Время Кофе

Время Кофе


В кофе подмешано время.

А рядом нет ни-ко-го. —

Смущенно смотришь в себя

мимо прохожих,

освободившихся ото всего,

что тебя так постыдно гнетет —

от бесед с Незнакомцем,

от смиренья,

от страха друг друга терять,

от стыда говорить еле-слышные вещи...


Когда это всё

так неловко с тобой происходит,

могу предложить в утешенье одно —

час

за чашечкой кофе.

* * *


Бойко вышли дешевые газеты

и дорогие чиновники.

И я очнулся градусником у сердца —

с чувством что зазвонило во мне как будильник:


пора! в причудливо-тесную кофейню

полную беспризорных поцелуев


чтобы забыть на час всемирную историю

и погрузиться в чтенье

собственного сердца...

* * *


Троллейбус остановится у кофейни.

Ты спрячешься здесь от дождя,

что в тебе льёт, не в кайф,

год за годом... —

Смысл утерян всему

в твоих топких мирах

неслучайно...


Здесь обычнейший кофе:

приглушённый свет голосов,

мягкий отблеск знакомств,

силуэты несвязной любви,

как смятые строфы,

и мои глаза

для тебя

в обрамлении грёз...


как тебе этот кофе?...

* * *


Из под ресниц — зеленое

сиянье тепла.

Жду тебя, сердцем мощу ступени

к тихой вершине дня —

к стеклянной кофейне,

где ты найдешь меня

будто забыла вчера ожерелье —

нежность моих рук-вечеров.


Однажды я вышел

искать твой пылающий силуэт

и где-то заблудился

и меня не отыскать во век...


но лучше не читать этих слов

в своем сердце —

мы все равно когда-нибудь умираем

в старых одеждах

воспоминаний.

* * *


Приходит вечер

сжигать гравюры города.


Кофейни как всполохи

сгоревшего дотла

проспекта.


Куда спешить

стоящим за стойками,

когда их дом

отстроен не по ним,

и в нем живут

незначащие люди,


Когда повсюду все горит и тлеет

незримо

в золу

в горчащий кофе

из зерен

ночных ветров.

* * *


Где вы, друзья,

безудержные и одержимые!? —

смялись скороговоркой

в пару стоптанных фраз —

вместо Эпоса о невероятном...


Площадь опустела.

Букеты из отсечённых бутонов

уже не цветы.

И только сквозняк

бьёт о булыжник скорлупки

незрелых

смешных обещаний. —


Площадь сердца пуста,

и в окнах гаснет любопытство.

Быстрыми пальцами трещин

по клавишной кладке былого

звучит забвенье…

Да и, в сущности,

что было обещано? —


Уже никто не помнит…

* * *


Слепки времени (лица!),

в которых нам ссужено быть —

рисунки,

в которых линии грубо

сползают со лба по щекам...


И я замираю среди безупречных зеркал:


я вижу в них быстро взрослеющий холст

с изображением юноши...


И нет силы вырвать себя

из сплетённых нитей холста —


сбросить с лица, освобождаясь

от тончайших наслоений,

зеркало Времени.

* * *


Мы редко видимся, мама.

Но память настолько верна,

что ты без помех возникаешь на улице,

тихо со мной говоришь. — И я вижу

как слабо киваешь, садишься в вагон,

и я закрываю глаза…

но кто-то перебивает:

мужчина, Вам плохо?


Взгляни,

в моих праздниках стало больше морщин,

в моих лицах — чужого.


Где он? —

ты знаешь, где спрятался твой звонкотелый

и радостный мальчик?...


И снова ты возникаешь,

и мы говорим,

и кто-то участливо перебивает:

Вам плохо?...

* * *


С навыком сердца стучаться

в ложную дверь,

в век каникул для милосердия,

весь скомканный думами

слоняешься безотчетно.


Чёрствые ласки —

верстаки для немой обнаженности —

истончают тебя,


сверток поцелуя,

вложенный в губы,

приносит знакомый привкус измен —


и ты опускаешься в жажде

среди высохших саженцев лет

над рассыпанной жизнью,

как над разбитой

дорической вазой —


над утраченной музыкой давнего утра,

когда одно солнце

сменялось другим.

* * *


Вслушиваюсь в оркестровку:

вот скрипка:

лес полон капканов —

лиса пробирается как балерина.


А здесь на поляне свирель —

вспорхнули губы,

как бабочки, целующие воздух.


Мне нужны чистые формы —

маленькая жизнь травы,

пробежка выпи с кивками,

будто штопает поле невидимой ниткой —

это кларнет.


Постепенно окрестности слуха

заполняет предчувствие —

сейчас!

проснутся мягкими звуками клавиш

в уголках твоих губ

нежные маргаритки...