– Вы последний? Я за вами.
– Ага.
Кирилл занял очередь за парнем в мятой домашней одежде. Он украдкой поглядывал на людей, стоящих перед ним. Люди стояли в очереди к аппарату, напоминающему стиральную машину, но более громоздкую, и напичканную какими-то светящимися кристаллами. Престарелая лампа Ильича под потолком освещала помещение, в котором стояли обычные чугунные ванны, небольшие ванночки для ног, раковины, тазы и чаны. Воздух стоял влажный от стирки, мытья и пота. Люди приходят сюда по разным причинам: кто-то хочет очистить своё прошлое, кто-то отмыть своё имя. Некоторые испачкали руки в крови, но их можно отмыть и в раковине. А вот в стиральную машинку закидывают души. Но каждую отдельно, чтобы они не окрасились друг от друга. Оттого и очереди здесь такие.
Парень перед Кириллом подошёл к вахтёрше, которая выдавала талоны на мытье и брала плату – без бюрократии никуда.
– Что будете отмывать? – спросила старуха.
– Совесть, – ответил парень.
– Тридцать серебренников. Имя?
– Петя.
– Вот талон – пятая машинка.
– Что у вас? Здравствуйте.
– Здравствуйте. Мне бы душу отмыть.
– Кладите в корзину. Имя?
– Кирилл, – сказал парень и положил свою мятую грязную душу в корзину для белья.
– С вас три года.
– Возьмите.
К Кириллу подошёл ассистент в белом заляпанном костюме и вытащил из кармашков его души три года.
– Вот талон – девятая машинка.
Кирилл взял корзинку и понёс к стиральному агрегату. Надел душу на специальную форму и закинул в машинку. Наблюдая за вращением души в барабане под хор гудящих машин, он смотрел, как стираются его воспоминания, обиды, радости, чувства и эмоции – всё из чего состоит душа. Всё стиралось в пенном круговороте.
Кирилл вышел из мрачечной в коридор. В пакете лежала чистая душа, пахнущая фиалкой и свежестью – ни одного пятнышка. Он с нетерпением надел её и почувствовал как по телу прокатилась лёгкость. Воодушевленный, он захотел летать. Желание обнять весь мир переполняло его. Кирилл готов начать жизнь с чистого листа, но что-то тяготило. Он отогнул наизнанку часть души, под ней болталась опустошенность.
– Что ж, такова обратная сторона, – пожал плечами Кирилл и распахнул двери в жизнь, готовый к новым пятнам.