Летопись Ермаковской земли

«Что ж мой Онегин? Полусонный

В постелю с бала едет он:

А Петербург неугомонный

Уж барабаном пробужден.

Встает купец, идет разносчик,

На биржу тянется извозчик,

С кувшином охтенка спешит,

Под ней снег утренний хрустит.»

А. С. Пушкин

«Евгений Онегин» Глава I

Дорогие слушатели! Если речь заходит о состоятельном дворянине известного рода, жившем в начале XIX века, то нам, жителям века XXI-ого, вспомнится, скорее всего, Евгений Онегин, вечно скучающий, изнеженный столичный франт. Отрывок из романа ярко показывает противопоставление Пушкиным трудового простого люда, в частности, охтинки- жительницы Охты- пригорода, известного молочным промыслом, праздному барину. Но далеко не все дворяне относились к жизни потребительски. На лучших примерах служению Родине и сейчас необходимо воспитывать молодых людей. И примеров таких достаточно. Вот один из них.

Генерал-майор Николай Николаевич Муравьёв (1768–1840), потомок славного дворянского рода, хорошо известен в русской истории как участник войны 1812 года, основатель Школы колонновожатых, среди выпускников которой было не менее двух десятков декабристов. Его военные труды и педагогические заслуги достаточно освещены в исторической литературе, однако один из аспектов в биографии Н.Н. Муравьёва редко затрагивается историками. Речь идёт об аграрной науке, которой он посвятил многие годы своей жизни.

Николай Муравьёв был одним из основателей Императорского Московского общества сельского хозяйства и первой Земледельческой школы в России. На протяжении более двадцати лет он активнейшим образом принимал участие в делах Общества, издал ряд научных трудов, которые на несколько десятилетий стали лучшими практическими пособиями по агрономии и скотоводству для помещиков.

Что же привело Муравьёва, вся жизнь которого была связана с военным делом, к коренным изменениям в приложении своей деятельности?

Необходимо упомянуть, что к началу XIX в. сельское хозяйство в России находилось в непростом положении. В огромной стране с колоссальными аграрными ресурсами не было научных учреждений и профессиональных кадров, занимавшихся изучением и развитием сельскохозяйственных наук. Вся практика земледелия была вверена в руки крестьянства и управляющих имениями, знания и опыт которых был недостаточен, а зачастую пагубен для большинства хозяйств. К тому же положительный опыт ведения сельского хозяйства в странах Европы свидетельствовал об отсталости применявшихся в России орудий труда, методов содержания скота и возделывания земли, которые на протяжении столетий не претерпевали изменений. С подобными проблемами Николай Николаевич был знаком не понаслышке: первые опыты в управлении поместьем с обширными сельскохозяйственными угодьями он получил в родовом поместье Осташёве, где с 1801 г. занимал должность управляющего имением, в то время принадлежавшим его отчиму Александру Урусову. Эта вотчина с приписанными землями перешла к Муравьёву по наследству уже после смерти Урусова, в 1813 г., после окончания войны с Наполеоном. Осташёво, как и многие имения, находилось тогда в разорённом состоянии. Новому хозяину пришлось приложить множество сил для приведения его в порядок.

Проблемы развития в стране теории и практики агрономии волновали многих образованных землевладельцев. В Москве собранием просвещённых помещиков в 1818 г. было учреждено Московское общество сельского хозяйства (МОСХ), ставшее на многие десятилетия главным учреждением, ведавшим всеми вопросами в области развития агрономии и животноводства. Одним из основателей Общества и активнейшим его членом стал Николай Николаевич Муравьёв. В первые годы существования общества главной задачей было объединение деятельных русских помещиков, которые могли бы сообщать сведения о накопленном полезном опыте и наблюдениях, проводившихся в хозяйствах. Подобный обмен опытом происходил на страницах специально выпускаемого «Земледельческого журнала» – главного печатного органа Общества. В составе учреждения было сформировано четыре отделения, занимавшихся изучением и распространением теоретических и практических основ земледелия.

Возглавляемая Муравьёвым школа и основанный впоследствии Опытный хутор были главными учреждениями Общества сельского хозяйства. Подготовленные там специалисты, дефицит которых был насущной проблемой, включались в создание товарных хозяйств на селе. Крайнюю необходимость и своевременность организации такой школы Муравьёв описал в труде «Начертание школы Земледелия», которое стало первым положением о школе и её первым уставом.

Этот устав, созданный Муравьёвым, предписывал принимать на обучение грамотных крестьянских мальчиков не младше 15 лет. В школе, наряду с первоочередными предметами – грамматикой и арифметикой – преподавались науки, непосредственно связанные с будущей профессией – сельская бухгалтерия, рисование и съёмка планов, сельская архитектура, лесоводство, «скотоврачебная часть» и многие другие.

Помимо изучения теоретических основ, учащиеся работали на Практическом хуторе – опытном хозяйстве, где все полученные знания применялись на практике.

Образовательное направление в деятельности Общества было выбрано Муравьёвым не случайно. В его основу легли педагогический талант и любовь к учебному делу, а также личный опыт, полученный при создании собственного хозяйства.. Отчасти это предпочтение было связано с уже имеющимися значительными наработками в области преподавания точных наук и военного дела .

Николай Николаевич в своих трудах утверждал, что развитие и успехи сельского хозяйства в первую очередь зависят от представителей класса, к которому он сам принадлежал – от дворянства. Взяв на себя подобную ответственность, он сам стал примером для подражания для других рачительных хозяев и сделал достойным подражания хозяйство, которое велось под его руководством .

В первую очередь Николай Николаевич Муравьёв усовершенствовал в Осташёво способ содержания и разведения крупного рогатого скота. Рачительный помещик не случайно сделал этот выбор. В хозяйстве средней полосы России плодородие почвы и погодные условия сильно уступают Черноземью. При этом, по мнению Муравьёва, существовали два вида деятельности, благополучная организация которых давала прибыль имению.

Первый – это содержание крупного рогатого скота, для выпаса которого в достаточном количестве имелись пастбища, и второй – правильное распределение труда крестьян – основной рабочей силы. В то время содержание крупного рогатого скота в России считалось убыточным, поскольку по представлениям того времени русская порода коровы не могла дать необходимого количества молока и мяса. Николай Николаевич, основываясь на своём опыте и опыте других рациональных хозяев, пришёл к выводу, что виною убыточности скотоводства в России неправильное отношение к содержанию крупного рогатого скота.

Взявшись за обустройство скотных дворов в имении, Николай Николаевич ставил перед собой несколько задач – это изучение и улучшение условий содержания животных, улучшение русской породы молочного скота и производство молочной продукции высокого качества. Для скота были выстроены тёплые дворы с денниками по проекту самого Муравьёва. Автор исходил из точных расчётов площади, необходимой для животного, предусмотрел специальные приспособления для закладывания корма и воды, продумал систему очистки помещений. Впоследствии в постройку, где находились денники, он провёл водопровод. Помимо обычных денников было выстроено помещение для содержания больных и слабых животных, названное «коровьим лазаретом». Ещё один скотный двор для содержания молодняка находился в соседнем селе Новинском. В опытном хозяйстве был установлен рацион кормления животных и строгий контроль количества и качества молока, получаемого от каждой коровы, что позволяло производить контроль удоев молока, выхода масла от каждой коровы. На основании этих данных провели выбраковку животных и отбор наиболее производительного потомства. После трёх лет подобной селекции стало очевидным преимущество русской породы коров перед голландской, поскольку она оказалась менее притязательной к корму и содержанию и превзошла голландскую по качеству молока.

Пожалуй, самым сложным делом в ведении скотоводства в Осташёве была организация работы с крестьянами. Он с особой настойчивостью требовал исполнения всех работ, им назначенных. Устройство рабочего времени на скотных дворах Николай Николаевич Муравьёв сравнивал с работой фабрики, где трудовые обязанности были закреплены за каждым служащим и должны выполняться в строго определённое время. Все сведения о проделываемой работе тщательнейшим образом заносились в книги специально учрежденной «Конторы скотного двора». Только подобным образом, по мнению хозяина, можно было добиться значительных результатов в ведении своего хозяйства.

Через три года кропотливой работы скотоводческое хозяйство генерала Муравьёва, названное им «Долголядский скотный двор», принесло значительные результаты. Не скрывая удовольствия, Муравьёв писал: «Имея обширные и хорошие выгоны, любовался тучностью и здоровьем моих коров». Всего за это время общее количество крупного рогатого скота путём естественного прироста было увеличено до 255 голов, помимо этого в хозяйстве было до 60 лошадей и 250 голов мелкого рогатого скота. Новизна устроения и коммерческий успех сделали Долголядский двор образцовым. В имение Осташёво приезжали для приобретения опыта помещики соседних владений, а впоследствии и других уездов и губерний. Также здесь было налажено производство сливочного масла по выработанной самим хозяином технологии получения сливок, посредством отстаивания молока в плоских тазиках на холоде, опередившее более чем на 30 лет появление аналогичного способа на Западе.

Сущность предложенного способа состояла в следующем. Свежевыдоенное молоко разливали в металлические резервуары высотой до 40 см (вместимостью 30...40 л). Затем их компактно по 8 штук размещали в специальных емкостях (деревянных, кирпичных к др.). через которые постоянно протекала родниковая вода с температурой ~ 4°С.

Для съема сливок использовали удобные металлические ковшики с ручкой особой формы. Жирность получаемого при этом снятого молока составляла 0,4...0,6%.

B 1830 г. Н. H Муравьев описал предложенный им способ получения сливок отстаиванием молока в своем труде «Наставления и приведение в порядок управления скотными дворами». В 1864 г. этот способ получения сливок отстаиванием молока был вторично описан в одном из немецких журналов шведским земледельцем К. Шварцем в несколько усовершенствованном виде и вошел в историю как шварцевский.

Н.В. Верещагин писал: «To, что за границей введено на днях..., то у нас в России 60 лет тому назад разработал и напечатал Н.Н. Муравьёв».

Сообщение об основах содержания животных на «Долголядском скотном дворе» генерал Муравьёв впервые прочитал на заседании общества сельского хозяйства в 1825 г., после чего этот материал с проектами самого автора был напечатан в Земледельческом журнале. Получив многочисленные просьбы о более подробном описании выработанной системы, Муравьёв решил издать отдельный труд по описанию своего Долголядского хозяйства. Издание под названием «Наставление о приведении в порядок управления скотными дворами» было написано Николаем Николаевичем в Осташёве и вышло в свет в 1830 г., став единственным и лучшим практическим пособием по устроению скотных дворов. Эта работа приобрела огромную популярность среди рациональных хозяев, многие из которых устраивали свои хозяйства по образцу Долголядского двора.

Не только перечисленными мною делами был славен Николай Николаевич Муравьёв. Но и того, что сказано, достаточно для того, чтобы гордиться нашим соотечественником, посвятившим свою жизнь труду на благо родины.

© Брусников Е.А

2019 год.

Гипотеза, цели и задачи работы

Гипотеза: на берегу реки Талицы в урочище Илья существовало поселение.

Образовательная цель работы: сбор и анализ информации об урочище Илья

Воспитательная цель: формирование уважительного отношения к истории малой родины

Задачи:

1) разыскать доказательства существования поселения людей на берегу реки Талицы,

2) лично побывать на месте предполагаемого селения и собрать вещественные и фото-доказательства,

3) проанализировав собранную информацию, определить тип селения (село, деревня, сельцо, посёлок, хутор и т.д.)

4) написать исследовательскую работу и представить её на Малых Баловских чтениях и в сети Интернет.

Введение.

Уже достаточно давно, когда я впервые побывал на берегу речки Талицы, в месте, которое принято в нашем селе называть «Илья» (далее в работе «урочище Илья» Приложение1) я обнаружил в отдалении от ближайших деревень ( около 2,5 км) липовую аллею. Известно, что липы- деревья «культурные», и сами по себе, да ещё и аллеей вырасти неспособны. Это может значить лишь одно: на этом месте когда-то жили люди! Ещё одним доказательством моего предположения может служить рассказ моей бабушки про то, что на этом месте некогда стоял дом, за которым закрепилось название «барский». Исходя из этих фактов, я решил провести исследование, определившись с его гипотезой, целями и задачами.

Сейчас урочище Илья- малоприметное место, и понять, что здесь было какое-то селение можно лишь по подсказке собственной интуиции да ещё по рассказам людей, бывавших здесь ранее.

Первую информацию о этой местности я получил из беседы с моей бабушкой Лебедевой Зинаидой Николаевной, именно от неё я и узнал, что Илья- это заброшенный хутор (Приложение2).

Послушав рассказ бабушки, я решил поговорить со старожилами нашего села. Решил начать с опроса уважаемого в нашем селе человека, бывшего директора школы Орлова Валерия Петровича. От него мы узнали, что появление хуторов в нашей местности было связано со Столыпинской аграрной реформой, проходившей в нашей стране в начале XX века. Хутора Илья (на правом берегу Талицы вблизи мельницы) и ПТИ (на левом берегу) появились в то же время. Одним из владельцев земли был Пётр Сергеевич Петров, местный житель. Также Валерий Петрович рассказал о том, что во время коллективизации земля и мельница на Илье перешли в колхоз, но жители на хуторах оставались и переезжать на центральную усадьбу стали уже в послевоенные годы.

Этот рассказ кое-что прояснил, но далеко не всё. Подумав, решил опросить самую старую жительницу нашего села Фивейскую Зою Владимировну.

Встретила она меня радушно и приветливо, хотя и посетовала, что припозднился, сразу предложила чаю, и начала свой рассказ (Приложение 3), подтвердивший, что на месте урочища действительно был хутор, расположенный у мельницы.

Хотя гость в тех местах я не редкий, но для первой серьёзной экспедиции пришлось основательно подготовиться (поскольку дело было зимой), а именно, взять лыжи, палки и, на всякий случай, рюкзак. Сначала мне казалось, что в таком снегу ничего вообще исследовать не получится, но это было не так: когда я пришёл на место, мне сразу представилось поселение, некогда здесь бывшее. (Поразительно, как раньше я никогда, проходя здесь, этого не замечал!). Подойдя к Талице и перейдя её на левый берег, (я думал, что селение находилось на правом берегу, и слева его лучше будет видно) двинулся против течения… Посмотрел вокруг и понял, что хутор находился здесь, где я стою! Я стоял на чистом ровном месте, впереди меня росло несколько берёз (рядом их нет больше нигде). Сидели они ровно, как по линейке. Пройдя дальше, я увидел что-то очень похожее на… дорогу! На этом месте был насыпан большой земляной вал, на котором росла малина, чёрная смородина, стояли засохшие прошлогодние дудки. Спускаясь вниз по валу, я увидел столбы, стоявшие прямо в реке. Пройдя дальше, я опять увидел чистое большое ровное пространство, видимо, тут тоже стояли дома. Продвинувшись выше по течению Талицы, я посмотрел на большой бугор и понял, что там некогда стояла мельница, о которой мне рассказала Зоя Владимировна. А в низу я опять увидел столбы.

По возвращении домой я решил ещё раз посетить Зою Владимировну, в этот раз заранее предупредив. Рассказал ей про столбы, она на секунду задумалась, и вспомнила, что когда-то того моста, что есть сейчас, через Талицу не было.

То есть он был, но в другом месте, а точнее их было два, для удобства: на Талицкую мельницу ехали со всей округи, возов было много, а через один мост двигаться трудно, поэтому через один мост люди въезжали на мельницу, а через другой выезжали назад.

В следующий свой поход на Илью я взял с собой металлоискатель. Сначала мне не очень- то везло: попадалось нечто несущественное вроде гвоздей или крышек. Но потом удача мне улыбнулась: металлоискатель запищал высокими короткими нотками (это означает, что в земле находиться ценный металл) я, отложив металлоискатель, стал копать и нашёл весовую гирьку. Она была вся в ржавчине, чистым было только клеймо. (Подробнее о находке в приложении 4)

Продолжив поиски по истории урочища Илья в Интернете, я обнаружил два интересных источника.

Во- первых, на сайте Государственной публичной исторической библиотеки России существует электронная сканированная копия издания «Списка населённых мест Ярославской Губернии по сведениям 1859 года», в которой на странице №163 указано владетельное сельцо Илья с 3 жилыми домами и 29 жителями.(Приложение 5) Это свидетельствует о том, что хутора обравзовались на месте бывшей барской усадьбы, располагавшейся в на Илье полтора века назад. К сожалению, фамилию владельцев усадьбы установить не удалось, но была обнаружена ещё более интересная информация.

На сайте «ЭтоМесто» на карте Менде Ярославской губернии 1857 года населённый пункт Илья обозначен единственной буквой «С», что обозначает «село»! Любое же рядом находящееся сельцо картограф пунктуально обозначил буквами «С-цо». Можно предположить, что когда-то на месте современного урочища могло находиться целое село. Правда, доказательства этому предположению мне ещё предстоит отыскать.

Заключение.

В заключение хочу сказать, что я очень доволен проделанной нами работой, потому как не устаю цитировать Михаила Васильевича Ломоносова: «Народ, не знающий своего прошлого, не имеет будущего!»

И сейчас, в век информации, остаются неизученными некоторые страницы нашей истории.

Я думаю, что моя работа будет полезна всем, кому небезразлична история своей малой родины, да и своей страны в целом! Я считаю, что изучать нашу с вами историю интересно. Это очень любопытно и захватывающее, поэтому приглашаю и вас вместе со мной изучать историю нашего пошехонского края!

Теперь нужно сказать, что наша гипотеза подтвердилась: на берегу реки Талица, в урочище Илья действительно было поселение: хутор, сельцо, а возможно, что и село.

Задачи, поставленные нами в начале работы, выполнены.

Приложение 1.

Краткий словарь терминов, использованных в работе.

Уро́чище — в широком смысле, народное название любого географического объекта или ориентира, о котором договорились («уреклись») люди.

Урочищем может стать любая часть местности, отличная от остальных участков окружающей местности.

Ху́тор — малый населённый пункт, состоящий из одного, иногда нескольких домохозяйств; отдельная крестьянская усадьба с обособленным хозяйством

Сельцо— в России с XVII до начала XX века сельцом называлось небольшое поселение сельского типа без церкви (иногда с часовней), но хотя бы с одним помещичьим двором и несколькими крестьянскими избами, в которых, как правило, проживали обслуга и работники помещика.

Село— село в России до революции 1917 года чётко отличалось от деревни: в селе обязательно была церковь — село, таким образом, являлось центром церковного прихода, объединяющего несколько близлежащих деревень.

(По материалам «Википедии» на 12.11.2017 г, время 13:53)

Приложение 2.

Разговор с бабушкой Лебедевой Зинаидой Николаевной.

Как- то раз вечером я с братом и моей бабушкой Лебедевой Зинаидой Николаевной отправились на прогулку в лес.

Когда проходили мимо липовой аллеи, мне почему-то показалось, что на холмике стоит дом. И тут как раз бабушка спросила меня:

- Андрюшка, а ты знаешь, что здесь раньше дом стоял, а в нем Николаевы жили?

- Нет,- честно ответил я.

- Так ведь я ещё помню, как они отсюда первый раз Вовку своего в садик привели! Робкий был, боялся всех ещё. Неудивительно: на хуторе ведь жили!

- Так что, здесь еще и селение было?

- А как же? Ведь Николаевы то оттуда поздно уехали, звери дикие докучать стали, а до них- то здесь ещё много народу жило…

Приложение 3.

Из воспоминаний Фивейской Зои Владимировны.

«На Талице, которую, кстати, в моё время звали Илья, стоял хутор Илья. Возможно лишь благодаря ему я выжила в тяжёлое время работы в колхозе во время Великой Отечественной войны…

Значит так… Родилась я в деревне Баркино, хорошо закончила школу, хотела и дальше продолжать учёбу, но не получилось, началась война с нелюдями этими: фашистами! Парни все на фронт ушли, а нас девонек в колхоз прибрали на полях за мужиков работать. Вот проработаем голодные целый день на жаре летом, и отправляет нас начальница на мельницу зерно везти. Мы дружно мешки погрузим, лошадку худенькую в телегу запряжём, сядем и поедем на хуторок к мельнице. Любили мы его хуторок этот: за день устанешь на жаре работати ,искупаться хочется, и голодные очень, а туда приедешь- благодать: река студёная, мельник добрый, напоит –накормит, как сможет, и спать уложить, а то иногда ведь и по неделе на мельнице в очереди стояли, во как было… А потом после войны вернулись мужики сами всё делать стали, а про хуторок наш любимый забыли… Эх жаль… Помню мать моя рассказывала, что некогда это село было ,и барин там жил,и сад у него роскошный был, и много домов в подчинении…»

Воспоминания записаны Земелем Андреем

Приложение 4.

О находке.

Чтобы избавиться от ржавчины, в первую же ночь я замочил гирю в 25% растворе медного купороса. На второй день, увидев, что никакого положительного результата данная операция не дала, я решил поинтересоваться у нашего учителя химии и биологии Колосковой Нины Ивановны, как можно очистить металлический предмет от ржавчины? Она посоветовала мне положить её в электролит. Придя домой из школы, и, попробовав этот способ, к великому сожалению, увидел, что данная операция тоже не дала результата. Решив, что не стоит останавливаться на достигнутом, я стал искать информацию в сети Интернет и, отыскав «рецепт», проверенный многими пользователями, решил воспользоваться им. В состав очищающего реактива входили: 6 пакетиков лимонной кислоты, 4 столовые ложки соды, 100 миллилитров воды, столовая ложка уксуса, 1 чайная ложка соли. Предмет на 12 часов помещается в этот раствор и позже очищается зубной щёткой. Данный «рецепт» дал свои положительные результаты: хотя ржавчина в основном никуда не делась, зато очистилось клеймо золотистого металла, на котором была надпись: большая буква Н с цифрой II под планкой и короной над ней. А по бокам этой буквы располагались две единицы.

У меня сразу возник вопрос: что значит эта надпись, и из какого металла сделана эта гирька. При более детальном рассмотрении оказалось, что по сторонам этой гирьки имеется 3 щитовидных штампа, похожих на почтовые штемпели, ставившиеся раньше на посылки и бандероли, только более выпуклые. После этого последовали длительные поиски информации по этой гирьке в сети Интернет. Оказалось, что буква Н это вензель императора Николая II. Больше пока ничего узнать не удалось, но в данное время запрос на подсказку размещён в группах ресурса VK.com.

Источники и литература.

1.Личный архив Земеля Андрея.

2.Воспоминания жителей села Лебедевой З.Н., Орлова В.П., Фивейской З.В.

3. Сайт Государственной публичной исторической библиотеки России http://elib.shpl.ru/nodes/16874#page/241/mode/inspect/zoom/4

4. Сайт «ЭтоМесто»

http://www.etomesto.ru/map-yaroslavl_mende/

© Земель А.В

© МБОУ Ермаковская СШ

2017

Введение

В Ермаковском сельском поселении находится урочище Гусина. Урочищем в нашей местности называют заброшенный населенный пункт. Многие деревни «умерли» в России, сегодня мы мало о них можем рассказать. Александр Сергеевич Пушкин сказал: «Народ, не знающий своего прошлого, не имеет права на будущее!». Гусина – прошлое не только Пошехонской земли, не только России, но это - история моего рода. В Гусине жил мой прадедушка Земель Алексей Александрович.

Каким был этот населенный пункт? Каковы его особенности?

Цель исследования: изучить историю населенного пункта Гусины.

Задачи:

1. выяснить кто из жителей моего села родом из Гусины,

2.записать воспоминания жителей о Гусине,

3.изучить архивные данные о Гусине.

В ходе исследования были сопоставлены старинные географические карты Ярославской губернии, изучены данные справок из Ярославского и Пошехонского архивов, проведены и записаны беседы с жителями Гусины, с бывшими учителями Сакулинской начальной школы, сделаны копии из их личных архивов.

Собранные материалы могут быть полезны для краеведов Пошехонского района, для жителей, чьи прадеды жили в Гусине.

Глава 1. История длиною в триста лет

1.1. Где находилась Гусина

Гусина находилось в Ермаковском сельском поселении к северо-востоку от села Ермакова в глубине лесов и болот. До Гусины от Ермакова была проложена грунтовая дорога через деревни Григорово и Сакулино. Расстояние от села Ермакова до Гусины по данным карты - 6 километров 700 метров (Приложение 1)[1]. Жители называют цифру семь, а некоторые – восемь километров. Ближайшей деревней к Гусине было Сакулино. Оно находилось в 1.5 километрах южнее, то есть ближе к Ермакову. И Гусина и Сакулино (сегодня они нежилые) располагались на правом берегу реки Талицы (Приложение 2).

1.2. Село Гусина

Первое воспоминание о Гусине относится к 1710-му году. Согласно переписи 1710 года в Санкт-Петербургской губернии в Пошехонском уезде в Столыпинской волости находится деревня Гусино. В ходе исследования выяснилось, что название деревни в разные годы записывалось по разному. Так на карте Ярославской губернии 1857 года - это населенный пункт Гусиная, на карте Российской империи 1816 года к северо-востоку от Ермакова значится село Гусиха (Приложение 3). Если карты сопоставить, то ясно, что это один и тот же населенный пункт. Также, следует сделать вывод, что Гусина – это старинный населенный пункт.

По сведениям 1859 года[2] Гусина уже причислена к Ярославской губернии. В переписи 1859 года она упоминается как село (Приложение 3). В отличие от деревни в Гусине была деревянная церковь. Уникально то, что срублена она была без единого гвоздя (Приложение 4). Когда началась война, служители церкви собрали иконы, прочие церковные ценности и унесли их в лес. Там, в скиту все и спрятали. С тех пор и до сегодняшнего дня никто не знает о местонахождении этого скита. Пытались люди искать его, да пока безрезультатно[3]. Не пощадила судьба и божий храм. Гусинцы очень жалели церковь, даже смогли сберечь часть икон. Но сам храм не сохранился. С долей юмора гусинцы говорили: «Поляки не могли разрушить церковь, а один мужик в войну распилил её на дрова!»[4]. Колокол из церкви повесили в центре села на столбах, он использовался для оповещения жителей. Здесь же было гулянье (так называлось место для танцев, плясок, да и просто для общения).

В начале прошлого века в селе насчитывалось 40 домов[5]. Жили очень дружно. Есть данные архива, что в Гусине в 1920 году проживало 136 человек[6] (Приложение 3).

Большой урон понесла Гусина в годы Великой Отечественной войны. Из Гусины ушли на фронт и не вернулись пятнадцать мужчин. Это отцы, братья, сыновья Беляковы, Горбуновы, Викуловы, Иванов, Федоровы, Яковлевы[7].

Во второй половине 19 века Гусина – это уже 18 домов (Приложение 4). Среди них - дом моего прадедушки – Земеля Алексея Александровича. Он построил дом в центре села. Здесь родились три его сына – Сергей (мой дедушка), Василий и Анатолий, и две дочери – Надежда и Валентина (Приложение 5).

На плане видно, что много хозяев имеют одинаковые фамилии. Это Горбуновы, Бобриковы, Беляковы, Ивановы, Семеновы. Это родители и дети. Значит, жители Гусины так любили свое село, что создав семью, не уезжали. Они строили себе жилье рядом с родительским домом.

1.3. Дети. Таланты. Ремесла

Дети из Гусины учились в Сакулинской и в Ермаковской школах.

В 1901 году открылась в Гусино-Сакулино церковно-приходская школа грамоты (Приложение 3). Тогда она была под церковно-приходским попечительством. Школа просуществовала 68 лет (закрыта в 1969 году[8]). В Сакулинской школе в 1920 году обучалось 44 ученика, из них 13 человек – дети из Гусины (Приложение 3). Это количество учащихся было стабильным до послевоенных лет.

Продолжать образование после начальной школы ходили в Ермаковскую школу. С особым усердием посещали мальчики, юноши трудовую школу в начале прошлого века в Ермакове. Александра Васильевна Яковлева[9] рассказывает: «В Ермаковской школе в начале прошлого века давали очень хорошо столярное дело, токарное дело для мальчиков. Приходили учиться и дети из Гусины. Они были очень дружны. Приходили вместе на учебу (в том числе и уже взрослые парни), часто с гармонией и песнями. Гармонь ставилась, учились, после занятий гусинские ребята брали гармонь и уходили такой же гурьбой с песнями. Когда я пришла работать в Сакулинскую школу, то в гусинских домах было много изделий высокого качества: резные двери; шкафы и диваны с точеными деталями, украшенные резьбой; этажерки. Причем работа была высокого класса. Такого мастерства я не видела и в музее-усадьбе в Карабихе.

Кроме того, в Гусине всегда можно было приобрести качественную кадку – деревянную емкость для хранения соленых грибов, огурцов, квашеной капусты, ягод. Этот промысел назывался бондарным. Им владели Земели».

Еще в Гусине изготавливали ложки из липы.

Получается, что все промыслы гусинских мастеров связаны с обработкой дерева.

Глава 2. Воспоминания о Гусине

«Там когда-то матери качали

Люльки, где дремали их сыны,

Хлеб творили, мужиков встречали,

Бог их весть, с какой еще войны.

Там, где раньше на любом гулянии

Гармонистов дюжина в рядок,

И, не говоря о расстоянии,

Вся родня сходилась на пирог…»

«Русские деревни» Брусников Е.А.

2.1. Водные проблемы жителей

Дома жителей располагались между рекой Талицей и ее притоком – ручьем Гусинцем. Получается, что Гусина находилась на горе, между двумя водоемами, и сырость ей не грозила. «Водой село не топило и в дожди, и при таянии снега. Только одна усадьба с краю была посырее, а так грязи не было. Колодцы были в деревне глубокие» - вспоминает Колоскова (в девичестве Горбунова) Антонина Николаевна, уроженка Гусины. Она проживала в Гусине с 1951 по 1969 год, то есть 18 лет.

Река Талица весной была полноводная, а летом практически пересыхала, вода в ней становилась черная, и пить ее было нельзя[10]. «В сухие годы в селе воды не было совсем, приходилось ходить за водой в Сакулино. А ведь не только для себя воды надо принести, надо и огороды полить, надо и скотину напоить, вот и бегали с ведрами по нескольку раз. А ведь путь неблизкий – почти 2 км в одну сторону. Воду экономили. Например, когда садили капусту, то рассаду не поливали, а опрыскивали водой, смачивали корень и листья. Использовали дождевую воду, а зимой таяли снег. Часто нанимали лошадь или трактор для того, чтобы доставить воду в село» - вспоминал Земель Сергей Алексеевич, проживший до зрелого возраста в Гусине.

2.2. «Медвежий угол»

Поля вокруг Гусины были засеяны овсом. Но уже метрах в двухстах за селом начинался знаменитый дремучий лес. Из него на овес приходило кормиться множество медведей. Такие медвежьи тропы были – как будто стадо коров прошло! Не зря народ между собой называл Гусину – «Медвежий угол».

Но лес Гусины был известен и богатством ягод: клюквы, брусники и голубики. Для того, чтобы их собрать, нужно было пройти до болота километра четыре. Кроме того, близ Гусины невидимое количество нарастало грибов[11].

Жители работали на заготовке леса в лесном промышленном хозяйстве - леспромхозе. Получалось, что лес обеспечивал всем: и едой, и лекарством, и работой. Но случилась беда. В 50-е годы прошлого столетия вокруг Гусины загорелись леса. Столько дыма стояло в воздухе – дышать было нечем, приходилось в подвалах жить. Много гектаров леса тогда выгорело. Теперь на этом месте в изобилии растет клюква, черника, голубика. А Гусину тогда огонь обошел, село уцелело[12].

2.3. Детство и юность в Гусине

Колоскова (в девичестве Горбунова) Антонина Николаевна вспоминает:

«Жили односельчане дружно, много работали, умели и отдыхать. Родители в колхозе много работали, с утра и до вечера. Дети помогали родителям – что взрослые скажут, то и делали. В детстве старшие дети сидели с младшими и днём мало гуляли. Но гулять ходили, в разные игры играли: прятки, лунки, гоняли в городки…

Помню праздники. Их отмечали весело. Ходили в Сакулинский клуб, веселились, гуляли. Народ со всей округи собирался. Кто-то приезжал на конях, кто-то добирался пешком, приглашали гармонистов. В молодости за мной много мальчиков ухаживало, ходили гулять и за 7 километров в Ермаково. С Сакулинскими ребятами дружили, гуляли вместе. Из-за парней никогда не ругались. Помню Сакулинских парней Рослякова Сашу, а ещё Сашу Викторова, Лёньку Изотова, Кольку Кириллова…»

Из воспоминаний Новиковой Антонины Васильевны и Яковлевой Александры Васильевны (в девичестве Соловьевых), учителей и заведующих Сакулинской школой в 1960-1969 годы:

«В школе было много способных учеников, в том числе и из Гусины: Беляковы, Голубевы. Очень дети любили беседы по картинам, на которых много рассуждали.

Традиционно в школе готовились к празднику Нового года – любимому детскому празднику. К 1 Мая, к 9 Мая в школе силами учащихся ставились концерты.

Кроме учебы школьники выполняли весенние и осенние работы в колхозе. Например, весной по просьбе бригадира ученики с учителем обходили поля. Дети выдергивали тычки, на которые навязывали лошадей летом, чтобы при вспашке полей не изломалась техника.

В летние каникулы дети помогали родителям по домашнему хозяйству. Летом по наряду бригадира четырехклассники работали на лошадях. Возили копны сена, сами запрягали, кормили и купали лошадей. Эта работа оплачивалась».

2.4. Почему опустела Гусина?

Наглая осиновая поросль

Посреди невспаханных полей

Развела и расселила порознь

Множество родных для нас людей.

Нет, деревья в том не виноваты,

На земле расти для них не лень,

Но уже на привкус горьковаты

Яблоки забытых деревень.

«Русские деревни» Брусников Е.А.

Населенный пункт Гусина находился между крупным торговым селом Ермаково и Сохотским монастырем. Это делало положение Гусины выгодным. Поэтому в Гусине селились люди, построили церковь. Гусина – старинное село. Но, как и все селения России, Гусина пострадала в годы войны. Исчезла церковь. Многие жители не вернулись с фронта. Население села стало уменьшаться. Это были трудные годы, но Гусина еще продолжала существовать. Но во второй половине прошлого века село не попало в план по проведению электричества. В 1968 году в соседнюю деревню Сакулино провели линию элекропередач, а в Гусину – нет. Новая дорога прошла вдалеке от села. Кроме того, закрылся леспромхоз. Почти все взрослые работали на этом предприятии. И тогда жители начали уезжать из Гусины по причине безработицы. Небольшие заработки в колхозе не устраивали. Да и ближайшая ферма была в 2 километрах. Люди стали покидать свою малую родину. Многие уехали далеко, в другие области. Кто-то переехал в деревни близ Ермакова. Уменьшилось количество детей, закрылась Сакулинская школа. Молодежь больше не селилась в Гусине, ведь детям предстоял путь до школы более 7 километров. Вскоре и пожилые жители перебрались поближе к Ермакову. Ведь там магазин, почта, аптека, больница и другие услуги. Так село Гусина прекратило свое жилое существование и стало нежилым[13]. Произошло это приблизительно в 1970-ом году. Первое время дома в селе стояли нежилые, дети из Сакулина приходили летом купаться на гусинский пруд[14]. Но вскоре дома были проданы и перевезены в другие деревни.

Заключение

В ходе исследования были записаны воспоминания людей, связанных с Гусиной. Были изучены материалы Рыбинского и Пошехонского архивов, найдена информация о Гусине в переписи 1710 года. Ниже приведены.

1) История села Гусина корнями уходит вглубь веков. Возраст Гусины насчитывает более трехсот лет, а возраст как села – более ста лет. Первоначальное название – Гусино[15] (оно же сохранено и в архивных данных 1920 года).

2) В Гусине на левом берегу реки Талицы стояла церковь. И дети Гусины учились в школе с церковно-приходским попечительством. Это была одна из первых школ в нашей местности, сегодня ей бы исполнилось 114 лет.

3) Гусина была населенным пунктом средних размеров. Жизнь в селе не была легкой, но жители очень любили Гусину и строили в ней новые дома.

4) Гусину окружал лес, и жизнь жителей была тесно с ним связана. Это гусинские ремесла, работа в леспромхозе, сбор грибов и ягод.

5) Гусина внесла большой вклад в защиту нашей Родины. Пятнадцать сыновей Гусины отдали жизнь свою за Отечество в годы Великой Отечественной войны.

6) Люди Гусины были очень талантливы, трудолюбивы, предприимчивы.

7) Необычайно богата и красива природа Гусины. Это отмечают и бывшие жители, и те, кто сейчас бывает в Гусине.

8) История не щадила Гусину. Село пережило войны, уцелело от лесного пожара. Отсутствие школы, хорошей дороги, электричества и безработица - причины, перед которыми село не устояло.

Сегодня Гусина – это еще не забытое прошлое. Гусина любима и жива в памяти людей, в памяти авторов. Важно сохранить для будущих поколений историю села длиною в триста лет.

Библиографический список

1. Архив муниципального образовательного учреждения Ермаковской средней общеобразовательной школы.

2. Архивный отдел Администрации Пошехонского муниципального района (справка по данным архива).

3. Архивный отдел Ярославской области. Филиал в городе Рыбинске.

4. Воспоминания Земеля Сергея Алексеевича, уроженца села Гусины (записаны со слов его сына Земеля Владимира Сергеевича).

5. Воспоминания Колосковой (в девичестве Горбуновой) Антонины Николаевны, уроженки села Гусины, проживавшей в селе Гусине с 1951 по 1969 год.

6. Воспоминания Метлицкой (в девичестве Земель) Валентины Алексеевны, уроженки села Гусины, ее личный архив.

7. Воспоминания Новиковой (в девичестве Соловьевой) Антонины Васильевны, заведующей Сакулинской начальной школой в 1960-1961 годах.

8. Воспоминания Яковлевой (в девичестве Соловьевой) Александры Васильевны, заведующей Сакулинской начальной школой в 1962-1969 годах (последняя учительница школы).

9. Данные архива учителя истории МОУ Ермаковской СОШ Макарова Николая Евгеньевича.

10. Книга Памяти: Российская Федерация. Ярославская область: поименный список погибших и пропавших без вести при защите Родины в годы Великой Отечественной войны, призванных или родившихся в ... – Ярославль: [Раб. группа редкол.], 1994–1997. Т.4. (Переславском, Пошехонском и Ростовском районах). – 1994. – 799 с.

Интернет-ресурсы:

1. http://census1710.narod.ru/perepis/1209_1_12520.htm март 2015г.

2. http://maps.litera-ru.ru/selo.php?id=36006 март 2015г.

3. www.Wikimapia.org март 2015г.

4. https://n.maps.yandex.ru/?ll=38.847936%2C58.600107&spn=0.014677%2C0.004581&z=16&l=wmap февраль 2015 г

[1] измерено с помощью инструмента «Измерение расстояний» на карте сайта www.Wikimapia.org

[2] http://maps.litera-ru.ru/selo.php?id=36006, март 2015 г

[3] Из воспоминаний Земеля Сергея Алексеевича, уроженца Гусины, дедушки автора

[4] Из архива учителя истории МОУ Ермаковской СОШ Макарова Николая Евгеньевича

[5] Из воспоминаний Метлицкой (в девичестве Земель) Валентины Алексеевны, уроженки села Гусины

[6] Данные справки государственного архива ЯО, филиала в г. Рыбинске

[7] Книга Памяти: Российская Федерация. Ярославская область: поименный список погибших и пропавших без вести при защите Родины в годы Великой Отечественной войны, призванных или родившихся в ... – Ярославль: [Раб. группа редкол.], 1994–1997. Т.4. (Переславском, Пошехонском и Ростовском районах). – 1994. – 799 с.

[8] Данные справки Архивного отдела Администрации Пошехонского муниципального района

[9] В девичестве Соловьева, уроженка д. Ескино, заведующая Сакулинской школой, учительница русского языка и литературы Ермаковской школы

[11] И в наше время люди, знающие лес, предпочитают за грибами отправиться в Гусину

[12] Из воспоминаний моего дедушки Земеля Сергея Алексеевича

[13] Из воспоминаний заведующей Сакулинской школой в 1960-1961 годах Соловьевой (Новиковой) Антонины Васильевны

[14] Из воспоминаний Макарова Н.Е., проведшего детство в Сакулине

[15] Ударение на первый слог, скорее всего

«В грязи, во мраке, в голоде, в печали,

Где смерть как тень тащилась по пятам,

Такими мы счастливыми бывали,

Такой свободой бурною дышали,

Что внуки позавидовали б нам».

Ольга Берггольц. «Февральский дневник»

Наверное, нет другого такого прекрасного, светлого и запоминающегося этапа человеческой жизни как детство. У каждого свои детские воспоминания. Для большинства людей детство - прекрасное время беззаботного счастья, когда рядом твоя семья, вокруг интересный, непознанный мир, впереди вся жизнь. Но не нужно забывать, что есть люди, сохраняющие на протяжении всей своей жизни и другие воспоминания о детстве. Это те, чье детство пришлось на тяжелые военные годы, те, кто рано узнал, что такое труд, голод, гибель родных и близких.

Дети блокадного Ленинграда. Сейчас, в наше время, о тех событиях 1941-1944 годов мы узнаем в основном из фильмов, параграфов учебника истории, и события эти кажутся нам весьма отдаленными, происходившими в далеком прошлом. Тем удивительнее послушать рассказ человека, который хорошо знаком нам; человека, прошедшего через все ужасы блокады и сохранившего воспоминания о своем детстве для следующих поколений. Это Никулина Людмила Сергеевна- бабушка моего одноклассника. Воспоминания Людмилы Сергеевны о войне прилагаются к моей работе. Читать их спокойно просто невозможно. В скупых строках о своей семье, начале блокады, голоде, смерти матери отражены судьбы всех ленинградских детей. Их, ослабевших от голода и холода, оставшихся без семьи, собирали в специальные детские дома для отправки на свободную от немцев территорию. В детскую память навсегда впечаталась каждая мелочь: подготовка к эвакуации, переправа через Ладожское озеро, походная кухня и первый обед за пределами блокадного города.

Вначале планировалось вывезти детей на Кавказ, но к лету 1942 года там сложилась трудная военная ситуация, и объединенные детские дома направили в Центральную Россию, в Ярославскую область. Спецсоставом детей доставили в Рыбинск, а оттуда на пароходе в Пошехонье, где ленинградские детские дома укрупнили и распределили по району. Так в июне 1942 года был образован Ермаковский детский дом №73. Чтобы доставить детей из Пошехонья в Ермаково, был собран целый конный обоз. На нем и прибыли в наше село 240 маленьких ленинградцев вместе с воспитателями, разделявшими со своими воспитанниками все тяготы блокады. Было это 14 июня 1942 года.

Ребят разместили в здании бывшего Ермаковского министерского училища. Оно служит нашей школе до сих пор, рядом располагалось еще одно здание, в котором позднее были образованы трудовые мастерские для воспитанников. Сохранился план местности, составленный одним из воспитанников по памяти.

Ермаковская семилетняя школа получила солидное пополнение- 240 новых учеников. Ленинградцы учились вместе с ермаковскими детьми. Так как классы были переполнены, пришлось образовать параллели. Благодаря учителям и воспитателям ленинградские дети быстро адаптировались на селе и в школе. Спустя 65 лет с особым теплом вспоминает Людмила Сергеевна имена своих педагогов

Первый директор - Федосья Гордеевна Мосалова. Ей поставлена была непростая задача - вывезти детей из блокадного города, доставить к месту назначения, организовать жизнь детского дома. И задача эта была выполнена, несмотря на все сложности военного времени.

Спиридова Антонина Николаевна - по профессии геолог-золотоискатель, по призванию педагог, она возглавила детский дом в 1943 году, сумела создать крепкий коллектив педагогов-воспитателей из числа приехавших вместе с детьми ленинградцев и местных педагогов.

Вот их имена. Архипова Нина Владимировна (приехала из Ленинграда да так и осталась в нашем селе учить детей), Борисова Нина Борисовна (художник- скульптор, человек неистощимой художественной фантазии), Петровы Вера Михайловна и Нина Михайловна, Соловьев Василий Алексеевич (учитель труда у мальчиков, под его руководством дети изготавливали такую деревянную мебель, что не стыдно было показать ее и на областной выставке), Комиссаров Александр Николаевич (учитель физкультуры, военрук; походы, военно-спортивные игры, лапта - вот заложенные им традиции, существующие в нашей школе до сих пор.

Хреновы Зоя Александровна и Николай Сергеевич, Никольская Мария Александровна, Тихонова Елизавета Федоровна - учителя Ермаковской школы, начинавшие свою педагогическую деятельность воспитателями детского дома.

Весь коллектив жил большой дружной семьей. Воспитанники с особым чувством вспоминали празднование Нового 1943 года. Не было ни привычных для нас подарков, ни елочных украшений, ни гирлянд, да и электрического освещения тоже не было. Но так хотелось устроить праздник. И дети вместе с воспитателями сделали игрушки, подготовили праздничный концерт, сшили костюмы, подобрали и провели игры.

В дальнейшем воспитанники детского дома стали постоянными участниками районных и даже областных смотров художественной самодеятельности. Несмотря на бездорожье добирались из Ермакова в Пошехонье, Рыбинск, Ярославль.

Жизнь детей военного времени была нелегкой. Нам трудно это себе представить, но в период летних школьных каникул ребята трудились наравне со взрослыми. Бригада старших мальчиков занималась заготовкой дров. Часто бригаду эту возглавлял один из воспитанников. Используя только ручные пилы и топоры, они заготавливали дрова и для детского дома, и для подсобных помещений на целый год. А ведь нужно было еще и очистить выпиленный участок: сжечь ветви, вывезти золу на колхозные поля.

Из девушек были созданы две полеводческие бригады. Они работали на прополке, теребили лен, жали вручную рожь в колхозных полях. Многие из воспитанниц до этого момента никогда не сталкивались с крестьянским трудом, но никто не роптал. Все знали, что идет война, что не хватает рабочих рук, что только так можно обеспечить детдом хлебом. Цену хлебу они тоже очень хорошо знали. Примечательно, что и бригада девушек зачастую отправлялась в поле самостоятельно, во главе с одной из воспитанниц. Видимо, у детей того военного времени быстро сформировалось чувство особой ответственности за свою работу, понимание ее значимости.

Хотя колхоз и помогал детскому дому, чем мог, младшие дети тоже не сидели без дела. Рядом с детским домом были разработаны земельные участки, на которых выращивались необходимые овощные культуры. Был и свой домашний скот: две коровы, бык, лошадь. Сейчас уже трудно представить, как на быке возили воду с реки для хозяйственных нужд.

И все же больше вспоминается хорошее, та особая атмосфера, которая была в коллективе. Людмила Сергеевна вспоминает, что дети не ждали, пока кто-то будет их развлекать или уговаривать. Сами устраивали свое свободное время. Разнообразные игры, песни, танцы под музыку и без нее - все это способствовало развитию коллектива, развитию самостоятельности воспитанников.

Сразу после окончания семилетней школы ребят из детского дома направляли на дальнейшее обучение в профессиональные училища. О разнообразии в выборе профессии в то время речи не шло. Если стране нужны ткачи, значит, будешь учиться на ткача. Но судьбы воспитанников сложились по-разному. После снятия блокады значительная часть детдомовцев вернулась в Ленинград. В 1946 году детей-ленинградцев, оставшихся в различных детских домах, стали собирать вместе, и в Ермаковском детдоме остались только местные дети, которых за годы войны приняли немало. Детский дом продолжал существовать до середины 50-х годов, когда в результате очередного укрупнения было принято решение о его закрытии.

Сама Людмила Сергеевна осталась в детском доме старшей пионервожатой и работала там практически до его закрытия. Работала и собирала сведения о тех, кто вышел из его стен. Воспитанники расселились по всей нашей стране и даже за ее пределами. Что интересно, большинство из выпускников смогли реализовать свои детские мечты, выбрать профессию по душе. Заложенная в них с детства целеустремленность, особое чувство коллективизма помогали им.

С фотографий смотрят на нас молодые счастливые лица. Сейчас это пожилые люди, многих из них, к сожалению, уже нет в живых, но, вглядываясь в эти лица, невозможно не поверить, что в жизни возможно все. Ведь смогли же эти ребята не просто выжить, но и стать настоящими людьми, достойно прожить свою жизнь, сохранить в душе память о своем непростом военном детстве, детдомовском товариществе и небольшом селе, приютившем их во время войны.

© Савинов М.А.

© Брусников Е.А.

Введение

В Пошехонском районе Ярославской области примерно в пяти с половиной километрах к юго-востоку от Ермакова находится деревня Баркино. К деревне ведет дорога, по обочинам которой растут старые березы, поражающие путника высотой стволов и красотой. Баркино – жилой населенный пункт. Но грустно называть численность жителей: один человек. Грустно, ведь данный факт дает почувствовать «начало конца» деревни.

Актуальность данной работы в том, что такие маленькие уголки, безвестные села и деревушки, как Баркино – это составляющие истории России. Сегодня изучение истории своего края, своего рода – интересная и востребованная многими россиянами тема. А Баркино – часть нашего Пошехонского края, часть нашей малой родины. Следует заметить, что Баркино интересно каждому, кто сумел в нем оказаться. Интересно по многим причинам. Эта деревня построена на высоком и красивом холме, окруженном полями таких размеров, что лес, стоящий вдали, плохо видно через застилающую его дымку. Следует отметить чистоту полей. И это в наши дни, когда уже лет двадцать как не обрабатываются сельскохозяйственные угодья в нашем крае. Дома этого населенного пункта даже в покосившемся и полуразрушенном виде впечатляют величиной и размахом постройки. Это высокие (даже сегодня) дома пятистенки, имеющие пять, а то и шесть окон на лицевую сторону, и огромный рубленный двор, как и положено в нашей местности, соединенный с жилой частью, что делает дом еще более величественным, внушает чувство постоянства, надежности. Кстати, у каждого дома есть колодец. Вникая в увиденное, и осмысливая, испытываешь чувство непонимания случившегося. Как будто хозяину пришлось срочно уехать далеко-далеко, пришлось бросить это просторное и по непонятной причине непроданное жилье. Много мыслей возникает, много вопросов и чувств. Почему такие шикарные дома и почему нежилые? Какова история деревни?

Гипотеза исследования: Баркино имеет древнюю и особенную историю, связанную с большой ролью этой деревни в сельском хозяйстве. «Упадок» развития деревни связан с последствиями людских потерь в Великой Отечественной войне и отсутствием перспектив в сельском хозяйстве.

Так как в Интернетресурсах и в архиве Ермаковской школы не было найдено описаний Баркина[1], то авторы претендуют на новизну исследования.

Цель исследовательской работы: изучить историю населенного пункта Баркино.

Задачи:

1. выявить примерный возраст деревни Баркино;

2. определить численность населения Баркина в различные периоды времени;

3. выявить роль деревни Баркино в истории Пошехонского края, в истории страны;

4. выявить причину «вымирания» деревни.

Для достижения поставленных задач исследования было запланировано:

1)изучить картографическую и текстовую информацию о Баркине, содержащуюся в сети Интернет. Найти и сопоставить старинные географические карты Ярославской губернии;

2) сделать запрос в Ярославский архив, посетить Пошехонский архив, изучить архивные сведения;

3) выявить людей, живших, работавших в Баркине, провести и записать беседы с ними, сделать копии из их личных архивов.

Глава 1.Изучение картографической информации

Изучая историю Баркина, удалось найти несколько картографических источников.

Самый старинный из них – это датированная 1792 годом карта следующего названия: «Карта Ярославского наместничества из атласа горного училища». На ней обозначено сельцо «Баркинω» В конце названия стоит омега – буква старославянского языка. Читается она как «о». Это означает, что в 1792 году Баркино уже существовало как сформировавшийся населенный пункт (Приложение 1).

Следующей картой, на которой имелось наименование Баркино, была «Большая карта Российской Империи для наполеона». На ней деревня Баркино обозначена как «Bartkina». Хорошо видно, что через деревню проходит дорога, соединяющая Пошехонье и Череповец (Приложение 2).

Еще один источник - «Подробная карта Российской Империи и близлежащий заграничных владений. Столистовая карта», датированный 1816 годом. На карте также обозначен населенный пункт Барткина (только уже на русском языке). Дорога неизменно проходит через него. В условных знаках, прилагающихся к карте указано, что населенный пункт, с населением «подписанные более 500 душ» - деревня. А Баркино как раз имеет знак деревни. Отсюда можно сделать вывод: в 1816 году население деревни Баркино составляло более 500 человек (Приложение 3).

Интересна «Карта Ярославской губернии 1822 года из атласа Российской Империи 1827 года». На ней Баркино обозначено уже как Баркина (без буквы «т»). Кроме того, в условных знаках прописаны типы дорог и Баркино располагается на «большой проезжей дороге». Еще одна карта – «Специальная карта западной части России Шуберта 1832 год». На ней Баркина – деревня, с числом дворов более 20 (Приложение 4).

Изучение «Карты Менде Ярославской губернии 1857 года» позволяет определить размеры Баркина – это деревня с количеством двадцати четырех дворов[2] (Приложение 5).

Изучая «Атлас автомобильных дорог СССР» 1976 года, видим, что через Баркино по-прежнему проходит дорога. Она значится как автодорога. Однако, со стороны Пошехонья начинает строится новая ветка автотрассы, которая действует и по сей день. Примечательно, что строительство дороги к этому моменту было еще не завершено. На карте видно, что дорогу успели построить только до деревни Лыткино, а это значит, что старая дорога (то есть через Баркино) в этот момент еще действует (Приложение 6).

Карта «Атласа автомобильных дорог СССР» 1986 года показывает, что строительство новой автомобильной дороги, соединяющей Череповец с Сергиевым-Посадом, завершено. С этого момента дорога, проходящая через Баркино, теряет свою экономическую значимость (Приложение7)

Таким образом, первое официально задокументированное упоминание о населенном пункте Баркино относится к 1792 году. Можно говорить о более чем двухвековом возрасте деревни Баркино. Кроме того, статус сельца свидетельствует о наличии церкви и существовании Баркинского прихода. Большую роль в развитии Баркина играет дорога, соединившая Пошехонский с Череповецким и Мологским уездами. Месторасположение Баркина на ней в течении двух веков выгодно, это подтверждает большая численность – 500 жителей. Ввод в эксплуатацию ныне действующей автотрассы «Сергиев-Посад – Череповец» ухудшил географическое положение деревни, а именно транспортное. С этим фактом напрямую связано уменьшение количества баркинских жителей во второй половине 20-ого века.

Глава 2. Воспоминания очевидцев о Баркине

Хочется начать с воспоминаний Екатерины Борисовны Маловой[3], в 1979 году работавшей фельдшером на медпункте в деревне Баркино (Приложение 8)

«Главное из отрицательного – страшное бездорожье и огромное количество диких животных. Из положительных моментов следует отметить особую доброту, мудрость, трудолюбие местных жителей. Из предприятий в Баркине была библиотека, причем, фонд ее, для Баркина, был огромен. Дети получали образование в Баркинской начальной школе. Взрослое население обеспечивала работой МТФ (молочно-товарная ферма). Продукты можно было приобрести в сельском продовольственном магазине».

Сегодня из постоянных жителей в деревне проживает лишь Ромашов Валентин Демьянович[4]. Он рассказал, что в Баркине жили удивительные мастера – краснорезчики. Они славились своим умением создавать узоры на деревянных изделиях. Резные буфеты, шкафы, шкатулки – все это умели они делать. Их работа отличалась от работы гусинских[5] и других местных мастеров

Вспомнил Валентин Демьянович так же семью «Политов» (такое прозвище семейству дали в деревне). Умельцы Политы очень хорошо ладили с техникой. Чинили трактора, машины и прочие механические изделия. Дом Политов стоял на перектрестке, от которого расходились три дороги: на д. Соколово, на с. Ермаково и на д. Зыково. Напротив вышеназванного дома возвышалась часовня.

В завершение беседы, как умелый рассказчик, Валентин Демьянович поведал легенду о бабушке Матрёне, человеке верующем. У нее в доме было много икон, но пришла советская власть, которая потребовала всю религиозную символику уничтожить. Была у бабушки удивительная икона с человеческий рост высотой, эту икону внуки утопили в пруду, чтобы не смогли найти представители советской власти. Позже внуки и правнуки искали икону, но напрасно. Были и другие искатели-добровольцы, только ту икону и по сей день никто найти не может.

Интересные сведения о Баркине сообщил ее уроженец Комаров Александр Сергеевич[6]. Он рассказывал, что невдалеке от Баркина вверх по течению Конгоры, рядом с деревней Никольское, находилась мукомольная водяная мельница. В середине прошлого века мельницу переоборудовали в небольшую гидроэлектростанцию, обеспечивающую электроэнергией местных жителей.

Таким образом, до начала прошлого века в Баркине была часовня (а еще ранее - церковь), в прошлом веке - начальная школа, сельская библиотека, медицинский пункт, товарный магазин, молочно-товарная ферма, вблизи имелась гидроэлектростанция.

Глава 3. Архивные сведения о Баркине

Информация из фондов архивов имеет фактическую ценность.

Оказалось, что в Баркине до 1954 года существовал отдельный колхоз под названием «Путь к коммунизму». Хозяйство занималось в основном выращиванием льна. В колхозе имелось: 12 коров, 1 рабовий вол, 9 штук птицы, 4 пчелинных семьи, 12 лошадей.

Кроме того, был Баркинский сельский совет. В него входили близлежащие деревни Измайлово, Каменка, Никольское, Амур, Камчатка, Новосветка.

Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 14 июня 1954 года Ермаковский и Баркинский сельские Советы объединены в один Ермаковский. Через пять лет решением исполкома Пошехонского райсовета от 25 февраля 1959 года колхоз "Путь к коммунизму", "Верхняя Конгора", "Прибой" Баркинского сельсовета вошли в состав колхоза имени В.И. Чапаева Ермаковского сельсовета (Приложение 9).

Отдельно авторы отследили изменения численности жителей Баркина. Согласно условным знакам карты 1816 года Баркино - населенный пункт, с населением «подписанные более 500 душ». В 1859 году Баркино – владельческая деревня, с населением в 180 душ (76 мужчин и 104 женщины) и числом дворов в 26 (Приложение 10). А в книге 1901 года указано количество домохозяйств на 1898 год по сведениям сельских старост – 48. С волостным правлением у них имелись некоторые расхождения (в частности, по их сведеньям, дворовых хозяйств – 57), так же в Баркине насчитывалось 144 холостые постройки (Приложение 11).

Наибольший рост населения наблюдается в начале 20-ого века.

Численность жителей деревни колеблется от 305 человек в 1911 году, 300 человек перед началом Великой Отечественной войны, до 63 в 1948 году. Но деревня живет, восстанавливается хозяйство, рождаются дети. В книге расчетов с работниками колхоза за 1960 год поименно прописаны все члены колхоза. В деревне Баркино – это 99 человек, с семьями – 205 жителей (Приложение 9). Но это последний пик численности баркинцев. Население начинает переезжать в село Ермаково, в города Череповец, Рыбинск, Тутаев. В итоге к 2019 году число жителей сократилось до 1 человека.

Таким образом, в Баркине до 1959 был колхоз «Путь к коммунизму», до 1954 года Баркино являлось центральной усадьбой сельского совета для шести деревень. Численность жителей колебалась от 200 до 300 жителей. Первую половину прошлого века можно считать хозяйственным расцветом деревни.

Заключение

В ходе работы были изучены карты, архивная информация на предмет наличия сведений о населенном пункте Баркино. Проведены беседы с бывшими и настоящим жителями деревни, людьми, работавшими в Баркине. Собранные материалы дополнены фотографиями Баркина прошлых лет, Баркина современного.

Систематизировав полученную информацию, проверяем гипотезу исследования и получаем ответы на поставленные в начале вопросы.

Гипотеза подтвердилась неполностью. Баркино имеет древнюю историю, историю длиною более двухсот лет. Историю, отражающую российскую. Историю особенную, баркинскую.

Роль Баркина велика в сельском хозяйстве, ведь здесь около полувека существовал колхоз «Путь к коммунизму», а сельхозугодья не заросли ивняком и по сей день.

Но также большую роль Баркино играло в политическом плане. Здесь был центр Баркинского сельского совета.

Изучив историю Баркина, следует отметить, что оно, начиная с 18 века имеет выгодное географическое положение и является богатым проезжим населенным пунктом, даже имеет статус сельца.

Численность населения в Баркине составляла максимально до 500 человек, в первой половине прошлого века это от 300 до 200 баркинцев.

Функционировали различные социальные и трудовые учреждения: часовня (а еще ранее - церковь), в прошлом веке - начальная школа, сельская библиотека, медицинский пункт, товарный магазин, колхоз «Путь к коммунизму», пасека, молочно-товарная ферма, вблизи имелась гидроэлектростанция.

А вот «упадок» развития деревни связан напрямую не с последствиями людских потерь в Великой Отечественной войне, а с укрупнением колхозов и впоследствии с отсутствием перспективной работы в сельском хозяйстве. Определенную роль сыграла и автотрасса «Сергиев-Посад – Череповец», ухудшив транспортное положение деревни.

В заключении следует сказать, что и сегодня Баркино является протяжённой деревней, в которой хорошо сохранилось множество домов. Удивительно красивы баркинские пейзажи. Широкие поля и густые еловые леса, ровные высокие березняки. Дышишь чистым воздухом, любуешься природой и возникает искренняя надежда на то, что когда-нибудь в этих местах вновь зазвучит детский смех, когда-нибудь сюда вернётся жизнь.

Информационные ресурсы

1. Архив музея МБОУ Ермаковской СШ,

2. Аудиозапись беседы с Маловой Е.Б. (в девичестве Захаровой), жительницей с. Федорково, работавшей фельдшером в Баркинском медпункте, ныне пенсионеркой,

3. Аудиозапись беседы с Ромашовым В. Д., коренным жителем д.Баркино, ныне пенсионером,

4. Аудиозапись беседы с уроженцем д. Баркино Комаровым А.С., жителем с. Ермаково, ныне пенсионером,

5. ГОАУ Архивный Отдел Пошехонского МР, фонд №235,

6. http://www.etomesto.ru/map-vologda_obl-1986/ 12.11.2019,

7. http://www.etomesto.ru/map-atlas_topo-5km/ 12.11.2019,

8. http://www.etomesto.ru/map-atlas_avtodorogi-sssr/ 12.11.2019,

9. http://www.etomesto.ru/map-yaroslavl_mende/ 12.11.2019,

10. http://www.etomesto.ru/map-shubert-10-verst/ 12.11.2019,

11. http://www.etomesto.ru/map-yaroslavl_1822/ 12.11.2019,

12. http://www.etomesto.ru/map-atlas_1816/ 12.11.2019,

13. http://www.etomesto.ru/map-yaroslavl_1792/ 12.11.2019.

[1] Имеется описание деятельности Баркинской начальной школы, сведения по школе

[2] Для сравнения в современном селе Ермаково насчитывается 26 домов (хозяйств), 205 жителей.

[3] Ныне проживает Е.Б.Малова в селе Федорково, пенсионер

[4] Ромашов В.Д. – уроженец д. Баркино, ныне пенсионер, хотя продолжает работать в Ермаковском отделении связи почтальоном

[5] В Ермаковском крае славилось промыслами село Гусина, среди мастеров также были резчики по дереву

[6] Комаров А.С. ныне проживает в с.Ермаково на ул. Поселковой и имеет статус пенсионера

© Земель А.В.

© Новикова Н.А

© МБОУ Ермаковская СШ

Александр Потапович Бормосов родился в 1847 году, точная дата смерти неизвестна, предположительно, не раньше 1908 года и не позже 1911.

В материалах Первой Всеобщей переписи населения Российской империи за 1897 год о Бормосове сказано, что родился он в Ермакове, начальное образование получил здесь же у местного священника. Основное его занятие – инструктор молочного хозяйства в северных губерниях. Это редкое по тем временам и весьма полезное для крестьян занятие. Известно, что в 1908 году по всей России было всего 18 инструкторов. Ими могли стать люди, имеющие сельскохозяйственное образование и год практики по молочному хозяйству. Работы этих инструкторов в различных губерниях Европейской России и Сибири способствовали массовому прогрессу в молочном деле, развитие которого в России в 70-е годы 19 века началось в трех губерниях: Ярославской, Тверской и Вологодской, а значит, Александр Потапович был одним из первых русских инструкторов молочного хозяйства. Занимался он выделкой и продажей масла.

Какое же отношение этот купец (а он отнесен именно к этому сословию) имеет к делу образования в Ермакове?

Земская школа в Ермакове существовала с 1866 года и располагалась в доме священника, к ее открытию 19-летний Александр Бормосов отношения не имел. Вероятно, он сам в это время получал образование (где и какое, мы не знаем).

Учебный год в земской школе был очень коротким и продолжался, как правило, семь месяцев (с 1 октября по 1 мая), из которых около месяца приходилось на Святки, Страстную и Святую недели. Таким образом, реальная продолжительность учёбы была не более шести месяцев; с учётом воскресений и различных праздников, в сельских школах было около 125 учебных дней в году (хотя официально считалось 150). Родители не были обязаны посылать детей в школу, и дети неодновременно приступали к учёбе и так же неодновременно оставляли учёбу, так что большинство детей училось около пяти месяцев в год. Земскую школу иногда иронически называли «трёхзимней». Основной причиной короткого учебного года называлась занятость крестьянских детей, даже самых маленьких, в домашнем хозяйстве — родители могли себе позволить отпустить их в школу только в зимнюю половину года, когда не было сельскохозяйственных работ.

Учёба занимала шесть дней в неделю, каждый день было 4—5 часовых уроков с пяти - десятиминутными переменами между ними и часовым обеденным перерывом.

Класс земской школы разделялся на три отделения, соответствующие трём годам обучения детей. Один учитель в единственной классной комнате проводил занятия со всеми тремя отделениями одновременно: учитель в сложном порядке давал одному отделению письменную задачу, затем объяснял следующему новый материал, после чего повторял материал с третьим, и так многократно переходил от одного отделения к другому по ходу урока. Применялись и более сложные приёмы: старшему и среднему отделению читали текст, после чего среднее отделение должно было письменно ответить на вопросы, а старшее отделение — написать полное изложение; одну и ту же задачу по арифметике среднее отделение решало письменно, а старшее — в уме, и т. д. Довольно большие классы редко позволяли опросить всех детей по очереди, поэтому индивидуальные ответы у доски занимали незначительное место в обучении; вместо этого применялось, например, повторение хором за учителем.

Дети, как правило, не имели возможности заниматься у себя дома — тесные и тёмные крестьянские избы мало подходили для учебных занятий. Поэтому в сельской школе не было домашних заданий.

Таким образом, методы обучения далеко отстояли от принятых в современной школе. Однако же большинство наблюдателей признавало обучение весьма эффективным. Сельские дети выражали живой интерес к содержанию учебного курса, были привязаны к школе и учителю, хорошо усваивали учебный материал.

Но в начале 80-х годов Пошехонское уездное земское собрание решило ходатайствовать перед правительством об открытии в Ермакове Министерского двухклассного училища с более обширной программой образования, в которую входили география, элементарная история, естествознание. Дело в том, что к 1884 году вблизи Ермакова было 15 школ с первоначальным образованием. Но рассмотрение этого вопроса затягивалось. Штаб-ротмистр Михаил Александрович Черносвитов и купец Александр Потапович Бормосов немало потрудились для открытия в Ермакове Министерского двуклассного училища, учредителями которого и стали.

Бормосов в 1886 году составил статистическое описание местности, в центре которой располагалось Ермаково, объясняя необходимость открытия училища, а Черносвитов подарил в том же году прилежащий к училищу участок земли не менее десятины. Большей частью на их средства было построено здание для училища и все хозяйственные приспособления. 1 января 1887 года было разрешено училище открыть, а 1 февраля оно было открыто. Александр Потапович Бормосов был утвержден в должности почетного блюстителя училища, в которое было принято 73 мальчика и 37 девочек. В отчете инспектора народных училищ за 1887-1888 год записано: «А.П.Бормосов с живейшим участием и сочувствием относится к интересам данного училища. Так он большую долю денег между другими лицами пожертвовал на постройку училищного дома, сделал значительные пожертвования на учебные пособия, на устройство огорода при училище и пчельника при нем».

В 1892 году А.П.Бормосов получил большую золотую медаль для ношения на шее на Александровской ленте за устройство Ермаковского двухклассного училища.

В 1895 году награжден званием личного почетного гражданина, а в 1906 году званием потомственного почетного гражданина.

1908 году на том месте, где сейчас находится Ермаковская средняя школа, была учреждена Климовская молочная школа имени сподвижника Н.В.Верещагина В.И.Блантова. Она называлась школой молочного хозяйства и скотоводства. Неизвестно, имел ли отношение к ее открытию А.П.Бормосов. Думаем, что не мог не иметь. Маслоделие было его занятием, просвещение населения в вопросах молочного хозяйства входило в его обязанности инструктора, необходимость образования для крестьян осознавалась им как никем другим. Первая молочная школа была открыта Н.В. Верещагиным в 1871 году, ее характерной особенностью служили принципы: учить не в искусственно созданной школьной обстановке, а в хозяйстве, где молочное дело является практически выгодной отраслью хозяйства.

Этот тип школ оказался весьма практичным и целесообразным, в особенности для подготовки мастеров для частновладельческих хозяйств.

Впоследствии организовались школы, в которых молочному производству отведено второе место и сильнее выдвинуто молочное скотоводство. Видимо, Климовская молочная школа принадлежала к этому типу, потому что когда ее в 1922 году переводили в Мологский район, то по описи за ней числилось стадо молочного Ярославской породы скота 20 крупных голов и 16 молодняка, 5 лошадей, 4 свиньи, 3 подсвинка, оборудование маслодельного и сыродельного завода.

Таким образом, в 1908 году в Ермакове было уже две школы: министерское двуклассное училище и молочная школа.

А в 1916 году их уже три: двуклассное училище преобразовано в одноклассное и насчитывает свыше 150 учащихся и испытывает недостаток помещении (ее почетного блюстителя уже нет в живых) и открыто высшее начальное училище, действует молочная школа.

В 1923 году училища были преобразованы в школу-семилетку (неполную среднюю), молочная школа к тому времени была из Климовского переведена.

В 1958 году Ермаковская неполная средняя школа преобразована в среднюю.

В 1978 года на том месте, где находился дом помещика М.А.Черносвитова, где с 1908 по 1922 год располагалась школа молочного хозяйства и скотоводства, было завершено строительство нового здания Ермаковской средней школы, в котором мы учимся и сейчас.

Александр Потапович Бормосов (1847 -?) - почетный блюститель Ермаковского двуклассного министерского училища. Купец, занимавшийся благотворительной деятельностью, много труда положивший, чтобы жители Ермакова понимали необходимость образования. В течение 25 лет был старостой Ермаковского каменного храма Рождества Христова, благоукрашал его, заботился об устройстве домов для священнослужителей. Построил деревянную церковь с колокольней в честь святителя Николая Чудотворца в центре Ермакова. Похоронен, предположительно, под спудом этого храма.

Имел дом в деревне Харчевни. Был женат на Елизавете Михайловне Соловьевой, дочери протоиерея Афанасьевского женского монастыря, расположенного рядом с городом Мологой. 18 лет она проработала учительницей в Мологских землях. Они имели детей: Николая, Александру, Алексея, Елизавету, Марию, Александра, Веру, Лидию.

Летом 2011 года потомки Елизаветы Михайловны Бормосовой (в замужестве Уваровой) приехали из Москвы в Ермаково и подарили школе фотографии своих предков. А летом 2012 года нас посетили потомки Алексея Александровича Бормосова и помогли разобраться с семейным фотоархивом. Эти приезды навевают мысль о том, «что целые фамилии из поколения в поколение живут, словно привязанные к колышку. И как бы далеко не забредали мы в своих исканиях …, нас все время возвращают к этому колышку… Чтобы напомнить, кто мы, откуда и где живем». (Я.А.Шипов)

Исследовательская работа, проведенная в ноябре 2012 года краеведами нашей школа, была небезынтересной: выяснилось, что бывая учительница нашей школы Смирнова Екатерина Ивановна находится в некровном родстве со старшим сыном Александра Потаповича – Николаем Александровичем(1882 – 1960): ее тетя стала его третьей женой. Екатерина Ивановна рассказала, что сын в старости был внешне очень похож на отца, располагал к себе интеллигентностью, мягостью и деликатностью. Умер в Ярославле. Его сыновья от первого брака, Валентин и Александр, закончили Ермаковскую школу. Сам Николай Александрович, лишенный новой властью родительского дома, уехал их Харчевен в 1938 году.

Если на месте нынешнего здания Ермаковской школы в течение 12 лет находилась Климовская молочная школа, а развитием образования в Ермакове в конце 19 начале 20 века мы обязаны купцу Александру Потаповичу Бормосову, который занимался выделкой и продажей масла, приложив немало усилий для повышения культуры местного населения, то мы не можем не знать о человеке, без которого бы ничего этого не было.

Это Николай Васильевич Верещагин (1839 – 1910) – личность уникальная и легендарная. Те, кто скептически относился к его деятельности, называли Верещагина мечтателем, его сподвижники стали или миллионерами, или чиновниками высочайшего ранга, или крупными учеными, а он в конце жизни заложил за долги свое имение для очередных опытов, а были люди, которые считали его подвижником и праведником. Результатом деятельности этого «мечтателя» стал выход России в начале 20 века на европейском рынке на второе место по экспорту сливочного масла, до этого наша страна вообще не экспортировала масло в Европу.

Верещагин – дворянин, поэтому перед отменой крепостного права в 1861 году он думал над тем, чем кормиться крестьянам нечерноземной зоны. «Источники доходов русского крестьянина очень и очень ограничены; он кормится и выплачивает подати преимущественно личным трудом. Поэтому весьма важно добиться, чтобы те продукты, которыми он располагает в хозяйстве, никак не пропадали у него, а напротив, приносили наибольший доход. К таким продуктам принадлежит молоко. Крестьянин в селении не может сварить пуда сыра один от одних своих коров, а все крестьяне вместе могут наварить тысячи пудов. У каждого из них теряется в день какой-нибудь полштоф молока на копейки, а у всех вместе много тысяч ведер, на несколько тысяч рублей серебром. Сыроварение артельное улучшит положение крестьянина. Оно принесет новые средства в семью и, кроме того, подвинет на общественные улучшения и затраты, потому что деньги у всех будут скопляться в одном месте»,- писал Н.В.Верещагин. И этот морской офицер, выйдя в отставку, всецело посвятил себя благородному делу улучшения жизни крестьян.

В 1865 году он уехал в Швейцарию учиться сыроваренному делу. Результатом учебы стало описание им технологии изготовления сыра, которое могло бы стать диссертацией, если бы Верещагина интересовала карьера ученого. Вместо этого он с супругой на собственном примере решили показать крестьянам, насколько продуктивно и выгодно сыро- и маслоделие. Они арендовали две избы, лучшую оборудовав под сырню, другую под жилье.

Верещагин добился своего не окриком и принуждением, а деятельностью своей он показал, что в России можно изготавливать отличное масло и сыр. Он убеждал крестьян заняться этим производством. За два года работы ему удалось образовать более 10 крестьянских артелей. У Верещагина появились ученики и единомышленники. В 1875 т. эти артели уже поставили на экспорт невиданное в мире сливочное масло с привкусом «ореха» изготовленное по технологии Н.В.Верещагина из кипяченых сливок. Слава этого масла, носившего долгое время имя «петербургское» «парижское», а ныне — «вологодское» не померкла до сих пор.

Не менее энергично действовал в эти же годы друг и коллега Н. В. Верещагина Г.А.Бирюлев: в Пошехонском уезде он организовал почти одновременно открытие завода голландского сыра в селе Ермаково. В августе 1872 г. Н.В.Верещагину удалось открыть в с. Коприно Рыбинского уезда филиал Едимоновской школы ( это была первая в России молочная школа, открытая в 1871 году Н.В.Верещагиным), перепоручив руководство ею другому своему сподвижнику — В.И.Бландову (вот почему Климовской молочной школе было присвоено не имя Верещагина, а Бландова). Именно из этого села, давшего стране свыше 200 отличнейших мастеров сыроделия В.И.Бландовым были отобраны шесть самых способных мальчишек и среди них — Саша Чичкин: получив высшее образование и став купцом 1 гильдии и миллионером, Александр Васильевич Чичкин воспитал затем более 2000 прекрасных специалистов — основоположников снабжения цельным молоком Москвы и других городов страны.

Был ли А.П.Бормосов лично знаком с Верещагиным, нам неизвестно, но он был его единомышленником и учеником , в границах Ермакова делал то, что Верещагин в России. Технология изготовления сыра требует особой чистоты, а крестьяне часто сдавали молоко в грязной посуде, нередко разбавленное, от больных коров. Больших усилий стоила работа по воздействию на культуру крестьян. Пришлось наладить систему проверки качества молока. Бормосов трудился не зря: науку в Ермакове зауважали, уважение его жителей к интеллигентности не исчезло здесь до сих пор. Конечно, труды Александра Потаповича не идут в сравнение с верещагинскими. Но без Бормосовых дело Верещагина не получило бы такого размаха.

В начале 80-х годов 19 века Верещагин основал «Вестник русского сельского хозяйства», который издавался 12 лет. Там было опубликовано 160 статей Николая Васильевича.

Нам известно вологодское сливочное масло (кстати, именно его производил на своем маслозаводе А.П.Бормосов, только называлось оно тогда «Парижское», ермаковский купец получил за него золотую медаль на закрытой экспертизе Первой выставки молочных продуктов в Петербурге), российский, костромской и углический сыры, сгущенное молоко, мы не знаем только, что все это дело рук Верещагина. Почему не сохранилась память о его имени хотя бы в названиях? Одна из причин проста: разработанную технологию Верещагин немедленно публиковал для всеобщего сведения, "чтобы сделать невозможным взятие какой бы то ни было привилегии на этот способ в России", чтобы каждый мог наладить ее в своем хозяйстве. Патенты, авторские свидетельства, ученые докторские степени бессребренику не нужны. Истинную правду говорил писатель Н. С. Лесков: "У нас не переводились, да и не переведутся праведники. Их только не замечают, а если стать присматриваться - они есть".

©МБОУ Ермаковская СШ

© Орлова О.В.

ВВЕДЕНИЕ

Два чувства дивно близки нам -

В них обретает сердце пищу -

Любовь к родному пепелищу,

Любовь к отеческим гробам.

Животворящая святыня!

Земля была б без них мертва…[5,38]

(А.С. Пушкин)

«Поэзия Пушкина мудра, - так комментировал эти глубокие поэтические строки Д.С. Лихачёв. - Каждое слово в его стихах требует раздумий. Наше сознание не сразу может свыкнуться с мыслью о том, что земля была бы мертва без любви к отеческим гробам, без любви к родному пепелищу. Два символа смерти и вдруг - «животворящая святыня»! Слишком часто мы остаемся равнодушными или даже почти враждебными к исчезающим кладбищам и пепелищам: двум источникам наших не слишком мудрых мрачных дум и поверхностно тяжелых настроений» [2, 47].

И чтобы наша земля не была мертва, пойдемте на кладбище, на погост, как называли его наши предки, что у полуразрушенного храма Рождества Христова в селе Ермаково. В самой середине кладбища мы увидим белую ограду, которой обнесены четыре могилы с эстонскими фамилиями: Риканды и Рюги.

Ни в Ермакове, ни в его окрестностях у этих усопших не осталось родных. Но могилы не пришли в запустение. За ними ухаживают чьи-то любящие руки. На одной из четырех могил надпись: «Петр Карлович Рюга. Заслуженный врач РСФСР». Он умер двадцать лет назад. Но память местных жителей о нем неистребима временем.

Когда мы стали собирать воспоминания об этом человеке, то обнаружили удивительную закономерность: спроси любого старожила не моложе 1970 года рождения: «А вы помните Петра Карловича Рюгу?» - и у собеседника тут же теплеют глаза и голос, смягчается выражение лица, а в ответ звучит: «Конечно!»

- А что Вы можете о нем сказать?

- Это был очень хороший человек!

И тут собеседник обязательно подчеркнет: «Очень хороший!»

Мы пытались определить по воспоминаниям односельчан, когда Петр Карлович получил звание «Заслуженный врач РСФСР», и слету получили курьезный, но удивительно точный ответ: «А он им родился!» Собеседница, осознав сказанное, рассмеялась и уточнила: « Заслуженный врач для Петра Карловича — это не звание, а его состояние. Он всегда таким был!»

«Животворящая святыня!» Пушкин очень точен. Для ермаковцев память о Петре Карловиче — святыня, которая животворит. Что же так ценно было (и есть!) для людей в этом человеке? От чего они теплеют, вспомнив своего врача?

Пользуясь тем, что живы те, кто лично знал Петра Карловича (сослуживцы, соседи, пациенты), мы, собрав их воспоминания, решили воссоздать портрет этого человека. Это стало целью нашей работы. И ценность её будет не в документальности, а в легендарности, в поэтическом предании о действительно жившем человеке, историческом лице.

Это поэтическое предание может помочь предположить, что превыше всего ценят в людях ермаковцы, ведь, «человек вычитывает в тексте реальности то, что заключено в его душе, на что настроено его мировидение» [1, 252]. Другими словами, исследуя воспоминания людей о Петре Карловиче Рюге, мы можем сделать предположение о нравственных предпочтениях жителей здешних мест.

К сожалению, теперь Ермаково - умирающее село, как тысячи сел нашей многострадальной России. А ведь все эти тысячи разные. И выходцы из разных мест не похожи между собою: нельзя, например, перепутать гаютинца с колодинцем или ермаковцем. Везде есть своя особая черта. Нам хотелось бы уловить ее в ожившем в воспоминаниях облике Петра Карловича.

Актуальность работы. Зачем нужен сей труд? Осознав, что ермаковцы считают в человеке достойным глубочайшего уважения, мы, юные жители этого села, можем трудиться над сохранением или приобретением этих качеств. И если наше село все же превратится в дачный поселок, то, сохранив в себе духовные ценности предков, мы сбережем главное: Ермаково будет жить в нас. Наша работа может этому способствовать.

Для реализации поставленной цели мы должны были решить следующие задачи:

- собрать воспоминания людей, близко знавщих П.К.Рюгу: соседей, сослуживцев, пациентов - и соотнести их с имеющимися документальными сведениям;

- сделать запрос через Интернет о Рюге П.К. и его родных;

- написать по собранным данным биографию врача;

- проанализировав собранные материалы, создать живой портрет этого человека;

- выделить в его личности то, что вызвало к нему любовь и уважение ермаковцев;

- на этом основании высказать предположение о том, в чем состоит особенность ермаковцев: что они ценят больше всего.

Методы работы: опрос, анализ собранных материалов.

Работа содержит фотографии из семейного архива Рюги Петра Карловича, полученные от Орлова С.В., владельца дома Петра Карловича (Приложение 1)

ГЛАВА 1. БИОГРАФИЯ ПЕТРА КАРЛОВИЧА РЮГИ

Петр Карлович Рюга родился в деревне Каменка Пошехонского уезда предположительно в 1902 году[1] в семье эстонских переселенцев, где было трое детей: старший — Иван (1897), средний — Петр, младшая — Елена (1904). Отец Карл Рюга в 1918 году убит при странных обстоятельствах. В Каменке жило несколько эстонских семей. Это были великие труженики. Благодаря упорному труду, семьи выбились из нужды и стали вполне состоятельными. Вот это нажитое собственными руками богатство и стало причиной расстрела в 1918 году глав эстонских семей. Говорят, что они были арестованы, отведены в деревню Пенье, расстреляны и закопаны в общей могиле. Жены раскопали это захоронение и привезли тела мужей в Каменку на эстонское кладбище. Башилова К.П. вспоминает, что слышала рассказ о том, что Карла Рюгу убили на глазах 16-летнего сына Петра. Петр отлично стрелял и хотел отомстить за смерть отца, ненавидел коммунистов, но будто бы потом выяснилось, что убийцами были бандиты из «зеленых», под коммунистов переодетые, будто действовали они так, чтобы опорочить Советскую власть в глазах местного населения. Кто теперь скажет, где правда?

Что было в жизни Петра Рюги с 1918 по 1930, известно мало.

Его старший брат работал точильщиком Пролетарского паровозоремонтного завода в городе Ленинграде. Сестра осталась в деревне Каменка и работала в колхозе. А Петр Карлович в 1930 году окончил Харьковский медицинский институт и приехал работать врачом на фельдшерско-акушерский пункт села Ермакова. Каким образом эстонец из деревни Каменка попал в Харьков? Как единственный из семьи, где отец был расстрелян, смог получить высшее образование? На эти вопросы никто теперь ответить не может.

Но молодой врач приехал в Ермаково не один, а с женой Гедвигой Ивановной, в девичестве Риканд, эстонкой, коренной ленинградкой. Гедвига приезжала в конце 20-х годов к родственникам на лето (они жили в затопляемой зоне). Петр Карлович был в это время в деревне Каменка на летних каникулах, увидел эту голубоглазую девушку с длинными косами, полюбил ее. Целый год писал ей письма, подписываясь другим именем. А потом приехал в Ленинград, признался в своем чувстве. Гедвига Ивановна стала его женой(Приложение 1.8). Жили Рюги в просторной квартире при фельдшерско-акушерском пункте. К Гедвиге Ивановне приехали ее родители, которые позже были похоронены в Ермакове. Всю жизнь Гедвига Ивановна проработала в Ермаковской школе учителем немецкого языка, завучем.

25 июля 1938 года в городе Ленинграде как «враг народа» (по статье 58-10-УК РСФСР) был расстрелян брат Петра Карловича (Приложение 2).

У Петра Карловича и Гедвиги Ивановны не было детей. Племянница Петра Карловича Ольга Ивановна стала его дочерью. Когда в 1941 году Петр Карлович ушел на фронт военным врачом (Приложение 1.2). Гедвига Ивановна нежно заботилась об Ольге, которая училась в Ермаковской школе, жила у тети (так она называла Гедвигу Ивановну).

Во время Великой Отечественной войны в Ермакове была открыта больница. Вернувшись с войны, Петр Карлович возглавил ее (Приложение 1.5.).

До самого выхода на пенсию (в 1972 году) больница, амбулатория, посещение больных по вызову в любое время года и суток — вот служение врача Петра Рюги (Приложение 1.6).

. Более сорока лет стажа. Огромный опыт. Доброжелательность, внимание, искреннее участие. Он помнил всех своих больных. Вот один показательный случай. Вспоминает заведующая Ермаковской аптекой Головкина Нина Васильевна: «Я только еще начала работать в аптеке, а Петр Карлович был уже на пенсии. Он пришел как-то в аптеку и говорит мне: «Ты все же лекарство это (назвал лекарство от болезни щитовидной железы) для профилактики принимай. И еще ноги береги. Работа у тебя такая — всегда на ногах. Как свободная минутка выдается — посиди, дай им отдых». А я думаю: «Зачем мне лекарство от щитовидки?» Прихожу домой, маме рассказываю, а она мне: «У тебя в 12 лет начались сбои в работе щитовидки: Петр Карлович вовремя заметил, вылечил». Представляете, он помнил мой диагноз! Это был настоящий врач!»

Когда Петр Карлович вышел на пенсию, долго еще к нему обращались за врачебной помощью его бывшие пациенты. Он никому не отказывал.

Но самого врача поразила страшная болезнь: в конце жизни Петр Карлович страдал приступами безумия, которые после смерти жены в 1990 году обострились и участились. Племянница Ольга Ивановна не могла взять к себе дядю — у нее был рак в последней стадии.

С ноября 1990 по сентябрь 1991 года Петр Карлович доживал в палате Ермаковской больницы. Дожил до 89 лет. Умер 25 сентября 1991 года (Приложение1.11).

ГЛАВА 2. ЖИВОЙ ПОРТРЕТ.

2.1. « Он был сказкой моего детства»

Самые яркие воспоминания - детские. Ребенок видит мир праздничным и, может быть, более настоящим, чем взрослые люди, поэтому живой портрет Петра Карловича мы начинаем воспоминаниями человека, который будучи ребенком, любил доброго доктора.

(Орлова Ольга Валерьевна, 1968 г.р., пациентка Петра Карловича, в настоящее время учитель русского языка и литературы Ермаковской школы)

Жил- был доктор. Он был добрый. Звали его... Нет, не Айболит, а Петр Карлович Рюга (кстати, долгое время мне представлялось, что Айболит и есть Петр Карлович: нестись в Африку по первому зову к болящим бегемотикам (деточкам) — это в его стиле)... он был сказкой моего детства.

Все в нем и вокруг него было необыкновенным: его отчество, фамилия. Жену его называли Эдви Ивановна, он же называл ее — Гедвига (и это тоже было словно из сказки), на горке рядом с больницей у него был чудный маленький домик-теремок, в котором пахло так, как ни у кого — конфетами (и ими же там угощали!). А вокруг дома все было в образцовом порядке: яблони, кусты, цветы. Помню, Эдви Ивановна пригласила маму собирать красную смородину, я, конечно, тоже была с нею. Подняла мама ветку — а на ней длинные гроздья крупных рубиновых ягод. У меня даже дух захватило. «Почему, - спрашиваю, - они такие огромные и красивые?» Мама отвечает: «Сортовые». Слово непонятное, но авторитетное, как все, что связано с Петром Карловичем.

А еще рядом с его домом был водопад, это он сам его устроил. Взрослые говорили, что это плотина и все время предупреждали: «Быстрее проходи через мостик. Не смотри вниз: голова закружится». Эх, что они понимали. Вот Петр Карлович, он понимал, он тоже любил шум и вид падающей воды!

(Приложение 1.4)

Петра Карловича я считала своим другом. Не знаю, подозревал ли он об этом. Но мои родители не догадывались, а потому были весьма обескуражены, когда... Впрочем, все по порядку.

Петр Карлович был доктор. Чудесный доктор. Мне рассказывали, как он зимой прибежал на лыжах к нам домой, когда я съела кусочек метелки. Он был моим спасителем, а потому в моем детском восприятии был не только Айболитом, но и Дедом Морозом (раз на лыжах). Глубочайшее уважение к нему папы, мамы, бабушки (она, по-моему, относилась к нему даже с благоговением) и других взрослых делало его в моих детских глазах добрым волшебником (высший титул в детской иерархии). Так вот. Мне очень нравилось лечиться у Петра Карловича, но в тот момент я была здорова, а к доброму Айболиту тянуло. Нужна была причина для визита в амбулаторию. Серьезнейшая. Мне еще не было пяти лет, но от взрослых я слышала, что, когда болит сердце — это серьезно. Каким образом мне одной удалось явиться в амбулаторию — не помню, но визит этот до сих пор стоит перед глазами.

Вхожу. Навстречу тетя Зина Шабанова, маленькая и мягонькая, с добрыми лучистыми глазами — санитарка: «Оля, ты заболела? Тебе нужен градусник?» Я гордо: «Нет. Мне к Петру Карловичу». Она провожает меня в кабинет. Там двое: мой любимый доктор и тоже очень любимый мною фельдшер Александр Иванович Чистяков (Приложение 1.7). Петр Карлович наклоняется ко мне:

- Ну-с, на что жалуемся?

- У меня болит... (паузу выдерживаю для эффекта) сердце!

Александр Иванович не выдержал — расхохотался. Испепеляю его гневным взглядом (люди добрые! что делается: больной пришел почти при смерти, а фельдшер хохочет!) и с надеждой - к Петру Карловичу (уж он-то на такое безобразие не способен), а у него глаза брызнули смехом, заискрились, но на губах даже улыбки не появилось, и серьезным тоном:

- Ну, что же. Сейчас посмотрим.

Вот это хорошо, что осмотрим. Это очень приятно! У него были такие внимательные, бережные, всегда теплые, ласковые руки. Взглядом легче лгать, чем руками. Петр Карлович любил людей, и его руки об этом говорили.

Александр Иванович овладел собой. Потом они вместе и серьезно убеждали меня, что жить я буду. Довольная, покидаю кабинет. Потом родители узнали о визите... И хотели знать одно: зачем я жаловалась на сердце, будучи совершенно здоровой?

Тогда объяснить не могла. Не понимала. Теперь могу: любила Петра Карловича. Тянуло в сказку, к доброму волшебному доктору. Он никогда со мной не сюсюкал, не поучал, не фамильярничал - уважал человека (редко встречается среди взрослых такое отношение к ребенку) и любовался (видимо, он очень любил детей).

Еще случай. Лежу в больнице. Все по-настоящему: на этот раз воспаление легких. Родители принесли « Мозаику». Собираю клоуна: никак не убирается на доске. Вечер. Тут говорят тихо так, почтительно: « Петр Карлович пришел, в кабинете работает». И сразу больница - уже не мерзкое заведение, где делают уколы, а чудесная, сказочная страна. Пришел волшебник, включил лампу под зеленым абажуром. И работает. Какой покой и тихая радость сразу воцаряются! Клоун, наконец, сложен. Бегу к Петру Карловичу показать. В двух шагах от кабинета запинаюсь, падаю. О, мой клоун! Рев оглашает стены больницы: обидно и больно. Но ласковые руки уже меня поднимают, утирают слезы, тихий голос утешает, глаза смотрят тепло и внимательно. Уже не больно, не обидно. Уже счастье: мы вдвоем сидим в кабинете, восстанавливаем клоуна.

А потом... Потом, когда он приходил в больницу по вечерам, мне снова было можно приходить в кабинет. Доктор читал, писал, а ребенок собирал мозаику и был счастлив находиться в сказке: кабинет врача казался необыкновенным, таким уютным и красивым, а присутствие Петра Карловича делало все значительным и праздничным.

Наши отношения продолжались и тогда, когда Петр Карлович ушел на пенсию. Я не понимала этого: доктор — это пожизненно, какая пенсия! Похоже, Петр Карлович тоже так думал. Родители теперь говорят, что они о моих посещениях Петра Карловича не знали. К этому времени мы переехали в новый дом, в пяти минутах ходьбы от дома моего доктора.

Помните, у доктора Айболита была собака Авва, попугай Каррудо и обезьяна Чичи? Обезьяны и попугая у Петра Карловича не было по чистому недоразумению. А собака была. Точнее, пес. Великолепная овчарка, по кличке Туман. Он обожал хозяина и был отлично выдрессирован. Тумана я любила так же сильно, как и Петра Карловича. Это был умнейший и терпеливый зверь. (Приложение 1.10). Прихожу. Звоню в дверь:

- Здравствуйте, Эдви Ивановна. Можно мне поиграть с Туманом?

- Конечно.

И мы играли. В прятки. Куда я только от него не пряталась, даже в баню и на чердак (кстати, меня всегда восхищало, что порядок у Петра Карловича был везде) и очень удивлялась, что Туман всегда меня находил. Стоит Туман в угол носом, я ему: «Считай до десяти, я прячусь». Разговор в мастерской Петра Карловича. Хозяин вместо Тумана громко считает, потом говорит: «Ищи!» И Туман находит. Потом прячется Туман, ищу я, и мы бежим наперегонки выстукиваться (иногда Туман великодушно позволял мне добежать первой).

Играли в футбол. Туман всегда стоял на воротах и не пропустил ни одного мяча.

Туман позволял мне делать с ним, что угодно: обнимать, гладить, кататься у него на спине, бесконечное количество раз садился, ложился по команде, приносил палку.

Петр Карлович был близко, но в наши отношения не вмешивался. Дружбой с Туманом он подарил мне доверие и любовь к собакам вообще.

И еще история. Мне уже 10 лет. Стою в очереди в нашем продуктовом магазине. Это не очередь — очередища, она завивается кольцами, в магазине не протолкнуться. Открывается дверь: на пороге Петр Карлович. И такое тепло хлынуло из глаз людей, и с таким истинным почтением зазвучало: «Здравствуйте, Петр Карлович!» Мгновенно образовался проход, счастливец, подходивший к прилавку, отступил назад: «Петр Карлович, проходите». Доктор смутился. Его подхватили под руки и препроводили к прилавку, не успел он и рта раскрыть. И я помню, как рады были все оказать своему доктору эту услугу. Им любовались, его любили. И это тогда объединило всех, как-то просветлило. Теперь соображаю: а ведь он уже был на пенсии. Значит, этот порыв людей был абсолютно бескорыстен. А как растрогало всех смущение доктора!

Петр Карлович Рюга… У него не было детей. И в Ермакове родственников теперь нет. Но когда я прихожу на кладбище и благодарная память ведет прибрать его могилу, я часто опаздываю. Она уже прибрана. Никогда не пытаюсь узнать, кем. Пусть продолжается сказка: любовь к доброму доктору в Ермакове живет…

Л.Н.Толстой писал: «Жизнь человеческая есть художественное произведение, потому что действует на других людей». Мне очень повезло: в детстве у меня был добрый доктор Айболит.

2.2. «Настоящий интеллигент»

А теперь воспоминания людей взрослых.

Смирнова Екатерина Ивановна (пенсионерка 1931 г.р., соседка Петра Карловича с 1970 года, работала учителем биологии Ермаковской школы)

Этот человек был из тех, земских врачей, что занимались своим делом, движимые неподдельной заботой о людях и любовью к ним.

Доброжелательный, заботливый, подтянутый. То, что он жил рядом, дисциплинировало. Иду домой с работы: курицы разгребаются на гряде, хватаю комок, швыряю: «Ах ты, дрянь!» И тут же оборачиваюсь: не услышал бы Петр Карлович эту «дрянь».

Он писал что-то по медицине. Я ходила к ним эти записи печатать: у Петра Карловича была печатная машинка.

В 1930 году Петр Карлович закончил Харьковский медицинский институт, приехал работать в Ермаково, будучи женат на Эдви Ивановне. Они оба эстонцы. Познакомились в затопляемой зоне: она из Ленинграда приезжала к родственникам, а он был на каникулах. Потом он ей написал письмо, но не от своего имени, так переписывались они год. Потом он приехал в Ленинград, и они объяснились.

Жили сначала на квартире в фельдшерском пункте (больнице). Петр Карлович был на войне врачом. Эдви Ивановна ждала его в Ермакове и растила его племянницу Ольгу, с которой была очень близка (Приложение 1.9).

Петр Карлович вернулся с войны (больницу в Ермакове открыли в 1943) и снова стал здесь врачом.

Потом они купили домик рядом с больницей. Хотели его подвесить, но мужики уговорили Петра Карловича построить новый дом рядом.

Плотина — это идея и финансирование Петра Карловича. Это эстонское. Обеими мельницами — на Илье и в Копнинском — владели эстонцы. И Петру Карловичу нужна была шумящая вода.

Как специалиста его ценили. В те времена участковые врачи по две недели работали в Пошехонье. Петра Карловича там уважали — его диагнозы всегда подтверждались.

Браеску Татьяна Борисовна (1962 г. р. Соседка Петра Карловича, в настоящее время стоматолог Ермаковской амбулатории)

Отношение к Петру Карловичу было какое-то необыкновенное. Помню, еще в Селянине жили. Скажут взрослые: «Петр Карлович проехал на лыжах — к больному вызвали». Уважение такое!

А потом мы стали соседями. Он часто к нам приходил. Да, его присутствие подтягивало. А его непоказная забота и доброжелательность окрыляли. Бежишь мимо его дома. Обязательно остановит: как дела, здоровье, как чувствуют себя родители, предай поклон. И такое от него шло тепло и участие, что мир после этого вокруг тебя расцветал. Это большое счастье, что в детстве и юности я его (Петра Карловича) знала. Очень важно быть знакомой с таким человеком. Это был настоящий русский интеллигент.

Башилова Камилла Петровна (пенсионерка, 1940 г. р. С 1962 года по 1975 работала в больнице бухгалтером и дезинфектором)

Петр Карлович был настоящим русским интеллигентом.

К медперсоналу относился очень хорошо: всегда расспросит и о семейных делах. Всегда ровный и доброжелательный. Раздраженным или в гневе никогда его не видела. С ним можно было поговорить обо всем. На собраниях объяснял персоналу: «Больной всегда прав. Нельзя позволять себе быть резкими или недоброжелательными».

Был добр и заботлив в отношении к людям. Не пройдет даже мимо пьяного, лежащего на земле: пульс пощупает, если нормально все — оставит, нет — домой в крыльцо притащит.

Был гостеприимен. Обязательно угостит (с Эдви Ивановной) чем-нибудь вкусным, всегда поговорят, помогут.

Родился в Каменке. Отца убил «зеленый», переодетый под коммуниста. Долгое время Петр Карлович испытывал к коммунистам неприязнь, через достаточно долгое время все разъяснилось: убивал бандит.

Николаева Лилия Анатольевна (пенсионерка, 1934 г. р., работала медсестрой в Ермаковской больнице, фельдшером в Ермаковской амбулатории)

Петр Карлович Рюга — один из лучших врачей, с которыми мне пришлось познакомиться. Врач от Бога. Я очень многому у него научилась.

Петр Карлович считал, что пациент всегда прав, и неустанно твердил это персоналу. Вот привезут больного ночью, мы сразу бежим к нашему врачу домой. Постучимся в окошко, он уж тут как тут. «Сейчас буду», - говорит. И не успеешь дойти до больницы, а Петр Карлович уже там. Кроме того, в любое время года Петр Карлович навещал больных: зимой на лыжах, летом пешком. А участок ведь у него большой был. Бывало, смотришь: снег, непогода, а Петр Карлович снова собрался к какому-нибудь больному.

Петр Карлович и человек был очень хороший, добрый человек, с которым было очень приятно и легко общаться. Пройдет мимо, всегда поздоровается, спросит, как дела, как здоровье родных. Вот купит на свои деньги ткани, а потом нам, молодым девушкам, и подарит. Очень мы его любили и уважали. Таких врачей мало где найдешь. Он никогда не повышал на нас голос, потому что это был культурный человек. Посадит тебя на диван, сам рядом сядет и спокойно все тебе объяснит, что ты не так сделала, а как надо. Легко с ним было!

Головкина Мария Александровна (пенсионерка, 1925 г. р., работала санитаркой в Ермаковской больнице)

Петр Карлович очень хороший был врач. На уступки шел постоянно. Был человек услужливый, никому не досаждал. Всегда всем помогал. Почти всю жизнь в больнице провел.

Человек Петр Карлович замечательный. Очень сильно все его уважали. Да и было за что! Никогда никому не перечил, не ругал, к персоналу относился очень хорошо. Можно было зайти к нему в кабинет, рассказать о своих бедах … Всегда выслушает, чем сможет, тем поможет. И не замечаешь, что он выше тебя по должности: со всеми очень любезно, искренне держался.

Колоскова Елизавета Николаевна (пенсионерка, 1926 г. р., была пациенткой Петра Карловича)

Петр Карлович был и навсегда останется моим самым любимым врачом. Обычно придешь к какому-нибудь врачу, и так-то болеешь, а он своим хмурым видом и черствым отношением еще больнее сделает, идти больше не захочешь. С Петром Карловичем было все по-другому. Придешь к нему, он всегда вежливый, аккуратный. Очень тщательно осмотрит тебя, диагноз правильный поставит. Очень заботился он о своих пациентах, всегда приветливым был: расспросит, как старые проблемы со здоровьем. Не хотелось от него и уходить.

2.3. « Надо только по мере сил исполнять свой долг»

Хороший, заботливый, добрый, внимательный, приветливый — таким запомнили его ермаковцы. Но что было главным в этом человеке?

«Это был настоящий русский интеллигент!» (Т.В. Браеску)

Кажется, слово найдено.

«Многие думают: интеллигентный человек — это тот, который много читал, получил хорошее образование, много путешествовал, знает несколько языков.

А между тем можно иметь все это и быть неинтеллигентным, и можно ничем этим не обладать в большой степени, а быть все-таки внутренне интеллигентным человеком.

… Интеллигентность не только в знаниях, а в способностях к пониманию другого. Она проявляется в тысяче мелочей: в умении уважительно спорить, в умении незаметно (именно незаметно) помочь другому, беречь природу, даже в привычке вести себя скромно за столом, не мусорить вокруг себя — не мусорить окурками или руганью, дурными идеями.

Интеллигентность — это способность к пониманию, к восприятию, это отношение к миру и к людям.

Интеллигентность — залог человеческого счастья и «ауры» доброжелательности вокруг него и к нему обращенной » [2, 19-20], - это понимание интеллигентности академиком Д.С. Лихачевым не только глубоко и точно, но и полностью соответствует личности сельского врача Петра Карловича Рюги (Приложение 1.1).

Всегда доброжелательный и открытый к людям, он их уважал и им служил. А это уже не просто интеллигент, а настоящий русский, совсем по Некрасову:

Что ни спроси, растолкует, научит...

А доброта... Я такой доброты

Век не видал, не увидишь и ты...

… Кормит, ласкает и лечит недуги [3,197].

Его называют русским интеллигентом, хотя по национальности он эстонец! Жертвенность в нем была, а это по-русски.

И еще. Вокруг него все преображалось: на берегу ручья, рядом с больницей, выстроили Петру Карловичу мужики домик-теремок (с благодарной любовью бывшим пациентам делано). И как это место за 60 лет жизни изменил Петр Карлович! На ручье с соседями сделали плотину-водопад, получилось этакое рукотворное озерцо, вокруг дома — яблони, белая сирень, цветы, а за огородом насажены кусты белой чайной розы. И всегда все в образцовом порядке.( смотри Приложение 1)

В Ермакове существует такое объяснение местными жителями мучительного недуга, которым в конце жизни страдал всеми любимый врач: «Характер-то у него от природы резкий, вспыльчивый, но Петр Карлович так себя в руках держал, что никогда не позволял себе характер-то этот показать. Вот и не выдержал. Сломалось что-то»…Удивительно: уважали за то, что посчитали потом причиной безумия. Интересно, почему? Чтобы не пытаться себя держать в руках?

Когда речь заходит о Петре Карловиче, то обязательно приходит на память его знаменитый коллега Антон Павлович Чехов: корни у обоих крестьянские, и

«...от природы резкий характер у меня, я вспыльчив и проч. и проч., но я привык сдерживать себя, ибо распускать себя порядочному человеку не подобает». (Из письма А.П. Чехова к жене)

Чеховский кодекс воспитанного человека, известный по его письму к брату Николаю (март 1886 года), был реализован и Петром Карловичем в жизни: «Воспитанные люди, по моему мнению, должны удовлетворять следующим условиям:

1. Они уважают человеческую личность, а поэтому всегда снисходительны, мягки, вежливы, уступчивы...

2. Они сострадательны не только к нищим и кошкам. Они болеют душой и от того, чего не увидишь простым глазом

3. Они не лгут даже в пустяках. Они не рисуются... Они не болтливы и не лезут с откровенностями, когда их не спрашивают. Из уважения к чужим ушам они чаще молчат...» [1,385].

«Надо только по мере сил исполнять свой долг — и больше ничего», - наверное, это чеховское понимание жизни было близко Петру Карловичу.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Мы собрали 12 воспоминаний людей, знавших Петра Карловича, почти все записали сами, одно (Орловой О.В.) было представлено в письменной форме, соотнесли с имеющимися документальными данными (на могиле указаны даты рождения и смерти, взятые из паспорта.)

Запрос через Интернет о Петре Карловиче результатов не дал, но мы получили там сведения о его брате Рюге Иване Карловиче (Приложение 2).

Составили по имеющимся материалам биографию врача.

Проанализировав собранные материалы, создали живой портрет этого человека, выделив его личности то, что вызвало к нему любовь и уважение ермаковцев.

Петр Карлович Рюга прожил долгую жизнь. Более 40 лет он лечил людей. Ему нравилось это дело. Никто из тех, с кем мы о нем беседовали, не помнит, чтобы он говорил об усталости, что на работу идти не хотел, что там мало платят.

Он ходил в больницу не зарабатывать, а работать, и самыми радостными были не дни зарплаты, а те дни, когда удавалось поставить на ноги тяжелобольного. Точнее выражает суть его деятельности глагол служить. Петр Карлович служил людям:

Эту привычку к труду благородную

Нам бы не худо с тобой перенять...[3, 78]

А еще личным примером он учил владеть собой, с любовью выполнять свой долг, учил скромности, приветливости, доброжелательности. Петр Карлович был интеллигентен. Вот это ценили в нем и его сослуживцы, и соседи, и пациенты, и взрослые, и дети.

Какая удивительная у нас родина — Ермаково. Она не учит делать карьеру, не учит богатеть, но на примере того, кто пользовался здесь истинным почетом, приучает к порядочности, терпимости, взаимоуважению, бескорыстию. Сегодня эти моральные принципы отнюдь не гарантируют безбедного, обеспеченного существования. Но другого богатства наша родина нам не оставила. И слава Богу! Главное для нас - не растратить его и по возможности передать детям и внукам.

И еще: надо учиться любить людей. Для этого не надо говорить красивых слов, просто надо служить им тем даром, которым ты наделен.

Ермаково — частичка России, и в здешней иерархии ценностей отразилось то, что гораздо больше денег и карьеры принято почитать в нашей столь загадочной для « гордого иноплеменного взора» стране. Об этом еще в XIX веке написал в своей знаменитой поэме «Кому на Руси жить хорошо» Н.А. Некрасов, объяснив, за что уважают человека русские люди:

Почет завидный, истинный,

Не купленный ни деньгами,

Ни страхом: строгой правдою,

Умом и добротой [3,275] .

Список литературы

1. Дунаев М.М. Православие и русская литература. В 6-ти частях. Т. III. М., Благовест, 2002.

2. Лихачев Д.С. Земля родная. - М., Просвещение, 1983

3. Некрасов Н.А. Избранное, - М., Просвещение, 1976

4. Нянковский М.А. О тех, кого помню и люблю.- Ярославль, 2009

5. Пушкин А.С. Стихотворения, - М., Просвещение, 1989

[1] По документам он родился 4 мая 1905 года, но по воспоминаниям близких людей, соседей Смирновой Е.И. и Браеску Т.Б, он неоднократно говорил, что старше матери Екатерины Ивановны, которая родилась в январе 1903 года. Николаева Л.А. утверждает, что Петр Карлович родился в 1902 году, но в документах после их восстановления (они погибли при пожаре) была допущена ошибка: 1905 год указан как год рождения (Приложение 1.12.)

Введение.

Не секрет, что жизнь русской глубинки отличается от жизни больших городов. Не хорошо это и не плохо, а так есть. Даже время в провинции отсчитывают по-своему, отмеряя свои годы от важного в данной местности события, связывая даты собственной жизни с деятельностью особо уважаемых людей: председателей колхозов, сельских советов, директоров школ, сельских врачей. Для села Ермаково такой знаковой личностью, эпохой в жизни округи и всего района стал Владимир Александрович Жуков, заслуженный врач Российской Федерации. Более сорока лет служил Владимир Александрович в системе здравоохранения Пошехонского района, и не так много его односельчан смогут вам сказать, что лечились в Ермаковской больнице «ещё до Жукова». Так что на слово «врач» и ассоциация у ермаковцев давным- давно своя! И конечно, особенно приятно, что Владимир Александрович- наш, местный.

1. Родился Владимир Александрович Жуков 9 июля 1942 года в селе Ермаково Пошехонского района. Детство, которое пришлось на тяжлые военные годы, не забывается. С особым теплом вспоминает Владимир Александрович мать. После того, как отец направился на третью свою войну(до Великой Отечественной была ещё Гражданская и Финская), именно мама взяла на свои плечи всё домашнее хозяйство. Сумела вырастить, поднять сына, сделать так, чтобы ребёнок не голодал. И сейчас деревенские жители знают, как непросто держать в хозяйстве корову. Мама же держала одно время сразу двух, успевая всё и на работе, и дома.

Помнит Владимир Александрович и возвращение с фронта отца. Хоть и мал был, но память сохранила образ возвращающегося домой по знакомой сельской улице человека с развевающимися кудрями в военной форме… К сожалению, после войны отец прожил недолго, дало знать о себе подорванное на фронте здоровье. И мать вновь осталась одна с двумя детьми. Послевоенные годы тоже лёгкими не назовёшь: трудно, голодно, но дети должны учиться в любое время. И Владимир поступает в Ермаковскую семилетнюю школу. Правда, воспаление легких на время приостановило обучение, но дополнительные занятия с учителями на дому позволили хорошо освоить программу. Кстати, отличительная черта Владимира Александровича- умение сохранять благодарность тем, кто встречался ему на жизненном пути. Школьные учителя, преподаватели училища и института, коллеги по работе- всех он помнит по имени-отчеству, о каждом отзывается с теплом и признательностью. В 1957 году после окончания семилетки -Гаютинская средняя школа. Уже там проявились музыкальные способности Владимира Александровича. Гаютинская школа славилась своим хором, в его составе восьмиклассник Жуков участвовал в районном смотре(1 место!) и даже выступал в Ярославле. Всё нравилось Владимиру Александровичу в Гаютине, но маме хотелось, чтобы сын задумывался и о будущей профессии. И поэтому в девятый класс Владимир Александрович идёт уже в Пошехонье в среднюю школу №1. А после получения аттестата поступает в Череповецкое медицинское училище.

2. В конце 50-х Череповец – это стремительно развивающийся индустриальный город, живущий не только трудовой, но и культурной жизнью. В Череповец с концертами приезжают лучшие музыкальные коллективы Советского Союза. Билетов, как правило, не достать, и молодой студент- медик идет на маленькую хитрость: поступает в оркестр народных инструментов домристом и привлекает своих однокурсников, что даёт им право посещать концерты приезжих знаменитостей. Здесь, в Череповце, знакомится молодой студент с настоящей живой музыкой, и классической и джазовой. Принимая активное участие в выступлениях своего оркестра, выступает на смотрах- конкурсах в Череповце, Вологде.

Но и про учёбу не забывает. Занятия в Череповецком медицинском училище, его преподавательский состав оставили у Владимира Александровича хорошие, тёплые воспоминания. Годы учёбы прошли быстро, после получения диплома- распределение. Жребий Владимиру Александровичу выпал непростой: работа фельдшером в лесокомбинате небольшого посёлка Вологодской области. Из крупного, развивающегося города нужно было переехать в лесную глушь! И жизнь в лесном посёлке, и работу фельдшером лесхоза увлекательной и разнообразной не назовёшь, но он справился. Более того, появилась мысль, не останавливаться на достигнутом, а двигаться вперёд, учиться дальше, получать высшее медицинское образование.

3. В 1965 году, выдержав конкурс на вступительных экзаменах из пяти человек на одно место, Жуков В.А. поступает в Ярославский медицинский институт. Выбрает и специализацию по душе- терапию. Первые три года обучения, несмотря на имевшийся практический опыт, приходилось нелегко. И уровень преподавания другой, и подрабатывать надо, чтобы не брать взрослому уже мужчине денег у матери! Поэтому после занятий в институте спешил Владимир ,Александрович на дежурство в железнодорожную больницу, а когда появлялась возможность, то и филармонию или драматический театр имени Волкова. Тяга к искусству не пропала, а лишь усилилась. Учился же, как и всегда, отлично, получал повышенную стипендию, так что и сам мог маме при случае помочь. Практические занятия молодых медиков проводились в больнице имени Соловьёва, там после окончания института Владимир Александрович имел возможность остаться и сделать карьеру, быть ближе к областным и столичным очагам культуры. Но судьба распорядилась иначе! Правильнее сказать, молодой врач сам распорядился своей судьбой. И как только по окончании мединститута на распределении узнал, что есть свободное место в больнице родного села, сразу же попросился туда!

4. Отремонтированное здание больницы на 25 коек в Ермакове открыли в 1965 году. Здание деревянное, медицинское оборудование оставляло желать лучшего, но коллектив отменный. В этот-то коллектив и вливается в 1972 году Владимир Александрович. С этих пор Ермаковская больница, позднее амбулатория, более чем на сорок лет станут его вторым домом. Каждого из тех людей, с кем довелось ему работать, он может и сейчас дать характеристику как профессионалу, и характеристика эта будет объективной и положительной.

Доктор Жуков не только сумел сработаться со старшим поколением ермаковских медиков (врачом П.К. Рюгой, фельдшером А.И. Чистяковым, медицинскими сёстрами), но и, когда пришло время, смог собрать свою команду единомышленников, не разделяя коллектив на молодых и опытных, своих и чужих. Всегда и во всём профессионализм и человеческие качества были основными критериями в выстраивании рабочих взаимоотношений с коллегами.

Отдельно стоит упомянуть, что сельский врач-это не только медицинский работник, что само собой разумеется, он ещё и снабженец, завхоз, человек, умеющий достать, потребовать, выбить то, что необходимо для обширного больничного хозяйства. Именно благодаря организаторским способностям Владимира Александровича отдельно от больницы сначала была открыта амбулатория, затем эта амбулатория пополнилась необходимым для диагностики и лечения оборудованием. Владимир Александрович и сейчас вспоминает, как иногда на своих плечах из Ярославля с остановкой на время бездорожья в Рыбинске приходилось это оборудование доставлять! А ещё чуть позже в самом начале непростых для страны 80-ых затеял главный врач Ермаковской больницы и строительство нового кирпичного здания. Никто, думаю, кроме самого Владимира Александровича не знает, сколько нервов, сколько сил стоило ему это строительство! Думаю, и сам он помнит лишь хорошее, что в непростую эпоху перестройки открылось в Ермакове новое здание больницы. Судьба ещё не раз проверит на прочность доктора Жукова. И когда придётся делать ремонт кровли в недавно отстроенном здании (спасибо нерадивым строителям!), и когда решат закрыть Ермаковскую больницу, сославшись на нерентабельность, и когда по объективным причинам придётся перевести амбулаторию в здание больницы.

5. Что помогало и поддерживало Владимира Александровича всё это время? Три кита, три увлечения на всю жизнь- книги, музыка и цветы. Библиотека доктора насчитывает не одну сотню томов, чтение с детских лет стало важным элементом в жизни. На домре сейчас Владимир Александрович сыграть бы не рискнул: не любит фальши, а инструмент требует частых, ежедневных репетиций. Но программу телеканала «Культура» изучает в первую очередь, находя в сетке вещания близкие сердцу музыкальные программы. И конечно же, нельзя не сказать о цветах! О пионах доктора Жукова писала и районная, и областная пресса. Сам Владимир Александрович объясняет своё увлечение наследственной склонностью к цветоводству, кропотливо и аккуратно подготавливая каждой весной цветники для посадки, участвуя в районных выставках, приглашая гостей полюбоваться результатами своих трудов. А посмотреть есть на что! Когда приходит время цветения, сад доктора Жукова больше похож на диковинное царство растений, чем на цветник сельского цветовода.

Заключение.

Служение сельского врача оценено по заслугам государством. Владимир Александрович носит звание «Отличник здравоохранения СССР», «Заслуженный врач Российской Федерации», награждён орденом Знак Почёта, почётной грамотой Департамента здравоохранения, внесён в областную Книгу Почёта отдела здравоохранения, является Ветераном труда и Почётным гражданином Пошехонского муниципального района. Но не менее ценной для профессионала является признательность его пациентов, которых он помнит и, если нужно, не только фамилию, имя, отчество назовёт, но и диагноз, с которым человек к нему обращался. Думаю, что ещё долго в нашем селе с гордостью будут вспоминать что «лечились у самого Жукова»!

© Брусников Е.А

«И не бойтесь убивающих тело,

души же не могущих убить»

(Евангелие от Матфея ;

надпись на эстонском языке

на одном из памятников

старого кладбища)

Введение.

Сегодня в нашем обществе и, конечно, в школе много говорят о толерантности, веротерпимости, уважении к обычаям и культуре других народов. Для большой многонациональной страны это очень и очень важно. Если мы хотим сохранить нашу страну, мы должны осознавать, что Родина- это не вещь, не чья-то личная собственность. Сравнения Родины с матерью в фольклоре и литературе не случайны: так же, как для матери одинаково важны все её дети, так и наша земля (пусть это даже не самая плодородная и благодатная пошехонская земля) может быть Родиной для разных людей самых разных национальностей.

1. В начале двадцатого века (1906 -1911гг) в России проходили очень важные для крестьянской России столыпинские реформы, в результате которых жители густо населенных районов Российской империи переселялись на свободные земли. Одним из таких районов являлась территория современной Эстонии, входившая в то время в состав России. Эстонцы селились в Крыму и Сибири, в Поволжье и на Дальнем Востоке, неподалёку от Петербурга и даже в Пошехонском уезде. Почему из множества мест было выбрано ими наше Пошехонье точно неизвестно. Возможно, из- за достаточно большого количества государственных земель, которые можно было купить в кредит и ещё из- за относительной близости к Петербургу и Ярославлю, где помимо больших эстонских диаспор существовали и лютеранские приходы. В любом случае для эстонцев это было нелегкое время, ведь нужно было привыкать к жизни на новом месте, знакомиться с новыми людьми, начинать всё с нуля. Так же и коренные жители сначала, возможно, отнеслись с опаской к новым соседям, но крестьянин всегда поймёт крестьянина, если тот не ленив. А новые жители пошехонской земли трудиться любили и умели.

Эстонцы основали свои хутора и стали заниматься хозяйством. Их труд мало отличался от труда местных жителей. Пахали землю и сеяли хлеб, занимались разведением скота, это давало им молоко и мясо. Молоко перерабатывали для получения масла. Для изучения популярных в то время новшеств в сфере переработки молока молодёжь с хуторов отправлялась на заработки на маслобойни, существовавшие по соседству. Приезжая обратно, вопреки расхожему мнению о эстонской медлительности, очень быстро применяли в хозяйстве полученные уроки. Так по воспоминаниям местных жителей, на эстонском хуторе можно было встретить и водяной насос, и сепаратор.

Женщины пряли, ткали, вязали, шили одежду. Известно, как трудно добиться искренней похвалы среди опытных хозяек. Но вязаные вещи с эстонских хуторов пользовались спросом.

Переселенцы поддерживали хорошие отношения с местными жителями. Эстонцы разговаривали между собой на родном языке, а с местными жителями общались по- русски, и те хорошо их понимали.

2. Эстонцы -лютеране, поэтому своих умерших хоронили на своем отдельном кладбище, которое сохранилось и по сей день, неподалёку от деревни Каменка. Сейчас трудно сказать, было ли это кладбище большим или маленьким, но некоторые надгробия еще сохранились. Наряду с литыми чугунными крестами без каких-либо табличек с надписями есть на этом кладбище и очень интересные гранитные или мраморные надгробия, на которых по -эстонски написано имя умершего, даты жизни и смерти, и даже цитаты из Библии. Мы смогли прочитать имена некоторых из поселян: Карл Рюга, Адам Сикк, Якоб Кирш, Петер Кирш, Йохан Митц. Особенно нас заинтересовала одна и та же дата смерти на памятниках пятерых мужчин разного возраста- 8 ноября 1918 года. Может ли быть подобное совпадение? Случайно ли, что дата смерти совпадает( переход на новый стиль времяисчисления произошёл как раз в феврале 1918 года)с первой годовщиной Октябрьской революции? Косвенным подтверждением трагической судьбы поселенцев являются и надписи на надгробиях.

По рассказам Виноградова А.И., жителя деревни Каменка-1, мы узнали, что в 1918 году были расстреляны несколько переселенцев, потому что их посчитали противниками новой советской власти. Расстреляли эстонцев по дороге в Пошехонье, около деревни Пенье. Основываясь на воспоминаниях своей матери, Александр Ильич называл и конкретные фамилии причастных к расстрелу людей, особенно настаивая на том, что было это скорее ограбление, чем некая политическая акция. Кому-то из комитетов бедноты очень не нравились крепкие эстонские хозяйства. Ограбив хуторян, расстреляв мужчин-кормильцев, «хозяева жизни» долго ещё прогуливали растащенное имущество, не особенно заботясь о законности своих действий.

3. Женщин не расстреляли, но каково это было потерять главу семьи, сына или брата! Каково было жить дальше в этом стремительно меняющемся мире. Неслучайно с образованием колхозов эстонцы переселяются в соседние деревни, наполняя их иногда наполовину.

Не обошлось, правда, и в это время без раскулачивания, изъятия честно нажитого имущества, но, памятуя о «перегибах» 1918 года, власть разрешает поставить памятники расстрелянным. Сын Карла Рюги Пётр без особых проблем заканчивает Ленинградский медицинский институт. Даже колхоз в деревне Каменка-1 называют «Валгус», в переводе с эстонского «Рассвет». Согласитесь, достаточно нейтрально по сравнению с колхозом имени Сталина (Каменка-3), «Красным моряком» (Лыткино), колхозом имени Чапаева (Ермаково). Говорить о том, что эстонцы жили на каком-то особом положении, не приходится. Они также переносили тяготы колхозной жизни, также работали за трудодни, также пережили тяжёлые военные годы.

Эстонские переселенцы не питали ненависти к России. Многие воевали в Красной армии, искренне желая освободить от фашизма и Россию, и Прибалтику. За скупыми архивными строчками судьбы людей, которым довелось жить в тяжёлое время испытаний. Не все из них умерли своей смертью, но Родину они не делили, принимая все испытания с христианской мудростью.

4. Хорошим примером может послужить жизнь сына расстрелянного в 1918 году Карла Рюги Петра Карловича, долгое время работавшего врачом в Ермаковской больнице.Побывав на фронте, имея возможность остаться жить в Ленинграде, он возвратился в Пошехонье, да ещё и жену с собой привёз. Гедвига Ивановна много лет работала в нашей школе завучем. Об этой семье до сих пор вспоминают с уважением, как о настоящих профессионалах своей дела и добрых, душевных людях. Уже во времена перестройки Гедвига Ивановна опубликовала в нашей районной газете статью, где высказала их общее с мужем мнение по национальному вопросу. Нет сомнений, что слова её были искренни, жизнь к тому времени сильно изменилась, можно было, не боясь, говорить правду. Но не слова упрёка в адрес русских людей, в адрес простых пошехонцев не прозвучало. Может быть, с возрастом люди становятся мудрей и начинают понимать, что национальность может быть разной, а история и жизнь у людей общие.

Заключение.

В «Похозяйственной книге» 1955-1957 годов, хранящейся в нашем Пошехонском архиве, можно ещё встретить среди жителей деревни Каменка эстонские фамилии. Но их уже меньше. Молодежь потянулась в город, многие старички переехали к родственникам.

И всё же на эстонском кладбище есть могилка, которая как нельзя лучше доказывает, что Родина твоя там, где осталось твоё сердце.

Спустя годы мы вспоминаем вдов переселенцев, плакавших над телами расстрелянных мужей, вспоминаем Михаила Кирша, выселенного из родного дома во время коллективизации, вспоминаем Пауля Лиина, не дожившего до Победы всего несколько недель. Вспоминаем и понимаем, что жизнь их не была напрасной, что они стали частичкой нашей общей истории, вложили в нашу Пошехонскую землю частичку своей души. Главное, не забывать об этом вкладе, помнить историю своей малой родины и учиться на достойных примерах.

Спасибо всем тем, без кого эта работа не была бы завершена.

«Владимиру Александровичу Жукову,

прекрасному сельскому врачу

и интересному собеседнику, оказавшему неоценимую помощь

в подготовке работы посвящается»

Введение.

Коровушка, бурёнушка, кормилица- так издавна называли хозяева-крестьяне своих коров. Пожалуй, сейчас сложно оценить значение коровы в крестьянской семье. Думаю, что со словом крестьянин или деревня у многих ассоциируется именно бурёнка. С детства нам говорят о том, что молоко несёт здоровье и силу и я, наверное, не смогу перечислить и половины той продукции, что изготавливается из молока. Но кто из нас знает, с чего всё начиналось? Как появились сыр и масло, прославившие вологодские и ярославские земли на всю Россию? Кто был отцом-основателем сыроварения и маслоделия в нашей местности, и как был организован производственный процесс ещё сто лет назад? Какие люди трудились на этой земле? Эти и другие вопросы мы попытаемся рассмотреть в данной работе.

1.Артельное сыроварение в России появилось в конце XIX века по почину череповецкого землевладельца, члена Императорского Вольного экономического общества Николая Васильевича Верещагина, который после стажировки в Швейцарии уверился в том, что в северных губерниях России необходимо развивать переработку молока. Уже в скором времени при инициативной помощи своих друзей Владимира Ивановича Бландова и Григория Александровича Бирюлёва Верещагину удаётся открыть первые пять сыроварен при поддержке земств Рыбинского, Пошехонского и Любимского уездов. Торжественное открытие сыроварен состоялось в 1869-1870 годах, среди них была и Климовская сыроварня. В качестве опытной базы Ярославскую губернию Верещагин выбрал не зря. Он был поражен характеристиками молока коров-ярославок: высокие жирность и содержание белка- это было то, что нужно для производства лучших сыров и масел!

Дело Верещагина развивалось, уже в 1884 году продукция реализовывалась в Рыбинске, Ярославле и даже в Москве и Петербурге по цене намного более низкой, чем на импортные продукты. Сыр 25 копеек за фунт, а масло-55 копеек.

2. Доход сыроварен рос, производство масла и молока стало прибыльным делом. Сыроварни и маслобойни всё чаще переходят в частные руки. Нужно признать, что оценка этого события в различных источниках неоднозначна. Так источники советского периода говорят о частном предпринимательстве в сфере переработки молока как об ещё одной форме ограбления крестьян, обвиняют коммерсантов во всех грехах: спаивании крестьян, ростовщичестве, в пропаганде лени и тунеядства. Мол, женщина- крестьянка, относя молоко в переработку, отвыкала от традиционно женских дел, запускала хозяйство и чуть ли не губила собственных детей. Попробуем опираться на логику и факты. Получить наличные деньги на селе всегда было проблемой, а сыровары платили наличными. Кроме того, на производство масла шло только самое свежее и чистое молоко, значит, и речи быть не может о неаккуратности хозяек, у нерях просто не приняли бы нечистое молоко в грязной посуде или недостаточно выстуженное.

Мелкие кредиты выдавались крестьянам и в лавках, и в кабаках, но только у сыровара кредит можно было так просто вернуть продуктом своего хозяйства- молоком. Обворовывать, обирать крестьянина сыровару и вовсе не выгодно, иначе можно лишиться поставщика молока: продаст крестьянин корову, хуже будет и коммерсанту.

Более того, факты доказывают, что владельцы были заинтересованы в улучшении племенного крестьянского стада, в повышении уровня знаний по вопросам переработки молока в воспитании и обучении настоящих специалистов.

3.Так 24 августа 1908 года в селе Климовское была открыта Климовская школа молочного хозяйства и скотоводства имени Бландова. Её финансирование взяло на себя земство. На участке Митино данной молочной школе было выделено 44,5 десятин земли. При школе имелся рассадник племенного скота ярославской породы. В нем содержалось 39 голов крупного

рогатого скота.) Школа не только занималась переработкой собственного молока но и активно покупала молоко из крестьянских хозяйств по 55 копеек за пуд( в осеннее время по 65 копеек) Расчёт производился дважды в месяц наличными деньгами. Крестьянским хозяйствам оказывалась ветеринарная помощь. Только в соседних деревнях наблюдалось у ветеринара 110 коров. Оказывалась поддержка в ведении селекционной работы. Для крестьян были организованы двухмесячные курсы теоретического и практического обучения, позже эти курсы включили в себя и изучение технологии переработки молока. Можно было приобрести племенной молодняк при условии достойного ухода и чёткого отслеживания результатов. Для чего крестьянину выдавалась специальная тетрадь для записей по хозяйственному учёту своего скота. Результаты не заставили себя ждать. Средний удой в рассаднике за 1910 год составил 167 пудов молока от коровы при жирности 4,15 %! Жирность принимаемого из крестьянских хозяйств молока не опускается ниже 4%.

4. Основным же предназначением школы была подготовка мастеров маслодельной и сыроваренной отрасли. Срок обучения составлял два года, в школу принимались молодые люди всех сословий, но преимущественно из местных крестьян, не моложе 17 лет, здорового телосложения. Для поступления в школу требовалось окончание курса в одноклассных и двуклассных училищах. В школе имелись 14 казённых стипендий. Учебный день начинался в 5 утра и заканчивался в 8 вечера. Работники молочной школы имели хорошее жалование, к примеру, управляющий получал 700 рублей в год, скотник 400 рублей. Качество обучения было очень высоким. Земство затрачивало на содержание школы значительные средства: 100 рублей на ученика в год, 200 рублей на учебные пособия и экскурсии. породы.

Воспитанники обучались не только правильному уходу за животными, ведению документации, но и многому другому. По воспоминаниям Татьяны Борисовны Браеску, нашего зубного врача, её дед умел вязать, а научили его этому в молочной школе!

5.Примером служения любимому делу может являться интереснейший человек, появившийся в Климовской школе в 1910 году- Петр Иванович Залит. Латыш по происхождению, лютеранин по вероисповеданию, Пётр Иванович нашел своё призвание, свое место в жизни в нашем Ермакове. Окончив ветеринарно- молочную Троицкую школу, отслужив в должности ветеринарного фельдшера в царской армии и показав отличный результат на многочисленных проверках знаний, он приезжает в Климовское. Примечательно, что позднее, в годы гражданской воины управляющий школой ходатайствовал перед начальством об отсрочке о призыве в действующую армию ветеринара Залита, обосновывая её незаменимостью этого специалиста, и, несмотря на сложное время, просьба была удовлетворена. Какими же качествами отличался обычный ветеринарный фельдшер?

Пётр Иванович очень любил своё дело и болел за него душой. Благодаря этому животные всегда содержались в прекрасных условиях и почти не болели. Климовский рассадник скота ярославской породы считался образцовым. Дворы рассадника всегда содержались в чистоте, были хорошо утеплены, и животным было в нём комфортно. Односельчане вспоминают, что если по какой-то причине животное отказывалось принимать пищу от скотника, то из рук Петра Ивановича даже сено съедалось до последней былинки. Анатолий Петрович Кротиков, учитель физики в нашей школе, вспоминает о своей матери: «Она очень трепетно относилась к скотине, как никто понимала, что нужно корове или телёнку. Видимо, работая вместе с П.И.Залитом, переняла его любовь к животным и частицу его таланта ветеринара».

Заключение.

Значения молочной школы для нашего села сложно недооценить. Она стала не просто школой и рассадником чистопородного скота. Она стала очагом трудовой, бытовой и духовной культуры на селе, очагом, огоньки которого и по сей день ещё мерцают в нашей местности несмотря на все трудности, постигшие сельское хозяйство за последние 90 лет. И хочется верить, что эти искорки хозяйского отношения к земле, на которой мы живем, не угаснут насовсем.

Введение

В Ермаковском сельском поселении на берегу реки Талицы располо­жена малонаселенная деревня Подрелино. Эта деревня издавна славилась полезным ископаемым — песком. За много лет так много взяли песка, что образовалась большая яма — карьер. В карьере часто находят интересные камушки. Они темно-коричневого или песочного цвета, а их части похожи на органы морских животных. Это окаменелости. Ученые считают, что окаменелости давным-давно были частью живых организмов — животных и растений. Значит ли это, что в нашей местности было море?

Каким образом организмы, обитавшие в морях, оказались в нашей местности? Как выглядели эти организмы?

Цель работы: изучение окаменелостей, найденных в карьере у де­ревни Подрелино Ермаковского поселения.

Задачи:

1. определить названия окаменевших организмов и дать их краткое описание;

2. составить описание земных слоев вблизи нахождения окаменело­стей; *

3. сравнить окаменелости песчаного карьера и русла реки Талицы;

4. объяснить, как появились в Ермаковском сельском поселении окаменелости морских животных.

При исследовании использованы следующие методы:

- картографический метод;

- фотографирование и описание;

- метод моделирования;

- метод сравнения (при сравнении с известными окаменелостями, с помощью фотографий и рисунков сайта www.ammonit.ru установлены названия окаменевших организмов, составлено описание вымерших жи­вотных).

Описание карьера, в котором были собраны окаменелости Карьер у деревни Подрелино

Изучать прошлое Земли лучше по берегам рек и в карьерах. Земные слои видны на разрезе в карьере. Они обнажены. Если внимательно рас­сматривать горные породы, то можно заметить их расположение и найти окаменелости внутри слоев. В Ермаковском поселении на расстоянии 3 километров 34 метров к востоку от села Ермакова, в непосредственной близости от деревни Подрелино, на берегу реки Талицы. Координаты ка­рьера: 58°41'54" с. ш. 38°50'26" в. д.

Песок, добытый у Подрелина, очень ценен в хозяйстве. Если его до­бавить в состав цемента, то получается очень качественный раствор. Подрелинским песком очень хорошо играть детям, поэтому его использу­ют в песочницах. Взятая из карьера глина — прекрасный материал для кладки печей. Поэтому еще наши прадеды вели добычу в этом карьере. А сегодня тонны песка берутся для строительства дорог в нашем поселении. Не удивительно, что карьер имеет огромный размеры. Глубина карьера достигает 10-12 м, длина — 60 м, а ширина — 30 м. Таким образом, из карьера уже было добыто приблизительно 18 тысяч кубометров песка, а его добыча продолжается и по сей день. По берегам карьера произрастает лиственный лес. В основном здесь встречаются берёза, осина, ель, тогда как вдоль реки Талицы растёт ольха.

Слои пород в карьере

При спуске в карьер хорошо выражены слои пород четырех видов. Это глина, суглинок и пески. Особенно мощные слои песков. Причем пес­ки имеют не только разный цвет, но и разные размеры частиц. Преоблада­ет слой песка оранжевого цвета

Характеристика окаменевших организмов

В виде окаменелостей до наших дней «дошли» твердые органы жи­вотных — раковины. Их обладатели — в основном некрупные моллюски. В коллекции находятся окаменелости морских моллюсков. Исключение — морская лилия и морские пузыри.

Морские лилии получили свое название за внешний вид. Они напо­минают цветок. Обитали они на мелководье. Тело лилии было прикрепле­но ко дну моря. Тело лилии состояло из стебля, чашечки и «рук». Лепест­ки-щупальца захватывали добычу. В коллекции находится лишь часть стебля морской лилии. Сегодня таких организмов не существует. В морях и океанах живут их «родственники», но они обитают на большой глубине и имеют длину до 1 метра. Ископаемые же лилии достигали 20 метров.

Морские пузыри — вымерший класс типа иглокожих. Иглокожие — существа, у которых были иглы на коже. Это ближайшие примитивные родственники морских лилий. У большинства из них тело состояло из ко­роткого стебля, небольших рук и крупной чашечки, которая, собственно, чаще всего и сохраняется в ископаемом состоянии.

Двустворчатые моллюски — имеют туловище и ногу, головы нет. В настоящее время двустворки распространены во всех водоемах - от океа­нов до пресноводных рек.

Белемниты были похожи на современных морских каракатиц и кальмаров. Они имели чернильный мешочек. Белемниты вели хищный образ жизни. Для этого животное хорошо плавало. В длину белемниты

достигали 15--20 см. В коллекции находится окаменелая раковина белем­нитов — ростр.

Тело аммонита было заключено в плоскую раковину. Эти животные — родственники кальмаров и осьминогов. Наиболее близким подобием аммонитов сегодня является наутилус. Аммониты могли достигать огром­ных размеров. В коллекции раковины некрупных аммонитов.

Через раковину плеченогих можно провести ось симметрии. Инте­ресно то, что одна створка раковины больше другой. Сама раковина по форме напоминает клюв хищной птицы.

Лопатоногие моллюски обитают в морях до сих пор, но никогда они не были особенно многочисленны. Они напоминают крошечный, обло­манный на конце бивень.

Следует отметить большое разнообразие окаменелых моллюсков. Это белемниты, аммониты, двустворчатые и лопатоногие моллюски.

Все животные вели хищный образ жизни. В коллекции окаменелости заключены в песчаник, суглинок. Есть известковые окаменелости.

Много миллионов лет назад в нашей местности было теплое море. В нем обитало много моллюсков. Море со временем стало мельче.

Заключение

Анализ карты показывает, что в Пошехонском районе можно найти окаменелости мезозойской эры. Возраст их более 70 миллионов лет. Таков же и возраст земных слоев.

В работе дано описание организмов, части тел которых окаменели. Создана коллекция окаменелостей. Описана среда обитания окаменевших организмов. В этом помогла геологическая карта Ярославской области и учебная литература. В работе охарактеризованы слои пород карьера у де­ревни Подрелино и создана модель залегания слоев пород в карьере.

Все окаменевшие органы принадлежали хищникам. В основном, это моллюски. Исключение составляют морская лилия и морские пузыри. Все животные обитали в теплом и неглубоком море.

Но на вопрос о происхождении окаменелостей ответ пока не найден. В Ермаковское поселение их мог принести ледник вместе с песками, гли­нами, валунами с северо-запада. Все отложения ледника хранятся в зем­ных слоях. На поверхность их вымывают воды рек, или обнажает в карье­рах человек. Поэтому исследование не закончено. Для окончательных вы­водов требуется консультация в музее геологии. В том случае, если ока­менелости окажутся местного происхождения, карьер у деревни Подрели­но будет иметь научное значение. Возможно, карьер уникален. Это зна­чит, что на геологической карте нашего края появится новый памятник природы.