Глава первая: ВСТУПЛЕНИЕ

   Вопр. Что есть Придворная Грамматика?

   Отв. Придворная Грамматика есть наука хитро льстить языком и пером.

   Вопр. Что значит хитро льстить?

   Отв. Значит говорить и писать такую ложь, которая была бы знатным приятна, а льстецу полезна.

   Вопр. Что есть придворная, ложь?

   Отв. Есть выражение души подлой пред душою надменною. Она состоит из бесстыдных похвал большому барину за те заслуги, которых он не делал, и за те достоинства, которых не имеет.

   Вопр. На сколько родов разделяются подлые души?.

   Отв. На шесть.

   Вопр. Какие подлые души первого рода?

   Отв. Те, кои сделали несчастную привычку, без малейшей нужды, в передних знатных господ шататься вседневно.

   Вопр. Какие подлые души второго рода?

   Отв. Те, кои, с благоговением предстоя большому барину, смотрят ему в очи раболепно и алчут предузнать мысли его, чтобы заранее угодить ему подлым таканьем.

   Вопр. Какие суть подлые души третьего рода?

   Отв. Те, которые пред лицом большого барина, из одной трусости, рады все всклепать на себя небывальщины и от всего отпереться.

   Вопр. А какие подлые души рода четвертого?

   Отв. Те, кои в больших господах превозносят и то похвалами, чем гнушаться должны честные люди.

   Вопр. Какие суть подлые души пятого рода?

   Отв. Те, кои имеют бесстыдство за свои прислуги принимать воздаяния, принадлежащие одним заслугам.

   Вопр. Какие же суть подлые души .рода шестого?

   Отв. Те, которые презрительнейшим притворством обманывают публику: вне двора кажутся Катонами, вопиют против льстецов; ругают язвительно и беспощадно всех тех, которых трепещут единого взора; проповедуют неустрашимость; и по их отзывам кажется, что они одни своею твердостию стерегут целость отечества и несчастных избавляют от погибели; но, переступя чрез порог в чертоги государя, делается с ними совершенное превращение: язык, ругавший льстецов, сам подлаживает им подлейшею лестию; кого ругал за полчаса, пред тем безгласный раб; проповедник неустрашимости боится некстати взглянуть, некстати подойти; страж целости отечества, если находит случай, первый протягивает руку ограбить отечество; заступник несчастных, для малейшей своей выгоды, рад погубить невинного.

   Вопр. Какое разделение слов у двора примечается?

   Отв. Обыкновенные слова бывают: односложные, двусложные, троесложные и многосложные. Односложные: так, князь, раб; двусложные: силен, случай, упал; троесложные: милостив, жаловать, угождать, и наконец многосложные: Высокопревосходительство.

   Вопр. Какие люди обыкновенно составляют двор?

   Отв. Гласные и безгласные.

   Глава вторая: О ГЛАСНЫХ И О ЧАСТЯХ РЕЧИ

   Вопр. Что разумеешь ты чрез гласных?

   Отв. Чрез гласных разумею тех сильных вельмож, кои по большей части самым простым звуком, чрез одно отверстие рта, производят уже в безгласных то действие, какое им угодно. Например: если большой барин, при докладе ему о каком-нибудь деле, нахмурясь скажет: О! - того дела вечно сделать не посмеют, разве как-нибудь перетолкуют ему об оном другим образом, и он, получа о деле другие мысли, скажет тоном, изъявляющим свою ошибку: А! тогда дело обыкновенно в тот же час и решено.

   Вопр. Сколько у двора бывает гласных?

   Отв. Обыкновенно мало: три, четыре, редко пять.

   Вопр. Но между гласными и безгласными нет ли еще какого рода?

   Отв. Есть: полугласные, или полубояре.

   Вопр. Что есть полубоярин?

   Отв. Полубоярин есть тот, который уже вышел из безгласных, но не попал еще в гласные; или, иначе сказать, тот, который пред гласными хотя еще безгласный, но пред безгласными уже гласный.

   Вопр. Что разумеешь ты чрез придворных безгласных?

   Отв. Они у двора точно то, что в азбуке буква ъ, то есть, сами собою, без помощи других букв, никакого звука не производят.

   Вопр. Что при словах примечать должно?

   Отв. Род, число и падеж.

   Вопр. Что есть придворный род?

   Отв. Есть различие между душою мужескою и женскою. Сие различие от пола не зависит; ибо у двора иногда женщина стоит мужчины, а иной мужчина хуже бабы.

   Вопр. Что есть число?

   Отв. Число у двора значит счет: за сколько подлостей сколько милостей достать можно; а иногда счет: сколькими полугласными и безгласными можно свалить одного гласного; или же иногда, сколько один гласный, чтоб устоять в гласных, должен повалить полугласных и безгласных.

   Вопр. Что есть придворный падеж?

   Отв. Придворный падеж есть наклонение сильных к наглости, а бессильных к подлости. Впрочем, большая часть бояр думает, что все находятся перед ними в винительном падеже; снискивают же их расположение и покровительство обыкновенно падежом дательным.

   Вопр. Сколько у двора глаголов?

   Отв. Три: действительный, страдательный, а чаще всего отложительный.

   Вопр. Какие наклонения обыкновенно у двора употребляются?

   Отв. Повелительное и неопределенное.

   Вопр. У людей заслуженных, но беспомощных, какое время употребляется по большей части в разговорах с большими господами?

   Отв. Прошедшее, например: я изранен, я служил, и тому подобное.

   Вопр. В каком времени бывает их ответ?

   Отв. В будущем, например: посмотрю, доложу, и так далее.

Глава третья: О ГЛАГОЛАХ

   Вопр. Какой глагол спрягается чаще всех и в каком времени?

   Отв. Как у двора, так и в столице никто без долгу не живет, для того чаще всех спрягается глагол: быть должным. (Для примера прилагается здесь спряжение настоящего времени чаще всех употребительнейшего):

   Настоящее:

   Я должен. Мы должны.

   Ты должен. Вы должны.

   Он должен. Они должны.

   Вопр. Спрягается ли сей глагол в прошедшем времени?

   Отв. Весьма редко: ибо никто долгов своих не платит.

   Вопр. А в будущем?

   Отв. В будущем спряжение сего глагола употребительно: ибо само собою разумеется, что всякий непременно в долгу будет, если еще не есть.

   ( Конец.)

   1786 г.

К 280-летию Дениса Ивановича Фонвизина

14.04.2025

Денису Ивановичу Фонвизину (1745-1792) повезло родиться... ближе к середине века. Ко времени его творческой зрелости уже не так строги были нелепые требования классицизма, изменился строй литературного языка и сам словарь. Вообще, трансформации в области литературы и литературных вкусов в ХVIII столетии были стремительными. В.К. Тредиаковскому (1703-1768), М.В. Ломоносову (1711-1765), А.П. Сумарокову (1717-1777), родившимся раньше, определенно не повезло. Для последующих поколений они, можно сказать, остались без языка – именно в лингвистическом смысле. Каждый из названных авторов был чрезвычайно одарен. Но сегодня представить, что простой читатель возьмет в руки опус кого-то из них для того, чтобы насладиться высокой эстетикой... Да ни одному фантастическому фантасту такое в голову не придет. Ведь скука же страшная. Творения их были забыты уже современниками фактически через несколько лет после смерти авторов. Для нас их поэтика мертва. А вот Фонвизин написал две комедии (реально – больше) – «Бригадир» (1769) и «Недоросль» (1782), которые до сих пор востребованы русским театром. Более всего, разумеется, последняя. (Надо сказать, что неугомонные театральные деятели – других в театре и не должно быть! – время от времени ставят что-нибудь из того же Сумарокова или из его современников. Когда перед очередной поездкой в Москву или Петербург роешься на этот предмет в интернете, то вдруг наткнешься на сообщение о постановке сумароковского «Гамлета» (есть у него такая пьеса...) или трагедии «Росслав» Я.Б. Княжнина (1740-1791). Естественно, что хочется побывать на подобных представлениях).

Барон Берндт-Вольдемар Фон-Виссин, рыцарь Ордена меченосцев попал в плен к русским при Иване Грозном, во время Ливонской войны. Он остался в России и поступил на службу, а зваться стал Петром Владимировичем. Денис Иванович из его рода. «Не забудь Фон-Визина писать Фонвизин. Что он за нехристь? он русский, из прерусских русский», – обращался к своему брату, Льву А.С. Пушкин. 

Нужно (в очередной раз) отдать должное точности пушкинской мысли. Семья, в которой рос и воспитывался Денис, была именно русской, православной, патриархальной. Отец учил сына грамоте по церковным книгам. Потом Фонвизин совершенно справедливо скажет, что без этих книг российского языка знать невозможно. Сын очень хорошо отзывался о родителях. «В чистосердечном признании в делах моих и помышлениях» он писал о матери: «...имела разум тонкий и душевными очами видела далеко. Сердце ее было сострадательное и никакой злобы в себе не вмещало: жена была добродетельная, мать чадолюбивая». Об отце: он как истинный христианин «всегда краснел, когда кто лгать при нем не устыжался». «В доме нашем дурных людей не было». 

Потом юноша учился в гимназии при недавно образованном Московском университете, учился в самом университете, служил по гражданской части. Службу Фонвизин перемежал с литературным трудом. Был у него и период увлечения модными кружками вольнодумцев. Но, несомненно, из семьи Денис Иванович вынес неприятие всякой несправедливости, внутреннего человеческого или социального уродства, всего, что основано на лжи и болезни. От матери ему достались «душевные очи», от отца неудержимое стремление к правде. Без того и другого писателями не становятся, тем более не попадают в классики.

В двухтомном собрании сочинений (1959 года) оригинальное и переводное, принадлежащее перу Фонвизина, умещается примерно на 1200 страницах. По меркам ХVIII века, это не мало. Но справедливости ради, наибольший интерес зрителей всегда вызывали комедии «Бригадир» и «Недоросль». Не без труда, но современные школьники способны одолеть историю Простаковых, а с хорошим учителем и увлечься пьесой. Она реально великолепна! Остальное все-таки для специалистов. 

Фонвизин был прекрасным наблюдателем и невероятно одаренным пародистом. (Сегодня, он, скорее всего, выступал бы еще и на эстраде). Он был отличным чтецом. Сама Екатерина II пригласила его в Петергоф читать «Бригадира». Но причиной, конечно же, был успех его новой комедии и быстро распространявшаяся о ней молва.

Денис Иванович не мог не стать политическим писателем. Впрочем, такова российская почва – на ней даже кухарка становится политической кухаркой. Властителей либо хвалят (за что получают золотые табакерки и прочие вознаграждения), либо порицают. Во втором случае требуется смелость. Трусость – это, вообще, грех, а для писателя втрое. Сказал же Пушкин в «Евгении Онегине»: «Сатиры смелый властелин / Блистал Фонвизин, друг свободы». После «Недоросля» с его диагнозом дел при екатерининском дворе («Тщетно звать врача к больным неисцельно. Тут врач не пособит, разве сам заразится») и других политических выпадов Екатерина II запретила издание сочинений сатирика. 

На мой взгляд, если Фонвизин был в чем-то прав, рисуя российские реалии, так это в том, что злонравие, крепостное рабство «в благоучрежденном государстве терпимо быть не может». Ну и воровать при должности нехорошо. И фаворитов бы не надо заводить бессчетно. Однако смешно...

В чем еще он прав?

Великое дело писателя – точно уловить и описать ментальные процессы своего времени, оставить потомкам описание и дел славных, и диагностику болезней. Денис Иванович справился с этим, как мало кто справлялся. В том числе и по его сочинениям мы познаем самих себя. За что нельзя не быть ему искренне благодарными!     

Васильев В.К.

 Кафедра русского языка, литературы и речевой коммуникации

Скажи, Шумилов, мне: на что сей создан свет?
И как мне в оном жить, подай ты мне совет.
Любезный дядька мой, наставник и учитель,
И денег, и белья, и дел моих рачитель!
Боишься бога ты, боишься сатаны,
Скажи, прошу тебя, на что мы созданы?
На что сотворены медведь, сова, лягушка?
На что сотворены и Ванька и Петрушка?
На что ты создан сам? Скажи, Шумилов, мне!
На то ли, чтоб свой век провел ты в крепком сне?
О таинство, от нас сокрытое судьбою!
Трясешь, Шумилов, ты седой своей главою;
«Не знаю, — говоришь, — не знаю я того,
Мы созданы на свет и кем и для чего.
Я знаю то, что нам быть должно век слугами
И век работать нам руками и ногами;
Что должен я смотреть за всей твоей казной,
И помню только то, что власть твоя со мной.
Я знаю, что я муж твоей любезной няньки;
На что сей создан свет, изволь спросить у Ваньки».

К тебе я обращу теперь мои слова,
Широкие плеча, большая голова,
Малейшего ума пространная столица!

Во области твоей кони и колесница,1
И стало наконец угодно небесам,
Чтоб слушался тебя извозчик мой и сам.
На светску суету вседневно ты взираешь
И, стоя назади, Петрополь2 обтекаешь;
Готовься на вопрос премудрый дать ответ,
Вещай, великий муж, на что сей создан свет?

Как тучи ясный день внезапно помрачают,
Так Ванькин ясный взор слова мои смущают.
Сомнение его тревожить начало,
Наморщились его и харя и чело.
Вещает с гневом мне: «На все твои затеи
Не могут отвечать и сами грамотеи.
И мне ль о том судить, когда мои глаза
Не могут различить от ижицы аза!
С утра до вечера держася на карете,
Мне тряско рассуждать о боге и о свете;
Неловко помышлять о том и во дворце,
Где часто я стою смиренно на крыльце,
Откуда каждый час друзей моих гоняют
И палочьем гостей к каретам провожают;
Но если на вопрос мне должно дать ответ,
Так слушайте ж, каков мне кажется сей свет.

Москва и Петербург довольно мне знакомы,
Я знаю в них почти все улицы и домы.
Шатаясь по свету и вдоль и поперек,
Что мог увидеть я, того не простерег.
Видал и трусов я, видал я и нахалов,
Видал простых господ, видал и генералов;
А чтоб не завести напрасный с вами спор,
Так знайте, что весь свет считаю я за вздор.
Довольно на веку я свой живот помучил,
И ездить назади я истинно наскучил.
Извозчик, лошади, карета, хомуты
И все, мне кажется, на свете суеты.
Здесь вижу мотовство, а там я вижу скупость;
Куда ни обернусь, везде я вижу глупость.

Да, сверх того, еще приметил я, что свет
Столь много времени неправдою живет,
Что нет уже таких кащеев на примете,
Которы б истину запомнили на свете.
Попы стараются обманывать народ,
Слуги — дворецкого, дворецкие — господ,
Друг друга — господа, а знатные бояря
Нередко обмануть хотят и государя;
И всякий, чтоб набить потуже свой карман,
За благо рассудил приняться за обман.
До денег лакомы посадские, дворяне,
Судьи, подьячие, солдаты и крестьяне.
Смиренны пастыри душ наших и сердец
Изволят собирать оброк с своих овец.
Овечки женятся, плодятся, умирают,
А пастыри притом карманы набивают.
За деньги чистые прощают всякий грех,
За деньги множество в раю сулят утех.
Но если говорить на свете правду можно,
То мнение мое скажу я вам неложно:
За деньги самого всевышнего творца
Готовы обмануть и пастырь и овца!
Что дурен здешний свет, то всякий понимает.
Да для чего он есть, того никто не знает.
Довольно я молол, пора и помолчать;
Петрушка, может быть, вам станет отвечать».

«Я мысль мою скажу, — вещает мне Петрушка, —
Весь свет, мне кажется, ребятская игрушка;
Лишь только надобно потверже то узнать,
Как лучше, живучи, игрушкой той играть.
Что нужды, хоть потом и возьмут душу черти,
Лишь только б удалось получше жить до смерти!
На что молиться нам, чтоб дал бог видеть рай?
Жить весело и здесь, лишь ближними играй.
Играй, хоть от игры и плакать ближний будет,
Щечи его казну, — твоя казна прибудет;
А чтоб приятнее еще казался свет,
Бери, лови, хватай все, что ни попадет.
Всяк должен своему последовать рассудку:
Что ставишь в дело ты, другой то ставит в шутку.

Не часто ль от того родится всем беда,
Чем тешиться хотят большие господа,
Которы нашими играют господами
Так точно, как они играть изволят нами?
Создатель твари всей, себе на похвалу,
По свету нас пустил, как кукол по столу.
Иные резвятся, хохочут, пляшут, скачут,
Другие морщатся, грустят, тоскуют, плачут.
Вот как вертится свет! А для чего он так,
Не ведает того ни умный, ни дурак.
Однако, ежели какими чудесами
Изволили спознать вы ту причину сами,
Скажите нам ее...» Сим речь окончил он,
За речию его последовал поклон.
Шумилов с Ванькою, хваля догадку ону,
Отвесили за ним мне также по поклону;
И трое все они, возвыся громкий глас,
Вещали: «Не скрывай ты таинства от нас;
Яви ты нам свою в решениях удачу,
Реши ты нам свою премудрую задачу!»

А вы внемлите мой, друзья мои, ответ:
«И сам не знаю я, на что сей создан свет!»

Д.И. Фонвизин. Послание к слугам моим // Фонвизин Д.И. Собрание сочинений в двух томах. М.; Л.: Гос. Изд-во Художественной Литературы, 1959. Т. 1, с. 209—212. 

Шумилов Михаил — дядька и камердинер Фонвизина, живший в его доме в Петербурге; Шумилов был грамотен и писал челобитные не только для других слуг, но и для самого писателя (см., например, челобитную 1762 г. о зачислении Фонвизина на службу в Коллегию иностранных дел — Собр. соч., т. 2, с. 609—610).

Ванька — кучер Фонвизина.

Петрушка — домашний парикмахер.

И денег, и белья, и дел моих рачитель. Этот стих использован Пушкиным в «Капитанской дочке» в характеристике Савельича.