page 4 - продолжение





                                                                                       И чай с малиновым вареньем... - продолжение

Теперь о брате и сестрах моего прадедушки, а затем о его жене и её семье. 
Дядя Серёжа - Сергей Васильевич Шестаков (1862? - 23.5.1904) после службы у мирового судьи, в связи со строительством железной дороги перешел на железную дорогу, в результате чего переместился в Москву. Умер он в Москве, и похоронен здесь на Ваганьковском кладбище "по 5-му разряду". Его смерть подкосила мать Анну Александровну. В 1906 году её Алатырский дом сгорел. Восстанавливать его не стали - место продали родственнику - Петру Яковлевичу Шестакову (он свой новый дом позже тоже продал), а Анна Александровна переехала к Якову Васильевичу в Слободу, где через год (1907) умерла и была похоронена. 
Из своих детей больше всего она любила старшую дочь Наденьку, в неудачном замужестве и несчастной судьбе которой винила себя. 
Наденька была красавицей в Шестаковском стиле - высокая, темная, стройная. Мать ею очень гордилась. А когда муж - Василий Николаевич привозил Анне Александровне с ярмарок подарки, скуповатая на расходы для себя, Анна Александровна откладывала потихонечку эти приобретения в большой сундук с приданым Наденьке.В те времена приданое копили загодя, нередко переделывая и вторично пуская в оборот платья, сшитые в качестве приданого ещё для матери. 
Однажды, когда Анна Александровна и Наденька отсутствовали, младшая дочь Милуша (Александра Васильевна), будучи любимицей отца, подбила его на то, чтобы открыть заветный сундук и посмотреть сокровища, приготовленные для Наденьки - предмет зависти Милуши. Внешне Милуша по типу была иной - светлой, в мать. Как тогда говорили, она была "притемная озорница". В результате Василий Николаевич увидел все свои подношения жене в заветном сундуке. Закрывая сундук, по инициативе Василия Николаевича, они все-таки договорились ничего матери не говорить и сделать вид, что ничего не знают. 
Несчастье Наденьки состоялось уже после смерти отца, благодаря её красоте. Ею пленился единственный сын и наследник очень богатых родителей Лавровых, владельцев пароходства, приобретших даже имение. Но Наденька не хотела идти за него. Бабушка Вера Яковлевна (сватовство происходило при её жизни)сказала: "А я вот сейчас слезу с лежанки и возьму кочергу". Бедной сироте отвергать такую партию немыслимо. Испросили у архиерея разрешения на венчание раньше на полгода, в 15-ть с половиной лет для невесты. В результате, богатый наследник муж оказался пьяницей, пропил всё, стал просто нанятым капитаном одного из судов в компании, которая раньше вся принадлежала ему. Но и там он не смог удержаться. Умирал он совершенно спившимся, когда тётя Надя торговала в "монопольке", содержа его и себя. Овдовев, Надежда Васильевна жила с матерью, последние годы в слободе с семьёй Якова Васильевича. Скончалась Надежда Васильевна Лаврова в 1922 году и похоронена в Слободе. Детей не имела. 
Вторая дочь - Александра Васильевна - МИЛУША - тоже была бездетна. Замуж она вышла по любви за Поликарпова Алексея Кузьмича - учителя из Ямской слободы под Алатырём (теперь это уже часть города). Это был весёлый и общительный человек. По характеру он очень подходил Милуше, ставшей дамой. Отсутствие заботы о детях и расходов на них повышало материальный уровень их семьи по сравнению с другими. Первую половину своей жизни они были очень счастливы, и всё шло отлично. Но общительность Алексея Кузьмича имела отрицательные последствия, подобно проблемам другого зятя - Лаврова. После смерти Алексея в 1911 году - Александра жила на пенсию по мужу. С 1917 в Слободе - 2 года, а с 1919 у Коти в Симбирске. У меня сохранились остатки коврика, который висел у нас в Трубниковском и есть на фотографиях, с розами, вшитыми Александрой Васильевной, а также её одно из двух больших блюд (эмалированное - Матрёны Ивановны). 
Александра Петровна Жукова замуж не выходила - помешало временное заболевание от простуды на богомолье и предрассудки. Всю жизнь она посвятила семье Шестаковых, Коте и Анне Александровне, которая ещё при жизни Веры яковлевны (родной бабушки Сашеньки) заступалась за неё. Если не считать невыхода замуж, то жизнь её в Алатырском доме была вполне благополучна и счастлива. После пожара Алатырского дома, когда Анна Александровна на остававшийся ей год жизни перебралась в семью сына в Слободу, Александра Петровна переехала в Порецкое в семью Батуниных, к Анне Ивановне, и жила с ними до самой своей смерти (14.06.1929 г.), умерла она от рака пищевода, долго и мучительно болела...
 

Таким образом, потомство и продолжение рода Шестаковых последовало только от Якова Васильевича и его жены Матрёны Ивановны (ур.Шлеевой). Это была удивительно дружная, верная и любящая пара, прожившая в браке 44 года и, несмотря на борьбу за существование, горе отсмертей, невзгоды и гонения гражданской войны - пара, счастливая этой совместной близостью. 
В молодости Матрёна Ивановна была столь привлекательна и мила, что при замкнутом образе жизни за неё сваталось 13 женихов (не знаю, был ли Яков Васильевич 13-й или 14-й). Выдав её за него по настоянию матери невесты - бабушки Ксении Васильевны, отец - знаменитый дедушка-двуперстник Иван Григорьевич (очень высоко ценивший дочь) желал её выдать в раскольничью семью. Но бабушка Ксения Васильевна сказала: "Только тогда, когда у меня по носу черви поползут". Несмотря на упрямство и твердолобость дедушки, ей удалось провернуть дело по-своему. Забегая вперёд. В конце 1925 года Матрёна ивановна почувствовала себя больной и в декабре поехала в Казань к профессору, который рекомендовал лперацию, от которой она отказалась, в чём встретила полное понимание Якова Васильевича. По возвращении она исповедовалась, дважды соборовалась, выстояв на ногах две продолжительные службы, а летом 1926 года, 9 июня, скончалась внезапно - на полу-слове. Десять лет оставшейся ему жизни без неё, дедушка Яковл Васильевич тосковал и жил с неизменной памятью о своей жене, как при жизни жил при её присутствии. 
Отец Матрёны Ивановны - дедушка Иван Григорьевич Шлеев знаменит тем, что он был раскольником, какие описаны у Мельникова-Печерского. Он самоучкой выучился читать, нечто вроде Шамподьона, только на церковно-славянском. Итак, Иван Григорьевич и его родительская семья были раскольниками, жившими крестьянскими трудами от сельского хозяйства, крепостными не были, от властей всячески уклонялись, актов о рождении, смерти, браков не регистрировали, церковных (регистрационных) книг не имели. Если не ошибаюсь, то и священников для ведения службы иыбирали сами из своей среды (таким стал Иван Григорьевич, сделавшись грамотным), ибо официальной правослвной церкви после раскола не подчинялись. 
Следующий эпизод имел большое значение в судьбе Ивана Григорьевича. Появился исповедник-агитатор для приобщения раскольников к общенародной государственной жизни, т.е. единоверию или даже православию. На диспуте с ним выступил Иван Григорьевич и к восторгу раскольников блистательно идейно разгромил противника... Но на утро, после бессонной ночи, Иван Григорьевич сам пришёл к поверженному в споре и сказал: "Ты прав, а я нет". И перешёл в единоверие. В чём тут разница. я не знаю, единовери - это ещё не официальное православие, но акты гражданского состояния регистрируются в церковынх книгах, и священники назначаются и переводятся из соответствующего центра. 
Авторитет дедушки был так велик, что за ним в единоверие перешла половина села. Бабушка Матрёна ивановна помнила, что её родители венчались (вторично), а она, маленькая девочка, участвовала в церемонии, держась за подол матери - так узаконивались дети, рожденные до брака, а с позиции единоверия не зафиксированного прежнего брака, как бы вовсе и не было. Креститься двумя пальцами Матрёна Ивановна перестала, выйдя замуж в Алатырь, потому что соседки наведывались смотреть, как она будет креститься. 
Иван Григорьевич, как священник единоверческой церкви, достиг почёта, уважения, хорошего дохода и накоплений в банке, став миллионером. Но все его накопления пропали в революцию, умер он в 1921 году. 

Он был женат на КСЕНИИ ВАСИЛЬЕВНЕ КОСТИНОЙ. Это была крепостная крестьянская девочка. Из её биографии знаю, что барыня, которой принадлежало в том числе и семейство Костиных, стремясь или вообще к народному просвещению или к цивидизации дворовой прислуги - не знаю, но решила у себя создать пансион для крестьянских девочек, для чего родителям велено было их представить для обозрения. Ксюша была младшей, и материа не хотелось отдавать именно её - она выдвинула вперёд двух старших и крупных дочерей, а маленькую Ксюшу загородила своей юбкой. Но не тут-то было - в критический момент при появлении барыни, любопытство побудило Ксюшу выглянуть, и менно она привлекла внимание барыни своей живостью. Так решилась её судьба - она стала грамотной, приобщённой к культуре, на ней женился Иван Григорьевич, у которого, кстати, характер был не лёгок, и со скупостью которого вообще в отношении детей в особенности, Ксении васильевна приходилось воевать всю жизнь. Умерла она в 1894 году и похоронена в Павлове-на-Оке. Иван Григорьевич умер 23 июня 1921 года и похоронен там же. 
У них было три сына и две дочери. Наиболее знаменитый Семён Иванович Шлеев, тот был священником единоверческой церкви в Петербурге в районе Зимнего. Был поэтому во Дворце и служил при императорской семье. К нему ездили в разное время Котя и в ноябре 1912 года Яков Васильевич, которого Шлеев С.И. водил на заседание Государственной Думы. 
Жена Шлеева Семёна Яковлевича - Екатерина Фёдоровна умерла от рака в 1916 году. После её смерти муж избрал путь карьеры - пошел в монахи и в 1918 году стал архиереем Симоном (есть фото в облачении). 5 августа 1921 года он был убит ударом ножа в спину при возвращении с религиозного диспута с большевиками. Судьба его дочери Ксенечки - неизвестна. Видимо, её взяли к себе тётки - сёстры умершей матери. 
Другой сын Шлеевых - художник и немного сумасшедший, живший в основном в Петербурге - Шлеев Григорий Иванович - умер 31 мая 1917 года. Женат не был. Детей не имел. 
Серёженька - 14-ти лет, умер через год после матери (Ксении Васильевны) в 1895 году. 
Теперь - две дочери. Младшая из них - Мария Ивановна Шлеева, вышла, как я уже говорила, за Константина Никаноровича Беляева, православного, который пошел в богатый единоверческий приход, оставленный ему дедушкой Иваном Григорьевичем, переведённым в Казань. Позже, снова в Павлово, Иван Григорьевич вернулся в 1912 году, после смерти Константина Никаноровича в 1911 году. 

Примечательно, что за время жизни дедушки Ивана Григорьевича в Казани, все внуки, учившиеся там, начинали с проживания у деда, и все, освобождаясь со временем за хорошую успеваемость от платы за учёбу и зарабатывая уроками, уходили от дедушки и жили самостоятельно. Так было с Котей, Александрой Яковлевной и Николаем Яковлевичем, когда тот ещё учился в гимназии.

Продолжая о Марии Ивановне. Она и Константин Никанорович из оставшихся в живых детей имели двух сыновей: 
СЕРГЕЯ - бывшего впоследствии командиром в Красной Армии (у него, в свою очередь, были дети, живущие под Москвой в районе Калиниград(Московский)-Щёлково) и ИВАНА, также имевшего детей - сына Сергея (?) и дочь Зою, проживавших в Павлове-на-Оке или в Нижнем Новгороде. 
Старшая дочь - Шлеева Матрёна Ивановна, моя прабабка, была в браке, как рассказывалось только что, за Шестаковым Яковом Васильевичем. Имела она 14 детей, но один (крупный мальчик из 2-х близнецов) родился мёртвым, так что, в итоге 13 родов и 13 рождённых живыми детей, из которых больше половины умерли или в младенчестве или ещё детьми. 
Взрослыми из 13 стали только шесть: 
- Мария Яковлевна - 1884-1970 - 86 лет; 
- Александра Яковлевна - 1886-1953 - 67 лет; 
- Владимир Яковлевич - 1887-1933 - 46 лет; 
- Николай Яковлевич - 1894-1974 - 80 лет; 
- Алексей Яковлевич - 1897-1946(50); 
- Дмитрий Яковлевич - 1901 - 22.05.1919 - утонул в 17 лет 8 месяцев. 
Из них трое имели потомство: 
Александра Яковлевна, вышедшая замуж за родственника Ф.М.Достоевского (сына или внука сестры Достоевского) - Иванова Юрия Алексеевича и имевшая дочь Елену Юрьевну, 27.04.1916 г.(по старому стилю), с остальным потомством (Миша, Олег и т.д.) 
Мария Яковлевна - наша ветвь. 
Владимир Яковлевич, женатый на Ведерниковой Пелагее Степановне, умершей 6.11.1920 года, скончался и сам рано (в 46 лет), т.к. будучи участником 1-ой войны с Германией, поал в плен, откда пытался бежать, за что получил тяжёлые условия содердания - работу в шахте, где заболел туберкулёзом. В общей сложности в плену пробыл 5 лет и возвратился домой в ноябре 1920 года уже заболевшим. Его потомство самое разветвлённое. 

Это - дочь Юлия Владимировна (1913-1988(?)), бывшая замужем за Тюрюковым Алексеем Константиновичем, и её Тольятинская ветвь детей - Ольга и Владимир. 
Вторая дочь - Антонина Владимировна (родилась в декабре 1923 года(, участница ВОВ (медсестра), замужем за Валентином Бузыцковым, имеет 3-х дочерей, у которых свои дети. 
Младшая из детей Владимира Яковлевича - Зинаида Владимировна (1926 г.р.) по мужу - Каштанова, дети Сергей и Ирина также с детьми. 
По мужской линии - продолжатель рода Шестаковых - Шестаков Анатолий Владимирович, родился 12 октября 1914 года, а отца мобилизовали 20 сентября 1914 года, участник ВОВ, умер приблизительно в начале 80-х годов, имел двух сыновей: Станислава(?), родившегося до войны и Владимира, уже послевоенного...жили они в Кузнецке. 
Таким образом, несмотря на большую смертность и прочие невзгоды, Шестаковы, Шлеевы и остальные имеют своё продолжение, в том числе и в нас. 
Кстати, большая чёрная библия, принадлежавшая дедушке Ивану Григорьевичу, который или завещал, или передал её Якову Васильевичу, после смерти которого Котя передала её Машеньке (Марии Ивановне Дубининой), а после её смерти она вновь вернулась к Коте - перешла ко мне. Дедушкина (Якова Васильевича) записная книжка, которая была завещана Коте (об этом есть там запись) - тоже у меня, и я прошу сохранить её в семье и не выбрасывать. 


продолжение>>> page 5
Comments