В освещенной закатным солнцем раме окна маленький паучок плел свою паутину. Он куда-то торопился. Снаружи суетились птицы по своим птичьим делам. Маленький мальчик смотрел на маленького паучка, купающегося в пыльных солнечных лучах.
"Вот бы мне стать паучком", – устало подумал мальчик, – "Я бы плел паутину, качался на ней как на качелях и пугал бы своим видом девчонок".
"Уважаемый паучок, а вы могли бы мне помочь?" – осторожно и вежливо мысленно спросил мальчик.
"Извини, малыш, мне нужно торопиться. Мне необходимо сплести парашют, чтобы улететь отсюда, пока есть ветер. К сожалению, я очень маленький паучок и мне не хватит паутины для твоего парашюта. Но, я постараюсь позвать помощь" – с грустью ответил ему паучок.
Мальчик расстроился, что у паучка не хватит паутины на такого большого маленького человечка. И пообещал Богу, что больше не будет есть столько сладостей, лишь бы паучок передумал и помог ему. Мальчик в крайне трудные моменты начинал просить чего-то у Бога и обещать ему что-то взамен.
Зрачок мальчика уловил движение в окне, он с небольшой радостью, болью и надеждой посмотрел в окно магазина. И снова увидел мельтешение. Это была синичка. С красивым жёлтым пузиком, синей спинкой и белой головой с чёрной маской вокруг глаз. Мальчик следил за её полётом глазом и чувствовал её лёгкость. Как синичка ловко передвигается по воздуху. И ему самому становилось капельку легче.
"Вот бы мне стать птичкой!" – окрыленный мечтой подумал мальчик.
"Красивая птичка, постойте. Скажите, вы могли бы мне помочь?" – устало обратился мальчик к синичке.
"Мой милый мальчик, я очень сожалею. Я сейчас занята тем, что переношу своих птенцов в безопасное место. Да и поднять я тебя не смогу. Я смогу только позвать кого-то на помощь", – с сожалением ответила птичка и спросила, –" А где твоя мама? Почему она тебя не перенесёт?"
Мальчик с болью в душе и голосе прохрипел:
– Моя мама… Она… Она пыталась…
Из уцелевшего глаза мальчика потекла слеза полная горечи. Солёная как Мёртвое море. Кристально чистая как его душа. Мальчик начал хрипя всхлипывать и с трудом заплакал. Из уголка маленького детского рта потекла струйка крови.
– Мама! Мамочка! – громким шёпотом позвал мальчик с истинной светлой надеждой, что мама услышит. Его шёпот, кажется, эхом прокатился по искорёженному ракетой магазину и отправился дальше, по всему миру. Большое всеобъемлющее эхо ребёнка, который зовёт маму на помощь. Нет ни одной непреодолимой силы, которая бы заглушила этот зов.
"Мама" - густой крик, наполненный детской душой и пахнущий молоком, летит сквозь стены и руины, сквозь ракеты и танки, сквозь пиджаки и папки бумаг. Сквозь время и расстояние.
Мальчик собрал последние свои детские силы и повернул своё переломанное маленькое тельце в сторону входа в магазин. Малыш устало шарил глазом по торговому залу в поисках мамы. Взгляд то и дело натыкался на обломки потолка, перевернутые витрины и детские игрушки, вымоченные в грязи и крови.
– Мама… – сонно прошептал мальчик. Его взгляд тускнел, силы иссякали. Но перед тем, как уснуть он, во чтобы то ни стало, хотел увидеть маму ещё раз. Последний раз.
Синичка влетела в разбитое окно, пролетела над кусками и осколками мирной жизни отдела игрушек. Птичка взяла взгляд мальчика в свой маленький клювик и села на плечо молодой женщины в красивом сарафане. Она лежала под уродливым куском бетона в неестественной и некрасивой позе.
– Мамочка… – с болью в лёгких вздохнул мальчик и закрыл глаз. Он больше не мог терпеть эту боль. Боль сочилась изнутри из души. И давила снаружи огрызком пола с верхнего этажа, сжимала в кулаке из рёбер сердце мальчика.
– Мальчик! – что-то шёлковое коснулось щеки малыша и мягким прикосновением провело линию по лбу, – Не открывай глаз и не двигайся. Побереги силы. Я пришла на твой зов.
Мальчик еле смог оторвать нижнюю губу от верхней в попытке что-то сказать. Но только выпустил воздух из лёгких.
– Я прожила прекрасных 8 жизней. Я была хорошей матерью для моих котят. У меня осталась последняя жизнь. И я подарю её тебе, малыш. Только проживи её достойно. Проживи её за нас двоих.
Кошка коснулась мокрым носиком лба мальчика и шепнула: "Айо".
Паучок уже доплетал свой парашют, как услышал топот ботинок. Он посмотрел в торговый зал. Вбежали трое крепких мужчин в военной форме, с красными крестами на бронежилетах и жёлтыми повязками на руках.
– Сюда, быстрее! Тут двое! – крикнул первый.
– Да тут трое, смотри-ка, – мужчина подошёл к мальчику, укрытому куском бетона. Из бетона, как лапы паука, торчали прутья арматуры. Возле головы малыша в клубок свернулась чёрная кошка. Казалось, будто она просто спит. Может быть, так и есть. Главный протянул два пальца к шее мальчика.
– Женщина - всё, – обречённо констатировал подошедший второй мужчина.
– Пульс есть! – с облегчением сказал главный и убрал руку от малыша. Наклонил ухо над его ртом, – дыхание слабое.
Подошёл третий мужчина с носилками, положил их рядом:
– Давайте, хлопцы. Аккуратно, поднимаем без надрыва.
Спасатели взялись за арматурные лапы и медленно сняли плиту с мальчика.
– У него сломаны рёбра и открытая черепно-мозговая. Внутреннее кровотечение. Стелим простыню под него и перекладываем очень бережно.
– Гавро, сейчас будем выносить ребёнка. Дышит, очень слаб. Готовьтесь, – передал в рацию один из мужчин.
Один и спасателей нежно поднял с пола кошку, её хвост и лапы безжизненно повисли на руках мужчины. Он также мягко положил её на полку.
– Готовы? Давайте, потихоньку, потихоньку, – спасатели медленно по сантиметру переносили мальчика на носилки, – потихоньку. Хорош! Всё уносим.
Двое мужчин взяли носилки и понесли к выходу. Третий мужчина повернулся к полке и протянул руки, чтобы взять кошку. Но её нигде не было. Он покрутился на месте. Кошки нет. Спасатель посмотрел наверх. Сквозь потолок, сквозь облака и небо, сквозь вселенную. И прошептал:
– Спасибо.