с днем рождения uwu

На землях Северного клана стоял душный, золотистый нерест. Воздух дрожал от тепла, в траве звенели кузнечики, а сосны пахли смолой и солнцем. Лёгкий ветерок перебирал густые папоротники на границе крутого подъёма, доносил запах дичи и цветущих трав. День выдался ясный – самый подходящий, как говорили старцы, чтобы устроить шумное празднование.

Боевой Сыч вышел из Грота с привычным прищуром. Он ожидал обычного дня: утренний обход границ, тренировки с гвардейцами, охотой за глухарями. 

Но вместо этого его встретила… тишина. Подозрительная, почти нарочитая.

И тут – шорох. Всплеск пыльцы. Из высокой травы вылетает Коготушечка с несвойственной для степенной воспитанницы удалью. За ней, будто из воздуха, начинают появляться остальные: Сохатая Поступь с репейником на хвосте, Вёх, укрывшая уши от солнца лопухом, Хитрокрыс с озорной ухмылкой, Глубинка, Притворюлька с драматическим видом, Сеча с бодрым рыком, Воронов Грай, Лисье Сердце… И речной запах за собой принесла Гвалт, что теперь обитает в лесу племенном, замыкая процессию котов. 

– С днём рождения, Совиный! – спокойно проговорила Коготушечка, натягивая мягкую улыбку. 

Боевой Сыч моргнул и замер, беглым взглядом проходясь по каждому. 

– Вы чего… совсем? – неуверенно произнёс он, будто не веря, но в голосе уже пробивалась улыбка.

Сохатая Поступь подошла ближе. Её походка была величественной и спокойной.

– Может ты и забыл о своем празднике, но мы здесь, чтобы напомнить твоей дырявой головушке об этом. 

Гвалт встала рядом с Сохатой Поступью. Кошка взглянула на Боевого Сыча:

– Пришлось все горы ради тебя пройти, но пропустить не могла этого дня. С днём рождения!

Хитрокрыс хмыкнул и вывернул из-под лопуха коробочку – самодельную, из коры и лозы. Довольно подмигнув, он показал длинное белоснежное перо, что покоилось внутри.

– Мы с Глубинкой все лапы ободрали, пока искали новое перышко тебе в коллекцию! 

Глубинка тихо кивнула – вообще-то, искала в основном она, но Хитрокрыса вряд ли это бы остановило от бравады. Легко погладив воеводу хвостом, она пробормотала свои поздравления. 

Сеча бодро подпрыгнул и ударил Сыча по плечу, отчего он чуть не врезался в муравейник.

– Стареешь, Сыч! Но пока можешь держать хвост ровно и рычать на ворон — ты в строю, мой друг!

Притворюлька, конечно, не удержался от выступления.

– Пусть все твои бои тебя прикрывает такой же ловкий напарник, как я! 

Боевой Сыч слушал гул голосов, и в его глазах что-то дрогнуло. Тепло любви к соклановцам разлилось под белой шерсткой. 

Никто об этом не говорил, однако в это же мгновение явился Воронов Грай. Он взглянул на своего коллегу и коротко спел. Так спел, словно туча прошла по верхушкам сосен - песня звучала о клане, о совместной работе, о дружбе под палящим небом. Когда Воронов Грай закончил и нежно коснулся носом лба своего товарища, к Боевому Сычу вышел Лисье Сердце. Он был хитёр и редко говорил откровенно, но сейчас его голос был твёрд:

–  Ты – моя опора. Даже когда я притворяюсь, что не нуждаюсь в тебе, я знаю: ты всегда рядом. Спасибо, Сыч. Просто – спасибо.

Боевой Сыч наконец встал. Обведя всех взглядом, кот понял: всего его друзья были разными – шумными, странными, молчаливыми, ворчливыми, но главное – любимыми. 

– Вы… – начал Совиный, и голос его дрогнул. Кот расплылся в улыбке, всматриваясь в каждого, и просто кивнул. Выжидая мимолетную паузу, трепетно произнес: – Спасибо вам. Правда, спасибо! 

…И день пошёл совсем иначе, чем ожидал Боевой Сыч. Не с обхода, не с тренировки – а с тепла, смеха и дружеского гула, который остался с ним гораздо дольше, чем любые следы на тропе.