телеграф.

Сооружение телеграфа с подземным проводом требовало много времени, и поэтому Сименс получил разрешение устроить эту линию с подвескою проводов к телеграфным столбам.

Постройка Варшавского телеграфа по новой системе была произведена с такою быстротою, что передача по нему депеш началась в том же 1854 году. Телеграф обошелся правительству в 190 000 руб.; ремонт его был сдан той же фирме Сименса на 15 лет за плату 53 000 руб. в год.

15 апреля того же года Высочайше утверждено Положение о Варшавском телеграфе, которое в общем заключало в себе те же правила, какие были установлены для Кронштадтской линии. Телеграф этот имел переприемную станцию в Динабурге, а надзор за телеграфною линиею был возложен на Управление Динабургского, Ковенского и Варшавского шоссе, вдоль которого она проходила [28].

Одновременно с устройством телеграфа до Варшавы признано было необходимым по военным обстоятельствам иметь телеграфное сообщение с Киевом, Одессою и Николаевом.

Проект устройства телеграфной линии до Киева был представлен Государю Императору в 1854 году, и при этом ввиду финансовых затруднений того времени испрашивалось разрешение построить телеграф на счет займа из Заемного Банка на 37 лет, без премии и с платежом процентов и погашения из Государственного Казначейства [29].

Предположение это удостоилось Высочайшего утверждения 17 июня означенного года, причем Его Величеству благоугодно было повелеть:

«Соорудить электромагнитную телеграфную линию от Петербурга до Киева.

Сообщению этому быть от С.-Петербурга до Москвы по телеграфу С.-Петербурго-Московской железной дороги, от Москвы по существующему Московско-Варшавскому шоссе, чрез Подольск, Малоярославец, Юхнов, Рославль до Довска. От Довска по вновь сооруженному Киевскому шоссе чрез Гомель, Чернигов, Козелец до Киева.

Изготовить немедленно предположение о сооружении такового же телеграфического сообщения с исчислением всех издержек от Киева до Одессы».

Устройство телеграфа до Киева было предоставлено фирме Сименса за 160 000 руб., с тем чтобы к работам было приступлено немедленно, и телеграф был бы окончен в том же 1854 г.

Вследствие оказанного фирме Сименса широкого со стороны правительства содействия [30] телеграф до Киева был устроен к Высочайше назначенному сроку, и действие по нему было открыто 13 декабря 1854 года.

Согласно приведенному Высочайшему повелению начата была в этом же месяце постройка телеграфной линии от Киева по почтовому тракту на Переяслав, Золотоношу, Кременчуг, Александрию, Балту, Елисаветград [31], Бобринец, Николаев и Одессу. Общая длина всей линии 716 верст. Постройка телеграфа была предоставлена той же фирме Сименса за 230 000 рублей.

Одновременно с постройкою упомянутых телеграфов начато было и сооружение телеграфной линии от С.-Петербурга на Выборг, Вильманстранд [32] до Гельсингфорса протяжением 418 верст, которая была окончена в начале 1855 года [33].

При обсуждении в конце 1854 г. предстоявших мер обороны берегов Балтийского моря признано было необходимым устроить телеграфное сообщение с Ревелем и Ригою. Телеграф до Ревеля проектирован был от Гатчины, а к Риге – от Динабурга. Протяжение первого – 340, а второго – 220 верст, а всего 560 верст, за постройку которых фирма Сименса заявила цену 106 000 рублей.

Государь Император, утвердив 13 декабря того же года сооружение телеграфа за означенную цену, положил на всеподданнейшем по этому делу докладе следующую резолюцию: «Согласен, но непомерно дорого, потому что все делается слишком роскошно; вместо простых жердей ставятся мачты, так и в прочем, необходимо упростить все и довольствоваться одним необходимым, как делается за границею, где все это вчетверо дешевле, ибо ничего нет прихотливого» [34].

Телеграфы до Ревеля и Риги были последними, утвержденными Императором Николаем I.

С развитием телеграфной сети, которая к концу 1854 г. имела более 2000 верст и ввиду проектированных на следующий год телеграфных линий на 3500 верст, являлось крайне необходимым учреждение особого Телеграфного Управления. По всеподданнейшему об этом докладу последовало 14 октября 1854 г. Высочайшее повеление сосредоточить Управление телеграфами в Правлении I-го Округа Путей Сообщения.

Телеграфные сношения с иностранными государствами

По открытии Варшавского телеграфа последовало соединение наших телеграфов у Эйдткунена и гор. Мисловиц [35] с прусскими и при станции Граница – с австрийскими.

Для установления правил отправления службы телеграфа с заграничными государствами была заключена 26 сентября 1854 г. Высочайше ратификованная  [36] 16 октября того же года конвенция с Пруссиею, а также и с державами Австро-Германского Телеграфического Союза, главнейшие статьи которой следующие: 1) под названием заграничных депеш разумеются те, которые переходят с телеграфической линии одного государства на телеграфическую линию другого; 2) депеши разделяются на следующие разряды: а) государственные, б) относящиеся к действиям и распоряжениям Телеграфических Управлений касательно заграничных сношений, и в) частные; 3) договаривающиеся правительства обязуются принимать все меры для сохранения депеш в тайне; 4) отправление депеш производится поочередно, с соблюдением разрядов и порядка подачи; 5) частные депеши могут быть излагаемы на французском или на немецком языках и не должны содержать в себе ничего противного законам, общественному благу и нравственности; 6) депеши эти не должны иметь более ста слов; имеющие свыше этого числа передаются тогда, когда аппараты свободны; 7) число слов и пространство, которое депеша должна проходить в каждом государстве, будут служить основанием для составления заграничного тарифа; 8) правительства не ручаются ни в точном достижении депеши до места ее назначения, ни в доставлении ее в определенный срок; 9) каждое правительство предоставляет себе право прекращать заграничные телеграфические сношения на неопределенное время; 10) телеграфические Управления договаривающихся государств постановят между собою особую конвенцию о всех частностях, об исчислении слов в депешах, определении платы, а также о способах взаимного расчета.

При заключении конвенции 1854 г. Пруссия действовала не только от собственного имени, но и по уполномочию других немецких государств, входивших уже в состав Германско-Австрийского Союза, а также от имени Франции, Швейцарии и государств, присоединившихся к Союзу впоследствии.

В скором времени после заключения этой конвенции оказалось, что некоторые вопросы, касавшиеся непосредственной передачи депеш между Россиею и Австриею, остались неразрешенными.

Желая упрочить возможную правильность в движении депеш, Российское и Австрийское правительства заключили между собою 3 мая 1855 г. декларацию о пограничном соединении своих телеграфов и о порядке пользования этим путем для обоюдного обмена телеграфной корреспонденции.

Пунктами соединения были избраны: Граница [37] – со стороны России и Щаково [38] – со стороны Австрии.

Благодаря произведенному соединению образовалась возможность непосредственных сношений Варшавы с Краковом, причем оба эти пункта назначены были переприемными для обоих государств.

По линии Варшава – Краков обменивались депеши, адресованные не только в Австрию, но и в другие государства, как то: во Францию, Швейцарию, Сардинию, Парму, Папские владения и др.

Затем в 1860 г. правительства России, Австрии и Пруссии, побуждаемые стремлением облегчить взаимные телеграфные сношения и предоставить международной корреспонденции выгоды однообразных оснований, условились отменить телеграфные конвенции 1854 и 1855 гг., заключить один общий договор, который и вошел в силу 20 марта 1860 г., сроком на три года.

Действительность этого договора на неопределенное время могла последовать в том только случае, если за год до истечения упомянутого срока ни одно из союзных государств не объявит о желании прекратить договор.

Вскоре после заключения договора оказалось, что плата за депеши, переходившие из России в Пруссию или Австрию, представляется крайне высокою для оплаты депеш, обмениваемых между русскими и заграничными учреждениями, расположенными в близком расстоянии от границы, и поэтому для облегчения публике сношений в районах пограничной полосы в том же 1860 г. с Высочайшего соизволения были заключены с Пруссией и Австрией дополнительные условия к упомянутому договору, в силу которых по взаимному соглашению всех трех держав установлено было взимать уменьшенную плату за депеши, обмениваемые между ближайшими заграничными станциями, а именно: брать за депеши не сложную плату, причитающуюся обоим государствам, а лишь ординарную, т. е. плату того государства, из которого исходит телеграмма, и делить ее поровну между обоими государствами.

Применение этого правила оплаты телеграмм ограничено было 70-верстным расстоянием от места подачи депеши до места назначения.

Благодаря такому распоряжению стоимость депеши в 20 слов понизилась в пограничной полосе с 76 коп. до 38 коп., т. е. на 50 % [39].

Объявление телеграфа Государственною регалиею

Телеграф имеет столь важное политическое и общественное значение, так необходим в военное время и при чрезвычайных событиях, что во всех европейских государствах сообщение это составляет правительственную регалию [40].

По этим же соображениям состоялось 17 января 1855 г. Высочайшее повеление, что «никакая телеграфная линия не может принадлежать частной компании или быть в частном управлении, но должна непременно состоять в непосредственном ведении и управлении правительства» [41].

Объявляя телеграф государственною регалиею, правительство предоставило впоследствии некоторую долю самостоятельности железнодорожным обществам и разрешало устройство телеграфа фабричным промышленным предприятиям, и даже частным лицам, но только для их собственной надобности. Кроме того, разрешена была постройка телеграфов через русские владения Индоевропейскому телеграфному обществу и международным кабельным обществам при соединении подводным телеграфом некоторых стран.

Делая эти уступки, правительство оставило за собою право подвески к железнодорожным и частным телеграфам государственных проводов, наблюдение за ними и полный контроль и установило некоторый надзор и по отношению к телеграфам иностранных обществ.