СОБОР БРЯНСКИХ СВЯТЫХ. ЗАГАДКИ ПРЕПОДОБНОГО ПОЛИКАРПА БРЯНСКОГО

СОБОР БРЯНСКИХ СВЯТЫХ. Загадки преподобного Поликарпа Брянского.

 

Текст в авторской редакции напечатан в приходской газете бежицкого Спасо-Преображенского храма «Преображение» (2011. №1-12 (33). Брянск, 2011. С.58-64).В настоящей публикации добавлен справочный аппарат.

Жизнь преподобного Поликарпа Брянского следует, как нам кажется, с большей или меньшей долей вероятности, отнести к временам литовского правления в городе Брянске (1357-1500 гг.). О преподобном известно немного – только то, пожалуй, что он основал в городской черте Брянска, на холме (или «самородной горе»), возвышающемся над Десной, Спасо-Преображенский (Поликарпов Спасский «на Козьей степи») монастырь. Есть и описание облика преподобного в «Иконописном подлиннике»: «преподобный отец наш Поликарп, Брянский чудотворец, подобием сед, брада аки Сергиева, ризы монашеския»[1]. Именно таким написали в 1684 г. преподобного на стенах Успенского собора Троице-Сергиевой лавры ярославские иконописцы из артели Дмитрия Григорьева[2].

В анонимном тексте, составленном, вероятно, во второй половине XIX века (по крайней мере, до постройки нового городского собора на месте Спасо-Поликарпова монастыря) и опубликованном в 1910 г. Орловским церковным историко-археологическим обществом, сказано: «По месту рождения ведомый единому Богу, облеченный в иноческий сан, он (Поликарп), по Божию изволению, в Брянске основал свою обитель. Это было, когда г. Брянск находился еще под Литовскою державою… …Преп. Поликарп от подвигов временной жизни перешел к вечному покою в 1499 году, февраля 23-го. Вскоре Господь Бог прославил Угодника своего, по смерти, даром чудотворений, так что лет через 50 по кончине уже воздвигнута была в устроенной им обители церковь во имя его». В примечаниях неизвестный автор пояснил, что в брянских книгах «письма и меры князя Петра Звенигородского и подьячего Ивана Ковелина» 1626—1629 годов  церковь во имя преп. Поликарпа Брянского в Спасо-Поликарповом монастыре значится ветхой, а «для обветшания ее надобно положить по крайней мере 70 лет». В этом же тексте говорится, что, хотя в старинных актах преподобный Поликарп и значится «Чудотворцем Брянским», «но известий о чудесах его нисколько не сохранилось», кроме того, «к крайнему удивлению, даже в самом Брянске нет такого всеобщего, открытого и отчетливого почитания преп. Поликарпа, какое должно бы иметься к нему, как к родному Чудотворцу. А в окрестностях, тем более по всей епархии, едва ли кто и знает о преп. Поликарпе. Местно совершается память его, без особенного стечения народа, 23-го февраля, в день св. Поликарпа, еп[ископа] Смирнского. Службы преподобному особой не составлено, по крайней мере, она не сохранилась»[3].

Издатели цитируемого нами текста отметили в сносках, что почитание преп. Поликарпа Брянского стало куда основательнее благодаря вмешательству Великого Князя Константина Константиновича (1858-1915), так же, как и в случае со св. Олегом Брянским. Ниже мы увидим, что двумя столетиями ранее брянцы куда трепетнее относились к памяти своего Чудотворца.

Надо сказать, что в 1899 г. и Г.М.Пясецкий в своей фундаментальной «Истории Орловской епархии» отметил церковное почитание преп. Поликарпа Брянского уже в первой четверти XVII века, а также наиболее вероятным временем жизни святого назвал XV век[4].

Между тем, в 1907 г., традиционно ссылаясь на городские предания, протоиерей В.И.Попов дополнил житие преп. Поликарпа несколькими деталями. Краевед сообщил о том, что «св. Поликарп однажды сказал о г. Брянске, что он будет ни сыт – ни голоден и с тоски и печали весь разойдется».  Далее отец Владимир говорит, что «св. Поликарп много раз оставлял свое уединение и уходил из г. Брянска». Все это прот. В.И.Попов объяснил «не слишком хорошим поведением современных преподобному брянцев». Справедливости ради надо сказать, что Брянск действительно опустел в начале XVII в., в годы Смуты…

Также прот. В.И.Попов описал несколько посмертных чудотворений св. Поликарпа: например, во второй половине XIX в. преподобный явился соборному брянскому диакону Соколову, раскричавшемуся в храме, и пригрозил наказать за бесчинство; а в 1860-х годах исцелил неизлечимо больную дочь брянского помещика К.П.Гурову[5]. В 1900-1901 гг. были исцелены также крестьянки Е.П.Донцова, А.В. Муравьева и священник В. Данков - по возложении на них креста св. Поликарпа Брянского и по молитвам преподобного[6].

Вместе с тем, в различных месяцесловах и житийных сборниках приводятся разные даты кончины преп. Поликарпа Брянского: 1449, 1498, 1499, 1621, 1662, 1699 гг.[7]. Учитывая это, а также сооружение в брянском Спасо-Поликарповом монастыре князьями Даниилом и Алексеем Афанасьевичами Борятинскими, потомками св. Михаила Черниговского, в 1694-1697 гг. каменных Спасо-Преображенской и Рождество-Богородицкой церквей, а также колокольни, этнограф, археограф и краевед П.Н.Тиханов предположил в 1893-94 гг., что преп. Поликарп – это якобы принявший монашество князь Петр Иванович Борятинский[8], служивший московским государям с 1566 по 1599 год. Предположение П.Н.Тиханова, поддержанное прот. В.И.Поповым, так понравилось духовенству, что, не обращая внимание на некоторые исторические факты, а также на мнение профессоров Киевской духовной академии Н.И.Петрова и Санкт-Петербургской духовной академии И.Е.Евсеева, активно протестовавших против отождествления брянского святого с князем Борятинским, к концу ХХ века уже сочинили житие о нелегкой монашеской доле князя Петра Ивановича и акафист, в котором назвали преп. Поликарпа Брянского «от благочестиваго корене страстотерпца Михаила великаго князя Черниговскаго» произошедшим[9].

Почему же, собственно, князь П.И.Борятинский (Барятинский) не мог быть прп. Поликарпом Брянским? Во-первых, ни одна официальная биография князя Петра Ивановича не говорит о том, что именно этот потомок св. Михаила Черниговского принял монашеский постриг[10]. Более того, он имел пятерых сыновей (Федора, Якова, Ивана, Михаила и Никиту), из которых четверо играли видную роль в Смутное время и в царствование Михаила Феодоровича. Князь Яков Петрович Борятинский, например, командовал брянскими детьми боярскими в 1604-1605 гг., при обороне Новгорода-Северского от войск Лжедмитрия I, и в 1609 г.,  в войске князя М.В.Скопина-Шуйского, которое сняло польско-литовскую осаду с Троице-Сергиевой лавры[11]. Между тем, нет сведений, чтобы даже этот, имевший определенное отношение к Брянску, сын кн. Петра Ивановича Борятинского делал какие-то пожертвования в пользу здешних обителей и церквей. Вдобавок, благотворители брянского Спасо-Поликарпова монастыря князья Даниил и Алексей Афанасьевичи Борятинские не были, вопреки новейшему житию преп. Поликарпа Брянского, «внучатыми племянниками»[12] Петра Ивановича. Прадед благотворителей был братом отца кн. П.И.Борятинского[13] – довольно далекое родство.

Во-вторых, единственное безусловное прижизненное деяние преп. Поликарпа – это основание в Брянске Спасо-Поликарпова монастыря. При таких обстоятельствах первым настоятелем, строителем указанного монастыря следует считать, безусловно, основателя. Так вот, в 1595 году писцовые книги Свенского монастыря упоминают «о Спасском строителе Офонасье»[14], т.е. о новом, как минимум втором после преп. Поликарпа, настоятеле его монастыря. Однако в этом году князь Петр Иванович Борятинский был вторым воеводой в Тобольске[15]. Мало того, уже 1 августа 1598 г. князь Петр Иванович успел подписаться под грамотой об избрании Бориса Годунова на царство, а 15 апреля 1599 г. тому же кн. Борятинскому велено было при объездах Москвы ведать в Цареве Каменном городе участок от реки Яузы до реки Неглинной[16]… И вдобавок из Разрядной книги за 1599 год узнаем, что в ту пору кн. П.И.Борятинский занимался вовсе не подобающим святому делом – участвовал в местнических тяжбах, то есть при назначении на службу оспаривал полномочия начальников и коллег на том основании, что они ниже его, князя Петра Ивановича, по происхождению. Так, едва кн. П.И.Борятинского назначили – не в очередь даже, а на замену захворавшему князю Григорию «Черту» Долгорукому - служить на большой половине Царева города – как он тут же «бил челом государю о местех на князь Михаила же Ростовского да на князя Федора Друцкого». И 12 июня того же года опять «искал своего отечества князь Петр Борятинской на князе Михаиле Ростовском Гвоздеве. А судил их боярин князь Никита Раманович Трубецкой да дьяк Сапун Аврамов, а записывал подьячей Николай Новокшоной. И суд у них не вершен, и учинены оне месниками в равенстве» [17]. Словом, Спасо-Поликарпов монастырь в Брянске стоял уже как минимум пять лет, а князь Петр Иванович Борятинский в это время увлеченно сутяжничал с товарищами по царской службе – и о монашестве, очевидно, не помышлял.



В самом начале ХХ века профессор Киевской духовной академии Н.И.Петров счел доводом в пользу южно-русского происхождения преп. Поликарпа Брянского единственную реликвию, сохранявшуюся со времен земной жизни святого – тот самый крест Поликарпа, которым исцелялись брянские жители: «Крест этот медный (а не железный), складной, в форме древних энколпионов дотатарского периода, имевших преимущественное распространение на юге России, но существенно отличается тем, что представляет сравнительно грубую и при том неумелую копию с них, с не всегда осмысленными надписями. На лицевой стороне его: в средине – распятый Спаситель, с неправильною надписью ХС. СЛ.: на верхнем конце – неопределенная фигура, может быть нерукотворенный Спас; на концах поперечника - предстоящие Богоматерь (МР. ΘЕУ.) и Иоанн Богослов (IωA). Оборотная сторона, к сожалению, обгорела и оплавилась во время пожара 1845 (1875. – Ю.С.) года. На нижнем конце ее виден низ длинной женской одежды, дающей основание предполагать здесь изображение Богородицы, а на концах поперечника, в  медальонах, - по одному лицу (не преподобные ли Антоний и Феодосий Печерские?). Над главою предполагаемого изображения Богородицы хорошо сохранилась трехстрочная надпись, могущая иметь решающее значение в вопросе о происхождении энколпиона; но эта надпись почти закрыта оплывами меди с боков и в настоящем виде не поддается чтению. Во всяком случае, крест этот – не от вериг, а наперсный, представляет из себя подражание корсунским и южно-русским энколпионам дотатарского периода, не имеет ничего общего с соответствующими северо-русскими христианскими памятниками XVI-XVII вв., насколько мы знаем о них, и по типу и технике принадлежит к тем подражательным южно-русским энколпионам, которые мы относим к XIV-XV вв. Таким образом, этот крест указывает на то, что преп. Поликарп скончался в XV веке и был духовным чадом не Москвы, а юга России и, может быть, в частности Киева…»[18].

На определенную связь с Киевом прп. Поликарпа косвенно указывает и местное брянское предание, вписанное в 1895 г. в церковную летопись городского Покровского собора, выстроенного на месте Спасо-Поликарпова монастыря. Следует пояснить для начала, что собор, возводившийся с 1862 года, серьезно пострадал во время пожара 1875-го, после чего храм пришлось отстраивать заново. «В сгоревшем в 1875 году соборе… на лестнице справа была изображена река и на ней монах в челне, с лицом, обращенным по течению Десны – то, говорит народная легенда, преподобный Поликарп, плывущий в Киев к Угодникам Печерским»[19], - сказано в соборной летописи.

Между тем, есть, как нам кажется, основания считать преп. Поликарпа Брянского питомцем Троице-Сергиевой школы монашеской жизни. Выше мы вспоминали о фреске с изображением преп. Поликарпа, которой ярославские иконописцы украсили в 1684 г. стену соборного храма Троице-Сергиева монастыря. Возможно, иконописцы изображали не очередного «календарного» святого, а одного из воинов духовной дружины преподобного Сергия Радонежского. Дело в том, что тогда же, в 1684 году, 23 сентября, при передаче брянской крепости («города») из ведения одного воеводы в ведение другого, была составлена подробнейшая опись укреплений, вооружений, припасов и т.п. При описании главной городской надвратной башни – Николаевской, которая находилась, по всей видимости, напротив Горне-Никольской церкви – воеводы упомянули и о средствах духовной обороны Брянска. Это были укрепленные над башенными воротами две иконы в киотах: «над вороты той башни в стенах устроены две иконы, одна Всемилостиваго Спаса со умолением преподобных отец Сергия Радонежскаго да Поликарпа Брянского, чюдотворцов, да пресвятые Богородицы Печерские (иначе Свенская икона Божией Матери. – Ю.С.)»[20]. Показательно, что на главной городской иконе преп. Поликарп молитвенно припадает к стопам Спасителя вместе с преп. Сергием Радонежским. В цитировавшемся выше иконописном подлиннике преп. Поликарп и внешне напоминает преп. Сергия: «брада аки Сергиева». Вполне вероятно, что в Брянске конца XVII века чтили Игумена Земли Русской Сергия не только как молитвенника за Отечество,  как воспитателя и духовного отца преподобномученика Александра Пересвета, брянского боярина и схимонаха Троице-Сергиева монастыря, но и как наставника брянского чудотворца Поликарпа. Другими словами, преп. Поликарп мог быть монахом Троице-Сергиева монастыря, не заставшим, скорее всего, в живых самого основателя обители, но знавшим младшее поколение учеников преподобного Сергия. Возможно, Поликарп отправился  поклониться мощам киево-печерских угодников, но, обнаружив какое-то духовное нестроение в принадлежавшем тогда Литве Брянске (скорее всего, активность сторонников унии с Римом), счел своим долгом остаться здесь и духовно укрепить старинный русский город и его православных жителей.

Как бы то ни было, но случайно оказаться на одной иконе преподобные Сергий и Поликарп не могли. Есть и еще один аргумент в пользу того, что преподобный Поликарп Брянский имел отношение к Троице-Сергиеву монастырю. Именно там, в подмосковной обители, сохранялось еще во второй половине XIX века едва ли не первое житийное упоминание о брянском чудотворце. Это была хранившаяся в библиотеке Духовной академии рукопись, созданная в Троице-Сергиевом монастыре в начале XVII века, озаглавленная «Книга, глаголемая описание о российских святых. Где и в котором граде или области, или монастыре и пустыни поживе и чюдеса сотвори, всякаго чина святых». В этой рукописи преподобный Поликарп Брянский назван игуменом «Свинского монастыря, иже во Брянске». Такое вполне могло быть, поскольку и позже монахи брянских монастырей переходили из обители в обитель, бывало – «с повышением». И в той же рукописи говорится, что преп. Поликарп скончался 23 февраля 7 000 года от сотворения мира, т.е. в 1492 году от Рождества Христова[21]. Видимо, эту дату преставления святого и можно считать самой достоверной. Конечно, такое внимание со стороны Троице-Сергиева монастыря к преп. Поликарпу Брянскому также приводит к мысли, что подвижник этот не был совсем чужим человеком для знаменитой обители. Но вернемся к брянским реликвиям преп. Поликарпа.

Крест преп. Поликарпа хранился в Спасо-Поликарповом монастыре, а после упразднения монастыря в 1764 г. – в ризнице Спасо-Преображенского приходского (бывшего монастырского) храма, который с 1798 г. стал городским собором. После возведения на месте монастыря в конце XIX в. нового городского Покровского собора, крест находился в этом новом храме. Реликвию благочестивые брянские жители нередко брали к себе домой для возложения на больных[22]. Осенью 1924 г. собор по решению коммунистических властей города был закрыт, церковное имущество присвоено государством, после чего 23 октября 1924 г. крест преп. Поликарпа («железный крест с гробницы Поликарпа (энколпион домонгольского времени») был среди прочих захваченных безбожниками святынь передан Брянскому краеведческому музею[23]. В годы 2-й мировой войны крест пропал.

Что касается местопребывания мощей преп. Поликарпа, то здесь также нет полной ясности. Автор анонимного текста о брянском Спасо-Поликарповом монастыре, говорит, что, согласно местному преданию, мощи Брянского Чудотворца увезли в Киев - но замечает, что их в Киеве нет. «История российской иерархии», в свою очередь, сообщает, что мощи преп. Поликарпа «почивают под спудом» (т.е. скрыто) в Спасо-Преображенской (бывшей монастырской) церкви. Однако не в Преображенском, а в храме Рождества Пресвятой Богородицы (также бывшем монастырском), по словам безымянного автора, между иконостасом и правым клиросом была установлена в специальной нише доска с изображением преп. Поликарпа Брянского в полный рост. В прежних монастырских храмах, кроме того, хранились две иконы преп. Поликарпа Брянского, «весьма древнего письма»[24]. И эти святыни исчезли в годы коммунистического режима. Последнее здание Спасо-Поликарпова монастыря, шатровая колокольня конца ХVII века, была взорвана 20 июля 1968 г. вместе с городским собором, а после бульдозеры срыли соборную (монастырскую) гору[25]

                                                                                                                    Ю.П.Соловьев.

 



[1] Протоиерей Попов В. Брянский Покровский собор. Историко-археологическое исследование. Орел, 1907. С.12.

[2]Игумен Никита Заиграйкин. Откроет ли фреска тайну? // Православный летописец Брянского края. 1996. №2-3, февраль. С.2; Веселовский С.Б., Снегирев В.Л., Коробков Н.М. Подмосковье. Памятные места в истории русской культуры XIV- XIX веков. М., 1955.  С.106.

[3] Брянский Спасо-Поликарпов мужеский монастырь. Орел, 1910. С.3.

[4] Пясецкий Г.М. История Орловской епархии и описание церквей, приходов и монастырей. Орел, 1899. С.56-58.

[5] Протоиерей Попов В. Ук. соч. С. 11.

[6] О святынях и святых угодниках Божиих города Брянска (с акафистами). Брянск, 1999. С.103-104.

[7] (Тиханов П.Н.) Преподобный Поликарп, брянский чудотворец // Брянский вестник. 1894. №4, 13 февраля. С.29-30.

[8] Брянский Спасо-Поликарпов мужеский монастырь… С.5; (Тиханов П.Н.) Преподобный Поликарп, брянский чудотворец // Брянский вестник. 1894. №5, 20 февраля. С.36-37; Протоиерей Попов В. Ук. соч. С. 9-10.

[9] Петров Н. Историко-археологический очерк г. Брянска, Орловской губернии, и его отношений к Киеву // Труды Киевской духовной академии. 1901. Т.1. Киев, 1901. С.20-21; Протоиерей Попов В. Ук. соч. С. 30; О святынях и святых угодниках Божиих города Брянска (с акафистами)… С.96-100, 107.

[10] Н. П.-С. Барятинский, князь Петр Иванович // Русский биографический словарь / Под ред. А.А.Половцова в 27 томах // Большая Русская Биографическая энциклопедия  [Электронный ресурс] …; Род князей Барятинских. Исторический очерк / Репринтное воспроизведение издания 1898 года. Л., 1990. С. 9-10.

[11] Белокуров С. А.  Разрядные записи за Смутное время (7113-7121 гг.). М., 1907. С.27-28; Акты исторические. Т.2. СПб., 1841. С.173, 290.

[12] О святынях и святых угодниках Божиих города Брянска (с акафистами)… С.101.

[13] Генеалогическая таблица рода князей Барятинских. №№ 6, 19, 22, 41, 79, 80 // Род князей Барятинских. Исторический очерк… См. вкладыш.

[14] Шумаков С. Сотницы (1537-1597 гг.), грамоты и записи (1561-1696 гг.). М., 1902. С.188; Брянский Спасо-Поликарпов мужеский монастырь… С.4.

[15] «Тово же (1593)  году в Сибири были воеводы: в Тобольском городе князь Федор Михайлович  Лобанов Ростовской да князь Петр Иванович Борятинской» (Разрядная книга 1475-1605 гг. / Сост. В. И.  Буганов Т. III. Ч. III. М., 1989. С.79.).

[16] Власьев Г.А. Потомство Рюрика. Материалы для составления родословий. Т.I. Князья Черниговские. Ч. 2. СПб., 1906. С.44; То же. Ч.3. СПб., 1907. С.7.

[17] Разрядная книга 1550-1636 гг. Т. II. Вып. 1. М., 1976. С.169-170.

[18] Петров Н. Ук. соч. С.19-20.

[19] ГАБО. Ф.543. Оп.1. Д.69. Л. 8об.

[20] Дополнения к актам историческим, собранные и изданные Археографическою комиссиею. Т. XI. СПб., 1869. С.223.

[21] Брянский Спасо-Поликарпов мужеский монастырь… С.1.

[22] Протоиерей Попов В. Ук. соч. С. 13.

[23] Коваленко З.П. Из истории церковной жизни в г. Брянске в 1920-е гг. // Страницы истории города Брянска. Брянск, 1997. С.128; ГАБО. Ф.80. Оп. 1. Д.700. Л.108.

[24]Брянский Спасо-Поликарпов мужеский монастырь… С.3-4, 6.

[25]Кизимова С.П., Зубова Е.М. По следам святых обителей. Из истории монастырей и пустыней Брянского края. Брянск, 1999. С.29.

ауI.�.�.).. �..P..

 

9 июля 1915 г. Коротоякский полк попал в германское окружение – и пробивал себе путь к русским позициям. Впереди полка в епитрахили и с крестом в руках шел, поднимая солдат в атаку, отец Евтихий. Корреспондент газеты «Новое время» писал о том бое: «Маленький, с большой седой бородой, с лицом детской доброты и веры, отец Евтихий вышел с ротами из опушки леса, держа крест над головой, прошел под ожесточенным огнем неприятельской цепи и пошел далее. А за ним вперед побежали другие. Пуля противника ранила батюшку в плечо. Его тут же перевязали, и он опять пошел вперед, пока не упал навзничь…»

 

За свой подвиг отец Евтихий был награжден посмертно 13 сентября 1916 г. орденом св. Георгия 4-й степени. Это был исключительный в армии случай, когда человек награждался не Высочайшим приказом, а приказом протопресвитера военного и морского духовенства.

 

Священник Дорогобужского полка Григорий Иванович Шахов 7 июля 1916 г. вернулся в Брянск из германского плена – в годы Первой мировой обмен пленными между воюющими сторонами практиковался. До большевицкого переворота отец Григорий был благочинным 23-й пехотной запасной бригады, расквартированной в нашем городе. Не оставил и педагогических занятий: в августе 1918 г. священник Г.И.Шахов значился в опубликованном местной газетой списке кандидатов на учительские должности Брянской казенной женской гимназии. К 22 октября 1918 г. отец Григорий числился также в отделе здравоохранения Брянского уездного исполкома. В одном официальном документе того времени он пишет о себе, что обязанностей священнослужителя не исполняет. Но после двух лет советской службы отец Григорий начал служить в Успенской (Нижне-Никольской) церкви г. Брянска, в приходском училище которой был до войны законоучителем. Батюшка участвовал в работе епархиального съезда, активно боролся против обновленцев, желавших реформировать Русскую Православную Церковь в угоду безбожному коммунистическому режиму - и поддерживал святейшего патриарха Тихона. Это продолжалось до захвата Успенского храма обновленцами в 1927 г.

 

В конце 1920-х батюшка оставил Брянск и поселился в селе Остров  Высокиничского (ныне Обнинского) района Калужской области, где его арестовали чекисты. Особым совещанием коллегии ОГПУ от 23 февраля 1930 г. отец Григорий был обвинен по статье 58 пункт 10 УК РСФСР («контрреволюционная пропаганда и агитация») и приговорен к 3 годам ссылки в Северный край. Крестный путь старого полкового священника, видимо, только начинался…

Юрий Соловьев.

При подготовке статьи были использованы материалы семейного архива Разумовых-Высоцких, фотографии из коллекций Георгия Шмерина, Геннадия Клюкина и самого автора.



[1] Брянский базар // Брянский вестник. 1894. № 34. 18 сентября. С.267.

[2] Брянский базар // Брянский вестник. 1894. № 48, 18 декабря. С.383.

Comments