Биография

В. А. Кочетков

Биография Алексея Николаевича Кочеткова

© 2017 Т&В Медиа


Алексей Николаевич Кочетков (18 февраля 1912 — 20 января 1987) — агроном по образованию, участник Испанской гражданской войны, берлинского антифашистского подполья и французского Сопротивления, радиожурналист, технический переводчик со многих европейских языков, автор книги «Иду к тебе. 1936-1945».

Семья

Алексей Кочетков родился 18 февраля 1912 г. в Москве в доме прадеда по материнской линии на ул. Большая Спасская около Земляного Вала.

Mать, Анна Михайловна Яковлева (19 июля 1893 — 22 апреля 1938), была родом из семьи купца первой гильдии, владельца домов, в одном из которых семья Алексея Кочеткова жила в Большом Казенном переулке, дом №5. Один из ее братьев, Владимир Михайлович Яковлев, был генеральным конструктором дизелестроительного завода в Ленинграде, другой, Николай Михайлович — специалистом по дизельному топливу, третий, Василий Михайлович — служащим Госплана.

Дед по отцовской линии, Иван Анисимович Кочетков (1867 — ?), владел крупной ткацкой фабрикой в деревне Вахромеево Ковровского уезда в 16 верстах от станции Новки Владимирской губернии1, после революции стал простым крестьянином и сторожем при фабрике. Во времена НЭПа его приглашали помочь в управлении фабрикой. Он был механиком-самоучкой.[1] Иван Анисимович был арестован 16 февраля 1930 г. и сослан на 3 года[2].

Отец, Николай Иванович Кочетков (1892 — 1923), по образованию техник-путеец. У Анны Михайловны и Николая Ивановича кроме Алексея было еще трое детей: Николай (8 апреля 1913 — 6 мая 1943), Кирилл (1914 — 1939-1940) и Зинаида (17 октября 1917 — март-апрель 2007).[1] Николай Иванович умер в 1923 г.[3] от перфорации язвы желудка. После его смерти семье перестали выдавать его паек.

В 1923-1924 г. Анна Михайловна вышла замуж за латвийского подданного доктора Эдуарда Максовича Якобсона (13 февраля 1893 — 14 февраля 1956). 22 декабря 1926 г. у них родилась дочь Людмила.[1]

В 1920 г. Эдуард Максович получил латвийское гражданство по настоянию своего дяди, жившего в Риге, который оплачивал его образование. В 1923 г. от Эдуарда Максовича стали требовать покинуть пределы СССР и выехать в Латвию. Он пытался добиться отмены этого решения и получить советское гражданство. Однако ему отказали и заставили выехать в августе 1924 г.[4]

По приезду в Ригу Эдуард Максович выписал Алексея, Николая и Анну Михайловну, а Кирилл с Зиной остались с тетей Марией. Зина через несколько лет переехала в Ригу. Кирилл продолжал жить в Москве. Он погиб на фронте в финскую войну.[1]

В Риге и Тулузе

В Риге Алексей посещал Рижскую городскую русскую гимназию с приготовительного класса до выпуска в 1931 г. До октября 1931 г. он работал чернорабочим на лесопильном заводе Северо-Балтийского общества. Заработав денег на дорогу, уехал во Францию учиться в Агрономическом институте факультета наук Тулузского университета. Жил на скромные средства, высылаемые матерью, подрабатывая уроками, чертежами, а летом, во время каникул, сельскохозяйственными работами.

В мае 1934 г. он получил диплом инженера-агронома. После этого ему пришлось вернуться в Латвию для прохождения военной службы. С сентября 1934 г. по сентябрь 1935 г. он служил рядовым в 12-м пехотном полку Земгальской дивизии в Двинской крепости. Закончил в чине дижкареивиса (ефрейтора). Несмотря на высшее образование, не был послан в инструкторскую роту для получения более высокого звания из-за политической неблагонадежности. Перед отъездом из Риги он подал заявление о возвращении на родину в советском консульстве.[5][6]

В Париже (1935-1936)

Алексей решил продолжить свое образование в Национальном агрономическом институте в Париже, специализируясь по болезням растений. Он поступил на работу в лабораторию известного биохимика Габриеля Бертрана. Одновременно с этим он вступил в комсомольскую секцию Латинского квартала и присоединился к молодежному кружку при Союзе возвращения на Родину. Он познакомился с Сергеем Яковлевичем Эфроном и его дочерью Ариадной, с Владимиром Константиновичем Глиноецким (Глиноедским) и со многими другими возвращенцами, и особенно близко сошелся с Борисом Иларионовичем Журавлевым.[7][8]

19 августа 1936 г.[9] Алексей, Борис Журавлев и Платон Балковенко уехали поездом с вокзала Орсе в Испанию сражаться добровольцами на стороне республиканцев.[10][11]

В Испании (1936-1939)

Они прибыли в Портбоу в Испании 20 августа 1936 г.[9] Ночью того же дня другим поездом они добрались до Барселоны. Их разместили в казарме анархистов. Утром они зарегистрировались в канцелярии. Их записали в колонну Дуррути. Затем Борис Журавлев ушел на поиски ЦК ПСУК согласно указаниям, данным ему в Париже. Вернувшись, Борис сказал, что ему поручили создание артиллерийской батареи, а Алексея и Платона забирают в охрану ЦК ПСУК, который располагался в отеле Колон на Пласа-де-Каталунья. Они прослужили в охране чуть больше недели. Потом пришла смена и Алексей с Платоном ушли в казарму Карлос Маркс.[7][10][11] Они попали в 40-ю центурию[3][7][10][11][12]батальона Спартак.[9][12] 8 сентября 1936 г. центурии 39, 40, 41, 42, 43 и 44 были погружены на поезд[13]. Они доехали до Лериды, а дальше до линии фронта около Уэски шли пешком. Алексей и Платон провели больше месяца под Уэской вблизи деревни Чимильяс в составе пулеметного расчета.[7][10][11] 16 октября 1936 г. был опубликован декрет Испанского правительства о преобразовании народного ополчения в народную армию.[14] Вскоре после этого на их позициях появился Владимир Константинович Глиноецкий, бывший полковник артиллерии царской армии, советник по артиллерии при штабе Арагонского фронта, который их знал по Союзу возвращения на Родину. Он забрал их к себе и вскоре они попали в 10-ю[7][15] артиллерийскую батарею 27-й дивизии, которой командовал Джиованни Стефанелли. В декабре 1936 г., по просьбе Владимира Константиновича, Алексей перешел на должность переводчика при советских военных советниках. В августе 1938 г. Алексей, в звании капитана, получил назначение в 13-ю интербригаду. Сразу по прибытию на место службы его ранило осколком авиабомбы.[7][10][11] В январе 1939 г. он был назначен начальником штаба 13-й интербригады.[5][6]

Во Франции (1939-1941)

8 февраля 1939 г.[3][16] вместе с интербригадовцами Алексей перешел французскую границу и оказался в лагере для интернированных лиц вблизи городка Сен-Сиприен. Там он снова заполнил анкеты на возвращение на родину.[7][17] За лагерем Сен-Сиприен последовали лагеря Гюрс и Верне.[3][7][17] После присоединения Латвии к СССР в августе 1940 г. Алексей стал автоматически советским гражданином, правда дело усложнялось тем, что он оставил свой латвийский паспорт в Париже в Союзе возвращения на Родину, когда уезжал добровольцем в Испанию. Весной 1941 г. в лагере Верне появились немецкие вербовщики и, зная, что в Берлине имеется советское посольство, он нанялся на работу в Германии.[7][17] В марте 1941 г. он оказался в Париже в распределительном лагере-тюрьме[5] де Турель2[3][7][18][19].

В Берлине (1941-1943)

19 марта 1941 г. Алексей начал работать на Трансформаторном заводе фирмы АЭГ в Берлине, в районе Обершёневайде.[7][18][19][20] Сначала его направили чернорабочим[5][6][7][19]в гальванический цех, а потом перевели в цех ДС-1 подносчиком узлов и деталей. Эта должность позволила ему посещать разные цеха завода не вызывая подозрений. Он познакомился со многими рабочими, среди которых треть составляли иностранцы. У него сложились доверительные отношения с Иосифом Гнатом из Трибницы, итальянцем Марио и французом Жозефом, а также с кладовщиком цеха ДС-3 Фридрихом Муравске. Вскоре по приезду в Берлин Алексей заполнил анкету на возвращение на родину в советском консульстве[7][19], приложив к ней свое удостоверение личности капитана испанской народной армии, начальника штаба 13-й интербригады[21][22]. Ему обещали помочь, но меньше чем через три месяца Германия напала на Советский Союз и советских дипломатов эвакуировали. Через Фридриха Муравске Алексей включился в деятельность подпольной организации, которая распространяла листовки и подпольную газету «Иннере Фронт».[7][19] В этой организации Алексей был связан с Отто Грабовски.[7][19][23][24][25]

В воскресенье вечером в конце 1941 года (возможно, 2 ноября 1941 г.[7][19]) Алексей и члены его подпольной группы расклеили в нескольких районах Берлина листовки с текстом «Гитлер ведет нас к катастрофе».[3][7][18][19][20][26][27][28]

В подпольной организации «Иннере Фронт» Алексей был ответственным по работе среди иностранцев. Выполняя это поручение, Алексей установил связи с лагерями восточных рабочих, помогал создавать там лагерные комитеты и группы саботажа, написал воззвание-листовку «К гражданам Советского Союза»[3][7][18][19][23][26][28], которую размножил на ротаторе Макс Грабовски, брат Отто. Ее потом распространили по лагерям. На смену Отто связным стал Герберт Грассе. Алексей написал воззвание «Второй фронт — будет!» на восковке, переданной ему Гербертом, но воззвание не успели размножить из-за ареста Герберта. В августе 1943 г. Алексей уехал в Париж, воспользовавшись полагаемым ему ежегодным десятидневным отпуском. Он надеялся, что во Франции ему удастся более активно бороться с фашизмом, чем в Берлине.[3][7][18][19]

Во Франции (1943-1945)

В Париже Алексею удалось связаться со своим давним знакомым Георгием Владимировичем Шибановым. Шибанов предложил Алексею перейти на нелегальное положение[7][29][30] и заняться организацией сопротивления среди лагерей советских военнопленных и гражданских лиц в департаментах Нор и Па-де-Кале на севере Франции[7][30] по линии ЦК КПФ и МОИ3[5]. В качестве одного из лидеров[31] созданного 3 октября 1943 года[18][29][32] Союза русских патриотов (СРП), Алексей переезжал из города в город в департаментах Нор и Па-де-Кале, устанавливал связь с местными руководителями КПФ и МОИ[33], встречался со связными, передавал им инструкции и листовки, собирал отчеты, устанавливал связи с еще неохваченными лагерями.[7][30] В своих отчетах в ЦК КПФ он делал важные организационные выводы, многие их которых были воплощены в жизнь. Так, в рапорте от 12 ноября 1943 г., обратив внимание на потенциал «комиссара» (бежавшего из плена политрука Марка Яковлевича Слободинского[29][34]), Алексей Кочетков предложил выдвинуть его на центральную руководящую должность.[33] «Гастон Ларош» (Борис Матлин), руководитель русской секции ФТП-МОИ оккупированной зоны,[34] принял это предложение и Алексей, разыскав М. Я. Слободинского, привез его в Париж[29]. Марк Яковлевич стал редактором газеты «Советский патриот» и секретарем[35] Центрального комитета советских военнопленных (ЦКСВ), созданного русской секцией МОИ[32][34] в конце 1943 года в Париже[29][31]. Алексей, в дополнение к другим своим обязанностям, стал инструктором ЦКСВ[31]. Позднее ему поручили также разложение власовцев[7][29][30].

В феврале 1944 г.[7][30] гестаповский провокатор, выдав себя за власовца, завязал в Шербурге знакомство с Сафроновым, помощником Алексея Кочеткова по агитации и пропаганде среди власовцев. Через Веру Тимофееву, адрес которой неосмотрительно дал ему Сафронов, он познакомился с Пелехиным, который взялся устроить ему встречу с Алексеем на площади Мадлен. Придя туда, Алексей заметил, что за Пелехиным, разговаривавшим с «власовцем», следят. Алексей обошел вокруг квартала, вышел навстречу Пелехину, толкнул его плечом и на ходу бросил: «Уходи, слежка». Тот, увлеченный разговором, не обратил внимания. Пока Алексей проверял наличие слежки во второй раз, раздались свистки и Пелехина арестовали. В тот же вечер были арестованы четырнадцать членов СРП и разгромлена редакция газеты «Русский патриот».[29][32]

Во второй половине марта 1944 г. Алексей передал свои полномочия инструктора ЦКСВ на севере Франции Петру Лисицину[36] и полностью переключился на работу по разложению власовцев.

После освобождения Парижа Алексей был направлен в сборный пункт советских граждан №20[5] в шато де Байе под Парижем[3][7][30], где работал начальником хозяйственной части и редактором стенгазеты.[5]

Возвращение на родину

23 мая 1945 г. на американских самолетах их доставили в Лейпциг, затем на автомашинах довезли до советской оккупационной зоны[5], где их посадили в фильтрационный лагерь. С Алексеем была Галя, арестованная немцами партизанка. Она устроилась там секретаршей и напечатала им с Алексеем липовые справки о разрешении вернуться на родину репатриирующими властями. Алексей и Галя сбежали из лагеря и долго ехали в поезде, который вез шпалы.[1] 15 июня 1945 г.[5] поезд остановился в Бресте, с него стали сгружать шпалы. Алексей с Галей пошли пешком. Около какого-то лагеря с проволокой их остановила часовая. Это им не понравилось. Галя стала говорить, что мать на станции умирает, отпусти мужа, пока та их не отпустила. В июле 1945 г. они доехали на поезде до Двинска, откуда Галя уехала к себе домой в Великие Луки, а Алексей в Ригу.[1]

В Риге

В Риге Алексей не нашел никого из родных. Его мама умерла в 1938 г., а брата Николая, младшую сестру Люсю и отчима 14 июня 1941 г.[4] выслали из Латвии. Ему самому было запрещено жить в Риге, но он пошел в отдел кадров горкома партии и сказал, что был во французском Сопротивлении и сражался в Испании. Его спросили, кого из латышей он знал по Испании. Он назвал нескольких, в том числе Жаниса Гриву, который работал тогда корреспондентом в «Цине». Грива подтвердил все и приютил Алексея на некоторое время у себя. Потом Алексея приютил другой интербригадовец, Рудольф Лацис. Через некоторое время к Алексею в Ригу приехала Галя, но весной 1946 г. она умерла от туберкулеза.[1] С 17 июля 1945 г. по 11 октября 1948 г. Алексей работал помощником председателя горисполкома. На его должности нужно было быть членом партии. Некоторое время с этим мирились, но в конце концов Деглав, председатель горисполкома, сказал Алексею, что не может его больше защищать и порекомендовал его на работу в радиокомитет. В 1946 г. А. Н. Кочетков встретил Таубу Вольфовну Блумберг. 30 июля 1946 г.4 они поженились. В начале 1953 г. на волне антисемитской компании Таубу уволили с работы, а самому Алексею предложили с ней развестись, поскольку она еврейка. Он отказался в самой категоричной форме. Через некоторое время на общем собрании радиокомитета некто Петин обвинил А. Н. Кочеткова в присвоении гонорара, а одна сторожиха крикнула, что он шпион. Алексею Николаевичу объявили выговор. Потом его исключили из кандидатов в партию.[1] Работать в такой атмосфере было невозможно и А. Н. Кочеткову пришлось уволиться. Он устроился агрономом, а через некоторое время стал зарабатывать на жизнь техническими переводами для реферативных журналов, переводя со многих европейских языков. В начале 1960-х годов семейная жизнь разладилась. В 1971 году был зарегистрирован развод.

После войны Отто Грабовски долго и безуспешно разыскивал Алексея Кочеткова.[18] Он рассказал о деятельности Алексея и его товарищей Шарлотте Бишофф, которая включила эту информацию в свое выступление на конференции в Берлине в декабре 1959 г. В 1963 г. Издательство иностранной литературы опубликовало перевод докладов этой конференции[37]. Алексей, увидев в докладе Шарлотты Бишофф описание своей подпольной антифашистской деятельности и ссылку на Отто Грабовски, связался с ней через Уллу Пленер и попросил ее прислать адрес Отто[38]. Оказалось, что Отто уже не было в живых. Он умер 9 июля 1961 г. Фридрих Муравске умер в 1959 году.[18] В 1964 г.[20] Алексея пригласили в ГДР.[39] Он познакомился там и подружился с Максом Грабовски, братом Отто, встретился с Шарлоттой Бишофф и другими бывшими подпольщиками.[40]Правительство ГДР наградило Алексея Кочеткова серебряной медалью за укрепление немецко-советской дружбы.[22]

Алексей Николаевич Кочетков был человеком широких взглядов, вольнолюбивым, общительным, верным в дружбе, честным до мелочности. Он был заядлым слушателем Би-Би-Си, «Голоса Америки» и «Радио Свобода», читал и распространял самиздат. У него было много друзей: однокашники из его гимназии, которую по традиции называли Ломоносовской, диссиденты и отказники, соратники по антифашисткой борьбе, парижские и берлинские знакомые. Ему удалось разыскать многих своих близких и дальних родственников, с которыми он переписывался, приезжал в гости.

В 1975 г. известный скульптор Лев Владимирович Буковский создал портрет А. Н. Кочеткова, который экспонировался на латвийской республиканской выставке, посвященной 30-летию великой Победы советского народа над фашизмом, и в Центральном выставочном зале в Москве. Ее демонстрировали по Центральному телевидению во время репортажа с выставки «30 лет великой Победы».[22]

Вскоре после этого Алексею Николаевичу удалось эмигрировать к своей сестре Зине в Новую Зеландию. Там он подрабатывал садовником, используя свои знания агронома, купил себе мотоцикл, которым очень гордился. Потом он переселился в США к своей дочери Вере, а в 1986 г. вернулся в Ригу и женился на своей давней подруге Александре Владимировне Родионовой.

Источники

  1. Воспоминания А. Н. Кочеткова, записанные В. А. Джонсон.
  2. Боль и память. Книга памяти жертв политических репрессий Владимирской области. — Т. 1.
  3. Письмо А.Н. Кочеткова Шарлотте Бишофф от 23 декабря 1963 г. // Федеральный архив Германии, NY 4232/9.
  4. Дело №5818 по обвинению Эдуарда Максовича Якобсона от 14 июня 1941 года.
  5. Автобиография Алексея Николаевича Кочеткова от 10 июля 1945 года.
  6. Личный листок по учету кадров [1945 год].
  7. Кочетков А. Иду к тебе. 1936-1945. — Forest Hills: T&V Media, 2013. — ISBN 978-1-937124-02-1.
  8. Кочетков А. У нас в Латинском квартале. — Форест Хиллс: Т&В Медиа, 2013. — ISBN 978-1-937124-06-9.
  9. Учетная карточка Бориса Журавлева от 28 ноября 1938 г. (Ficha individual de Boris Jouravleff de 9 de noviembre de 1938 (исп.) // РГАСПИ, ф. 545, оп. 6, д. 1546, л. 34-34об.)
  10. Кочетков А. В Арагоне // Viva república! Воспоминания участников антифашистской войны в Испании. — Рига: Латвийское гос. изд-во, 1957. — С. 155-224.
  11. Кочетков А. По ту сторону Пиренеев. — Форест Хиллс: Т&В Медиа, 2013. — ISBN 978-1-937124-07-6.
  12. Анкета Платона Дионисиевича Балковенко [1938 год] (Cuestionario biográfico de Platon Balkovenko [1938] // РГАСПИ ф. 545, оп. 6, д. 1541, л. 7-10.)
  13. Salida de nuevas columnas del Cuartel «Carles Marx» (исп.) // La Vanguardia. — 1936. — 10 septiembre. — P. 5.
  14. Orden Circular del Ministerio de la Guerra del 16 de octubre de 1936 (исп.) // Gaseta de Mardid. — 1936. — 16 octubre (no 290). — P. 354-355.
  15. Note de Service No 10124 (фр.) // РГАСПИ, ф. 545, оп. 6, д. 529, л. 108.
  16. Лацис Р. Два года в Испании // Viva república! Воспоминания участников антифашистской войны в Испании. — Рига: Латвийское гос. изд-во, 1957. — С. 75-154.
  17. Кочетков А. За проволокой. — Форест Хиллс: Т&В Медиа, 2013. — ISBN 978-1-937124-08-3.
  18. Томин В., Грабовский С. По следам героев берлинского подполья. — М.: Политиздат, 1964.
  19. Кочетков А. Внутренний фронт. — Форест Хиллс: Т&В Медиа, 2013. — ISBN 978-1-937124-09-0.
  20. Новая встреча с товарищем Алексом // Берлинер цайтунг. — Берлин, 1964. — 3 декабря. — С. 3 (Wiedersehen mit Kamerad Alex // Berliner Zeitung. — Berlin, 1964. — 3. Dezember. — S. 3).
  21. Мотель Я. «Камрад Алекс». Страницы одной жизни // Советская Молодежь. — Рига, 1964. — 14 июня. — С. 4.
  22. Мотель Я. «Камраду Алексу» — человеку из легенды // Советская Молодежь. — Рига, 1975. — 4 июня. — С. 2, 3.
  23. Товарищ Алекс // Труд. — М., 1966. — 16 августа. — С. 3.
  24. Fieber Hans J., Keim Klaus, Mounajed René. Widerstand in Berlin gegen das NS-Regime 1933-1945. Ein biographisches Lexikon. — Berlin: Trafo Verlag, 2002. — Band 4. — S. 144.
  25. Fieber Hans J., Keim Klaus, Mounajed René. Widerstand in Berlin gegen das NS-Regime 1933-1945. Ein biographisches Lexikon. — Berlin: Trafo Verlag, 2005. — Band 12. — S. 76.
  26. Смирнов С.С. Герои берлинского подполья // Московский Комсомолец. — М., 1964. — 9 мая.
  27. Томин В. Неуловимый Алекс // Комсомольская Правда. — М., 1964. — 6 июня. — С. 3
  28. Мотель Я. Третье плечо. — Рига: Латвийское гос. изд-во, 1964.
  29. Шибанов Г.В. Красное знамя на улице Гренель // О чем не говорилось в сводках. Воспоминания участников движения сопротивления. — М.: Политическая литература, 1962. — С. 438-452.
  30. Кочетков А. Здравствуй, Франция!. — Форест Хиллс: Т&В Медиа, 2013. — ISBN 978-1-937124-10-6.
  31. Laroche Gaston. On les nommait des étrangers… (Les immigrés dans la Résistance). — Paris: Éditeurs français réunis, 1965. — 477 p).
  32. Кривошеин И.А. Так нам велело сердце // Против общего врага. Советские люди во французском движении Сопротивления.— М.: Наука. 1972 г. — С. 260-291.
  33. Рапорт Алексея Николаевича Кочеткова от 12 ноября 1943 г. // РГАСПИ ф. 553, оп. 1, д. 2, л. 33-36об.
  34. Кочетков А.Н. Необходимые уточнения // Вопросы истории. — М., 1961. — № 4. — С. 208-210.
  35. Таскин В.К. С сознанием исполненного долга // Против общего врага. Советские люди во французском движении Сопротивления.— М.: Наука. 1972 г. — С. 192-210.
  36. Рапорт Петра Лисицына от 20 июля 1945 г. // РГАСПИ ф. 553, оп. 1, д. 4, лист 155-157об.
  37. Германский империализм и вторая мировая война: Материалы научной конференции комиссии историков СССР и ГДР в Берлине (14-19 декабря 1959 г.). Материалы секций конференции. Пер. с нем. — Ред. коллегия: А. С. Ерусалимский, Е. А. Болтин и Б. Г. Тартаковский. — М.: Изд-во иностранной литературы, 1963. — 807 с.
  38. Письмо А. Н. Кочеткова Улле Пленер от 18 октября 1963 г. // Федеральный архив Германии, NY 4232/9.
  39. Мотель Я. Память Сердца // Советская Латвия. — Рига, 1972. — 24 сентября. — С. 4.
  40. «Камрад Алекс» — М.: Центральная Студия Документальных Фильмов, 1969.

__________

1 Теперь Вахромеево относится к Камешковскому району Владимирской области.

2 В казарме де Турель (Caserne des Tourelles).

3 МОИ (Main-d'œuvre immigrée – Наемный труд эмиграции) группировала в то время коммунистические организации иммигрантов во Франции.[34]

4 ЗАГС г. Рига № B-1072.