Разговор

С первого взгляда на кухне всё было как обычно. Стол с остатками вчерашнего ужина, четыре одинокие табуретки и гора немытой посуды в раковине. Ветер с улицы хлопал форточкой. Вася включил электрический чайник, уселся за стол и вдруг почувствовал, что он не один. Он огляделся, но никого не увидел. Однако, чувство, что он не один, его не покидало. "Засиделись вчера, вот и чудится", - подумал Вася. - "Как там Петрович? Спит наверное". Вася вспомнил, как вчера сначала пришёл Петрович, потом пришёл Абрам, потом они вместе ждали, что придёт Машка, но она не пришла. Васе вспомнился спектакль "В ожидании Годо", Ему запомнилось, что одного из персонажей звали Владимир. И в этот момент его осенило. Он вдруг подумал, что он персонаж моего рассказа, и что я иногда сочиняю рассказы про его жизнь. "Вот и сейчас он сочиняет рассказ про меня" — подумал Вася про меня. Вполне возможно, что эта мысль пришла ему в голову совершенно случайно. А может это я придумал. Если бы я мог спросить читателя этого рассказа, я бы спросил, стоит ли мне поговорить с Васей об этом? Но придумать читателя этого рассказа я не смог, поэтому я сказал:

- Да, Вася, это я. Тот, кто сочиняет рассказы про тебя, - сказал я, а потом, подумав, добавил: - И про себя иногда и немного.

Вася оглянулся. На кухне никого. Хлопнула форточка. Легкий сквозняк шевельнул занавеску и проскользнул в коридор.

— Ты это тот, кто приснился мне прошлой ночью?  — спросил Вася.

— Да, — признался я. 

Дело в том, что я действительно недавно сочинил рассказ о том, как автор во время ночной грозы разговаривал со своим персонажем. Было это во сне или наяву не совсем ясно. Впрочем, я так и задумал, чтобы было неясно.

- А может я сейчас сплю? Во сне и не такое бывает,  - задумчиво произнёс Вася и почесал нос.

Мы оба замолчали. В таких разговорах спешить некуда.

- Ладно, — наконец сказал Вася, - раз уж так случилось, давай поговорим. Что скажешь?

- Не знаю, - сказал я. - Давай ты начинай.

- О чем говорить? - вздохнул Вася. -  Жизнь скучная. Смысла нет. Сам знаешь  

Электрический чайник вскипел, щелкнул и перестал булькать. На кухне стало тихо. Вася молчал, и трудно было понять, о чем он думает. Скорей всего он не думал ни о чем, а просто ждал, как и я, что же будет дальше. Было ясно, что если не поддержать беседу, то Вася так и просидит до прихода Петровича. Петрович придёт не скоро. И тогда Вася окажется прав, что  жизнь это просто томительное ожидание, скучная бессмыслица, где даже скрип форточки или шум улицы приобретает значение. Потому что кроме разговоров ничего интересного тут нет. 

  Скрипнула форточка. Я прислушался к уличному шуму, а потом многозначительно и с выражением произнёс: 

- Вася, твоя жизнь это мой рассказ. И наоборот.

 Вася повернул голову в направлении коридора, пытаясь уловить, откуда ему чудится мой голос. В коридоре никого не было. Тогда он остановил взгляд на чайнике и сказал:

- Жизнь это рассказ, говоришь? Эка невидаль! С тех пор как люди научились разговаривать, они много всяких рассказов и сказок насочиняли. И про людей, и про природу, и про богов, и про героев. Сейчас мало кто читает, больше предпочитают кино и сериалы смотреть. А то, что жизнь это рассказ в словах, это уже давно придумано. Помнишь? "Вначале было слово". Потом автор придумал персонажей (Адама и Еву), потом у них приключения начались, потом пришел герой-спаситель и всех спас. Уже известно, чем все кончится: типа, придет антихрист, потом наступит апокалипсис, потом будет второе пришествие и т.д.и т.п., а потом будет очередной эпизод нового сезона, и снова, и снова, по кругу. Скушно.

-  Ну, это как сказать, - возразил я. - Если твоя жизнь описана в моём рассказе - это одно. Но ведь может так случиться, что этот рассказ вообще никто не прочитает. Буковки пропадут, растворятся, исчезнут как рябь на воде, как листья на дереве, как ямки на поверхности песка - как будто бы их не было. То ли был рассказ, то ли его не было, особенно если этот рассказ никто не прочитал, или прочитал и забыл напрочь, как будто и не читал. 

- Ну я-то не исчезну как волна на воде. У меня вот - тело есть, вещество! - сказал Вася и вытянул ноги в шлепанцах. - Вот смотри: руки, ноги, голова. 

- Тело это то, во что превращается текст, когда его читают - генетический код называется, - заметил я. - Все знают, что генетический код это текст, написанный буквами алфавита из четырех аминокислот. Когда ты живешь и чувствуешь, это ты читаешь книгу своего генетического кода. Да и вообще, как говорил Галилео Галилей, вселенная это книга, написанная языком математики. Сначала грамматику языка этой книги, в которой написана история мира, открыл Ньютон (закон движения и силу всемирного тяготения), потом другие ученые открыли другие законы (релятивистские и квантовые), и вот теперь все желающие могут читать и понимать эту увлекательную книгу про приключения нашей Вселенной, если выучат язык природы - математику и физику. 

- Надо будет Абраму рассказать, он любит физику и умные книжки читать.

- Не будет Абрам это обсуждать. 

- Почему?

- Я не буду разговор ему придумывать. У нас с тобой и без твоих приятелей беседа получается скучной. Действия тут мало. Ну, придет Петрович, потом Абрам, потом вы пиво с воблой пить будете и Машу вспоминать, а мне с алкашами общаться не по рангу. Творец творенью не товарищ. Смысл текущего твоего существования в моём рассказ заключается только в том, чтобы в разговоре с тобой мне свою собственную мысль выразить, что жизнь это рассказ и наоборот. А в остальном... ну ты понял, - закончил я свой спич и подумал, что рассказ и правда затянулся и пора закругляться.

И тут мне вспомнился миф про Пигмалиона, про то, как скульптор оживил своё творение. Но я не стал говорить об этом Васе, а то мало ли что ему вздумается. Пусть пока привыкает, что он продукт моей мысли, и потихоньку смиряется. 

Но Вася смиряться не хотел.

- Какое ещё действие тебе надо? Дело какое? И при чем тут форточка? - Вася явно не собирался сдаваться и смиряться. - Ты говоришь, что я в твоём воображении? А может это ты в моем воображении? И даже если это в твоём воображении, то где моё воображение? Твоё воображение в моём воображении или наоборот? Или я не прав? - Вася понял, что количество риторических вопросов зашкаливает и наконец выдал фразу в форме утверждения, то есть высказался в изъявительном наклонении. - Если твоё воображение исчезнет, то и моё воображение исчезнет. И наоборот. Если моё воображение исчезнет, то и твоё исчезнет. Поэтому - ничья!

-  Ладно, -- примирительно сказал я. -  Ну а вдруг кто-то всё же прочитает наш рассказ?  Представь себе, что этот рассказ кто-то читает или слушает. Вот он, наш читатель, воображает, как небритый Вася в шлёпанцах сидит на кухне. Хлопает форточка, потому что сквозняк. А Вася починить форточку всё никак не соберётся. Он ждёт своих приятелей. А я пишу про это рассказ. Нормально? Если хочешь, я тебе твою жизнь нарисую, словами опишу? Прямо как настоящую. И про квантовые законы природы расскажу. Хочешь?

- Нет. Я лучше у Абрама спрошу, он растолкует, - отказался Вася.

- А я ещё могу тебя во что угодно превратить, - разозлился я, потому что Вася упрямился. - Хочешь, превращу тебя в муху, и ты будешь летать по всей кухне, как дурак. Хочешь?

Вася вздохнул и сказал угрюмо:

- Нет, не хочу. Не надо меня ни во что превращать. Лучше я форточку починю. А то зимой снег залетает, снежинки всякие, ветер дует, сквозняк, а летом дождь и шум с улицы.

Он сунул ноги в шлёпанцы и прошлёпал в кладовку. 

- Чёрт побери, а где же мои инструменты? Когда-то были. Теперь нет. А может, их и вовсе не было? - проворчал он.

- Вот видишь, - съязвил я. - Без меня ты ничего сделать не сможешь. Даже то, что сам решил сделать, например - починить форточку. Хотя, не стану спорить, у тебя несомненно есть характер. Вот например, хочу я того или нет, но ты будешь еще много раз на этой кухне рассуждать с Петровичем и Абрамом о всяких вещах в ожидании Машки. Но, в конце концов, надо ж тебе куда-то развиваться. 

- Ну и куда ты мне прикажешь развиваться? - с обидой спросил Вася.

- Ну, по крайней мере, понять, в чем смысл твоей жизни. 

- Да нет никакого смысла в моей жизни. 

- А в моём рассказе есть какой-нибудь смысл? Не в этом, так в другом. Вообще в книгах. Ты книги читаешь?

- Ну...  читал, конечно. В школе. Преступление и наказание. Война и мир. Зря только время потратил. Ничего интересного не было. Вот если бы приключения Жюль Верна, или про 15-летнего капитана - это было бы интересно. Или про трёх мушкетеров. Там драки, девушки, красота! Ну, это дело такое. Короче, в некоторых книгах смысл есть, а в других - одна скука и нудятина.

- Согласись, что в арифметике смысл есть. Иначе зачем кому-то писать рассказ про арифметику, если в ней смысла нет?

- На заборе тоже кое-что написано, а смысла нет. 

- О! На заборе! Там смысл есть, но в компактной форме, поэтому называется формулой. Смысл и форма почти совпадают. Всё очень коротко и ясно.

- Ладно, давай мы все-таки найдём смысл в рассказе про твою и про мою жизнь. 

- Никакого смысла в твоём рассказе, который никто не дочитает до конца, нет. Потому что этот рассказ такой же пустой и бессмысленный, как и моя жизнь в этом рассказе. Как и твои и мои гены, если они есть. Кстати, ни я, ни ты их в глаза не видел, поэтому приходится в это верить. Да и история про творца, который сотворил небо и землю, Адама и Еву, тебя и меня - это из той же серии. Хочешь - верь, а не хочешь - не верь. Короче, спасибо тебе, что придумал и меня, и эту кухню, и моих приятелей, и Машку. И давай, до свиданья! Хватит уже мусорить своими словами тут у меня на кухне. Нет в них ни вкуса, ни запаха, ни смысла, ни интереса. Пустое всё это. Не мешай мне ждать Петровича и вспоминать Машку. 

Я хотел было что-то возразить, но потом подумал, что всё уже когда-то кем-то сказано, и Вася прав - нечего зря словами сорить. Пора закончить этот бессмысленный рассказ про бессмысленное ветреное утро после ночной посиделки и долгих разговоров ни о чём.. Вася тоже задумался. Он сидел на табуретке в позе мыслителя, подперев голову кулаком. Ветер хлопал форточкой, с улицы доносился шум. Все возвращалось на круги свои.