Автор: Николай Медведев
Источник: Медведев Н. Психологические очерки. Работы 1985–87 годов. — М.: Чёрная Белка, 2012. — С. 145–165.
Данные методические рекомендации по определению типа личности построены на основе анализа результатов данных многочисленных наблюдений, проведенных лично А. Аугустинавичуте, а также под ее руководством большой группой людей разных специальностей.
Классификация и анализ результатов показали хорошее совпадение наблюдаемых особенностей восприятия, выдачи информации и поведенческих реакций с предсказанными на основе анализа гипотетических моделей типов личности.
В рекомендациях при ссылках на типы будут применяться условные обозначения, принятые в таблице раздела 2: буква греческого алфавита обозначает принадлежность типа к одной из четырех квадр (α, β, γ и δ), цифра — номер типа в квадре. Будут также применяться обозначения с помощью символов — ЧС БЭ (сенсорно-этический экстраверт), БЛ ЧИ (логико-интуитивный интроверт) и т.д. — по первым элементам блока творчества — блока с наибольшей разрешающей способностью при приеме информации и с наибольшей «мощностью» в выдаче информации и поведенческих реакциях.
Приведенные в таблицах условные имена типов (Дон Кихот, Ватсон, Холмс) представляются удобными, однако не все из них являются установившимися, не все наиболее полно описывают основные черты, характерные для типов. Ранее авторами применялись другие условные имена. Часть из них была именами литературных героев, часть — именами реальных исторических личностей. Это были наиболее удачные наименования, однако, столкнувшись с некоторыми возражениями, авторы предпочли пользоваться менее точными именами литературных героев. Из них наиболее удачными можно считать: «Атос», «Клайд», «Дон Кихот», «Гамлет», «Том Сойер», «Командор».
Дон Кихот ЧИ БЛ — Дон Кихот
Дюма БС ЧЭ — Портос
Гюго ЧЭ БС — Арамис
Робеспьер БЛ ЧИ — Атос
Гамлет ЧЭ БИ — Гамлет
Шукшин БЛ ЧС — Максим
Жуков ЧС БЛ — Командор
Тутанхамон БИ ЧЭ — Ленский
Дж. Лондон ЧЛ БИ — Робин Гуд
Драйзер БЭ ЧС — Клайд
Наполеон ЧС БЭ — Гарольд
Бальзак БИ ЧЛ — Горио
Штирлиц ЧЛ БС — Холмс
Достоевский БЭ ЧИ — Ватсон
Гексли ЧИ БЭ — Том Сойер
Габен БС ЧЛ— Гек Финн
Более подробные описания характеристик таких особенностей, как экстравертность-интровертность, шизо-циклотимность, этичность-логичность, интуитивность-сенсорность имеются в рукописях А. Аугустинавичюте: «Дуальная природа человека», «Теория интертипных отношений», «Очерки по соционике» и др.
Кроме замечаний и рекомендаций данной работы, при определении типов личности желательно внимательно прочесть следующие положения.
Нет «плохих» и «хороших» типов личности. Есть характеры, сложившиеся в подходящих или неподходящих для данного типа личности окружении; среди людей, каждый из которых обладает своим типом личности. Все типы личности одинаково необходимы.
Все виды отношений между любыми типами людей могут быть неконфликтогенными в случае соблюдения необходимой психологической дистанции. Любой человек, попавший в коллектив с доминирующими несовместимыми с ним типами личности, претерпевает деформацию характера в сторону ухудшения вне зависимости от того, «легкий» или «трудный» у него характер, хорошие или плохие взаимоотношения людей в этом коллективе. Разница в деформации характера зависит лишь от степени «натренированности» человека, иначе говоря, от наличия у него запаса стереотипных реакций, состояния здоровья и «прочности» нервной системы.
Мы можем также порекомендовать не спешить сообщать человеку свои выводы относительно установленного вами типа личности. Вы можете ошибиться, а у человека такое сообщение может вызвать ненужное стремление подтвердить или опровергнуть ваши выводы конкретными поступками, которые еще более усложнят его жизнь, могут привести к эффекту «зацикливания», излишней стереотипизации.
При определении типа личности можно пользоваться различными приемами, ряд которых мы предлагаем вам.
Замечено, что некоторые типы личности, не вдаваясь в суть теории типологии, изучив предлагавшиеся нами альбомы фотографий людей с установленными типами, а также познакомившись с реальными представителями каждого из типов, легко осваивают «мгновенное распознавание» типа личности. В наибольшей мере это относится к этико-сенсорным интротимам (БЭ ЧС, «Клайд»). Их антиподам — интуитивно-логическим экстратимам (ЧИ БЛ, «Дон Кихот») этот прием дается с большим трудом. Им легче «вычислить» тип человека, пользуясь методом «последовательных приближений». Мы считаем данный метод наиболее приемлемым в практике. При этом применяется ряд последовательных определений, — какими взаимоисключающими характеристиками обладает объект исследования.
Последовательность определений видна из табл. 1. За исходные могут быть приняты такие характеристики, как экстратимность-интротимность, шизотимность-циклотимность, этичность-логичность, сенсорность-интуитивность в соответствующей последовательности.
Рисунок 1.
Каждому, кто считает необходимым освоить методы определения типа личности, предлагается самому составить для себя схему, алгоритм определения типа личности, пользуясь предлагаемым материалом.
Система кажется трудной только на первый взгляд. Важно усвоить сам принцип определения типа. Вот перед нами человек. Допустим, что мы приняли за основу порядок операций, приведенных в табл. 1. Тогда прежде всего определяем, относится ли он к экстратимам или интротимам. После того как мы это определили, перед нами уже не 16 возможных вариантов типа личности, а лишь 8. Теперь определим, кто перед нами: шизотим или циклотим. После этого остается только 4 возможных варианта типа. Теперь определим, логический или этический это тип. После этого остается лишь 2 возможных варианта. Теперь осталось определить, сенсорный он или интуитивный.
После этого определения нам остается лишь восстановить по памяти таблицу 1 или заглянуть в нее, и мы уже знаем тип человека — при условии, что мы достаточно внимательно наблюдали за человеком и правильно провели все четыре последовательные операции классификации.
Ниже в том же порядке приведем характерные отличительные особенности интро- и экстратимов, шизо- и циклотимов, этиков и логиков, сенсорных и интуитивных.
Итак, примем какую-то определенную последовательность операций определения типа личности, например: 1) экстратимность-интротимность, 2) шизотимность-циклотимность, 3) логичность-этичность, и 4) сенсорность-интуитивность.
Будем исходить из того положения, что основой каждого из взаимоисключающих признаков является асимметричность, квазиравновесность личности. Определение будем производить не по одной черте внешности и не по одной особенности восприятия информации, а постараемся каждое из определений произвести с нахождением максимально возможного количества характерных черт. Предварительно необходимо тщательно изучить приводимые далее рисунки.
В случае высокой степени равновесности систем данной личности необходимо привлечение дополнительных характеристик типов, таких, как предпочитаемые личностью вопросительные и утвердительные интонации в разговоре (квесты «?» — декламативы «!»), умение выдерживать дистанцию с окружением (аристократы — демократы), «маркеры» типов (характерные черты и типичные привычки отдельных типов).
Следует заметить, что методика действует наиболее эффективно при ее личной передаче — при совместной работе в течение некоторого времени с человеком, имеющим опыт в установлении типов.
Желательно, чтобы навык по определению типов приобретался при работе в паре, когда один из определяющих был бы логиком, а второй этим, один интуитивным, второй — сенсорным.
При внимательном изучении лица человека можно заметить более или менее выраженную асимметрию. Внимательно вглядитесь в глаза собеседника, в его улыбку. Обратите внимание на то, какой глаз вашего собеседника кажется более живым и «осмысленным», особенно когда он смотрит на вас в упор. У экстратима «более живым» видится левый глаз, у интротима — правый.
Желательно практиковаться на фотографиях «анфас» (в частности, паспортных). Закрывайте попеременно правую и левую части фотографии, и вы заметите ту же особенность. Одна половина лица покажется вам внимательной, «теплой», приветливой. Другая — менее осмысленной, неприветливой.
Присмотритесь к улыбке человека. У улыбающегося экстратима более подвижен левый угол рта, у интротима — правый. Это при длительных наблюдениях можно установить даже у людей с очень симметричными лицами и мимикой.
Если собеседник к вам хорошо расположен, согласен на «тестирование», то попросите его улыбнуться попеременно правым и левым углом рта. Он сразу почувствует, какой вариант более удобен (наиболее информативна ироническая улыбка).
Запомните, что у экстратима более подвижна и осмысленна левая часть лица. У интротима — правая.
Если есть возможность — отпечатайте две фотографии — с правильного и перевернутого (эмульсией вверх) негатива. Смонтируйте фотографии из двух правых и двух левых сторон лица человека.
Вы заметите разницу. Одно лицо будет вам более знакомым, приветливым, будет казаться более приятным. Это активная (правая у интротимов, левая у экстратимов) часть лица.
При взаимодействии с окружением человек стремится к сохранению психофизического гомеостаза. Экстратим, воспринимая каждое явление или объект как целое, стремится в целях сохранения гомеостаза установить, улучшить, усовершенствовать взаимоотношения между объектами и явлениями. Интротим, воспринимая прежде всего взаимоотношения, взаимодействия между объектами или явлениями, стремится к поддержанию психофизического гомеостаза путем воздействия на сами объекты, явления, стремясь трансформировать их в целях улучшения взаимодействия.
Экстратим, начиная любую работу, стремится как можно больше узнать обо всем, что связывает данную работу (данный объект) с другими работами (другими объектами). Это можно сравнить со стремлением подняться как можно выше, чтобы увидеть все взаимосвязи целиком. Так, будучи учащимся, он, готовясь к экзаменам, стремится не ограничиваться одним источником информации, если под рукой есть другие: книги, учебники, журнальные статьи (иногда даже в ущерб глубине знаний). Его не пугают даже противоречия в разных источниках информации.
Интротим стремится как можно лучше и глубже усвоить один источник информации. Другие (тем более не рекомендованные программой) ему мешают в подготовке. Он стремится как можно глубже проникнуть в суть исследуемого объекта, склонен обращать внимание на детали и стремится доводить работу до совершенства.
В случае если при подготовке к экзамену или при выполнении какой-то работы экстратим сделал больше, чем требовалось, то он этим доволен. Замечание о том, что он «перестарался», выполнил больший объем работ, чем было задано, воспринимается им как похвала. Интротим переживает, если он выполнил работ больше, чем требовалось.
Экстратим чаще может браться за следующую работу, не доведя до конца предыдущую, если осталось «кое-что доделать в деталях», оставляя это «на потом».
Интротим чаще стремится доводить каждую послующую работу до конца с тем, чтобы к ней больше не возвращаться. Экстратиму легче работается в условиях преобразований, перемен, реорганизаций. Интротиму легче работает в спокойных условиях. Интротим чаще полагает, что явления внешнего мира менее упорядочены, чем состояние его внутреннего, духовного мира. Экстратим чаще считает, что внешний мир более упорядочен, чем его собственный внутренний мир.
Интротим выглядит более спокойным, уравновешенным, но труднее вступает в контакты с новыми людьми. В случае если он попал в незнакомый ему район города, предпочитает сам разобраться в наменованиях улиц, номерах домов. Экстратим предпочтет спросить об этом у прохожих; он легче завязывает знакомства в поезде, турпоходе, на новом месте работы и т.д.
Шизотима от циклотима можно в некоторой степени отличить по телосложению, по осанке, походке, реакциям.
Шизотима отличает некоторая «сухопарость» даже тогда, когда он полнеет. Обратите внимание на руки собеседника. Если он отличается нормальной упитанностью, но обладает «худощавыми» руками, то можно предположить, что перед Вами шизотим. На предлагаемых рисунках очертания контуров шизотимов помечены буквами «Ш», циклотимов — «Ц».
Шизотимов отличает более «военная» выправка, они держатся более прямо. Их движения более фиксированы, при этом каждого из типов (а3, а4, β1, β2, γ3, γ4, δ1, δ2) они разные. У шизотимов-экстратимов походка угловатая. У γ3 она, например, слегка пригипсовывающая. У шизотимов-интротимов походка более скользкая, однако это скольжение несколько угловатое.
У циклотимов движения более мягкие. Можно сказать, что движения шизотимов более «дискретны», как будто ими управляет некий шаговый двигатель. Движения циклотимов более «аналоговы», будто их движением управляет механизм непрерывного действия.
Проверьте жестикуляцию собеседника. Шизотим чаще жестикулирует левой рукой, циклотим — правой. При складывании рук «крест-накрест» на груди у шизотима чаще сверху оказывается левая рука, у циклотима — правая. При сцеплении пальцев у шизотима сверху чаще оказывается большой палец левой руки, у циклотима — правой. При жесте расставания или «дальней встречи», когда люди приветствуют кого-то поднятыми над головой схваченными друг друга ладонями, у шизотима большой палец левой руки чаще оказывается поверх правого, у циклотима большой палец правой руки поверх левого. При хлопках (аплодисментах) у шизотима более подвижна левая рука, у циклотима — правая. Инструменты с длинным черенком (лопата, кирка, лом, щетка для пола) шизотим держит чаще следующим образом: правая рука ниже, левая — выше. У циклотима правая рука выше, левая — ниже (ближе к рабочей части инструмента).
Особое внимание обратите на глаза. Шизотим при взгляде на неподвижный предмет чаще говорит, что большее количество информации он получает от правого глаза, циклотим — от левого. Наблюдение за движущимся предметом у шизотима легче дается левому глазу. При наблюдении за движущимся предметом правым глазом у шизотима появляется неприятное ощущение.
Циклотиму легче наблюдать за движущимся предметом правым глазом. При наблюдении левым глазом появляется неприятное ощущение.
Эту проверку легко выполнить следующим образом. Предложите собеседнику закрыть один глаз ладонью. Проведите несколько раз своей рукой перед лицом собеседника на расстоянии 50 см со скоростью от 1 до 2 раз в секунду. Через несколько секунд предложите ту же операцию провести с другим глазом. Спросите, в каком случае наблюдать за движущимся предметом легче, в каком труднее.
(Приводятся выдержки из работы А. Аугустинавичюте «Дуальная природа человека»)
Эмоции циклотима гораздо более импульсивны, менее управляемы, чем эмоции шизотима.
Почему циклотимы кажутся импульсивными, а К. Г. Юнгом назывались даже иррациональными? Потому, что их движения, ки и эмоции всегда следствие каких-то чувств, какого-то душевного состояния, ответ на появившиеся чувства комфорта, дискомфорта, спокойствия или неуверенности. Циклотимы прежде внутренне раскачиваются и лишь после этого реагируют на ситуацию эмоцией или поступком. На эмоции и поступки окружающих они реагируют не сразу. Точнее — реагируют не на поступки и эмоции, а на этими поступками вызываемые чувства. Поэтому их реакции как бы замедленные, плавные, очень приспособленные к ситуации, но заранее не обдуманные, «творческие». Много поступков просто «по привычке», по сложившимся установкам. Шизотимы реагируют на эмоцию эмоцией, на поступок поступком не раскачиваясь, сразу. Реагируют очень разумно, обдуманно, на основе всего имеющегося опыта. Поэтому кажутся более строгими, решительными, «рациональными», их движения более быстрые и угловатые, эмоции более резкие и холодные.
Чувство для шизотима — следствие поступка, а не его причина: после правильного поступка или эмоции самочувствие улучшается, после неправильного поступка оно ухудшается. Поэтому как поступки, так и формы проявления эмоций тщательно изучаются и обдумываются.
Если шизотимы почувствовали себя плохо, они думают, что было сделано не так, копаются в прошлом, чтобы иметь опыт на будущее. Когда циклотимы чувствуют себя плохо, они думают не о прошлом, а о будущем: что следует сделать, чтобы изменить самочувствие.
У циклотима поступки импульсивны, являются ни чем иным, как только приспособлением к реальной ситуации и своим собственным чувствам. Можно сказать, что циклотим действует, когда ему нужно выйти из какой-то ситуации, какого-то состояния, а шизотим — наоборот, когда нужно создать какое-то состояние, какое-то самочувствие. Например, циклотим готовит еду, чтобы покончить с неприятным чувством голода, шизотим — чтобы в результате этой своей активности приобрести приятное чувство сытости (циклотим ест потому, что вкусно, шизотим — даже когда это гурман — чтобы быть сытым).
Интересно, что чувство голода на настроении циклотима отражается гораздо сильнее, чем на настроении шизотима: голодный шизотим может дольше спокойно ждать, чем циклотим.
А вот в контактах с субъектами и объектами все происходит наоборот. Как циклотим не может действовать, пока его не охватило какое-либо чувство, так шизотим не может общаться с человеком, пока он к нему не испытывает каких-то чувств, пока не сложилась какая-то установка. Без такой установки или созревших чувств он не может купить даже самый простой предмет обихода.
Циклотимы общение начинают без «раскачки», т. е. без установок, с непосредственных контактов, во время которых люди и их качества тщательно изучаются. Только после этого появляются установки и чувства, определяется их отношение. Поэтому, хотя контакты с людьми циклотим завязывает быстро, они ничего не говорят о его чувствах к ним.
Как шизотим легко, «рационально» меняет свои поступки и формы проявления эмоций, если они оказываются недостаточно разумными, так циклотим «рационально» меняет людей, с которыми он общается, если они своими качествами не соответствуют его потребностям. То же самое относится к предметам обихода и другим объектам.
Логические типы ИМ отличаются от этических своим отношением к объективному миру и к другим людям.
Возможности этических наиболее сильно проявляются в отношениях с людьми, возможности логических — во взаимодействии с объективным миром. Этические не уверены, что они могут сделать что-то объективно ценное, логические не знают, что они собой представляют в глазах других людей, какие права на них имеют.
Логический все старается сделать сам. Свою нужность другим он доказывает своими делами: «Смотрите на содеянное мною, оценивайте и воздавайте по заслугам». Этический чувствует свою необходимость другим людям, умеет налаживать с ними отношения, управлять их чувствами или эмоциями, не сомневается в своих правах на них. Зато он постоянно не уверен в своих собственных силах и способностях, которые долго, мучительно и пассивно обдумывает, когда остается наедине с самим собой.
Обычно логические типы воспринимаются как более самостоятельные. Но это лишь кажущаяся самостоятельность, потому что в отношениях с людьми такой самостоятельностью отличаются этические. Самостоятельность логических проявляется при решении проблем и задач объективного мира, самостоятельность этических — при решении проблем человеческих взаимоотношений и регулировке эмоциональной жизни. Все старание логических быть положительными, сильными, хорошими людьми основано на желании угодить этическим, заработать их признание. Логические часто удивляются самостоятельности этических, когда нужно решать объективные задачи, а этические — тому, как первые не умеют пользоваться людьми, не понимают своего влияния на них.
Очень важным отличием логических от этических является то, что логические обычно доказывают свою правоту, а этические — уговаривают, убеждают. Логические ни уговаривать, ни убеждать не умеют, а на уговоры других часто поддаются легче. Обещаниям логических можно верить больше, чем обещаниям этических. Потому что первые во что бы то ни стало стараются сдержать своё слово, а если чего-то не могут, говорят заранее, чтобы «не обмануть человека». Этическому не так важно не обмануть человека, сколько не испортить с ним отношений, поэтому он часто обещает не то, что сможет выполнить, а то, чего от него, как от «хорошего человека», ожидают. Он не чувствует себя лгуном, а лишь осторожным дипломатом.
Оценивая поступки других людей, логический больше пользуется критериями «логично — нелогично», «правильно — неправильно», «разумно — глупо», «рационально — нерационально». Хорошо то, что разумно, логично. Разумное не может быть плохим. Этический полагает, что основной критерий — это «хорошо — плохо», «нужно — не нужно» людям или отдельному человеку, «гуманно — негуманно», «честно — нечестно».
Этический умеет заботиться о людях, о себе и своих близких, делать им приятное. Но по-настоящему, с полной отдачей он заботится лишь о тех, которых причисляет к «своим». Умеет за них просить и таким образом перекладывать эту заботу и на посторонних людей. Поэтому близкие их ценят и любят, прощают все погрешности.
Логический в лучшем случае, когда он сенсорный, умеет потребовать то, что ему положено «по праву». Для этического существуют не права одного человека среди других людей, а то, что реально можно «выбить», получить, на что можно склонить, «уломать» других людей любыми уговорами, просьбами и эмоциями.
Этические манипулируют чувствами и эмоциями других людей, поэтому правда и неправда для них имеют относительный смысл. Часто правдой становится то, что другим людям делает приятное, их подкупает, а его возвышает, то есть тоже делает приятным. Быть приятным и любимым — то, чего виртуозно добивается каждый этический. Он умеет создавать хорошее впечатление, умеет отчитываться за содеянное, писать отчёты и притом — похвалить всех и, прежде всего, себя. Отлично чувствует себя в любой компании, среди любых людей, легко становится эмоциональным центром компании. Логический при отчётах склонен говорить о ещё невыполненном, о своих и чужих ошибках и недочетах, недостатках, потому что старается разобраться в реальной ситуации, увидеть и показать реальное положение дел или перспективу.
Следует заметить, что этика всех логических — нормативная, они строго выполняют установленные кем-то другим этические нормы и никакого творчества в этом себе не позволяют. В исполнении норм стремятся к совершенству и никогда не уверены, что его достигли. Поэтому в этих стремлениях нередко разочаровываются. Этика всех этических более или менее творческая, они считаются не столько с нормативами, сколько с конкретной ситуацией. Этично то, что улучшает ситуацию этического, делает его более обаятельным, более необходимым, более сильным среди других людей.
То же самое можно сказать о логике. Логика всех этических — нормативная. Они строго выполняют все логические нормативы, им очень важно, что является научным или хотя бы общепринятым, потому что ни новых логических отношений, ни новых методов действия они не открывают и не изобретают. В своих поступках и логических рассуждениях очень осторожны и никогда не уверены в их совершенстве. По той же причине кругозор их логических интересов широк, они начитаны больше логических, хорошо рассказывают о разных научных истинах. Логические обычно отличаются начитанностью в художественной литературе, которая дает возможность познать этические нормы.
Этические отличаются тонкостью чувств и эмоций, хотя они и не чувствительнее логических, ровным счётом как логические не интеллектуальнее этических. Существенная разница между ними в том, что этические видят и понимают не только свои, но также и чувства и эмоции других людей. За сравнительно неконкретными поступками, случайными словами, мимикой, этический видит сложный мир чувств другого человека лучше, чем их видит сам логический, для которого собственные чувства — мало понимаемая загадка, и нужно, чтобы нашелся кто-то, кто её разгадает. Этические типы все поступки и чувства других людей как будто измеряют своими собственными. Любовь — сфера этического мышления. Его задача и его талант. Основной талант логических — оценивать логику других. Только они правильно оценивают ум и логичность этического и ему самому разъясняют. Они могут оценить деятельность другого таким же образом, как этические — доброту человека, глубину его переживаний. Сам этический не может оценить количество своего труда, склонен утонуть в любом деле, в том числе, в домашнем хозяйстве, никогда не уверен, имеет ли моральное право на отдых или нет. Поэтому взаимная дружба индивидов с логическим и этическим мышлением (хоть и не в каждом сочетании) обогащает обоих, увеличивает их удовлетворенность собой. Этический рядом с логическим не сомневается в логике своих поступков, логический — в том, что все его поступки являются поступками хорошего человека. Это и есть продолжение одного человека в другом.
По данным нашего исследования, логический тип более распространен среди мужчин, этический — среди женщин. Но этические больше стараются быть такими, как нужно, как принято. Поэтому часто подчеркнуто мужественными, в хорошем смысле этого слова, бывают мужчины с этическим мышлением. Самые женственные женщины тоже с этическим мышлением. Логический тип выделяется отсутствием любых показательных элементов. Поэтому мужчины часто кажутся «никакими», а женщины, если они не интровертны, сравнительно «мужеподобны». Логическое мышление мешает бегать за быстро меняющейся модой и делать множество нерациональных, практического значения не имеющих мелочей (кратковременные прически, маникюр, туфли на неудобном каблуке), так как дает способность ценить свои усилия и затраты энергии.
Как уже говорилось, люди с логическим мышлением не умеют говорить о своих чувствах, избегают этого. Чувство заставляет их действовать в пользу любимого объекта, но не говорить о нем. Если в отношениях с любимыми они не являются достаточно ласковыми, совершают ошибки, то только потому, что не знакомы с другими моделями поведения. Такому мужчине часто легче спросить «выйдешь ли ты за меня», чем сказать «люблю». Чувства индивида с логическим мышлением нежные, ломкие, их легко спугнуть. Для того, чтобы они окрепли, нужно время и активные чувства второго. Очень похожим образом ведут себя и девушки с логическим типом ИМ.
Чувства логического типа более устойчивы, потому что ему требуется больше времени для принятия решения, пока чувства проверяются логическими рассуждениями. Больше времени нужно и для отмены принятого решения. Поэтому логический, который решился связать с кем-нибудь свою судьбу, этого своего решения склонен держаться более устойчиво.
Этический любит сознательно, любит потому, что хочет любить. Любовь — сознательное творчество приятных эмоций для себя и для другого. Если другим самое главное, любят ли их, этим — любят ли они: «Не любишь ты, но я люблю...» Эта экспансия чаще всего удачная, так как направляется на людей, которые, как предполагается заранее, должны сдаться. Если объект внимания не сдается, о нем самым серьёзным образом говорят, что он оказался недостойным любви и потому — пусть обвиняет себя. Кто не ответил на чувства — неблагодарный, неразумный или считает, что ему нужно больше внимания, чем уделялось. Это значит, что он хочет слишком многого, хочет больше, чем заслужил. Жизнь этих людей часто сложна только потому, что объектов любви появляется слишком много, неизвестно, когда остановиться, что любовь как будто есть, а настоящей опоры в другом человеке нет. Что по непонятной причине утомляет странное чувство беспокойства, которое требует менять партнёров и что ни в одном из них нет того, что их сделало бы объектом постоянной любви и, наконец, дало бы успокоение.
Для человека с этическим типом ИМ любовь — один из самых важных вопросов в мире. Но ему нужен партнёр с логически типом ИМ, который не демонстрирует свои чувства, но в них, этих чувствах — устойчив. Его притягивают хладнокровие и логика логического. Если девушка с этическим мышлением некоторое время дружила с очень умным, по её представлению, парнем, всех других своих друзей она будет сравнивать с ним. И пока не найдёт такого, который покажется более умным, будет чувствовать себя неудачливой и несчастливой. То же самое можно сказать об индивиде с логическим мышлением.
Этический тип не боится любых чувств. Как любви, так и ненависти. Любит то, что является хорошим, но с не меньшей силой ненавидит зло, то, что вызывает неприятные эмоции. И не скрывает этого. Поэтому, если разочаруется в любви, может стать опасным. Он хочет любить. Даже когда его чувства неуместны. Он может одно чувство променять на другое: на положительное чувство к другому объекту или отрицательное к тому же самому, но не отказаться от самого чувства. Когда он убеждается, что любимый является «плохим», «недостойным», «изменяет», т.е. хотя ничего нового, по сути дела, не произошло, но какая-то капля переполнила чашу его терпения, положительное чувство превращается в отрицательное, любовь в ненависть. Если партнёр думает, что услуги и уступки этического бесконечны, что самоотречение — часть его характера — ошибается и копает сам себе яму. Не умеющий измерять своих благодеяний, этический, в конце концов, все равно прозревает. То есть, наступает момент, когда он не может дольше скрывать от себя «неблагодарность» не оценивающего его услуг партнёра и приходит в ярость.
Сенсорные типы ИМ живут, в полном смысле этого слова, ощущениями: умеют воспринимать природу, искусство, наслаждаться всем видимым, слышимым, ощущаемым. Очень точно чувствуют свое физическое «я» и его потребности, обладают ясно выраженным ритмом жизни.
Сенсорный живет как будто лишь этим днем. Все, что будет завтра, для него немного неожиданно. Благодаря неразвитому абстрактному мышлению, он не имеет чувства предвидения и надеется лишь на свои силы и волю. Он или слишком активен (экстраверт) и сам себе усложняет жизнь, или слишком пассивен (интроверт), боится ошибок, не уверен, что то, что как-будто надо делать — необходимо делать. Боится перестараться — это сделало бы его смешным в собственных глазах, а также в глазах всех прочих интровертов.
Ощущениям интуитивных типов ИМ не хватает яркости, они постоянно рассеянны. Даже свое физическое «я» воспринимается ими неопределённо. Часто уверенности в своей материальности им хватает лишь до тех пор, пока они смотрят в зеркало.
Сенсорный живет другой жизнью: иначе ест, иначе дышит, иначе чувствует природу, красоту, то есть по-другому воспринимает ту полноту жизни, которая интуитивному становится доступной только рядом с любящим его и уважающим сенсорным. В то же самое время, сенсорный благодаря дружбе с интуитивным, может более спокойно созерцать происходящее, доверять будущему, избегать неожиданностей. Интуитивный с удовольствием приспосабливается к нужному ему ритму сенсорного, если он подходит по другим параметрам (интеллект, интересы, культура), вместе с тем давая перспективу будущего или обогащая чувством релятивности каждой деятельности и нескончаемым рядом новых возможностей.
Сенсорные, в полном смысле этого слова, внимательны ко всем своим физическим потребностям, оценивают их как неотъемлемую часть своего физического «я». Поэтому и влечение — неотъемлемое право на самореализацию и средство влияния на других людей. Для интуитивных влечение, как и все конкретное окружение и свое «я», не полностью ощущаемое и не очень надёжное явление. Они постоянно не уверены и сомневаются — реальность это или только продукт фантазии, выдумка. Поэтому не берут инициативу в свои руки, ждут её от других. Сенсорный ищет объект влечения и старается добиться своей физической реализации. Интуитивный чувствует потребность стать этим объектом, так как это дает возможность стать самим собой — приобретая право на свои потребности и желания. Влечение партнёра — доказательство его материальности, то есть момент психического дополнения. Средство овеществления, материализация своего «я». Влечение для них нужно, необходимо, желательно и, вместе с тем, опасно. Они неизбежно втягиваются в жизненный ритм партнёра как в водоворот, из которого сами выбраться не могут. Отсюда — страх попасть в подчинение и осторожность.
Следовательно, только сенсорики, а не интуитивные стараются привлечь объект внимания. В их руках и инициатива отказа от выцветших чувств, если оказывается, что второй удовлетворяет далеко не все психические потребности, не является настоящим дополнением личности. В другом сенсорику нужны постоянство и своеобразная зависимость, послушность. Таким может быть только интуитивный, который поддерживает инициативу сенсорного, но в свои руки её взять не может. Интуитивный быстро понимает, что является желаемым, но и после этого активности не показывает. Собственная сексуальная активность для него табу. Не из-за застенчивости и хорошего воспитания, хотя это создает дополнительные затруднения, а из-за специфики их сексуальной активности. Если показывают активность, превышающую активность партнёра, чувствуют себя очень плохо, бывшая положительная установка к партнёру превращается в отрицательную. Любое сближение для интуитивного сложно, поэтому он более сдержан и, несмотря на все свое свободомыслие, которым часто отличается, как правило, не склонен пользоваться сексуальными свободами.
Интересна функция ревности во взаимоотношениях интуитивных и сенсорных. Интуитивный знает — ничто не изменится от случайных поступков партнёра. Ревнует сенсорный, который судит по своему собственному опыту. На интуитивного небольшая доза ревности влияет положительно, придает ему ценность в собственных глазах. Напоминает, что он нужен, желаем и незаменим. Это самое убедительное доказательство его ценности.
Каждый интуитивный успешнее заботится о других, чем о себе. Сенсорный понимает свои материальные интересы и умеет их отстаивать. Интуитивный ожидает, что останется от других или пока о нем позаботятся другие.
Сенсорика интуитивного нормативная, он строго придерживается установленных эстетических нормативов, например, мод, не готов ни к каким откровениям. Однако, если никакой сенсорик его не дополняет, от этих своих усилий устает, теряется и может дойти до полной запущенности и беспорядка в быту. Об эстетике обычно знает много, но в своем эстетическом вкусе не уверен. Не уверен в эстетике своего тела, одежды, движений. Поэтому интуитивные достаточно часто выглядят неуклюжими, несомненно, если нет режиссуры со стороны дополняющего. При наличии «режиссера» достигают совершенства и обгоняют довольных собой сенсориков.
Эти же нормативы относятся к самочувствию человека. Сенсорик доверяет своим ощущениям и не сомневается, когда он здоров, когда болен: он же — «чувствует». Это врач должен подчиняться его конкретным, реальным ощущениям, а не он необоснованным диагнозам врача. Если один врач «ничего не нашел», он добивается своего и идёт к другому. Интуитивному свои собственные ощущения кажутся менее объективными, чем диагноз врача. Диагноз — это «норматив», и он ведёт себя соответственно диагнозу, а не соответственно самочувствию.
У сенсорика нормативная «интуиция», поэтому он исключительно осторожен в отношении использования своего времени, а также в отношении использования потенциальной энергии, потенциальных возможностей объектов, субъектов и явлений. Несомненно, никакого творчества здесь не получается. Поэтому сенсорный — тактик, а интуитивный — стратег.
Отличаются они и внешне: глазами, походкой. Глаза интуитивного — это глаза, которые смотрят и не видят. Глаза сенсорного, наоборот, глаза очень хорошо видящего и все замечающего человека. Походка каждого интуитивного менее уверенна, он как бы немного парит в воздухе и готов каждому уступить дорогу. Походка сенсорного отличается отчётливостью, самоуверенностью, неуступчивостью.
Интересно ещё такое. Самыми узкими кажутся лица у людей с интровертной интуицией. Самые широкие — у людей с интровертной сенсорикой. Возьмем, к примеру, интуитивных экстравертов и сенсорных экстравертов. И те и другие — цииклотимы, значит никаких врожденных различий, если взять среднего представителя одного и другого типа, не должно быть. Однако лица интуитивных экстравертов, как правило, кажутся продолговатыми. Это, в основном, за счёт морщин вокруг рта и на лбу. А вот лица сенсорных экстравертов — круглыми. Это в основном за счёт развитых у этих волевых людей скул. Сжатые скулы особенно бросаются в глаза у сенсорно-этического экстраверта.
На рисунках 2 и 3 приведены очертания лиц логических типов, на рис. 4 и 5 — этических типов. Здесь же на рис. 2 и 4 — интуитивные, на 3 и 5 — сенсорные.
На этом же рисунке приведены двухсимвольные условные обозначения первых двух наиболее эффективных для каждого типа (по модели А-М) элементов: первого — элемента с наибольшей разрешающей способностью в приеме информации и второго — наиболее «продуктивного» элемента выдачи информации. Приведены также условные буквенно-цифровые (квадровые) номера типов.
Примечание. На рисунках приведены характерные очертания лиц людей индо-европейской группы народностей. Нечто подобное, по нашему убеждению, прорисовывалось бы и у людей с монголоидными или негроидными чертами, но для этого необходимо провести антропометрические исследования. Авторы столкнулись с тем фактом, что этические особенности затрудняют определение типов личностей людей на основе анализа внешности.
Рассмотрим рисунки. Обратим внимание на то, что на рис. 2 подчеркнуто ярко выражена удлинённость лиц, характерная для интуитивно-логических и логико-интуитивных.
Удлинённость лиц характерна также для логико-сенсорных (Л-С) и сенсорно-логических (С-Л) (рис. 3), однако интуитивно-логические (И-Л) и логико-интуитивные (Л-И) отличаются более угловатыми, резкими, «рубленными» (особенно у мужчин) чертами лица, более острыми подбородками. Нос у И-Л и Л-И, как правило, более крупный, удлинённый. У Л-С и С-Л более «заглаженные» углы вытянутого четырёхугольника лица, более округлый и крупный подбородок.
Рисунок 2 (слева) и Рисунок 3 (справа).
Для этических (этико-сенсорных (Э-С), сенсорно-этических (С-Э), этико-интуитивных (Э-И) и интуитивно-этических (И-Э)) более характерное очертание лица — квадрат (рис. 4 и 5). При этом квадрат с заостренным треугольником-подбородком более характерен для И-Э (экстратимов в первую очередь) и Э-И, закругленным подбородком отличаются С-Э и Э-С.
Можно сказать, что для сенсорно-логических и логико-сенсорных наиболее характерная форма лица — удлиненный правильный овал, для этико-сенсорных и сенсорно-этических наиболее характерен укороченный правильный овал.
Повторим, однако, что и форма, и отдельные черты лица (как и особенности телосложения) — только предпосылки для того, чтобы предположить, что мы имеем дело с определенным типом личности. Окончательное решение можно вынести лишь на основе тщательных и длительных исследований поведенческих реакций человека и особенностей восприятия им окружающего мира.
Рисунок 4 (слева) и Рисунок 5 (справа).