Там я был в июльское утро
При звуке пения первой птицы
Cо штормом и ночью позади меня
И моей собственной дорогой
С наступлением дня пришло решение
Который я оставил не повернутым
Должно быть, всматривался
Но ни одному не был знаком
В моем сердце, в моем разуме,
Там я был в июльское утро
И при звуке пения первой птицы
Cо штормом и ночью позади меня
Да, и моей собственной дорогой
Дэвид Байрон, Кен Хенсли, пер. Сергей Дунец