Fendi: Римские каникулы длиною в век

Есть дома моды, чья история укладывается в стройную схему взлетов и падений. А есть Fendi. Девяносто девять лет его существования — не прямая линия, а сложная вязь, где мех переплетается с брезентом, классицизм встречает панк, а римская фундаментальность становится главным гарантом эксперимента. Это история не просто модного бренда. Это история семьи, сумевшей превратить личное в глобальное, не растеряв по пути ни капли интимности.

Кожа, мех и пять сестер

1925 год. Рим, via del Plebiscito. Аделе Казагранде, вдова Эдоардо Fendi, открывает небольшую мастерскую по пошиву меховых изделий. Фамилию мужа она оставляет не просто как дань памяти — это становится фундаментом империи. Первый бутик «Fendi» торгует качественными, добротными вещами для римской буржуазии. Никакого намёка на будущую мировую экспансию. Просто мастерство, доведённое до ремесленного совершенства.

1946 год становится точкой бифуркации. Пять дочерей Аделе — Паола, Анна, Франка, Карла и Альда — принимают управление. Им от двадцати до тридцати. У них нет опыта управления корпорациями. У них есть феноменальная энергия и полное отсутствие страха перед индустрией, где доминируют мужчины. Они делят обязанности: одна отвечает за производство, другая — за публичные отношения, третья — за креатив. Модель коллективного гения, которая позже станет легендой.

Революция под номером пять

1965 год. Анна Fendi, отвечавшая за развитие бренда, совершает звонок, изменивший всё. На том конце провода — молодой немецкий дизайнер Карл Лагерфельд. Ему тридцать два, он работает на Chloe, но готов к большему. Контракт подписан на год. Длиться он будет пятьдесят четыре года.

Лагерфельд не просто обновляет Fendi. Он деконструирует его ДНК. Мех, бывший символом буржуазной тяжеловесности, становится игровым полем. Лагерфельд красит норку в кислотные цвета. Он разрезает шкурки по диагонали, создавая эффект оптического движения. Он придумывает технику «trucco» — макияж для меха, когда длинный ворс подстригается, наслаивается, превращая тяжёлую шубу в невесомое боа.

В 1977 году выходит кампания, где модель стоит в пальто из рыжей лисы с логотипом на поясе, запрокинув голову в притворной скуке. Это не реклама тёплой одежды. Это манифест новой чувственности.

• 1965: Приход Лагерфельда. Начало эры двойной «F».

• 1977: Первая линия pret-a-porter. Fendi перестаёт быть только меховым ателье.

• 1985: Показ на фонтане Треви. Первое затопление подиума в истории моды.

Багет, который едят везде

1997 год. Сильвия Вентурини Фенди, внучка Анны, создаёт сумку, которой суждено стать артефактом поп-культуры. Baguette. Короткий ремешок позволяет носить её под мышкой, как французский батон. Сильвия говорит: «Это не сумка. Это аксессуар, который говорит громче, чем платье».

Baguette выпускается в тысячах вариаций. Из денима, из норки, из пластика, расшитая стразами, расписанная от руки. Её коллекционируют, как произведения искусства. В 2000 году Кэрри Брэдшоу из «Секса в большом городе» сталкивает грабителя и поправляет: «Это не сумка, это Baguette!». Момент, когда продукт окончательно отделяется от производителя и становится мифом.

Позже появятся Peekaboo — сумка-загадка, которую можно носить закрытой или приоткрытой, демонстрируя подкладку контрастного цвета. И Baguette, и Peekaboo — ода римской двойственности: строгий фасад palazzo и бурлящая жизнь внутри.

FF как тайный знак

Логотип Fendi заслуживает отдельного рассказа. Те самые сцепленные «F», придуманные Лагерфельдом в 1965 году, пережили несколько циклов полного забвения и воскрешения. В 1980-х они покрывали чемоданы, косметички, зонты — классическое лого-безумие десятилетия. В 2000-х монограмма уходит в тень, считается дурным тоном.

2017 год. Приходит Алессандро Микеле из Gucci? Нет. Ким Джонс, приглашённый для создания женских коллекций, достаёт архивные принты и внедряет «FF» в повседневность. Теперь это не знак статуса. Это знак посвящённых. Бейсболка с «FF», шерстяные рабочие куртки, расшитые монограммой колготки. Ирония и функциональность. Логотип перестаёт кричать — он нашёптывает тем, кто понимает.

Римский бетон

Fendi — единственный крупный дом, который так отчаянно держится за свою географию. Не Милан, не Париж. Рим. В 2015 году бренд открывает штаб-квартиру в Палаццо делла Чивильта Итальяна, известном как «Квадратный Колизей». Здание фашистской эпохи, долгие годы пустовавшее, получает новую жизнь. Это не просто офис. Это заявление: Fendi настолько уверен в своей римской идентичности, что готов превратить символ тоталитарной архитектуры в храм моды

Корни прорастают глубже. Реставрация фонтана Треви за 2,2 миллиона евро. Fendi не платит за рекламу. Fendi платит за вечность. Когда через сто лет туристы будут бросать монеты в прозрачную воду, они увидят следы римского мехового ателье, начавшегося с маленькой лавки на via del Plebiscito.

Двойная спираль

История Fendi учит странной, неудобной правде. Чтобы оставаться актуальным век, нужно менять шкуру каждые десять лет. Меховой дом, отказавшийся от меха в 2022 году. Семейный бизнес, отдавший креативное руководство постороннему на полвека. Консервативная империя, первой запустившая капсулу с Versace.

В этой спирали нет финальной точки. Fendi не завершён. Fendi продолжается каждый раз, когда очередная девушка в Риме поправляет ремешок Baguette на плече, проходя мимо фасада Палаццо Фарнезе. Легко. Небрежно. Как будто так было всегда