Embedded Files
Саракка
Саракка
Гильдес отложил очередной свиток с подробным описанием визита какого-то человеческого философа к Алтараку и украдкой оглянул небольшой полутемный кабинет, забитый тонкими тростниковыми свитками, в который его определил Бфаэль. Тот определенно не доверял чужаку, хотя биография жреца была выверена и надежна, поэтому отвел ему рабочее место в ближайшем к входной группе помещение и старался держать навязанного помощника в поле зрения. Естественно, постоянный надзор и допуск только в гостевые помещения объяснялись тем, что логово дракона таит много вещей, которые могут быть опасны для непосвященного гостя, и поэтому передвигаться ему следует только от своих покоев до рабочего места. И, конечно, в сопровождении.
Эти правила немного повеселили Гильдеса, потому что было бы странно ожидать от Умарвур, что она отправит в дом своего возлюбленного проходимца с дурными намерениями, но возражать не стал. Было очевидно, что Бфаэлю сейчас приходится очень нелегко, пропажа любимого подопечного и исчезновение покровителя постоянно крутились в его мыслях и отражались напряженной хмуростью на лице. Единственное, что по-настоящему разозлило жреца – распространение запрета перемещаться по дворцу на ночные выходы для ритуала приветствия Серенгареф, а всё из-за того, что Бфаэль не собирался тратить короткое время отдыха на такую блажь и караулить его на крыше. Услышав эту тираду, Гильдес едва сдержал негодование, желая высказать всё о том, что его смотритель считает блажью, но для успеха миссии пришлось опустить взгляд и смиренно улыбнуться, соглашаясь с правилом. Ему осталось только распахнутое окно комнаты и маленький кусочек звёздного неба, виднеющийся над гребнем кальдеры.
Бессонная ночь, проведенная в наблюдении за звездами, и убористые строчки бессмысленного текста навевали на жреца лёгкую дрему, поэтому убедившись, что Бфаэль куда-то отлучился, эльф решил воспользоваться моментом и с удовольствием вытянул руки на столе, положив на них голову. В кабинете не было ни одного окна, освещенный парой тусклых синеватых магических светильников, он как будто существовал вне остального пространства дворца. Хаотично расставленные стеллажи и коробы со свитками как будто впитывали все звуки извне, создавая ощущение плотной тишины, которая бывает только в пещерах. Незаметно для себя, Гильдес начал соскальзывать в дрёму, представляя, как когда-то давно, планируя своё логово Алтарак, быть может, намеренно решил сделать такой угол, где можно ненадолго отгородиться от всего. Напоминало ли ему это о прошлом логове, ведь драконы живут в пещерах? Были ли у него любимые сородичи, когда он существовал только в истинной форме? В сознании медленно проявлялись размытые картины далеких крылатых теней, которые медленно становились ближе и ярче. Гильдес пытался рассмотреть их, как он это делал при наблюдении за самыми тусклыми созвездиями, и казалось, что один из образов стал более светлым, от него потянуло льдистой дымкой. Эльф попытался всмотреться внимательнее, несмотря на постоянно мельтешащие пятна перед глазами, как вдруг тревожно вздрогнул и открыл глаза. Рядом со столом стояла молодая драконидка, Саракка, помогавшая Бфаэлю и присматривавшая за состоянием дворца. Отсутствие хозяина логова стало для неё серьёзной утратой, печаль делала её огненно-красную драконидскую морду ещё более устрашающей, убеждая в недружелюбности этого места в чужим. И вот она стоит прямо перед ним, немигающе уставившись рептильим взглядом на только что проснувшегося эльфа.
Быстро протерев глаза и пригладив взъерошенные серебристые волосы, Гильдес смущенно пробормотал:
- Прошу прощения, я просто размышлял над текстом… Господин Бфаэль поручил мне проверить труды Мирфала Эксерского, который имел знакомство с милордом Алтараком. Его восхищение умом дракона было столь велико, что он буквально описал каждый шаг во время их встреч.
Драконидка широко распахнула чешуйчатые веки и прижала когтистые лапы к шелковому одеянию, затарторив:
- Что вы, это я должна извиниться, что побеспокоила вас, господин. Мастер Бфаэль отправил меня к вам в помощь, ему понадобилось срочно отлучиться в столицу, а его второй подопечный пока занят иной работой и не может вас сопровождать. Может вы хотите вернуться в покои и отдохнуть? Я могу отправить к вам горный и чай свежий мёд. – Саракка замолчала, слегка опустив рогатую красную голову. В синеватом свете её чешуя выглядела бордовой, похожей на эстарское вино, и оттеняла струящуюся золотистую паллу, которой могла бы позавидовать любая столичная дама. Она выглядела совершенно чужеродно в этом складе тростникового мусора, и ещё более странно было видеть её склоняющейся в извинениях. Гильдес так и не смог для себя понять рабского положения драконид, потому что, в сущности, от людей они мало отличались по уму и возможностям, а мертальские сородичи бездумно скопировали этот примитивизм у Империи.
- Пожалуйста, не стоит. Как вы видели, я успел отдохнуть, - шутливо махнув рукой, он подтянул к себе лист с немногочисленными заметками. И я не господского сословия, поэтому зовите меня просто Гильдес. Или служитель, если вам так будет удобнее.
Саракка подняла голову и в замешательстве посмотрела на эльфа, медленно опустив сцепленные лапы:
- Хорошо… служитель. Так как вам можно помочь?
Жрец с энтузиазмом принялся шарить по столу, перебирая тростниковые листы с заметками, пока не нашел длинный пергамент от Бфаэля, после чего с улыбкой протянул его Саракке.
- Вот список трудов, которые нужно изучить и выписать из них всё, что касается милорда Алтарака. Особенное внимание нужно уделить его путешествие и гостям, которые его посещали, потому что в этой информации можно попробовать найти закономерность и объяснить текущее исчезновение. По крайней мере, Бфаэль на это надеется.
Услышав о возможности понять причину исчезновения мастера, Саракка резко выхватила свиток и жадно начала пробегать глазами по списку, от переизбытка эмоций высунув кончик раздвоенного языка. Её готовность помочь была почти осязаема, и, видя эту искреннюю преданность, Гильдес немного смутился, почувствовав неуместность своего присутствия в этом дворце. Он мягко взглянул в ярко-оранжевые глаза рептилии и постарался как можно сильнее поверить в произносимое:
- Если вы что-то найдёте здесь, то буду очень благодарен. Исчезновение милорда Алтарака всем нам легло тяжестью на сердце, и любая, даже незначительная, помощь может быть решающей.
Саракка бережно прижала пергамент к груди, её морда разгладилась и приняла решительное выражение. Пусть и немного, но она поможет решить загадку исчезновения мастера и приблизить момент его возвращения.
- И ещё одна просьба: не беспокойте господина Бфаэля из-за моего отдыха, ему сейчас и так хватает забот, – Гильдес улыбнулся и придвинул к себе начатый свиток. – Кстати, милорд Алтарак не рассказывал вам про Мирфала Эксерского? Он написал самые подробные мемуары о времени, проведённом здесь…
Саракка оказалась действительно хорошей помощницей, ловко находящей нужные свитки среди хаотично подписанных полок и коробов, громоздящихся в тесном помещении. Некоторые из них она знала и могла сразу отсортировать на бесполезные и имеющие намек на значимость, её хвост подергивался почти как у охотящегося кота, когда она находила что-то особенно интересное. К сожалению, такое попадалось удручающе редко, Гильдес всё больше укреплялся в мысли, что его отправили сюда подальше от столицы под бдительный присмотр Бфаэля, хотя смысла в этом было мало. Слишком большая честь для молодого безродного жреца из самого северного края, пусть и Блаженного Руноса, а Умарвур точно не была мелочной. Возлюбленная дракона точно понимала, что ей нужно, но разгадать суть её действий было намного сложнее, чем найти смысл в бесполезной груде свитков, скинутых на него Бфаэлем.
- Господин служитель, я нашла следующий выпуск главных событий Мертали за 1540 год, может здесь найдется что-то. - Саракка бережно положила на стол скрученный прессованный тростник и потянулась к следующей полке. Длинные когтистые лапы драконидки легко вынимали рулоны из тех секций, куда невысокому Гильдесу было даже не дотянуться, и за пару дней они успели почти закончить работу с ними.
- Спасибо, Саракка, я очень ценю твою помощь. - устало улыбнувшись, жрец потянулся к свитку и начал бережно его разворачивать. - Если уж тебе хочется называть меня господином служителем, то я не могу тебе запретить, но мне намного привычнее обращение как к простому эльфу.
Саракка с сомнением скосила на него оранжево-желтые глаза, продолжая перебирать отдельные несортированные обрывки.
- Хм… Хорошо, как скажешь, служитель. - Драконидка продолжала заниматься своим делом, но Гильдес заметил, как её жилистые лапы напряглись под шелковистой накидкой.
- Так действительно лучше. Жрецы Серенгареф служат всему народу, мы не принимаем почестей, как остальные. - эльф начал аккуратно выводить линию с пометками лет, в которые происходили значимые события, и размеренным спокойным тоном продолжил:
- Поэтому я просто служитель, идущий за звездой и показывающий её на ночном небе.
Драконидка заинтересованно повернула голову и, по-змеиному сузив зрачки, уставилась на жреца.
- Что нового можно увидеть, смотря на Серенгареф? Даже дети могут показать её на небе.
- О, Саракка, важно понимать, как именно она расположена. - жрец начал рассказывать о сплетении осей светил и их медленном танце в далеких пространствах, всё больше воодушевляясь и размахивая свитком с тщательно выведенной схемой лет, описывая рукой направления движения лун. Саракка, поначалу продолжавшая сортировать листки, наблюдала, склонив голову на бок и почти не моргая. Её морда впервые за последние дни стала выглядеть по-настоящему заинтересованной, на короткое время лишившись печати тоски от пропажи Алтарака.
***
***
Длинные осенние сумерки наползали на мерцающий город, расположившийся у подножия спящего вулкана. На верхней площадке дворца сегодня было особенно ветрено, и знамена со звездами упруго хлопали под крепкими порывами холодного воздуха. Гнетущее ожидание возвращения Алтарака, которое всё сильнее подтачивали сомнения, и первый осенний шторм разогнали по коридорам немногочисленных любителей приветствовать свет Серенгареф, но Гильдес не собирался менять свой распорядок. Если не смотреть вниз, на город, то погода чем-то напоминала ему родной дом, и не хватало только легкого покалывания снежинок, да мягких разводов небесных огней, переливающихся оттенками зеленого. Жрец расстелил черный, слегка истершийся коврик, преклонил колени и, не обращая внимания на ветер, разжег благовония, дым от которых сразу умчался за порывами воздуха. Прикрыв глаза и расслабив мышцы лица, Гильдес представил, как в морозном небе начинают разгораться звезды, готовя сцену для самой яркой и желанной, родной Серенгареф. Отсутствие обычной компании из группы верующих придворных его в тайне радовало, ведь не нужно даже пытаться прочесть их мысли, чтобы почувствовать тревогу из-за странной пропажи покровителя. Это раздражало. Пожалуй, даже больше того, что сородичи сами загнали себя в эту ловушку, поставив выше себя пусть умного, сильного, но мастерски прикидывающегося своим монстра, предались вековой праздности, а теперь со страхом пытаются понять, что делать без него. Состояние двора напоминало ему группу домашних гусей, выпущенных на волю в незнакомом месте, и оставалось надеяться, что Серенгареф укажет им путь к самостоятельности, а не новому пастуху.
Его размышления прервал громкий скрип калитки, ведущей на площадку, но Гильдес продолжил сидеть не шелохнувшись, всё так же медленно вдыхая свежий воздух. Если кто-то надумал к нему присоединиться в ритуале приветствия, то он совершенно не против, лишь бы не гость отвлекал бесконечными громкими размышлениями об исчезновении дракона.
По плитке звучно отозвались металлом шаги гостя, и остановились в паре метров перед жрецом. Посетитель немного закрыл его от леденящего осеннего ветра, но это вызывало смутный дискомфорт перед внушительной неизвестной персоной.
- К тебе даже дрейк в полной броне сможет подкрасться, жрец. Что ты тут делаешь?
Гильдес, мысленно обреченно вздохнув, открыл глаза и мягко улыбнулся Умурвар, смотря снизу вверх на её облаченную в легкую броню высокую фигуру.
- Если бы госпожа почаще смотрела на Серенгареф, то знала бы, что её лучше приветствовать лично, а не в храме. Присоединяйтесь, тут немного места, но я готов поделиться, - с этими словами Гильдес обвел жестом свой немного растрепавшийся коврик.
Лицо Умурвар было застывшей маской, обрамленной её любимым серебристым платком, трепещущим на ветру.
- Премного благодарю, но у меня есть более важные дела. «Конечно, что может быть важнее ящера и того, как найти информацию о нем», раздраженно подумал жрец, продолжая мягко улыбаться. - Ты ведь не просто так здесь остаешься, когда почти вся твоя группа уехала? - хотя лицо Умурвар не выражало ровным счетом ничего, её голос отдавал холодом, гораздо более неприятным, чем пурга Руноса. Поняв, что надежды на светскую беседу о звезде рассеялись так же, как и благовония, жрец встал, разглаживая темно-синюю тунику, и отвесил низкий поклон
- Госпожа, я прекрасно понимаю, что у вас могут быть некоторые… сомнения в цели моего пребывания, но я готов поклясться, что искренне хочу помочь разобраться в ситуации. Да, я сообщаю новости домой и делаю это открыто, через писарей. Мне известно о происходящем не больше, а скорее даже меньше вашего.
Даже распрямившись, жрец всё ещё был на пол головы ниже Умурвар, которая возвышалась перед ним, сцепив руки перед собой в замок и пытаясь как будто разделить взглядом его голову на части. Гильдес печально взглянул в её глаза и снова мягко улыбнулся. Молчание затянулось.
- Ладно. Ладно. Если ты действительно хочешь помочь разобраться и остаться здесь, то тебе нужно что-то предпринимать. Я вижу, что в тебе нет зла, но этого недостаточно для того, чтобы тебе доверять.
Умурвар прищурила глаза, то ли от ветра, то ли пытаясь все-таки вскрыть его лоб взглядом. - С завтрашнего дня помогай Бфаэлю с разбором жизнеописаний Алтарака, возможно в них удастся найти упоминание подобного отсутствия. Служение Серенгареф ведь оставляет достаточно свободного времени, чтобы взять дополнительные обязанности?
Тон её голоса не подразумевал возможность отказа, и Гильдес низко склонил голову, втайне радуясь возможности разорвать зрительный контакт с этими непробиваемо стальными глазами. Хотя предстоящее задание вызывало у него желание прыгнуть прямо с площадки, чтобы не мучить себя разбором жизни пропавшего ящера на сотнях страниц, решительность Умурвар вызывала некоторое восхищение. Надо бы отправить весточку домой о том, что в восточном доме можно будет поддержать интересную кандидатуру, когда надежды его жителей на возвращение Алтара растворятся окончательно.
***
***
В столицу ненадолго вернулась теплая погода, прощальный подарок от ушедшего лета. Ещё слабо остывшее море подогревало нежный бриз, и множество горожан решили этим воспользоваться, напоследок выгуляв парадные легкие одежды. Несмотря на кажущуюся праздность, над городом всё равно висела тревожная тень исчезновения покровителя, и его жители как будто хотели ненадолго забыться, урвав частичку призрачного спокойствия среди нарастающего напряжения от предчувствия надвигающейся беды. Гильдес рассеянно наблюдал за этим с одного из многочисленных балконов столичного дворца, ненадолго вернувшего себе прежний блеск высшего общества. Сейчас его гораздо больше, чем кипение придворной жизни, занимали перелетные серебристые чайки, величественно парящие перед ним как хианжские воздушные игрушки. Одна из них, заметив эльфа, начала медленно лавировать прямо над головой жреца и иногда зависать в воздухе, обманчиво-небрежно осматривая его руки и потертую поясную сумку. Усмехнувшись острому уму птицы, Гильдес медленно достал из неё небольшой сухарь и вытянул руку. Демонстративно лениво, птица славировала вниз, но прямо перед целью на неё с криком налетел маленький черный поморник, начавший яростно бить соперника лапами. Не ожидая такого напора, чайка улетела, обиженно крича сородичам о вопиющей несправедливости, а торжествующий нападающий, заполучив угощение, устроился прямо на перилах балкона. Довольный добытым угощением, он вразвалку прошелся по каменной балюстраде и неторопливо начал чистить перья, изредка поглядывая на эльфа. Тот тепло улыбнулся поморнику, словно старому знакомому, и взглянул прямо в блестящие антрацитовые глаза, гораздо более осознанные, чем можно ожидать от птицы. Этот способ связи был не очень удобен, но никто пока не смог раскрыть передачу информации прямо из дворца.
«Приветствую, Гал. У меня мало новостей, но сообщение нужно передать сразу, обстановка может резко поменяться. Дракон в последний раз уходил без предупреждения во время Алтанской войны, и сейчас с ним не может связаться никто из ближайшего окружения. Если мы не поможем, то при плохом раскладе Мерталь погрузится в затяжную междоусобицу» - Гильдес остановил поток мыслей, чтобы дать посыльному время запомнить каждое слово. Поморник задумчиво склонил голову на бок, и, постояв так с минуту, начал сердито кричать на чаек.
«Некоторые представители Копий начали думать, что исчезновение несет не только проблемы, но и выгоды. Это нужно прекратить, пока никто не решил, что обратится за поддержкой к людям будет хорошей идеей…»
Внезапно, птица встрепенулась, и тихо слетела вниз, затерявшись среди чаек и других перелетных гостей, которые остановились в бухте на отдых перед дальней дорогой на юг. Нахмурившись, Гильдес пытался рассмотреть исчезнувшего посланника, как вдруг сзади раздался знакомый мелодичный стук каблуков. Захваченный врасплох, жрец не шелохнулся, продолжая смотреть в мельтешащую стаю птиц и пытаясь привести эмоции в равновесие.
«Внимательность - не твоя сильная сторона», - спокойный и глубокий голос Умурвар раздался прямо за спиной, как будто констатируя факт. Жрецу не оставалось ничего, кроме как повернуться и отвесить глубокий поклон перед госпожой, выглядящей ещё более скорбной, чем в последнюю встречу. Выпрямляясь, он примирительно произнес:
- Да, в жрецы обычно такие и попадают, но с вашим поручением я постарался справиться. Хотя, честно признаюсь, без помощи Саракки я бы не смог это сделать так быстро.
- Вот как? - кажется, в голосе Умурвар впервые проскользнуло искреннее удивление. - И что вам удалось выяснить?
- Ничего, - жрец слегка усмехнулся и поднял голову, взглянув прямо в глаза эльфийки. - Но вы ведь, на самом деле, не для этого отправляли меня туда?
Умурвар прищурила льдисто-синие глаза, пронзая ответным взглядом собеседника. Гильдес отстраненно подумал, что если бы он решил представить Серенгареф в эльфийском облике, то она была бы именно такой: величественной, сильной и благородной. Умарвур немного отстранилась и черты её строго лица стали мягче.
- Да, именно так. Я узнала то, что мне было нужно. - пройдя несколько шагов, она опустила руки на край балюстрады, в то время как теплый бриз трепал длинный подол черного платья. Не оборачиваясь, она насмешливо бросила:
- Но что вы смогли узнать не книг, которые я вам получила изучить?
Гильдес подошел, почтительно остановившись в паре шагов от госпожи логова, и, сцепив руки на подоле серой туники, негромко начал свой отчет:
- Ранее господин Алтарак не отлучался надолго и не предупредив никого из близкого окружения. Исключение - война с алтанским чародеем, но даже тогда он не исчезал надолго, поэтому ничего хорошего текущее исчезновение не сулит, - сделав короткую паузу, эльф придвинулся на шаг и продолжил уже тише:
- И не всех исчезновение господина Алтарака печалит так же сильно, как вас.
Умурвар безмятежно наблюдала за чайками, не реагируя на эти слова и лишь чуть сильнее сжав поручни пальцами. Жрец терпеливо стоял, дожидаясь ответа по которому будет понятно, допущен ли он в круг лиц, которым можно доверять, или навсегда вышвырнут на задворки. Спустя несколько минут Умурвар медленно повернула голову к жрецу, и, окинув его взглядом, тихо произнесла:
- Это я тоже знаю. Как и то, что ваш взгляд сероглазого олененка очень обманчив, но вы не замысливаете ничего плохого против Мерталя. Спрошу прямо: вы готовы честно и открыто поклясться, что сделаете всё для предотвращения новой кровавой междоусобицы среди эльфов? - эльфийка пронзительно смотрела на жреца, как будто пытаясь различить малейшее движение его лица. Гильдес отступил на шаг и, сложив обе ладони на сердце, низко склонился перед госпожой. Распрямляясь, он с улыбкой произнес:
- Да, в этом я могу поклясться, такова цель служителей Серенгареф. Я лишь часть её воли, и, если вам будет угодно, готов помочь вам в любом деле, куда вы меня направите.
Умарвур молча кивнула, принимая это обещание, и вновь отвернулась, погрузившись в свои мысли. Несмотря на возвращение тепла, их не ждало ничего хорошего, и, как бы ни замирало сердце от боли, она единственная, кто сможет защитить город от грядущего ужаса.
Сквозь шторм
Сквозь шторм
Черноволосый, не по-мертальски загорелый парень сидел среди ящиков и снастей, расслабленно облокотившись на какую— то ветошь. Обычно в полдень порт кипел работой, даже несмотря на жару, и сложно было найти такого разгильдяя, который мог выкроить в это время минуту на то, чтобы закурить или подремать в теньке. Тень Иниса Хейка, возникшего перед ним, перекрыла палящие лучи солнца, от чего парень прищурился, поморщился и медленно повернул к тому голову. Во взгляде явно читалось "Че надо?", а парень молчал.
— Ты же ходишь на Серебряном Смерче? Неввид?
— Все так.
— Есть предложение, от которого ты не откажешься, я думаю.
Улыбка Иниса должна была очаровывать, по крайней мере на ближайшую милю вокруг мало кто мог похвастаться тем, что устоял перед ней.
— Любые вопросы о Смерче стоит адресовать его владельцу, я полагаю.
На парня улыбка будто бы не работала, но он перестал смотреть так же раздраженно, как делал это вначале.
— У меня свой корабль.
— И? Смерч самый быстроходный здесь, многие ищут его экипаж, чтоб переманить умельцев.
Неввид выглядел теперь самодовольно, явно понимая, что его как раз искали специально. Инис прищурился:
— Самый?
— А… Так это твоя Принцесса уделала нас на гонках вокруг Теотора? Ну… — парень хмыкнул, отводя взгляд, но после этого так же прищурился в ответ. — Но не ты ее вел, да?
Инис скрестил руки на груди и улыбнулся:
– Да. И теперь я ищу того, кто сможет укротить Принцессу и провести ее через Миддудоэт. То, как ты обошел Мевойо. – Инис нарочно выдержал паузу. — Меня впечатлило.
— Провести через… Где?
У него не было проблем с географией, но, похоже, начинались проблемы со слухом.
— Во Льдах, вдоль Гельтарра. Пройти с севера континента, обогнуть его, добраться до Ворейро Неро. Мне нужен тот, кто проведет Принцессу мимо Гелдуранна.
— Если доберется до Гелдуранна…
Неввид не моргая смотрел на него, будто пытаясь оценить в этот момент, выжил Инис из ума или реально хочет делать то, о чем говорит, и готовится к этому.
— Я оснащал Принцессу Ветров год. Те гонки были одной из проверок маневренности, а не развлечением за сомнительные награды. И они показали, что эта посудина выдержит что угодно. Даже конкуренцию со Смерчем.
— Это не вопрос маневренности, конкуренции… Там никто не ходил никогда, как ты себе это представляешь?
— Как риск, на который мы либо соглашаемся, либо сидим дома.
Хейк, когда говорил, будто светился открытой искренностью. За его словами не читалось ни бахвальства, ни заносчивости, свойственной любому мореходцу, который решал после второй пинты поведать всей округе, как он хорош и какие у него планы по покорению океанов. Неввид сел, продолжая смотреть на собеседника снизу вверх, только теперь пытливо всматриваясь в его лицо.
— А за чем будет эта погоня? За вечной славой? Будешь героем, о котором напишут тут легенду о кругосветном мореплавателе? Ну, если услышат еще.
Инис сдержанно улыбнулся, став внезапно серьезней.
— Придет слава за мной или нет – мне всего лишь нужно в Экотан. И таким я вижу туда Путь.
Зелено— голубые глаза Иниса, в которых читался игривый задор все это время, словно остекленели. За спиной Неввида море отражалось в этом взгляде вместе с ненормальным, чарующим спокойствием. Он поднялся и протянул руку для рукопожатия.
— Гуин. Не уверен, что знакомство, сулящее гибель во Льдах, можно назвать приятным. — он усмехнулся. — Но ты не нашел другого согласного безумца, так что эта честь выпадает мне?
Во взгляд Иниса вернулись морские черти и он пожал ему руку в ответ.
— Да.
Инис с крайне благостным видом наблюдал за процессом выгрузки команды на баркасы. Моряки галдели в предвкушении высадки в порту. В Урхаул они заплывали редко, так как в Дар Санлуде злачным местом поинтереснее было бы абсолютно любое другое место, но все же на пути к Ваару это было – как и обозначил капитан – единственным приличным способом отдохнуть не в Мертали перед долгим маршрутом и не нажить сплетен.
Гуин бесился, с самого начала пути замечая повышенное внимание к себе. Вот и сейчас Инис качающейся походкой медленно подошел к нему, оставив остальных:
— Не вижу спешки на берег. Таверна «Третье колесо» славится… знаешь, своими предложениями о досуге моряков и знойными хианжскими банщицами.
— Не интересует.
— Да? – капитан несколько секунд стоял над Гуином, задумчиво склонив голову. Как знаешь, я бы не упускал возможности.
— Ты можешь... – он неопределенно махнул рукой в сторону берега – идти куда хочешь, я прослежу за водой и тем, чтобы с утра они были на ногах.
— Да нет, я туда сам не собирался, хочу еще раз проверить счисления насчет выгоды течения вокруг Ратравара. Не хочу оказываться в узком темном проходе среди дварфийских Голов. Пойдем, посмотришь тоже. – Инис ухмыльнулся и пошел к своей каюте. Гуин представил, что ему сейчас предстоит три часа там проторчать один на один с капитаном и мысленно пожелал стать рыбой, которую выбросило на берег.
Вой ветра был настолько громким, что он заглушал собственные мысли. Гуин хотел обсудить с капитаном проход в Форгге, с Нессой запасы, а с Миримоном адский скрип второй мачты, который сводил его с ума (и который он слышал даже за этим треклятым ветром), но трижды за час обойдя палубу и явные места, где логично было встретить на корабле плотника и кока, и никого не найдя, он раздосадованно сделал вывод, что аргументированный разговор сейчас с Инисом не выйдет (причиной тому во многом служил ветер, от которого у капитана и старпома автоматически менялось настроение в сторону крайне скверного). Гуин настроился на желание высказать либо Инису, либо Элиоту свои соображения на тему отсутствия Нессы в камбузе, но Элиот встретился ему раньше, вынырнув из темноты аккурат у дверей капитанской каюты.
— Воот скажи мне… — Гуин начал в буквальном смысле издалека, перекрикивая ветер. — Куда черт девал Нессу, у нас подход к заливу через 4 часа, я не видел ни списков, ни запросов, ни ее саму собственно, что за демократия? Где Миримон?
— А. Ам. – Элиот, квартирмейстер Принцессы, лет которому, казалось, было больше, чем всем членам команды вместе взятым, первый раз в жизни замешкался от сочетания этих вопросов.
— Пойдем, обсудим сразу все это с кэпом, все равно времени нет. Мачта скрипит. – Гуин высказал всю очевидную проблематику и сделал шаг мимо Элиота, который резво его остановил.
— Погоди, погоди, капитан занят. Что ты говоришь, списки запасов?
— Чем он может быть занят за 4 часа до залива, мать его, не мне же на берег идти. Где Миримон?
Элиот скосил глаза: — У капитана.
Гуин кивнул, делая вывод, что хотя бы с мачтой разберутся без него. – Так, а Несса, в отлупе?
— У капитана. – Элиот прислонился спиной к двери. Гуин непонимающе на него посмотрел.
— Ну так… мы можем обсудить список со всеми, не табаня это дело?
— Я бы так не сказал. – Элиот начал говорить очень медленно. – Давай просто мы вернемся к этому вопросу позже.
— Какому вопросу, какое позже, что мешает сейчас— то все сделать? – мачта скрипнула почти что в голове у Гуина, от чего тот стал еще злее, чем три минуты назад.
— Капитан занят.
— ЧЕМ?
Выражение лица Элиота стало настолько сложным, что с него можно было писать популистскую гравюру.
— Элиот, отойди, мне нужно говорить с Инисом сейчас.
— Не нужно, сейчас не нужно. – Элиот замотал головой, предостерегающе выставляя руки перед собой.
— Чем можно заниматься втроем епрст в норе за три часа до залива, что там за балет такой? – продолжение несладкой речи Гуина заглушил вой ветра.
— Поверь, у меня зад ракушками оброс за время хождения с Хейком, не надо туда заходить. – Элиот постарался не реагировать на изогнутую бровь Гуина. Тот двинулся обратно к себе, но, сделав два шага, остановился, повернулся, снова собираясь задать вопрос Элиоту, открыл рот, закрыл рот. Словив очередной выразительный взгляд квартирмейстера, он резко развернулся и пошел прочь в свою каюту.
Погода не портилась – Принцесса на постоянной скорости шла туда, где она была скверной постоянно, как будто лихое колдовство заставляло ветер непрерывно выть и кружится вокруг Ледяных зубов. Молнии били в их остроконечные клыки, озаряя светом шипастые оконечности скал, которые были похожи на челюсть.
Гуин и Инис стояли на мостике, глядя на разворачивающийся перед кораблем ад.
— Уляжется, если подождать? – вопрос был задан дежурным тоном, так как никакой надежды в голосе Гуина не читалось
— Не уляжется.
— А с севера?
— Нас разрежет льдами. Клыки ломают их, это единственный путь.
— Черт, он реально похож на пасть. – Неввид смотрел в трубу, пытаясь рассчитать расстояние между зубами. Ладно, значит вперед.
Инис покивал и отошел к штурвалу.
— Знаешь, когда Эстель назвал свой корабль Смерчем?
— Когда достаточно набрался в трактире в Колумно –Инис выдавил улыбку.
— Именно. Но сначала он чуть не разбился о берега. Никогда не видел такой погоды в море.
— Ты его вывел?
— Я был матросом. – Гуин опустил трубу. Ладно, пора.
— Принимай командование — в голосе Иниса звучала потусторонняя жестокость. Он не снимал с себя обязанности – это был самый прямой и самый логичный приказ.
Ветер нещадно нарастал. Скалы, чернеющие на фоне беззвездного неба, стремительно приближались. Гуин застегнул воротник, проверил такелаж позади них и вернулся к Инису.
— Ты помнишь, что эта идея была безумной с самого начала, так?
— Ну теперь— то у нас нет варианта. – Инис зловеще улыбался, придерживая штурвал. – Либо пройдем здесь, либо наш путь закончится.
Скалы не случайно назывались Ледяными. Не таящие глыбы, похожие на бесконечные ряды клыков, вырывающиеся из морской пасти, приближались, собираясь сомкнуть свои челюсти на корпусе Принцессы. Корабль зажимало в тиски, порывы ветра налетали с новыми силами. Гуин покачал головой и гаркнул:
— Готовьте палубу!
Команда засуетилась молниеносно — для Принцессы это был уже седьмой шторм за последний месяц. Послышался топот, лязг крюков и команды, отдаваемые помощниками:
— Держитесь крепче!
— Задраить трюм!
Инис кивком головы указал Гуину на руль, а сам соскочил с мостика на палубу, выполнять ту же работу, что и матросы, заодно проверяя, все ли верно сделали младшие члены команды, и успевая отвесить подзатыльник Балару.
Принцесса ворвалась в объятия зубьев, своей чернотой похожими на прорези в материи. Снизу донесся скрип дерева и скрежет — льдины, сквозь которые судно свободно шло все это время, в проливе уплотнялись, наезжали друг на друга и теперь скребли борт корабля, не имея маневра для отступления. Ветер перестал нести их вперед и заметался от скалы к скале.
— Спустить фок! – Гуин бросил беглый взгляд на палубу, оценивая готовность команды к надвигающемуся неизбежному. – Усилить грот!
Матросы безоговорочно выполняли все действия, усиливая паруса. Инис застыл посреди палубы, прищурившись глядя на оставленный парус.
Далеко впереди ревела буря, появились всполохи молний, корабль начали раскачивать волны и толкающие пласты льдов. Инис, хватаясь за все, что можно, чтобы хотя бы на секунду устоять на ногах, вернулся на мостик.
— Надо снять второй парус, нас опрокинет этот ветер. – Гуин, по-видимому, все же решил согласовать некоторые действия с капитаном.
— Этот – да. Возьмем ветер под свой контроль. – Инис хищно улыбнулся.
— Чего сделать?
Капитан в ответ приподнял брови и, найдя точку опоры у перил, сжал на груди ключ. Гуина обдал поток ветра, наполнивший парус перед ним.
— Нужно не дать льдам сбить курс.
Гуин качнул головой, раздраженный ненужным напутствием. Побелевшими руками он сжимал вырывающийся штурвал, понимая, что любой неверный поворот уведет корабль к черным копям скал и оставит их здесь навсегда.
Порыв ветра, обладающий будто такой же колдовской волей, но злой и берущий направление от южного клыка, толкнул их. Штурвал прокрутился, чуть не вывернув Гуину запястье, парус, направляемый Инисом рвануло, а тот чуть не вылетел за борт, отчаянно уцепившись за перила.
Гуин навалился на штурвал, успевая сделать резкий хваткий жест – из деревянных перил вырвались бурые лианы, приковавшие капитана к своему месту и удерживая на ногах. Тот выдохнул, и снова взялся за ключ на шее.
— Ты говорил, что веришь в богов, да. – Гуин не пытался перекричать ветер, не рассчитывая, что Инис его услышит. — Пора начать им молиться.
Инис оценил изгиб последнего клыка и расстояние от него, небо над мачтами Принцессы, дрожь рук старпома, в одно мгновение разрушил деревянные узы и оказался у спины Гуина, сжав своей ладонью его руку на штурвале, а второй его плечо.
— А теперь сделай то же самое.
Гуин вздрогнул, скосил глаза на руку капитана, чувствуя неестественную силу, идущую от его ладони, но очередной крен корабля пресек разгоравшийся в нем протест. Две деревянные лианы вырвались из настила мостика и обвили их с Инисом за талии, приковывая к палубе и друг другу.
— На 4 минутах зуб, на который нас бросит любой порыв с левого борта. Один фордевинд и мы его проскочим, выйдем из пасти. – Инис увещевал Гуина, говоря прямо над его ухом. – У тебя получится лучше, ты знаешь.
— А можно без резких движений. – Гуин нахмурился, крепче сжимая штурвал и до рези в глазах всматриваясь в пространство по курсу корабля. Леденеющие капли дождя как иглы кололи кожу лица, ветер прошибал до костей. Касающийся спины капитан приносил еще больший дискомфорт, обжигая, болела сдавленная на штурвале ладонь, шепот голос резал слух, план капитана был немыслимым.
— Выводи ее отсюда. Гуин. Сейчас! – Инис впился ногтями ему в плечо, заставляя левую руку выпустить штурвал.
Гуин прикрыл глаза, выдохнув, и вскинул руку к парусу. Порыв ветра качнул судно вперед, но то оседлало волну и на сменившейся скорости устремилось мимо скал. Позади них небо взрезал свет, словно секунду назад молния выбрала своей целью не клыки, а мачту корабля. Принцесса летела на одном парусе, сплошной гул ветра заглушал какие-либо звуки. Льды, теряя свою добычу, с грохотом сомкнулись за кормой в ту секунду, когда кливер высунулся за зубы. Впереди виднелась чернота – без бушующего бурана, скрежещущих льдов, молний и скал. Гуин выдохнул и в изнемождении уронил руку, останавливая ветер и оседая на Иниса, который успел придержать его за плечи. Путы, приковавшие их к палубе, осыпались.
— Ты прошел. Иди. Иди, я уведу нас от этого места.
Инис принял штурвал, вглядываясь в темноту впереди.
Инис устало облокотился на стенку около двери в каюту старпома и постучал. Дверь распахнулась почему-то почти сразу же, как будто Гуин стоял за ней, хотя на его месте любой уже давно спал бы без задних ног. Он вопросительно изогнул бровь, глядя на капитана.
— Элиот держит курс. Часов через 12 при таком ветре мы обогнем мыс, нужно будет быть начеку. Так что на отдых не так уж много времени.
— Поэтому ты решил его еще уменьшить?
— Твой последний маневр был феноменальным. Я хотел, чтобы ты услышал это еще раз. – Инис подался вперед, нависая над порогом каюты, и заговорщески улыбнулся:
— Все знали, что этот путь невозможен.
— Будем честны. – Гуин выдал все же усталую улыбку в ответ. – Никто не пытался. Тем более с помощью магии.
Лицо Иниса приобрело сходство с лисьей мордой. – Глупо не использовать возможности, которые у тебя есть. И умение работать с реальными способностями окружающих, находя за слабостями их силу. Скажи все же... Что заставило тебя оказаться на моем корабле?
— Ты. Я хотел узнать, действительно ли ты на это решишься. Или окажешься из числа тех, кто доходит до черты и немедленно дает обстоятельствам взять верх.
— Меня ничто не удерживает, чтобы черту переступить. – Инис с все тем же лисьим выражением на лице переступил порог, приближаясь к старпому, но его заметно неловко пробило дрожью – переодеться в сухое он не успел, даже с волос все еще капала вода. Он словно смутился этого и подался назад. – Ты прав, всем нужен отдых и…
У Гуина способность думать была вымещена ветром, но, заметив состояние Иниса, он оправился от наваждения, возвращая в голос привычное нахальство и прерывая реплику капитана захлопыванием двери за его спиной.
— Покуда моя каюта рядом с камбузом и тут теплее — Гуин в эту секунду решил, что есть только один способ перестать раздражаться с Иниса, и потянул его мокрую ледяную рубашку наверх – Имеет смысл отдохнуть здесь.
Мокрая ткань рукавов, завязанных у запястий, не пожелала соскользнуть быстро, поэтому пару секунд Гуин держал Иниса за скованные рубашкой руки, мысленно прощаясь с кораблем, за борт которого его ожидал полет. Последняя трезвая мысль сменилась шумом в ушах от прилившей к голове крови. Капитан встретился с ним взглядами, резким движением высвободил руки, закинул рубашку за спину Гуина и притянул его к себе.
Гуин прижал бритву к его горлу, опасно надавив лезвием, одновременно с этим склоняясь к его лицу. Инис не успел даже сглотнуть и перестал дышать, оказавшись парализованным этим движением. Старпом поймал его растерянный взгляд, ухмыльнулся и впился ему в губы долгим настойчивым поцелуем. Одна его рука осталась держать бритву упертой в артерию на шее капитана, в то время как второй он скользнул по его шее вниз, нежно, но с усилием проводя пальцами, испачканными в масле для бритья, по коже.
— У тебя есть шесть секунд, прежде чем я продолжу. – Гуин шептал слова, за которыми последовал укус за ухо.
— Инис, жадно и судорожно вдыхая воздух, потратил пару секунд на то, чтобы разжать пальцы, которыми он впился в подлокотники кресла, после чего медленно поднял руку к ключу у себя на груди. Подняв взгляд, в котором читалась смесь мучительного желания и покорности, на Гуина, он выдохнул заклинание, зажимая ключ.
Гуин чуть повел головой, перевел быстрый взгляд с ключа на дверь каюты и обратно на капитана, ухмыляясь шире. Он нежно продолжил вести пальцами по его груди, животу, опуская руку ниже. У Иниса дрожал каждый мускул. Старпом обошел стул и отложил бритву, опустившись перед капитаном. Последовавшему далее крику Иниса не дала раскатиться по всему кораблю магическая область тишины.
***
***
Солнечные лучи доставали до самых дальних уголков в лавке, скакали зайчиками по кусочкам хрусталя и сливались с золотыми каплями. Дверь в лавку была открыта, а сквозь окно доносились крик детей и ругань торгующих - на площади рядом был базарный день и кипели все подходящие к ней улицы. От пайки хозяина лавки отвлек только звон смеха - три девушки не смогли пройти мимо витрины с амулетами с мелкими самоцветами и теперь толкались, мешая друг другу смотреть.
Он усмехнулся, незримым движением пальцев заставляя серебряный ветерок над дверью зазвенеть, и склонился над ожерельем. Девушки наконец решились зайти и разбрелись по помещению, выглядывая самые красивые камни и сплетения серебра. Авиэль, изображающий крайнюю степень заинтересованности в своей работе, наконец украдкой поднял взгляд и уставился на волну рыжих волос, спускающуюся на плечи одной из посетительниц. Она вертела в пальцах тонкую серебряную цепочку, украшенную россыпью прозрачных камней. Эви с громким звоном отложил инструмент на прилавок, заставив девушку обернуться.
- Понравилось? - он взглядом указал на цепочку в ее руках.
- Возможно - она хитро прищурилась. - Я еще подумаю.
- Не думайте, я вам это не продам. - Эви не сводил с нее глаз, даже не думая улыбаться. Девушка недоуменно подняла бровь, возвращая цепочку на место.
- Жаль. Мы обошли сегодня трех ювелиров и вы первый, у кого нашлось что-то стоящее. Придется продолжать поиски. - она скептично наморщилась и повернулась к своим подружкам.
- Не получится. - Эви аж перегнулся через прилавок. - Вы не найдете в нашем городе мастера, который дополнит вашу красоту.
Рыжая обернулась, ее губы тронула легкая улыбка:
- А если это будет личный заказ?
- Я не возьмусь.
Он не отрываясь смотрел ей в глаза.
- Майли! Майли, тебе что, ничего не нравится? Мы возьмем это! Лира, у тебя мешочек. И вот это! - подружки, с которыми пришла рыжая, положили на прилавок сережки и несколько нитей из золотых лепестков. - Майли, не вороти нос, посмотри как блестит!
Они продолжали смотреть друг на друга, пока Эви абсолютно механически заворачивал сережки в бархат и принимал монеты.
-Я все же подумаю, что вы можете для меня сделать. - Майли прищурилась снова, беря под руку одну из девиц, и резко пошла к выходу.
Эви выпрямился, с крайне довольным видом провожая их взглядом.
Ноктарна
Ноктарна
Эви лежал на спине с открытыми глазами, глядя ровно в потолок, потому что, как только он их закрывал, перед взглядом начинал мелькать калейдоскоп: спина одной из мертвых девочек, колыхающаяся в волнах грота, бессильная рука Мари, выпадающая из его, гримаса Аттико, лезвия кинжалов и отблески красных жил в доспехе той «богини», взгляд желтых глаз морского чудовища на лице Мари, отрешенный взгляд Куницы, приходящей в себя, падение одной из девочек вводу, клинки, пронзающие его под ребра, и все по-новой…
В какой-то момент очередной попытки закрыть глаза и остановить этот театр образов он ухнул, будто падая, тело пробила дрожь, и он рывком сел в кровати, тяжело дыша. Не очень понимая, что делает и как это поможет, он ссутулился, садясь в позу йоги, сжал руки в замок и медленно выдохнул, зажимая кольцо. Вокруг него, намного меньшего размера, чем обычно, разлилась сфера, в которой потускнели и без того почти отсутствующие в свете луны цвета. Он попытался кожей ощутить этот эффект, позволить себе слиться с окружением. Когда сердце перестало колотиться, а дыхание выровнялось, он чуть нахмурился.
- Услышь меня. Пожалуйста. Услышь.
Ничего не происходило несколько долгих секунд, никак не менялись ощущения и не нащупывался тот покой, которым его словно коснулись в последний раз. Он приоткрыл глаза, и в будто сокрытом пеленой пространстве вокруг него перед ним заклубилась черная дымка. Струи темноты медленно клубились, сливаясь друг с другом, перетекая в различные формы, пока не стали напоминать очертания фигуры, в основе которой прослеживались линии скелета ребер и позвоночника, окутанные подвижным дымом. Эви не мог сосредоточить взгляд, словно оцепенел в своем положении, не имея возможности поднять веки или голову, посмотреть выше ребер. Чернота, исходившая от фигуры, медленно заполняла комнату. Зрелище не внушало спокойствия и должно было пугать, но какое-то будто апатичное чувство понимания, что именно он видит, позволило ему еще несколько секунд концентрироваться на своем дыхании, принимая происходящее.
- Я слышу. Все время. У тебя есть вопросы, жрец.
Голос исходил от тьмы в комнате, от тьмы перед ним, звучал сам в голове. В нем не читался ни вопрос, ни предложение продолжать говорить.
Эви теперь боялся подумать о том, чтобы пошевелиться, не помнил, как произносить слова, пульс снова начал ускоряться от толики мысли, что этот момент можно потерять, а явившуюся собеседницу – спугнуть.
- Так долго ты не находил слов, а когда нашел их, не можешь произнести. Стоило ли так долго молчать, если говорить тяжело.
Он почувствовал, будто по горлу прошел сгусток тени, словно кто-то провел по коже шелковым платком. Физическое ощущение вернуло идею того, что у него есть управляемое тело.
- Да. – он выдохнул. – Почему ... почему тебя так легко найти...?
- Думаешь, моя сестра не баловала тебя своими явлениями, а я навязчива. Ищешь в этом подвох. – Бесцветный голос обрел нотки издевки. – Ты ведь сделал мне подношение, жрец.
Эви содрогнулся, перед глазами мелькнула картина: ключ обратился клинком, прошел сквозь тело одного из культистов, падающее в воду. Дыхание снова сбилось от того, что он начал осознавать ее слова. А голос продолжил:
- Не это меня привело к тебе. Ты начал искать ответы, а Ее помощь раньше ты отвергал.
- Я не чувствовал раньше… Такого страха и бессилия.
- Чувствовал, но заставил себя забыть, какого это. И вот, спустя годы, снова начал ощущать ответственность за происходящее вокруг. Это твое бремя, жрец, ты только сейчас начал снова вспоминать о нем. Наконец.
- Есть ли смысл в этом бремени, если мне не достает сил и смелости.
Эви отчаянно хотел посмотреть на нее, посмотреть с вызовом или с отчаянием, донести что-то еще невербально, боясь вести внутренний диалог с собой, понимая, что ни одна его мысль не останется не считанной, но тело сковал будто сонный паралич.
- Страх говорит о том, что ты жив. И смертные вокруг тебя, чью жизнь ты так трепетно силишься сохранить. Страх отступит тогда, когда нечего будет боятся. Когда наступит конец, и я вступлю в права за души смертных. Хочешь ли ты этого?
- Ты ждешь, что я.. стану тебе перечить?
Эви нахмурился, напрягаясь.
- Я жду, что ты признаешь мою власть. И страх отойдет на второй план.
Голос снова лишился эмоций.
- Она обещалась использовать меня. То наваждение с двумя клинками. Сказала, что заставит ей помочь.
- Тебя никто не сможет использовать, жрец, пока ты помнишь, кому ты служишь. И кто – голос стал вкрадчивей. – Служит тебе.
Ее слова покоя не приносили, будто нужно было заставлять себя им поверить. Им поверить, или просто поддаться ощущению, что за него все решено, за ним всегда следят и всегда будут рядом. Такое теплое, но обманчивое чувство, поддаваться которому было опасно.
Авиэль на мгновение перестал сдерживать свои мысли.
- Собрался требовать моей помощи, жрец? Страх за свою жизнь, именуемый самосохранением, моя сестра тебе не привила… Думаешь, от страха за других тебя спасет сила? Оружие? – Голос снова издевался, в нем читались и раздражение и угроза. – Оно у тебя и так есть. Взгляни на свои руки.
Эви разомкнул пальцы и повернул к себе ладони. Тьма, окружающая его в комнате, обвила предплечья, делая изображения ключа и цикады размытыми. Словно разряд тока, под кожей мелькнул импульс, замирая в ладонях двумя клинками. Они словно не формировались в материал до конца, а оставались сгустками дымящейся темноты, в которой мелькали белые искры.
- Вам, смертным, всегда так нужны доказательства. – Голос смягчился. - Никогда холодному металлу не достанет той силы, что сокрыта в воле. Используй ее.
Авиэль не понимал, просто боится ли он шелохнуться теперь, или его всего сковывала та же сила, которая мешала ему поднять взгляд выше. Он неотрывно смотрел на черные лезвия в своих ладонях, пока мрак комнаты нежно обнимал его за плечи, возвращая то ощущение, которым его одарили не так давно – успокоения.
- Может тебе будет не так страшно, если ты наконец признаешь, что я, в конце концов, приду за всеми. За тобой, жрец, тоже приду.
Эви выдохнул:
- Позже. – он набрался сил поднять упрямый взгляд на Ноктарну, но ее уже не было. Из комнаты пропала тьма и тусклость, они сидел на кровати, а лунный свет через окно падал на его пустые ладони.
Письмо другу
Письмо другу
Инис выключает связь камня и закрывает глаза.
Перемотка красок, света и воспоминаний
14 лет назад, его окликает Авир и указывает на то, что его ждет Селанор.
Инис заходит в шатер, откуда выходит седоватый дядька Клис.
- Вызывали, шеф? – Инис разговаривает тоном, за который его дома отдирали за уши даже тогда, когда он перестал быть мальчишкой.
- Я просил тебя прийти, да. Ты не в море, Инис, можешь оставить свои замашки на корабле. – Селанор мягко улыбается, про себя в очередной раз отмечая сходство младшего Хейка с его дедом.
- Можно вынуть моряка из моря, но море из него нельзя! – Инис обходит шатер по кругу чуть ли не вприпрыжку.
- У меня есть для тебя задание, личное. Я считаю, что у тебя достаточно сил и терпения для того, чтобы стать для кого-то наставником.
- Терпеения? Это Авир сказал?
Селанор пропустил вопрос мимо ушей.
- В Армате, в золотых копях сейчас трудится человек, который - по заверениям - твердо встал на Путь и имеет ..ну, некий потенциал, чтобы придерживаться наших догматов и принести свою пользу. Его нужно подтолкнуть. Ты должен привести его, открыть ему Рощу. Клис расскажет подробности.
- Ничего себе, Армат это вообще где? Не много чести?
Селанор приподнял бровь.
-Любой смертный сейчас важен, нас мало. Мы уделяем личное внимание каждому, кто приходит к нам.
-Так он и не пришел еще…Ой, ладно. Я не уверен насчет терпения, но раз так надо. –Инис помахал рукой.
Перемотка.
Инис использовал все дарованное ему искусство договариваться с самыми неприветливыми лицами и теперь шел по темному туннелю, держа перед собой факел, не представляя ни куда он идет, ни зачем. Коридор сделал несколько внезапных поворотов, вдалеке послышался шум, а какой-то лихой ветер с мгновение затушил факел. Инис выругался и пошел на шум на ощупь.
Через несколько минут кто-то окликнул его, приблизились шаги и кто-то схватил его за плечо.
- Потерялся? Эй, нам туда не надо, ящеры барагозят.
Рука потянула его в сторону, в какой-то невидимый проход. Инис ни зги не видел и решил, что местным виднее.
Тот, кто схватил его, пошел по туннелю, часто выбирая повороты, которые невозможно было определить.
-Как вы тут.. Ты вообще видишь, куда идешь?
- Ты бы с мое просидел тут, тоже бы видел. Идем, вон там есть факелы.
Через пару коридоров они вышли в открытый грот, где в свете слабых масляных ламп виднелись леса и подпоры, брошенные инструменты и ящики. Он наконец разглядел перепачканного сажей и пылью мужчину с длинными темными волосами. Тот всмотрелся в его лицо, видимо, пытаясь определить знакомого, но в замешательстве понял, что смотрит вовсе не на трудягу из шахт.
- А..вы..
- Я здесь только чтобы найти одного человека, вот заплутал. Что за адский шум?
Под сводами камня, где они оказались, звуки какой-то грозной возни, лязг металла и рыки драконидов были слышны лучше.
- Там очередное восстание. Но на этот раз жесть какая-то, кажется, не забастовка за количество еды, а что-то серьезнее. Я слышал, как они шушукались, но чтоб я что-то понимал… Аста сказал, что, если планирую отпуск – лучше сейчас, пока не уляжется. – мужчина разговаривал так, словно тут любой человек автоматически считался хорошим приятелем, потому что, по-видимому, с главной рабочей силой копий разговоры были велись осложненно.
-Отпуск, значит, от этого…угу. А.. Есть возможность выбраться наружу? А где искать рабочих.. остальных?
Мужчина продолжал быть в некотором замешательстве от того, что тут оказался кто-то, кто не знал шахт, поэтому подал Инису факел и недоуменно смотрел на него.
-Я ищу Дэммера. Мне сказали, что он работает на этом …как вы говорите, участке, с еще парой людей.
-Ты нашел. Зачем искал? – голос мужчины переменился на враждебный.
- Есть для тебя работка ммм… поинтереснее этой. Хотя я не стану спорить, романтика золотодобытчиков, эти копи, дракониды…
-Нет тут никакой романтики – мужчина резко прервал его. – Что за работа?
-Давай попытаемся выйти к свету и я расскажу.
Перемотка. (тут оч нужен мем, что это лихие 90-ые Экотана)
Эви с Инисом пили то самое мертальское вино и курили. Благодаря разморенному состоянию и действующим как в бутылке, так и колбе, веществам, разговор уже давно перешел в формат «за личное»
- Так и это.. – Инис подался вперед. – Сколько вышло?
- Смотря что считать. – Эви не собирался юлить (не позволяло вино), но выдерживал паузу для красоты.
- Ты ж не зарплатой шахтера туда поехал, верно?
- Это было удобно. Зарплата не хуже прочих подобных мест – нужны были покладистые работники в рядах драконидов, а на них много не тратят, похлебка, жилье – сам не тратишь, копишь. На первый взнос в гильдию для получения лицензии я накопил.
Инис выпустил в его сторону колечко дыма, не прерывая и ожидая продолжения.
- Но вот это.. – Эви подался вперед, доставая из кармана небольшой, не больше орешка бесформенный золотой самородок и крутя его в пальцах. – Вот это нельзя купить даже в Армате, даже если найти частных перекупщиков материала. И это станет деньгами другим путем.
- Никакой проверки на выходе? Расхищение благ недр империи…
- Не не не. – Эви ухмыльнулся. – Все чин чином, у нас был налог. «Работник копий имеет право на выкуп руды, найденный им самостоятельно, не превышающей в весе 200 фунтов, и с содержанием золота не более 40 частей по цене, соответствующей ¼ стоимости этой руды в копях». Возможно теперь, после этой забастовки они пересмотрят правила, трудящихся разделят и внимание к людям там будет иным. Так что я вовремя успел. Это – он положил камушек на ладонь – пыль для них. Дракониды не станут воровать золото, которое не смогут найти в собственных лапах. – в его голосе слышался смешок, он отобрал у Иниса трубку.
- И куда пойдет «пыль»?
- О. Когда отец работал у храмовников, изредка, очень изредка, попадались просьбы исполнить подороже вещички для обрядов. У священнослужителей охота до чистых металлов. – Эви наклонился ближе к Инису. – Чаровники. Там расспросить, здесь поддакнуть, и я выйду на экотанских чаровников, которым нужно сырье для их экспериментов. А получив это в качестве материала. – он покрутил перед глазами золотой орешек – они сами пустят слух обо мне.
- На всех золота Армата не напасешься. – Инис хихикнул, забирая трубку.
- Нет, но к тому моменту у меня будет капитал на покупку иноземного сырья. – Эви выглядел крайне довольным, уверенным и только совсем чуть-чуть - пьяным.
- Ладно, звучит… хм, а знаешь, здесь на принцессе есть делец, торговец Меркатор, который, чтобы мы могли не искать лишний раз нужного человека, навел справки по всем стоящим торгашам в центре. Если я попрошу его, – Инис медленно качнул головой в одну сторону, растягивая слова, - а он упомянет тебя, – он медленно продолжал, качаясь в другую сторону – твой выход на нужный рынок будет, вероятно, проще.
Эви улыбнулся. – Не зря, значит, нас свела судьба.
Лицо Иниса приобрело схожесть с лисой.
- Значит, мастерские чаровников Экотана, дома богатеньких охотников до красивых камней, Дом Гильдий… - Инис наклонился к Эви ближе - а знаешь, что ты еще можешь у них узнать…
Перемотка.
- А давай на мечах?
- Давай на шпагах.
- Давай на мечах, Авир удивится!
- Давай без давай, он удивится, если мы не уроним их.
- Дааааавай на мечах
- Да у меня мозоли от меча. – Эви начал ныть.
- Ты гонишь, а от кирки типа мозолей не было?
- Были вообще-то. Не хочу мечи, мне вообще не нравится тяжелое оружие.
- Учись как я держать обе руки наготове – Инис как уличный циркач подкинул два кинжала и схватил их обратно.
- …Вообще не нравится оружие…
- Ой, ну научись бить соперника своей душнотой, ты ее можешь в психологическое оружие обратить.
- А вот это было бы красиво, изящнее знаешь ли.
Перемотка.
Эви вынырнул у Иниса из-под руки, плашмя ударяя его мечом в бок. Инис, осознав свою ошибку, два раза отпрыгнул от него, хихикая.
-Так. ТАК! Авиэль, так не сражаются в благородных домах. – Авир приблизился к ним, понимая, что экзаменационный бой переходит в балаган.
- В благородных да, а с ним-то мне как быть? – Эви пошел от Иниса по кругу, потрясая мечом, Инис попрыгал и достал вторую саблю, хищно, по-лисьи улыбаясь.
-Прекращайте это дело, встаньте на позиции, Инис, перестань плясать.
-Не, погодь, мы только разогрелись. – Инис кинулся на Эви уже без команды, обогнув брата по дуге, послышался лязг стали. Вспышкой света Инис был отброшен назад, но кинулся вперед снова.
-Авиэль, сначала научись держать меч, а ПОТОМ уже.. ИНИС, ОДНОЙ рукой! – Авир приблизился к ним теперь максимально и орал.
-Да это ЧОРТ морской, зараза! – Эви держал искрящийся щит из света, на который рушились удары Иниса.
-Вы два идиота, не способных в дисциплину. Угомонились немедленно!
Перемотка.
-Еще раз. Еще хоть раз вы двое на задании устроите в ментальной связи Сумрака стендап, я.. я….
Авир был настолько зол, что не мог говорить, даже дышать. Эви с Инисом давились смешками, потому что шепотом продолжали обсуждение уже без Авира.
Перемотка.
Эви вынырнул из темноты, уложил шепотом «Спи, спи» золотого гвардейца, аккуратно опустил его на землю и кивнул. Кассия и Инис пробежали мимо. Эви обогнул стену и прошел мимо еще трех золотых, как будто те были слепыми и глухими статуями.
-Нет, ну ты посмотри на него… - Инис не мигая следил за его передвижением – Как сама тень…
Перемотка.
- Перестань тут сидеть. Пойдем. Пойдем, на корабле есть хотя бы люди. Ты станешь тенью, если не будешь есть и двигаться. – Инис насильно вытаскивает Эви из-за стола в Годхи, и тот хватается за его руку.
Вращение калейдоскопа заканчивается
Инис открывает глаза, опуская руку с камнем, и поднимает взгляд на Авира:
- Куница смогла выйти на связь. – он тут же опускает взгляд. – Сумрака больше нет.
Page updated
Google Sites
Report abuse