Немного о себе

Купить книгу

Я живу в Америке, недалеко от Бостона. По образованию экономист, работаю в частной фирме в финансовой области. Люблю цифры.

Стихи начал писать поздно, с 23 лет. До этого ничего и никогда не писал. Но однажды утром проснулся и понял, что что-то не так. Первые стихи шли потоком, по нескольку в день. Позже я научился немного «контролировать» процесс. Это были стихи о любви, но довольно быстро меня затянуло в социальную тематику. Так продолжалось первые несколько лет. Потом я понял, что нельзя писать «на злобу дня». И замолчал на 5 лет. На этот период пришелся переезд в Америку. Потом, также неожиданно, как в первый раз, снова пошли стихи и продолжаются до сих пор.

Но это уже несколько другие стихи.

Мои темы: смерть и любовь, и, я бы сказал, божественность жизни, какой бы незатейливой или трагичной она не была. Большинство моих стихов, так или иначе перекликаются с философией. Любовной лирики в чистом виде у меня практически нет.

Так получилось, что только здесь, в Америке, стихи мои стали выходить за пределы «семейного круга». Прежде всего, благодаря моей жене, Наташе, которая сама оформила и издала мою первую книжку стихов и продолжает это делать. Все это делается на компьютере и печатается малым тиражом по 20-30 экземпляров. Таких мини-книжечек было уже пять. В основном все расходится по друзьям и знакомым. Иногда бывают частные вечера, где я читаю, но это бывает редко.

За последние годы начала складываться своя аудитория, и на сегодняшний день есть человек 10-20 более-менее постоянных слушателей. По некоторым оценкам, это уже признание.

Я много читаю, но не все подряд, а очень выборочно. Считаю, что чтение формирует человека и влияет на жизнь, способно изменить судьбу. Поэтому предпочитаю читать то, что проверено временем – чему как минимум исполнилось несколько сот лет, а если несколько тысяч, то еще лучше. Отсюда Гомер и Вергилий, Данте, из древней философии – Платон, пожалуй, мне ближе всего. Интересна мне философия и эзотерика, мистика. Конечно, особое место в моей жизни занимает русская литература и особенно поэзия, которой я интересуюсь и немного знаю. Могу долго рассказывать о поэзии, любимых поэтах и любимых стихах.

Из прозаиков Достоевский и Лев Толстой – писатели, во многом сформировавшие меня. В поэзии вырос я на Пушкине, но наибольшее влияние оказал на меня Пастернак. Недаром некоторые мои стихи посвящены ему и его творчеству, и самые удачные из песен (да, были еще песни!) на его стихи. Люблю также Давида Самойлова, Бродского, да вообще люблю многих, «великих» и не очень, стараюсь следить за поэтическим самиздатом на Интернете. Слежу также за эзотерической литературой. Метафизику от поэзии отделить невозможно.

Если уместно говорить о какой-то поэтической судьбе, то только с большими оговорками.

Я никогда не стремился пробиться в поэтический истеблишмент, да это и нереально с моим объемом – я пишу примерно 12-15 стихов в год. Но даже не это главное. В современном мире как никогда прежде поэзия – удел «тусовки». Я же человек совсем не тусовочный, скорее, отшельник, предпочитаю одиночество. Некоторые мои почитатели считают меня серьезным поэтом (в основном люди пожилого возраста, выросшие на русской классической поэзии и хорошо в ней разбирающиеся). Пока что мои редкие попытки журнальных публикаций оканчивались отказами.

В моих стихах, пожалуй, есть несколько категорий вещей. Есть стихи философской направленности, есть несколько лирических произведений и есть немало посвящений, по мнению некоторых – наиболее сильные стихи. Должен признать – я люблю посвящения. Несколько из них – посвящения Пушкину, Пастернаку, Бродскому, можно было бы выделить в мини-сборник. Есть также серия «домашних» стихов – это стихи о моей семье, многие из них также посвящения.

Довольно много стихов о самих стихах, непрекращающиеся и обреченные попытки приоткрыть завесу тайны над процессом творчества. Что-то, мне кажется, иногда удается. Но тайна остается тайной.

Я неплохо владею английским, пытался сам переводить свои стихи на английский. Выходят странные вещи с русским ритмом, английскими словами и пропущенными артиклями. Но вообще у меня был период сильного увлечения Робертом Фростом. Результат – небольшая книжечка его переводов. Некоторые из них опубликованы на одном из литературных сайтов. Были также некоторые попытки стихов на английском, возможно, кое-что можно считать «сносным», но все это можно пересчитать по пальцам.