История санатория Конып

Анастасия Радина (Ворончихина)

В 2000 году работа «Жила-была Здравница» по истории детского санатория стала лауреатом XXII конкурса научно-исследовательских работ в г. Кирове, затем была направлена на всероссийский конкурс исследовательских работ «Отечество», где Анастасия Радина стала первым лауреатом диплома 1 степени

История медицины Вятского края — вопрос малоизученный. Хотя, что может быть важнее для человека, чем его здоровье? Недаром люди, встречаясь, говорят друг другу «Здравствуйте». Поздравляя близких людей, мы, прежде всего, желаем здоровья. Народная пословица гласит: «В здоровом теле — здоровый дух». Государство, которое заботится о здоровье своих граждан, несомненно, будет процветать, и, наоборот будет убогим, если общество обрекается государством на выживание. Этим и объясняется мой интерес к истории детского санатория, который на протяжении 58 лет приносил неоценимую пользу детям, с заболеваниями сердечно-сосудистой системы и был закрыт в 1995 году.

Очень противоречивы сведения о развитии медицины в нашей области. Если сравнивать данные официальных архивных документов, газетных и журнальных статей и воспоминаний очевидцев, то можно проследить степень интереса различных инстанций к медицине в разные периоды развития страны. Хорошо была налажена работа статистических служб в конце XIX — начале XX века. Имеются сведения о количестве лечебных учреждений, медицинском персонале, различных заболеваниях и методах их лечения. Начиная с 1917 года статистические сведения очень скупы, или отсутствуют вовсе, зато к 30—40-ым годам появляется множество публикаций в прессе, где прославляются достижения советских медиков или лечебных учреждений.

Я в своей работе попытаюсь сопоставить некоторые источники, а их немало было изучено мной и в Государственном архиве Кировской области, и в Центре документации и научной информации, в библиотеках, и в архивах Кирово-Чепецкого района, в центральной районной больнице.

К сожалению, нет достоверных данных о том, как и чем, лечили свои болезни люди, населявшие территорию Вятского края в древности и в более поздние эпохи (об этом можно лишь догадываться, опираясь на общие сведения о состоянии и уровне развития материальной культуры в тот или иной период). Ясно лишь то, что единственным видом лечебной помощи тогда была народная медицина (знахари).

Первые больницы появились в начале девятнадцатого века. Уездные больницы находились, как правило, в наемных домах и представляли собой скорее приемные покои.

8 июня 1811 года вышел указ Александра I, который предписывал ликвидацию уездных лазаретов и создание больниц. В Вятке в том году была учреждена больница на 60 коек и аптека, открытая годом раньше.

Население избегало больниц, будучи уверено, что, там «только морят людей». Обращаемость за медицинской помощью составляло в то время 20 % (20 случаев на 100 жителей в год). Смертность в больницах была огромной — после хирургических операций умирало до 80% пациентов. Медикаментов не хватало Врачи и фельдшера нередко применяли только дикорастущие целебные травы, которые собирались на основании преданий старины, а не по медицинским инструкциям. Широко применялись кровопускания, банки и пиявки. Не удивительно, что всевозможные эпидемии, в особенности оспа и скарлатина, беспрепятственно разгуливали по губернии («Энциклопедия Земли Вятской», т. 4).

Вятское земство, образовавшееся в результате реформ 1860-х годов, получило довольно скудное медицинское наследство: губернскую больницу на 150 коек, 10 уездных больниц (160 коек на все), богадельный дом «на 65 человек увечных и престарелых лиц всех званий, кроме крестьянского сословия», рабочий дом на 20 человек и смирительный дом на 10 человек.

Несоответствие элементарным санитарно-гигиеническим требованиям, холод, грязь, плохое питание, недостаток обслуживающего персонала, платность лечения — все это отпугивало население от этих учреждений. Их пациентами были преимущественно арестанты и военные. Сельское население лечила лишь кукарская больница,

Сразу же после введения земского самоуправления, в губернии началась реорганизация медицинского дела. В уездах вводилась участковая система обслуживания населения, увеличилось число врачей и фельдшеров

С 1867 года по 1870 г. во главе Вятского земства стоял энергичный и просвещенный деятель, врач М. Синцов. Именно в это время наблюдалась наиболее активная деятельность земства в области медицины.

Уже через 2 десятилетия все уезды гу5ернии были поделены на медицинские участки. Была ограничена самостоятельная практика фельдшеров.

К 1917 году насчитывалось 99 больниц и приемных покоев. 138 врачей, 73 врачебных участка. Кроме того, существовали земские фельдшерские пункты, родовспомогательные учреждения, лечебница, психиатрические больницы и отделения.

Уникальным явлением, сыгравшим огромную роль в развитии медицинского дела, стали губернские съезды земских врачей. Коллегиальное обсуждение всевозможных вопросов общественной жизни, приводило к гораздо более рациональному их решению. Но о детских медицинских учреждениях не было и речи.

20 февраля 1918 года по постановлению Вятского губернского исполнительного комитета, губернская земская управа была ликвидирована. Её отделы слиты с отделами Губисполкома. На месте земской управы был создан Вятский губернский отдел здравоохранения.

В первые годы Советской власти, после окончания гражданской войны, возникла необходимость в развитии медицинского обслуживания. И в первую очередь, нужно было позаботиться о здоровье подрастающего поколения детей и подростков По основам социалистической идеологии здоровье детей составляло здоровье всей нации. Отсутствие медикаментов, недостаток специалистов восполнялись призывами к здоровому образу жизни. Такие лозунги как «В здоровом теле здоровый дух», «Солнце, воздух и вода — наши лучшие друзья», «Если хочешь быть здоров — закаляйся» — прочно входили в сознание людей.

Отдел здравоохранения делал всё возможное, чтобы воплотить в жизнь, намеченные идеалы. Открывались кабинеты матери и ребёнка. В больницах открывались детские отделения. А с возникновением Пионерской организации, стали строиться и открываться пионерские лагеря для отдыха и оздоровления детей.

Так и возникали первые детские санатории, здравницы, лагеря.

Перемены в стране повлекли за собой изменение многих человеческих судеб. Так, например, попал в малоизвестную деревню Кривобор, что на левом берегу реки Чепцы, Франжолин Николай Тимофеевич. Местные прозвали его «барином», потому что имел он собственную кондитерскую фабрику в Вятке до революции. (О биографии Франжоли можно узнать здесь). После раскулачивания, всё потеряв, он с женой приехал жить в деревню Кривобор, Коныпского сельского совета. Сам построил дом на берегу Чепцы, занимался ремонтом часов, машин и других механических изделий. Жена его шила и рукодельничала.

Николай Тимофеевич был хорошим человеком, любил детей и к нему с охотой шли люди с просьбой помочь в чем- либо.

Как-то к Николаю Тимофеевичу приехал погостить друг, Мышкин Иван Иванович. Он жил в Кирове и работал врачом. Настолько ему поправились здешние места: река, ключи, бьющие из-под берега, сосновый бор, целебный воздух, что он начал хлопотать о строительстве санатория. Сначала приехала комиссия Они все осмотрели, провели экспертизу воды и приняли решение начать строительство.

В 1936 голу газета «Кировская правда» писала: «В нынешнем году Крайздравом начато строительство нового постоянного детского санатория в селе Кривоборье Просницкого района, где санаторию отведено 30 га земли. Санаторий будет работать круглый год, и рассчитан на 200 детей. Кроме главного здания, в котором разместятся столовая, и лечебные кабинеты, будут выстроены четыре жилых павильона. На оборудование кабинетов отпускается 100 000 рублей».

На месте современной Здравницы рос в то время сплошной лес, только по берегу реки вилась узенькая тропинка. По ней местные жители ходили за Чернушку на Шибановские луга, где была деревня Сметанники. В этих местах росло много грибов и ягод.

Строительство началось с активной вырубки леса, запомнившимся как Перелазские вырубки. Первым был построен небольшой зелёный домик. Вернее он был перевезён из деревни Петрыши, где принадлежал раскулаченному крестьянину и был лишь верхней частью большого кирпичного дома.

Бригадой строителей руководил Зорин Филипп Васильевич, который приехал из д. Чепрасы, Просницкого района. Бригада была набрана с разных мест, но люди подобрались работящие, здания поднимались одно за одним.

Общее руководство строительными работами, а также снабжение всем необходимым осуществлял завхоз санатория Рохин Николай Семёнович. В Здравнице до сих пор живет его племянница Зорина Павла Ивановна, которая и рассказала мне о том. как начиналось строительство.

«Прежде всего, было решено построить главный павильон и столовую. Лес был заготовлен качественный. Нижние ряды рубили из лиственницы, наиболее прочной древесины. Двухэтажное здание главного корпуса было построено очень быстро. 15 июня 1936 года была принята первая смена отдыхающих, количеством 80 человек. Правда, разместить их пришлось в Малоконыпской школе, потому что ещё не все работы были завершены, а руководство уже рапортовало о готовности нового краевого санатория.

4 августа 1936 года газета «Комсомольское племя» писала: «Состав отдыхающих в санатории разнообразный подростки с заводов, колхозов, школ. Отдыхают отличники учёбы и молодые стахановцы.

Время проводят весело, ходят на прогулки в лес, загорают на пляже, купаются. Многие прибыли в весе.

Есть в санатории инструкторы физкультуры. Отдыхающие сдают норму на значок БГТО. В шахматном кружке ребята учатся играть в шахматы и в шашки. Сильно интересуются рыболовством. И для того есть различные снасти, удочки, можно взять лодку и порыбачить. В свободное время можно написать письмо домой, послушать радио, патефон, сыграть партию в бильярд, лото, домино».

Статья эта называлась «Весёлый городок, кующий здоровье». Но в то время до полного завершения строительства «веселого городка» было ещё далеко, хотя и трудились строители на совесть, быстро и качественно.

Начальник управления охраны детей и подростков Крайздравотдела А. И. Калью мечтал создать в этом санатории особые современные условия электро- и водолечение, кварцевые лампы, различные души и ванны. Для 200 детей, принимаемых за смену, планировалось построить 4 жилых павильона. На собственную электростанцию были закуплены нефтяной двигатель и динамомашина. К сожалению, не все мечты становятся явью.

В 1937 году строительство санатория было в целом завершено. На небольшой площадке разместились двухэтажный дом для работников, главный павильон — лечебный корпус на первом этаже и жилые палаты — на втором. А так же столовая, школа и контора. Проведено благоустройство территории: аккуратные дорожки, цветники и декоративные кустарники, в центре, как было принято, памятники Ленину и Сталину, а вдоль дорожек статуи пионеров — мальчика и девочки. Вместо душевых и ванн — колодец и баня.

В первые годы своего существования санаторий исполнял роль, скорее оздоровительного лагеря, чем лечебного учреждения, где внимание больше уделялось организованному отдыху. Может, именно поэтому санаторий быстро приобрел славу и популярность. В июле 1938 года газета «Комсомольское племя» публиковала письма детей, отдыхающих в областном детском санатории «Конып», что в 9 км от районного центра Просница:

«Санаторий мне очень понравился. Он находится в красивом месте, недалеко река Чепца, кругом лес, устроены площадки для танцев…»

«…в 7 часов утра звенит звонок, и санаторий просыпается: зарядка, сытный завтрак, пятиминутное купание в реке. Опять сигнал — пора на процедуры, после которых можно заняться делами по интересам... А вечером под звуки гармошки весело кружимся в танцах».

«…Очень хорошо кормят. На завтрак дают яйца, масло, колбасу, свежие булочки, кофе. По данным ГАКО (фонд 2248, опись 1, дело 320) значится, что в санатории «Конып» проводились регулярные обследования работы санатория, на которых присутствовали начальник управления ОЗД и ПК Кировского облздравотдела, врач Басова А. И., заведующий хозяйством санатория Зорин Ф. В. и председатель месткома Градобоев А. М. По результатам одной из таких проверок в акте читаем: «Зимний сезон начался с 1-го декабря 1938 года. В первой группе числится 47 детей, из них мальчиков — 21, девочек — 26, возраст 8—14 лет. За время пребывания в санатории у 44 человек существенная прибавка в весе (в среднем 2,7 кг), у троих ребят вес не изменился. Состояние здоровья улучшилось у 37 человек, ухудшилось у троих, осталось без изменений у 7 человек. К акту прилагается примерное меню. Завтрак: колбаса жаренная, картофельное пюре, кофе и хлеб с маслом. Обед: суп мясной, котлеты с картофельным пюре и яблочный кисель. Полдник: чай и сдоба. Ужин: каша рисовая и чай.

О питании в санатории хочется остановиться отдельно. На протяжении всего периода существования санатория, питание всегда было налажено достаточно хорошо, даже в тяжёлые военные годы. И неспроста, ведь большинство продуктов получали со своего подсобного хозяйства, которое было большим. По данным ГАКО на 1 мая 1961 года, например, (ф. 2248, О. 1, д. 62) в санатории числилось 15 дойных коров, приплод — 5 телят, 1 лошадь, 6 поросят. Состав животноводства постоянно менялся, но в среднем доход от подсобного хозяйства составлял около 100 тысяч рублей. К тому же в санатории постоянно было своё молоко (в среднем 3,5 тыс. литров в год), своё мясо. Для животных были построены тёплые хлева и отдельно дом, где готовили корм. На лесных полянах распахивали участки под овощи. После войны были построены капитальные теплицы с печным отоплением. Получали большие урожаи помидор, огурцов, зелени. Свои были картошка, капуста, свёкла, морковь и другие овощи. Сено заготавливали сами, косили на Шибановских лугах. Работали в подсобном хозяйстве постоянно: конюх, доярки, и сезонно, то есть только летом на огородах. Отдыхающих и, тем более, больных к работам никогда не привлекали.

С 1939 по 1942 год о санатории «Конып» как-то забыли. В одном из документов, датированных 1940 годом, я нашла сведения о том, что в санатории разместился дом малютки, и в связи с этим Облздравотдел поставил санаторию маленькие матрасы и подушки, а так же постельное бельё к ним.

Особое значение, да и новый статус получил санаторий с началом Великой Отечественной войны. По решению Исполнительного комитета Кировского областного Совета депутатов трудящихся за № 626 от 14 августа 1942 года санаторий «Конып» был передан Обкому ВЛКСМ и получил название «Комсомольская Здравница». В 1942 году санаторий принял первых обездоленных — детей-сирот из Ленинграда. Дети были разного возраста, даже грудного. У некоторых родители были на фронте, у других уже не было совсем. Эвакуация происходила в такой спешке, что не успели запастись продуктами питания, да и не чем, в сущности, было запасаться. Рассчитывали на то, что в пути кто-нибудь поможет. Но случалось гак. что поезд часто подолгу простаивал, поэтому к тому времени, когда дети добрались до места, они были совсем истощены. Некоторые малыши умерли в дороге, а многие не выжили и в санатории. Из отчета о медицинском обслуживании эвакуированных из Ленинграда детей (Ф. 1682. О 2. Д. 106 ЦДНИ). Детские учреждения из Ленинграда прибыли 15 июля и в среднем провели в пути 11—12 суток.

Пребывание в пути в условиях жаркого летнего времени, большой скученности, плохою санитарного состояния вагонов, недостаток кипячёной воды, большое количество инфекционных контактов, скопление грязного белья, трудности в вопросах питания явились комплексом причин, вызвавших большую вспышку заболеваний детей в пути, главным образом, ясельного возраста. По данным анализа детской смертности того же отчета, в детском санатории «Конып» умерло 38 детей из 316 поступивших. С детьми, в качестве няни, из Ленинграда приехала Серебрянская Надежда Семёновна. Долгое время она проработала потом в санатории няней, а её дочь, Галина Ивановна, и сейчас проживает в Здравнице. Она вспоминала, как мать рассказывала, что эти детки умирали у них на руках по несколько человек в день. Их хоронили потом тут же на одной поляне, укладывая штабельками. Более крепкие вскоре поправились и были переведены в Поломский детский дом, Просницкого района, где оставались потом до тех пор, пока наши войска не прорвали блокаду, и они не смогли вернуться назад, в Ленинград. Кроме блокадных детей в санатория во время войны отдыхали дети испанцев, воспитанники Суворовского училища, дети из партизанских отрядов Смоленщины и просто эвакуированные в Киров с оккупированных территорий.

В газете «Кировец» № 122 от 12 октября 1978 года я нашла статью «Комсомольская Здравница — 60 лет ВЛКСМ». В ней значится: «ЦК ВЛКСМ организует в стране шесть здравниц для детей, отцы которых на фронте. Такая здравница была организована на территории Просницкого района на базе оздоровительного детского санатория «Канып», а шефами их были моряки Балтфлота. Руководит работой здравницы Кировский обком ВЛКСМ. Здесь ежегодно отдыхает 1500 детей.

Не сразу все гладко сложилось в работе Комсомольской Здравницы, особенно негативно в документах отражен период 1942—1943 годов. Директором была назначена Школьникова Софья Абрамовна, приехавшая из Ленинграда со своим сыном и сопровождавшая эвакуированных детей. Врач по образованию, с лихвой испытавшая тяготы военного времени, попав в спокойную, мирную обстановку Здравницы стала вести себя не совсем правильно. В вышестоящие органы посыпались письма-жалобы от детей и сотрудников санатория, в которых содержались просьбы поставить директора на место, исправить положение, сложившееся в санатории.

Комсомольские и партийные органы не оставили без внимания эти сигналы.

Из отчета секретарю обкома ВКП(б) Лукьянову от секретаря Кировского обкома ВЛКСМ по школам Макаровой. 8 января 1942 года:

«На момент проверки в Комсомольской Здравнице 130 детей школьного возраста Педагогический состав в основном укомплектован. Нет историка, литератора, военрука. Персонал молодой, работоспособный, дружный. Организована учёба. Педагоги и воспитатели, совместно со старшей пионервожатой развернули большую внешкольную работу. Хорошо организована детская художественная самодеятельность, которую они ярко продемонстрировали на Новогодней ёлке

Все здания отремонтированы и приведены в надлежащий порядок (При непосредственном участии работников Обкома ВЛКСМ), тепло».

Отмечаются и недостатки:

«Товарищ Школьникова очень груба с педагогами, медсёстрами, врачом. Не проявляет заботы о детях. Систематически, на протяжении двух месяцев умышленно срывала питание детей: не додавала основных продуктов питания, имеющих решающее значение для восстановления сил, энергии и здоровья истощённых, прошедших блокаду Ленинградских ребятишек.

Зарплаты не получают по 4 месяца, продукты и обеды выдаются в долг. Питание сотрудников (за исключением директора и завхоза) состоит из супа (вода с картофелем без соли).

В квартирах сотрудников большая скученность. Воспитатели и вожатые живут в маленькой комнате — 8 человек, по двое на одной койке, отчего у некоторых развелись насекомые. Директор Школьникова С. А. не обеспечивает надлежащего руководства.

МАТЕРИАЛЬНАЯ И ПРОИЗВОДСТВЕННАЯ БАЗА ЗДРАВНИЦЫ

Комсомольская здравница оформилась на базе дома малютки. Выделение имущества, инвентаря и оборудования происходило по остаточному принципу, поэтому всё необходимо ремонтировать и приводить в порядок. До 24 декабря питание было низкокалорийно, меню однообразно, а Школьникова расходовала продукты не по назначению, без планирования, отсюда большой перерасход. Дети отказывались от еды, пытались бежать домой. Сотрудники написали письмо.

После 24 декабря питание улучшилось. Продукты стали расходоваться согласно нормам. Обеды стали больше по объёму.

Школьниковой объявлен выговор с занесением в личное дело. Она объяснила своё поведение тем, что решила сэкономить продукты для весны. Из Облздравотдела до сих пор никто в Здравнице не был.

От ЦК ВЛКСМ получен вагон с вещами. В дороге он был ограблен Вместо 10 тыс. кг получили чуть более трёх. (Кроме того, директор брала эти вещи для себя и своей семьи...)

Школьникова не сможет в дальнейшем обеспечить настоящее руководство Здравницей. Её необходимо перевести на другую работу».

Многое можно было объяснить военным временем: недостаток продуктов, недостаток инвентаря, другие имущественные недостатки Но как объяснить равнодушие и безалаберность. Прочитывая все эти документы и письма, я не могла понять, как можно было привести к беспорядку то, что построено и укомплектовано было всего за 5 лет до исследуемого времени.

Проверять постоянно работу Здравницы было неразумно, да и некогда. Хватало более важных дел. А в санатории мало, что менялось к лучшему.

Из докладной о состоянии областной Комсомольской здравницы на 13.11.1942 года (Дело 191, о. 2, ф. 1682); «Вместо 200 человек — 51. Здравница к открытию и приёму детей не готова. Обслуживающего персонала 38 человек, вместо 75. Нет заместителя директора по учебно-воспитательной работе, врача-педиатра, врача-инфекциониста, старшей медсестры, диетсестры, четырёх медсестёр, 13 педагогов-воспитателей, главного бухгалтера, санитарок и др. На работу поступают случайные и не всегда благонадёжные люди. Так медсестра Смицкая Е. П., которая скачет с места на место, ведёт неправильные разговоры о фронте. Она утверждает, что успехи Красной Армии зимой прошлого года объясняются только тем, что немцы боятся холода, что грабят население, только, если попадут в окружение и т. д. (хорошая пища для НКВД).

Многие сотрудники не знают своих обязанностей и даже не знают, кем они работают.

Не имеется самого необходимого: котлов, ножей, вёдер, посуды, кроватей, матрасов и постельных принадлежностей, верхнего и нижнего белья. Здравница имеет свою электростанцию, но находится без света, гак как нет дизельного масла. Нет и керосина. Ребята ужинают в темноте. Требуется ремонт зданий, особенно зимнего павильона. Есть баня, но нет ни одного таза. Затруднена заготовка дров.

ПРИЕЗД ДЕТЕЙ И ИХ ОТДЫХ

51 человек. Возраст 8—17 лет. Зимний павильон не готов, детей разместили в летнем. Тут же ремонт оконных рам. Столовая не готова, обедают в коридоре павильона. От железнодорожной станции — 3 км. ребята идут пешком, транспорта нет Питание плохое.

12 ноября мальчики объявили «забастовку» во время завтрака, так как им принесли одно яичко и кусочек хлеба с чаем. Тарелок нет, суп, кашу и чай ребята получают в одну кружку и обедают чайными ложечками. На просьбу помыть кружки няня отвечает: «Сейчас время военное, ешьте из немытых чашек».

(По данному факту я нашла в архиве информационный сатирический листок под названием «Кашеед». В нём есть такие слова: «Пленум обсудил заявление Софьи Абрамовны, что масла нельзя давать кубиками на хлеб, так как оно тает, и решил. Лучше, чтоб масло таяло у нас на хлебе, чем в животах и карманах кухонных работников». В конце такой импровизированной газеты объявление директора «10 тарелок супа (густого). 3 тарелки второго, полстакана какао, пряничек и хорошую характеристику получит тот. кто живым или мертвым доставит ОБЖИРАЛКИНА и НЕДОЕШКИНА (члены редколлегии, выпускающие газету «Кашеед») в контору, в любое время дня и ночи. Если буду спать — разбудите. Подпись: директор Школьникова С. А.»)

Далее в докладной числится: «Ребята спят на матрасах и укрываются одеялами от малюток. Неприятный запах. Книг не читают, так как библиотека находится в здании, где ребята болеют дифтерией и ветряной оспой. Учебников нет, учёба не налажена. Радио нет. Газет не читают. Режим дня не соблюдается. Спят по 13 часов (здесь в документе неразборчиво: или 13, или 18 часов) в сутки, так как время ребят не занято, они предоставлены сами себе. Мальчики перочинными ножами начали мастерить разные вещи и повесили в комнате объявление ”Артель бытовых мелочей„ с указанием директора, мастера, главного бухгалтера и рабочих. Воспитатели не реагируют.

РЕШЕНИЕ

    1. Вывезти детей-малюток из зимнего павильона до 15 ноября.
    2. Завершить ремонт зданий до 25 ноября.
    3. Выделить 5 тонн капусты и 12 тонн картофеля. Бесперебойно снабжать хлебом.
    4. Выделять газеты, бумагу'. Разрешить радиоустановку.

Секретарь ОК ВЛКСМ по воспитательной работе ЩЕПИН».

Негативно в этот период отзывались о Здравнице и дети.

«С первого же дня, как я приехал в Здравницу, мне она не понравилась, ребята слоняются без дела и заглядывают в окна столовой, так как ребята почти всегда голодные. Заведующая обращает на это мало внимания...», писали в ЦК ВЛКСМ. Позднее удалось наладить преподавание русского языка, математики, физики, естествознания, химии, немецкого языка, истории, географии. Успеваемость была высокая 91—100 %. Заработали кружки: физкультурный, хоровой, драматический, художественного чтения, затейников, шахматно-шашечный, кружок по изучению азбуки Морзе и др., каждый из которых работал один раз в неделю. Проводились интересные культурно-массовые мероприятия, вечера самодеятельности (с концертами выезжали к колхозникам и даже в военный госпиталь в Проснице), спектакли, утренники. Проводились беседы о войне, международных событиях, о героях фронта и тыла. Традиционными становились костры: памяти Ленина, прощание с санаторием и другие. Школа работала ежедневно, кроме воскресенья. В день проводилось по четыре урока. Вишневецкий Евгений, отдыхающий, 17.08.1943 года.

На уроках истории и литературы мы получаем довольно-таки скудную информацию о жизни простых людей во время войны. Чаще всего это помпезные статьи в газетах о подвигах на фронте и трудовых достижениях в тылу. Или описания героических событий. Всё правильно. Об этом и нужно было писать, что бы поднять боевой дух. А всё негативное оставалось в протоколах партийных и комсомольских собраний, в письмах и докладах по фактам проверок. Я была поражена, что такие факты могли иметь место. И все же хорошего было больше.

За время войны здесь потрудилось не мало замечательных людей, таких как старшая вожатая Катя Дыпса, Зина Каика (в последствии ставшая актрисой Воркутинского драматического театра), Стремоухова А. И., ставшая потом директором средней школы № 14 города Кирова и получившая орден «Знак Почета», физрук Анатолий Иванович Тепляшин. Пионервожатая Римма Русских была направлена на работу в пионерский лагерь «Артек».

О Стремоуховой Александре Ивановне я узнала несколько больше из её воспоминаний (Д. 594, О. 10. Ф. 1682). Родилась в 1927 году в селе Коренево Курской области. Отец, Стремоухов Иван Андреевич переехал на работу главным бухгалтером на Песковский чугунолитейный завод Омутнинского района, куда был направлен из Москвы в 1939 году. В 1941 году отец был призван в армию, а в декабре 1942 года погиб в боях за Смоленск. Александра Ивановна окончила 10 классов. С августа 1944 года по июль 1948 года она работала педагогом-воспитателем и старшей пионервожатой Комсомольской Здравницы. С её приходом, воспитательная работа заметно оживилась. Она фактически являлась организатором детского досуга.

К этому времени заработала в полную силу семилетняя школа, где велась внеклассная работа.

Комсомольская Здравница проложила жизненный дальнейший путь Стремоуховой Александры Ивановны. В 1949 году её назначают заместителем заведующей отделом по работе среди школьной молодежи при Обкоме ВЛКСМ. Она заочно учится в Кировском педагогическом институте и оканчивает комсомольскую школу при ЦК ВЛКСМ в Москве. С июня 1952 года утверждена директором областной школы пионервожатых, а затем назначена директором средней школы № 14 города Кирова, где и проработала до пенсии.

Работа школы была важным звеном в жизни санатория, поскольку каждая смена длилась 1,5 месяца, а некоторые ребята оставались на 2—3 срока, то есть проводили в Здравнице как минимум полгода.

Попасть в санаторий было не так-то просто. Составлялись специальные графики, гак называемые разверстки, где на каждый район выделялось по 10—15 путевок. Кроме этого учитывались дети, поступающие с других областей Советского Союза и по заявлению воюющих родителей. Одно из таких заявлений, от гвардии капитана Станкевича, имеется в архиве.

После войны санаторий «Канып» ещё долгое время оставался «Комсомольской здравницей», хотя с 1949 гола появляется чисто оздоровительная направленность работы, добавляется название «сердечно-ревматологический санаторий». И с этого времени руководство осуществляется главным врачом.

Первым главным врачом был назначен Сбоев Иван Иванович. И с этого времени Зелёный дом, первый построенный в санатории, становится домом главного врача и одновременно конторой. А внизу, возле лога, строится ещё один дом — изолятор (впоследствии перенесён к парку и служил административным зданием). Финансирование и общее руководство осуществлялось Облздравотделом. Санаторий стал единственным в области но лечению детей с нарушениями сердечно-сосудистой системы.

Одно время в санатории принимали полиомиелитных детей. Группа была большая — 30 человек. Многие из них не могли ходить вообще, часть была на протезах или на специальных приспособлениях для ходьбы. Досталось всему персоналу. Некоторые лечились по 2 и более срока. Их нужно было выводить или выносить на прогулку. Нужна была особая дисциплина в лечебном корпусе и в жилых палатах, никто не говорил громко. Более здоровым детям это было тяжело выдерживать. Зато сколько было радости, когда лечение приносило положительные результаты. Анна Петровна Шаклеина, бывший воспитатель санатория, рассказала нам случай, который до сих пор она вспоминает с таким волнением, что не можем сдержать слёзы.

«Привёз как-то прокурор района Уткин свою дочь Татьяну на лечение в санаторий (у неё ножки не ходили). Пробыла она одну смену, и врачи отметили, что здоровье Тани резко улучшилось. Решили оставить ещё на месяц. А когда после выписки отец приехал забрать дочь, она вышла к нему самостоятельно и все увидели, как этот сильный мужчина заплакал, как ребёнок. Он был очень благодарен всему обслуживающему персоналу за оказанную помощь. Танюша уехала в специальных сапожках, с помощью которых она могла ходить».

Анна Петровна Шаклеина много лет проработала в санатории воспитателем. По её словам, в санатории всегда была идеально налажена воспитательная работа с детьми. Работали различные кружки, спортивные секции. Много времени проводили на свежем воздухе, организовывали различные подвижные игры. В начале и конце каждой смены устраивали гуляния на Пионерской поляне с большим костром. В эти дни даже обед и ужин приносили им туда, было очень весело, а потом все собирались у костра, пели песни, танцевали, обменивались адресами. Расставаться было, жаль.

Однажды, мы с мамой ездили в Киров на электричке и совершенно случайно разговорились с попутчицей. Выяснилось, что она в детстве неоднократно лечилась в санатории, потому что у неё был хронический тонзиллит. Она сказала, что ей очень нравилось в санатории, одно только не любила, когда водили строем.

В 50-е годы продолжается благоустройство посёлка. В 1955 году построен клуб и рядом с ним летняя сцена с танцевальной площадкой. Улучшалось качество лечения, добавлялись процедуры, завозили новое оборудование, например, был открыт физиокабинет, оборудованный новой аппаратурой. Здесь лечились дети с миокардитами, хроническими тонзиллитами, кардиополиартритами и другими заболеваниями соответствующего характера Возраст был ограничен с 7 до 15 лет. Всего в течение года было 7 заездов (от 1,5 до 2 месяцев каждый). За одну смену лечение получали примерно 100 детей со всей области.

В 1966 году в Ташкенте, в бывшей республике СССР Узбекистане, произошло сильное землетрясение. Поступило предложение пригласить в санаторий детей, пострадавших в этой катастрофе. Всё лето более 60-и детей разного возраста отдыхали в санатории. Они были очень напутаны, скучали по своим родным, и сотрудники санатория делали всё возможное, что бы отвлечь их от грустных воспоминаний. Уезжая, дети и их родители выражали благодарность всему персоналу.

Были в истории санатория и отрицательные стороны. Во-первых, часто менялись руководители — главные врачи. Каждый из них вносил, конечно, свой вклад, но человек не всегда наделён только добродетелями. Некоторые приезжали, как на отбывание провинности, отрабатывали свой срок спустя рукава и уезжали при первой возможности. Ведь одно дело приехать сюда отдохнуть или поправить здоровье и другое — жить здесь постоянно и трудится не покладая рук. Не только радужные воспоминания хранят в себе люди, с которыми я беседовала. Всякое бывало. То кто-нибудь из больных не выдержит разлуки с родными и сбежит. Очень строго за это наказывали воспитателей, сестёр и нянечек. То случится обострение болезни, и тогда бессонные ночи у постели больного. То простуда настигнет и приходится дополнительно дежурить в изоляторе, который находился под горкой у моста. За все время существования санатория старожилы вспомнили только два несчастных случая, касающиеся детей. В первом, во время игры в казаки-разбойники, девочка залезла на дерево и упала, сломав при этом руку. Воспитателя сразу же уволили. Второй случай более печальный. Две девочки лет одиннадцати убежали на речку, в результате чего одна из них утонула. Разбирать этот случай приехала комиссия из Москвы. Досталось тогда всем. Все эти случаи, больше исключение из правил, но вся ответственность ложилась на руководство, врачей, медсестёр, воспитателей. И многие не выдерживали, оставляли работу, уезжали в город. Да и заработки оставались мизерными, никак не соответствовали затраченному труду.

В середине 70-х годов случился в Здравнице пожар, сгорел дотла двухэтажный дом, где жили сотрудники санатория. К счастью, обошлось без жертв, но около 20-ти человек осталось без крова. И тогда возникла первая угроза закрытия санатория. Вдруг выяснилось, что у Облздравотдела нет средств на восстановление жилья. Тем более что к этому времени многие работники санатория обзавелись семьями, у них росли дети, и те условия, которые были до пожара, их не устраивали. Они требовали решения квартирного вопроса.

На защиту санатория встали все, и в первую очередь главный врач, которого до сих пор вспоминают с уважением, Герасимов Юрий Александрович. Он сумел доказать, что санаторий необходим. Собрали письма и просто подписи родителей больных детей в поддержку санатория и отстояли, да ещё и средств выхлопотали на строительство жилого посёлка.

В 1976—1977 году начинается реконструкция «Комсомольской здравницы». Появляются два ряда 2-х и 4-х квартирных домов (всего 19). В зависимости от количества членов семьи сотрудники получают 1, 2-х, 3-х комнатные квартиры, конечно без удобств городских квартир, но зато во многие дома проведён водопровод. (До этого воду брали из колодца). Также водопровод был проведён и в лечебный корпус, и в школу, кроме того, печное отопление заменено на паровое. Построена собственная бойлерная вместо котельной, административные здания отапливались с помощью электричества. Дорого, конечно, но экологически чисто.

Между жилым посёлком и собственно санаторием был разбит парк. Ровными рядами посажены берёзки, даже липа и дуб нашли здесь место. Рядом с огородными грядками посадили ягодники (смородину, крыжовник и др.) Помещение для скота передвинули ближе к лесу. Дом, где размещался изолятор, был перенесён к парку, и в него переведена контора.

После своего обновления санаторий получил своё первоначальное название «Конып».

Медицинская наука не стоит на месте. К концу 70-х годов были разработаны новые методики лечения заболеваний сердечно-сосудистой системы. В Здравницу поступили новые приборы УВЧ, УФО, электрофорез. Появились и новые препараты, зарубежного и отечественного производства. Это позволило улучшить качество медицинского обслуживания В то же время успехи в медицине, повышение жизненного уровня привели к сокращению пациентов санатория. Например, прививки специальной вакцины на нет свели такое страшное заболевание, как полиомиелит, снизилось количество простудных заболеваний с внедрением профилактических работ.

Многие годы добросовестно трудились в санатории Ворончихина Анна Ивановна (санитарка), Ковальногова Анна Михайловна, Зорина Павла Ивановна (сестра-хозяйка), Родыгина Августа Андреевна, Шаклеина Анна Петровна (воспитатели), Метелёва Нина Фёдоровна (медсестра), Ковальногов А. И. (завхоз), Ворончихина М. В., Ворончихина Ю. И., Козловская Евгения Алексеевна, Кузнецова Татьяна Валентиновна (учителя), Кузнецов Виктор Семёнович (директор школы), Шиврина Августа Ивановна (старшая медсестра). Более 40 лет проработал в санатории бухгалтером Тур Пётр Дмитриевич, направленный сюда после тяжёлого ранения с Финской войны. Без ног, на протезах, он до самой кончины был на посту. Разные мнения я услышала о нём как о человеке, но все они сходятся в одном: порою скуп был, лишнюю копейку не выпросишь, но дело своё знал хорошо, и если дело стоящее, мог и с начальства вытрясти и на месте сэкономить.

Последний главный врач санатория Малкина Ольга Владимировна считает, что основные беды начались после того, как санаторий был переведён с областного бюджета на районный. Сразу возникли проблемы с финансированием. И с начала 90-х годов работу санатория начинает лихорадить.

Газета «Кировец» в августе 1993 года писала «...Все постарело, обветшало. В столовой все висит на честном слове, во многих местах отвалилась штукатурка, нет вентиляции, вышла из строя вытяжка. Ветхие потолки здания, того и гляди, рухнут, все трещит по швам, большинство зданий в течение десяти лет не испытывали на себе даже косметического ремонта. Сметная стоимость ремонта крыши столовой, например, 2 млн. рублей. Плохо работает канализация, капитального ремонта не было с 1972 года. Финансируется санаторий из районного бюджета, из областного помощи нет (хотя дети приезжают со всей области). Посильную помощь оказывает совхоз «Коныпский». Вообще-то не так всё плохо. Питание налажено хорошо. Порции большие. Всегда есть овощи и фрукты. Для детей раздолье. Хорошо поставленное лечение. Неплохой коллектив медиков и педагогов. В клубе дискотеки, фильмы, библиотека.

Главный врач с тревогой сообщила, что в последнее время в районном управлении здравоохранения перестали соблюдать профориентацию: стали присылать детей с олигофренией или трудновоспитуемых. Такие дети создают неудобства для окружающих, бегают, нравственно травмируют остальных. Бывали случаи, когда таких детей родители вообще отказывались забирать из санатория. Нужно строже осуществлять отбор, поступающие дети должны состоять на диспансерном учете. Нельзя присылать абсолютно здоровых детей, особенно летом».

После этой статьи районный бюджет нашел в себе силы и выделил санаторию около 25 млн. рублей (точная цифра не установлена) на ремонт. Сразу же начались работы. Приведена в порядок столовая. Обновили палаты и кабинеты главного корпуса. Сделан ремонт отопительной системы, косметический ремонт в школе.

И вдруг как гром с ясного неба: «Санаторий собираются закрыть». Все недоумевали, как это может быть, после таких затрат на ремонт, после стольких трудов. Не хотели верить. Пытались отстоять санаторий. Медицинский и педагогический коллектив составили совместное письмо в областной департамент здравоохранения. Ничего не помогло. Было, правда, одно предложение: найдите, мол, компетентную и независимую комиссию, которая может без пристрастия оценить износ здании, и если они докажут, что здания пригодны для эксплуатации (износ должен быть менее 75 %), то вопрос будет решаться на уровне областной администрации.

На то, чтобы эту комиссию пригласить, нужно было ни много ни мало — 4 млн. рублей (до номинации). Не нашлось таких денег у бедных работников санатория.

В августе 1994 года детский кардиоревматологический санаторий «Конып», единственный в области, был закрыт. Сотни детей были лишены возможности поправить свое здоровье и десятки людей потеряли работу.

В настоящее время в Здравнице проживает 77 человек. Четвёртая часть из них пенсионеры, есть ветераны войны. Есть и молодые семьи, в которых растут дети. Больно глядеть, как разрушаются административные здании санатория, точно скелеты стоят они и смотрят пустыми глазницами окон на окружающий мир. Зарастают бурьяном некогда ухоженные клумбы, разрушены детские площадки с качелями-каруселями. Часть из них увезли в Малый Конып, остальное доламывают, кому не лень.

Давно закрыты библиотека и магазин, на весь посёлок два частных телефона. Временами выходит из строя водопровод, и всё труднее его ремонтировать. Многие жители до сих пор не могут найти себе работу.

Подводя итог вышеизложенному можно сделать вывод: отсутствие финансирования не главная причина закрытия санатория. Были времена и потруднее. Во время Великой Отечественной войны и сразу после её окончания «Комсомольская здравница» работала на самоокупаемости, за счёт подсобного хозяйства, получая минимум из государственного бюджета. Трудно поверить и в решение комиссии о 75% износе зданий, ведь 58 лет для строений из лиственницы — это не возраст. А коммуникации отработали всего около 20 лет.

Я думаю, дело в сильном или слабом руководстве. В семидесятые годы при угрозе закрытия главный врач совместно с коллективом не только отстояли санаторий, но и нашли средства для строительства новых зданий и развития производственной базы Чего нельзя казать о последнем главном враче. Она не нашла ни сил, ни желания бороться за сохранение санатория. Да и большая часть сотрудников к этому времени была уже пенсионного возраста. Встает вопрос: кому же было выгодно закрытие Здравницы? Наверное, тому, у кого не было детей с заболеваниями сердечно-сосудистой системы.

Девяностые годы явились испытанием на прочность не только одному маленькому санаторию, но и всей медицине в целом (как, впрочем, и другим отраслям народного хозяйства России).

Из доклада Г. Ф. Шулятьева, главы департамента здравоохранения администрации Кировской области на научно-практической конференции «Власть и общество: история и современность» в октябре 1997 года:

«В условиях экономического спада, возрастающего дефицита бюджетных средств, здравоохранение области оказалось в сложном положении по выполнению своих основных функций — охраны здоровья населения. Количество больничных коек уменьшилось на 2113. Сокращение коечного фонда, реорганизация отдельных больниц, сельских амбулаторий, закрытие бесперспективных ФАПов не сказалось на качественных и количественных показателях работы здравоохранения».

В докладе нет сведений о закрытии «бесперспективного» санатория «Конып», но видимо руководству обошлось дешевле разрушение уже налаженного и отремонтированного объекта, и строительство трёх новых: в Кирово-Чепецком, Омутнинском и Верхнекамском районах, детских санаториев.

Я понимаю, сейчас многое меняется в нашей стране, не всё в лучшую сторону. Но даже подумать страшно, что здоровье детей, будущего поколения России становится безразличным взрослым и умным руководителям. Неужели мы придём к тому, что здравоохранение и образование будет недоступно большинству.

После закрытия санатория «Конып», руководство Кирово-Чепецкого района заявило о строительстве нового «прекрасного» санатория матери и дитя в Бурмакино. И действительно, санаторий к настоящему времени открыт. Только вот цены на путевки в него многим не по карману.

Хочется надеяться, что здравый смысл победит, что государство повернётся вновь лицом к больным детям и старикам. И пусть наша Здравница сейчас закрыта, может, найдется «новый Мышкин» и скажет. «Не может такая красота быть не востребованной. А не построить ли здесь детский санаторий!»

Иван Иванович Мышкин, основатель детского санатория "Конып"

Санаторий до войны

Вид школы от лечебного корпуса. В полную силу она заработала после войны

Лечебный корпус, вид сзади и со стороны Чепцы

Клуб, слева пристрой — магазин. По воспоминаниям старожила Здравницы Е.Н.Шаклеина, летом киносеанс начинался лишь с наступлением темноты, когда мяч становился не виден волейболистам

Одна из летних групп 1977 года

Группа детей второй четверти 1980 года

Мост через овраг перед Здравницей в 1960-е годы

Преподаватель Т. В. Кузнецова (справа) на заготовке дров

Группа учителей в 1965 году. Вверху в центре директор Н.А.Парфёнов, справа М.А.Багаев, Н.Ф.Ковальногов, А.Н.Чувилкина, крайняя слева З.В.Ковальногова, ниже Парфёнова, Т.В.Кузнецова.

Сотрудники санатория на крыльце клуба, 1960-е гг.


Анна Никифоровна Чувилкина с детьми в начале 1970-х годов

Преподаватели М.А.Багаев, З.Н.Шаклеина, А.Н.Чувилкина, О.А.Шиврина у остатков постамента И. В. Сталину перед зданием школы

Учителя на заготовке дров (Т. А. Павлович, А. Н. Чувилкина, О. А. Шиврина), 1970-е гг.

Слева остатки школы и сквер, справа лечебный корпус перед разрушением