Полномасштабное вторжение РФ в Украину в 2022 г. обозначило конец затянувшейся на три десятилетия постсоветскости. Весь этот период с 1991 г. (и ранее) сопровождался травмой войны и беженства, но даже самые кровавые конфликты носили внутригосударственный характер или касались пограничных территориальных претензий. Впервые речь идет о перспективе уничтожения целой страны ради преодоления постсоветского тупика – отсутствия видения нового, полностью автономного от прошлого общества. Надеясь отсрочить решение этой проблемы, поработив Украину, РФ как полития физически уничтожает себя вместе с ненавистной постсоветской межеумочностью. Сознательное принятие нацистского (национал-империалистического) сценария кажется предпочтительным в силу (мнимой) экзистенциальной аутентичности культа смерти и убийства во имя гомогенного национального тела – по сравнению с аморфностью постмодернистской толерантности и мультикультурализма.
Поэтому волна беженцев из Украины и России, поднятая 24 февраля 2022 г., беспрецедентна с 1917 г. Прежней Украины и прежней России больше уже не будет, и люди уносят с собой в изгнание не только воспоминания о своей прошлой жизни, но и осколки старой страны. Это уже не индивидуальная эмиграция, а массовый исход беженцев из гибнущего общества, и этот опыт беженства, сопоставимый только с послереволюционной эмиграцией, должен быть сохранен для истории.
Столь же уникален с середины 1940-х гг. опыт жизни в оккупации – будь то территория Украины, подвергшейся нападению России, или самой РФ, многие граждане которой (и не только в Чечне), не имея возможности бежать, годами ощущают себя под властью оккупационного режима. В XXI веке отношение к жителям оккупированных территорий ничуть не отличается от сталинской стигматизации: подозрений в предательстве и отказе в эмпатии. Ничуть не проще и проблема предела компромиссов ради физического выживания, стоящая перед жителями оккупированных территорий. Их травматический опыт также заслуживает сохранения.
Война, к сожалению, почти не прекращалась на постсоветском пространстве все эти годы. С февраля 2022 г. мы наблюдаем во многом ту же культуру войны, что в Грузии в 1991–1993 (и 2008) гг., в Чечне и Карабахе. Но во многом это и новая война, лишенная асимметрии колониальных операций и локальности конфликтов противоборствующих банд добровольцев. Этот новый социальный опыт войны должен своевременно фиксироваться и анализироваться.
Совмещение опыта беженцев из Украины, подвергшейся нападению РФ, и российских беженцев зачастую вызывает критику и неприятие у сторонников эссенциалистских представлений о национальной гомогенности и коллективной ответственности. Однако с точки зрения универсальных прав человека, опыт беженства и вынужденной эмиграции не может быть поделен на “правильный” и “неправильный”. Статья 14 Всеобщей декларации прав человека ООН гласит:
1. Каждый человек имеет право искать убежища от преследования в других странах и пользоваться этим убежищем.
2. Это право не может быть использовано в случае … деяния, противоречащего целям и принципам Организации Объединенных Наций.
Мы отталкиваемся от этих положений в формулировании фокуса этого проекта. Развязанная российским режимом война на уничтожение Украины напрямую вытекает из логики постсоветского транзита как установления национализирующего государства. В этом смысле беженцы от войны – это беженцы от разрушительной политики национализирующего транзита, являются ли они беженцами с оккупированных РФ территорий Украины, или с оккупированной режимом и националистической частью населения самой России.
Ab Imperio приглашает к участию в проекте “Хроники войны, оккупации и беженства: Архив конца постсоветского общества”. Мы просим присылать документы, фотографии, другие медиаматериалы на адрес <info@abimperio.net> или загружать на этом сайте. Материалы можно посылать и по почте: Ilya Gerasimov, 918 Keystone Ave, River Forest, IL 60305, USA. Ко всем этим материалам будет предоставляться доступ академических исследователей, а с разрешения авторов, эти материалы могут публиковаться в Ab Imperio и других изданиях.
Возможны четыре формата предоставления архивных материалов:
1) Под своим именем, с разрешением публикации в Ab Imperio и других изданиях;
2) Под своим именем, без права публикации;
3) Анонимно или с требованием соблюдения анонимности при публикации в Ab Imperio и других изданиях.
4) Анонимно, с запретом на публикацию.
Уже общим местом стала идея о “возвращении истории” после начала этой войны; значит, историкам предстоит новая работа, для которой потребуются новые исторические источники! Мы также приглашаем к сотрудничеству коллег, готовых принять участие в собирании, обработке и публикации материалов.