Европейские фальсификаторы истории

Сессия Парламентской ассамблеи Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе приняла резолюцию в поддержку инициативы объявить 23 августа (день подписания Пакта Молотова – Риббентропа) Днем памяти жертв сталинизма и нацизма. В документе гитлеровский фашизм фактически приравнен к сталинизму. На эту тему мы беседуем с доктором исторических наук Натальей НАРОЧНИЦКОЙ.– Наталья Алексеевна, зачем Европе нужно ставить знак равенства между СССР и фашистской Германией?

– На самом деле это не в исторических интересах всей Европы. Ведь такой подход бросает тень и на тех европейцев, кто был союзником СССР. Не случайно сессия ПАСЕ, которая приняла пресловутую резолюцию, проходила в Вильнюсе, а ее инициаторами стали делегаты от Литвы и Словении. Подобные решения проталкивают те страны, которые находятся под полным влиянием США и в которых у власти находятся ярые националисты или сторонники неолиберальной идеи.

– И все же резолюция была принята чуть ли не единогласно.

– Я имею в виду, что в историческом масштабе эта стратегия – а эта резолюция – элемент большой геостратегии – не в интересах народов Европы. Но, к сожалению, политика, даже в так называемой демократической Европе не отражает общий интерес.

– А в чем же, по-вашему, заключается эта стратегическая линия?

– В полной и окончательной демонизации коммунистического «сталинского» СССР. Для этого нужно отождествить коммунистический Советский Союз с гитлеровским нацистским режимом, привести уже не существующий СССР задним числом к некоему виртуальному Нюрнбергскому процессу и уже открыто объявить Ялтинско-Потсдамскую систему итогом борьбы равно отвратительных тоталитарных режимов, результатом Пакта Молотова – Риббентропа, с которым Запад вынужден был временно смириться.

Следующий этап – обесценение подписи СССР под важнейшими международно-правовыми актами и всем юридическим основанием территориальных реалий и военно-стратегических симметрий, включая оставшуюся договорную систему вооружений и Устав ООН с его принципами невмешательства и суверенитета, отторжение Калининградской области, вытеснение России с Балтики, Черного моря и Тихого океана. Противодействие этой стратегии накануне 60-летия Великой Победы – это не дань оскорбленной гордости, а непременное условие сохранения России как самостоятельного и значимого субъекта международных отношений, что должно стать задачей ответственного политического руководства и всего общества.

– Но ведь сталинский период действительно невозможно назвать излишне гуманным…

– Однако в истории СССР были и другие периоды. А вот к ним-то, как это ни странно, у Запада нет претензий. Дело в том, что демонизация «сталинского СССР» ведется вовсе не из моральных побуждений. Иначе пришлось бы осудить и В.И. Ленина, который не уступал по жестокости и массовости репрессий. Кстати, Ильичу в этом помогали латышские стрелки. Однако Ленина Запад всегда щадит. По-видимому, в благодарность за разрушение Российской империи. Документы, касающиеся позиции США и Британии в отношении охваченной Гражданской войной России, неопровержимо свидетельствуют не о цели уничтожить советскую власть, а о нежелании восстанавливать территорию Российской империи, о закулисной игре США с большевиками, о попеременном сотрудничестве союзников то с Красной армией против Белой, то наоборот. Все это закончилось, как известно, предательством Антантой именно Белой армии. Показательно, что Запад приветствовал разрушение Советской державы теми же словами, которыми приветствовал разрушение державы Российской.

– Вы хотите сказать, что уже тогда в политике Запада не было никакой идеологии, а был простой расчет: хорошо все, что плохо для Российской империи?

– Именно так. Записи заседаний «Совета» Антанты в ходе подготовки Версальского мира свидетельствуют об ориентации США и Британии на закрепление отделения от России, прежде всего, Прибалтики и Черноморских регионов. Британия – союзница России – фактически признала Латвию. При этом Антанта так и не признала ни одно из белоэмигрантских правительств России, в связи с чем Деникин горько замечал, что одновременно «они охотно и торопливо признавали все новые государства, возникшие на окраинах России». Ведь это Пилсудский сказал: «Пусть Россия погниет лет 50 под большевиками, а мы встанем на ноги и окрепнем». Ленинская Советская Россия, в которой убивали священников и рушили церкви, расстреливали крестьян и гимназисток без суда и следствия, не вызывала у Запада осуждения. Антанта вовсе не боролась с советской властью как таковой, а искала возможность закрепить уменьшение геополитической величины, каковой была Российская империя.

– Все это до боли напоминает пресловутый план Бжезинского…

– Этот план всем известен. А вот план Антанты, информация о котором содержится в документах внешнеполитического представителя Деникина в Европе, мало кто знает. Простенький такой план по расчленению России: Балтийские государства должны были окончательно отрезать Россию от Балтийского моря, Кавказ должен быть буфером, независимым от России. Таким же самостоятельным должен быть и Туркестан. Независимость этих территорий ограничивалась протекторатом Британии. Подобные очертания промелькнут в некоторых англосаксонских эскизах послевоенных конфигураций в ходе Второй мировой войны, перечеркнутых победой Советской армии. Этот план – прообраз событий на постсоветском пространстве после 2000 года.

Именно когда современная Россия наконец осознала, что выходы к морю, незамерзающие порты одинаково нужны монархии ХVIII века и демократии ХХI, что с помощью военных блоков через проливы проходят не только имперские пушки, но и танкеры с нефтью, давление на некоммунистическую Россию возросло многократно по сравнению с большевистским СССР.

– А как же быть с тем, что Запад состоял в союзнических отношениях с этим «монстром» Сталиным?

– Это их не смущает. Они сейчас пытаются представить, что их цели в войне были другими: наши союзники якобы боролись не за жизнь, само существование европейских народов, а исключительно за торжество американской демократии. Ялта и Потсдам – это с их стороны вынужденный компромисс, продиктованный мощью СССР, тогда впервые в ХХ веке восстановивший статус великой державы. Именно этим объясняется последующая «холодная война», провозглашенная в знаменитой Фултонской речи У. Черчилля. Сейчас поставлена цель – разрушить систему Ялты и Потсдама. Но как это сделать? Увязав СССР со сталинскими репрессиями и отождествив его с гитлеровским фашизмом.

– Но ведь итоги Второй мировой войны пожинала не только страна, вынесшая на своих плечах основную тяжесть борьбы с гитлеровской Германией. Тогда Запад вынужден будет пересмотреть и некоторые другие позиции Ялты и Потсдама?

– В том-то и дело, что развенчиваются отнюдь не все итоги Второй мировой войны, а только те, что были в пользу СССР. Подвергаются сомнению статус Калининградской области, Курильских островов, но не измененная итало-французская граница или передача Додеканезских островов Греции, не состоявшаяся бы без согласия Сталина. Таким образом, возвращение территорий, утраченных в ходе революции и интервенции, объявляется агрессией и оккупацией, а приращение к некоторым государствам территорий, никогда им не принадлежавших, не вызывает никаких сомнений. Кстати, никому на Западе не кажется абсурдным, что Ялтинскую систему осуждает Польша, получившая в дар от Красной армии Силезию – почти треть ее территории. Данциг стал Гданьском, а Бреслау – Вроцлавом благодаря СССР. Литва же и вовсе своей столицей обязана «преступному секретному протоколу к Пакту Молотова – Риббентропа». Этим объясняется парадокс, что, вторя Риге в отрицании Великой Победы, Вильнюс (Вильно) не вспоминает о Пакте. Иначе Литва лишилась бы своей столицы.

– Насколько глубоко идея отождествления фашизма и сталинизма проникла в западное сознание, пропаганду?

– Абсолютно антинаучная трактовка тождества нацизма и большевизма уже стала клише западного обществоведения. Ею оперируют образованнейшие и именитые авторы. Директор французского Института международных отношений Тьерри де Монбриаль «удивляется» противоестественности» антигитлеровской коалиции, «странного альянса» двух демократий и империи, столь же тоталитарной, как и режим Гитлера, который предстояло сокрушить. Но летчикам «Нормандии – Неман» и французам из «Сопротивления», проливавшим вместе с русскими кровь не за идеологию, а за свою «прекрасную Францию», этот альянс не казался странным.

– В чем же все-таки стратегическая цель всей этой затеи и кто ее инспирирует?

– Распространение «торжества» демократии стало идеологической мотивацией западной стратегии в Европе в 90-е годы. Цель заключается в том, чтобы подменить итоги Второй мировой войны на итоги «холодной войны». Именно под этим лозунгом и велась (и оправдывалась) все та же «борьба за вселенские идеалы» против «оставшихся тоталитарных режимов» – сначала СССР, потом Югославии, далее везде. Вот ключ к пониманию беспрецедентных слов Джорджа Буша на праздновании приглашения Литвы в НАТО 23 ноября 2002 года: «Мы знали, что произвольные границы, начертанные диктаторами, будут стерты, и эти границы исчезли. Больше не будет Мюнхена, больше не будет Ялты».

Это не что иное, как объявление ялтинской системы тождественной гитлеровской агрессии. Еще раз подчеркну, что никакие другие изменения европейских границ Ялтинско-Потсдамской системой, кроме территориальных решений в пользу СССР, не вызывают сегодня нездоровый интерес. Их пытаются представить результатом «экспансионизма» сталинского тоталитаризма. А это и есть полная ревизия духа и смысла Второй мировой войны и сотрудничества в ней Антигитлеровской коалиции. Европейские фальсификаторы истории нажать здесь

Михаил Морозов

"Трибуна", № 27 , 16.07.09

http://koenigsberg13.com/