Иван Тропов

на главную
Чужая игра


1. Саблезубая мышка


Веревка тихо поскрипывала.

Тело, подхваченное за шею петлей, медленно крутилось. То чуть поворачивалось вправо, так, что становилась видна струйка крови, стекавшая откуда-то с шеи на черное бархатное платье. Замирало так на миг, медленно-медленно начинало раскручиваться обратно. Чтобы через пол-оборота, показав уже другой бок, опять остановиться на миг - и медленно пойти вправо...

Длинные иссиня-черные волосы упали на лицо. Ветер лениво шевелил их, открывая то кончик носа, то высокую скулу, то кусочек лба с густой бровью. Но даже так я узнал ее.

Откуда-то доносился реквием - но странный, словно его исполняли кататоники. А может быть, и не реквием, а меланхоличный дум... Вступил новый рифф, злой и жесткий, и голова, безвольно свесившаяся на грудь, дрогнула.

Я шагнул назад - но ноги не слушались меня. Вросли в каменный пол. Все тело стало какое-то чужое, тяжелое и наполненное колючим жаром.

Жесткий рифф надвигался на меня, обхватывал со всех сторон стальной хваткой. Веревка, чуть поскрипывая, разворачивала тело ко мне лицом, ее голова медленно поднималась. Волосы соскользнули в стороны, открыв лицо, ее глаза остановились на мне.

- Закрой дверь, - сказала она.

Какой-то миг мир еще оставался прежним - а потом я понял, что справа уже нет стрельчатого окошка. Обычный тройной стеклопакет. Никакого ветерка. И никакого лица я не видел - лишь длинные черные волосы. Киони стояла спиной ко мне, подкрашиваясь перед зеркалом.

- Ки, какая же ты прелесть, - сказал Ян. - Особенно по утрам.

- Закрой дверь, я сказала! С той стороны.

Но Ян уже не смотрел на нее.

- Вик, на секундочку.

- Прямо сейчас? - спросил я.

- Не сейчас. Мигом!


- И чего тебе не спится в такую рань?

За окнами было еще светло, закат был в самом разгаре. А все интересное в доме начиналось позже, когда восходили звезды. Еще спать и спать... Хотя нет. Снизу уже доносились голоса и музыка, пока еще очень тихая. Что-то рано народ сегодня проснулся.

- Быстрее, быстрее, - Ян схватил меня за рукав и потащил.

Я не сопротивлялся, только переставлял ногами и на ходу пытался застегнуться свободной рукой. Друзей не выбирают.

Дом - Замок, как его называют здешние обитатели, - большой. Здоровенная двухэтажная махина из лиственницы, которой лет сто. С каждым годом дерево только твердеет, и сейчас в стены не то, что гвоздя не вбить - не всякое сверло берет.

Не знаю, что здесь было раньше. Может быть, какой-то священник жил. Или морг был. А может, бюро похоронных услуг - впритык к заднему двору старое кладбище. Сейчас это дом Вирталь. Ну, то есть ее папаши.

- Ну в чем дело-то, Ян? Куда ты меня тащишь?

Мы дошли до лестницы. Но вместо того, чтобы спуститься на первый этаж, он повернул наверх, на пыльный и холодный чердак.

- Сюрприз, - сказал Ян и потащил меня дальше.

Когда папаша Вирталь отдал этот дом своей любимой дочурке на забаву, всю старую мебель стащили на чердак. Теперь там не развернуться. Протискивались мы минуты две, пока от лестницы до передней стены пролезли.

- Вот, - Ян кивнул на маленькое окошко. - Только руками не тронь.

Я вздохнул и покачал головой. Параноик. Но послушно заглянул в пыльное окошко, не пытаясь его протереть.

Прямо перед домом, на западный манер, большая круглая клумба. Летом здесь цветник был. Сейчас ветер и опавшая листва превратили клумбу в маленький красно-желтый пруд. Вокруг нее посыпанная кирпичной крошкой подъездная дорога. Слева, брошенные кое-как после вчерашних приключений, ядовито-розовая "Ауди" Вирталь и видавшая виды синяя "Нива" Звездочета.

Справа от клумбы, гордый и одинокий, мотоцикл Яна, усыпанный хромированными черепами. Его даже "Харлеем" назвать сложно - Ян его раз пять по частям перебирал, и каждый раз добавлял отсебятину, выточенную на заказ.

Но все это я видел далеко не первый раз. Уже неделю здесь, надоедать стало.

- Ну и?

- Да не сюда, вон там!

От клумбы подъездная дорога метров пятьдесят идет сквозь непонятные заросли - ни одного крупного дерева, только огромные трухлявые пеньки. Из нового выросли только чахлые березки да мощные люпинусы. За ними идет дорога в поселок - если, конечно, те чудовищные пещеры из красного кирпича, обнесенные таким же краснокирпичным забором, можно назвать поселком.

Метрах в пятнадцати от развилки, между высокой березкой и единственным на всю округу ореховым кустом, проглядывало что-то темно-коричневое и лакированное.

- Машина, что ли?

Если это была машина, то из американок или вроде старого "Мерседеса" - с жесткими и хищными обводами. Не зализанный пузырь, какие сейчас любят в Европе.

- Угу. Подожди! Смотри-смотри, там еще должен быть...

Я уже и сам увидел. Между ветвями показался человек. Он присел на капот машины и закурил. Лица я различить не мог, - сквозь пыльное стекло и ветви березки я его самого-то с трудом различал. Да и сидел он спиной к заходящему солнцу, да еще в темных очках.

- С ним еще один, как минимум, - сказал Ян.

- Ты думаешь, это...

- А кто же еще? Когда я выглянул из окна на первом этаже, оба за березку сиганули. Я их только из-за этого и заметил.

- Да не дергайся ты пока, - сказал я. - Может, просто ребята встали перекурить. Мало ли... До поселка отсюда пара верст. Может, ждут кого-то.

Ян прищурился, разглядывая меня.

- Ты сам-то себе веришь?

Я вздохнул. Нет, все-таки параноик. Параноик чистой воды.

- И давно они тут?

- Двадцать минут - точно. Но скорее всего, дольше.

- А этот, внизу? В курсе?

- Циклоп? - нахмурился Ян. - Нет, я сначала к тебе...


- Чего надо?

Выглядел он под стать погонялу. Здоровый, как шкаф. Через узкий лоб и левую глазницу кожаная ленточка - он ведь в самом деле одноглазый. Нос у Циклопа сломан и сросся криво, с изгибом вбок. От этого черный кругляш на левом глазу кажется еще больше, будто чернота разлилась на пол-лица.

Впрочем, целый глаз у него тоже не лучился здоровьем. Под глазом огромный фиолетовый мешок, сам глаз весь в красных прожилках. Представляю себе, как будет выглядеть печень Циклопа после вскрытия...

- Добрый вечер, Циклопчик, - сказал я. - Что за бардак? Совсем мышей не ловишь.

- Опять эти гребаные скины с кладбища забрели?

Циклоп наклонил голову влево - позвонки в шее захрустели, - потом вправо, - позвонки опять хрустнули. Хлопнул себя под мышкой - там, где обычно висела кобура. Но сейчас кобура с пистолетом валялась на стуле. На футболке цвета хаки были только темные пятна, да и те не под мышкой, а на груди. Циклоп покосился на стул с кобурой, лениво сморщился. Не подбирая кобуры, медленно развернулся - воздух пришел в движение, и нас с Яном обдало кислым запахом вина, - и двинулся к окну, почти наглухо задернутому шторой.

Но Ян уже протиснулся в комнату и схватил его за рукав футболки - брезгливо, двумя пальцами, но цепко.

- Не стоит.

Циклоп медленно развернулся.

- Слушай-ка, ты, брат славянин. Здесь я решаю, что делать, понял? Кончай свои фокусы, приколист, пальцем деланный. Ты уже все, что мог, сделал. Это же надо додуматься, специально дразнить этих дебилов... Оставить бы тебя один на один с ними разбираться.

Циклоп поднял глаза к потолку, мечтательно улыбнулся. И вздохнул.

- Жаль, нельзя.

- Это не скинхеды, - сказал Ян.

По виду он похож на скандинава - в смысле, скандинава из анекдота. Белокурый, вежливый и чертовски спокойный. То есть это так кажется. Я-то с Яном давно, кое-что знаю. На самом деле это не спокойствие, а воспитание. Вот и сейчас Ян говорил очень спокойно - но меня его тон не обманывал. Это не спокойствие, это всего лишь тонкая застывшая корочка на языке раскаленной лавы.

- А кто же это? - ухмыльнулся Циклоп. - Альфовцы? Или эфэсбэшники?

- Это не скинхеды, - медленно и четко, почти по слогам, проговорил Ян.

Циклоп глянул на зашторенное окно, из-за которого пробивался красноватый вечерний свет, потом еще раз на Яна.

- Не врешь? Если это твоя очередная подколка... Пеняй на себя, брат славянин. Не посмотрю, что поляк. Отделаю как последнего китайца.

- Языком болтать все умеют, - Ян отпустил рукав его футболки и отер пальцы о свои кожаные джинсы. Старательно, напоказ.

Циклоп не остался в долгу. Медленно повернул голову в сторону - то ли кинул взгляд на свою кобуру на стуле, то ли указал на нее Яну. Чтобы не забывал.

- Ну-ну... Где они?

- Лучше всего смотреть с чердака. Иначе можно спугнуть.

Циклоп прищурился, разглядывая Яна.

- Если издеваешься... Смотри, остряк-самоучка.

Потом отхлебнул из бутылки вина и потопал в коридор.


- Фу, пыли-то... Вместо того, чтобы дурью маяться, лучше убрались бы. Десять человек в доме, и хоть бы один...

- Не трогайте стекло! - быстро предупредил Ян.

- Поучи свою мамашу аборты делать, - сказал Циклоп. Тяжело вздохнул и нахмурился, всматриваясь сквозь пыльное стекло. - Ну и где?

- Под ореховым кустом.

- Каким, на хрен, ореховым кустом?.. - процедил Циклоп. На этот раз заводясь по-настоящему.

- Там всего один ореховый куст, если у кого-то плохо...

- Подожди, Ян.

Я протиснулся мимо него и выглянул в окно из-за плеча Циклопа.

Машины не было.

- Ну давайте, остряки недоделанные. Начинайте плести мне, что машина была, но куда-то делась... Только не говорите, что я не предупреждал. Так что без обид. Ну, кому первому бесплатную подтяжку лица делать? Тебе, беленький?

Циклоп медленно выпрямился и развернулся к Яну.

- Мне кажется, вы забываетесь, - очень тихо сказал Ян.

На его лице не было ничего, кроме ледяного спокойствия - зато на руке уже была его "боевая" перчатка. Не выпендрежная поделка с алюминиевыми конусами на костяшках, от которых почти никакого толка, - а настоящая боевая. Из толстой кожи, в которую вшиты две стальные пластины. Из той, что над кистью, поверх пальцев шли четыре плоских выступа, сантиметров в пять.

Ян сжал руку в кулак, демонстрируя все четыре коротких ножа.

Циклоп хлопнул себя под мышкой, - но кобура осталась внизу.

- Тьфу... - Он помотал головой, словно отказывался верить своим глазам. Развернулся и пошел к лестнице, сшибая и расшвыривая мебель. - Вот ведь придурки... Ролевики, еп-ты! Вампиры, туда их и отсюда... Их бы не покормить денька три, этих упырей. Да на мороз, в драных ватниках кайлом махать. Да кирзой по почкам... Мигом бы чувство реальности вернулось...

Циклоп вышел в коридор, и остаток его пожеланий затерялся в музыке с первого этажа, - она стала громче. Найтвиши бездарно перепевали призрака оперы. Видно, опять все в компьютеры резались, отдав проигрыватель на откуп Звездочету. Кто еще мог поставить такую дешевку? Вообще не пойму, как он с его попсовыми вкусами в компанию к Вирталь забрел...

- Грубый ты, Ян, - сказал я. - Обидел человека. В душу ему плюнул, можно сказать.

Ян ничего не сказал, но задышал глубже.

Ну, его тоже можно понять. Сначала та машина. Потом Киони, которая собачится с утра пораньше. Теперь вот Циклоп еще... Похоже, Яну уже хватит для одного утра. Даже у польской хладнокровности есть свои пределы. Лучше сейчас его не подкалывать.

- Может быть, в самом деле ребята просто перекурить остановились? - сказал я.

- На двадцать с лишним минут?

- Ладно, пошли перекусим, лесной эльф-разведчик.


- М-м, какие мышки! Вот таких летучих мышек я обожаю!

Ян мрачно покосился на новенькую. Еще вчера ее не было, это точно. Днем приехала или рано вечером, пока все спали.

Но и раньше я ее здесь тоже не видел. Нет, не то чтобы у меня великолепная память на лица. Просто все остальные девчонки в нашей компании черненькие и... в общем, не от хорошей жизни они под упырих красятся. Эта же была беленькая - и хорошенькая. В смысле, без всяких скидок хорошенькая. Особенно в короткой юбке, забившись вглубь мягкого дивана и выставив коленки.

- Вы тоже в вампиров играете, мальчики? Не хотите мною полакомиться?

Ян огляделся. В этой комнате было два дивана, - но на втором из них разместилась Киони. Она крутила бокал с вином и задумчиво разглядывала нас с Яном. И я даже догадываюсь, о чем она думала.

Ян, видимо, тоже догадался. Диван с Киони его не соблазнил.

Была еще одна комната, - но сейчас оттуда неслись возбужденные вопли, звук электромоторов и басистая долбежка, перемежающаяся рапортами "Yes, sir!" и "Moving!". Вирталь и ее свита в очередной раз проверяли близзардовский баланс.

- Присаживайтесь, мальчики, я не кусаюсь. - Девчонка показала белоснежные зубки, сдвинулась на середину дивана и похлопала по бокам от себя. - Честно-честно. Вы же меня не боитесь?

- Мы не боимся. А вот вам следовало бы нас бояться, - Ян плюхнулся в угол дивана.

- А ты, красавчик? - девчонка посмотрела на меня. - Садись, я сочная, меня и на двоих хватит.

Я покосился на Киони. Она поставила бокал, раскрыла ноутбук и подчеркнуто отвернулась.

Окей. Как скажете, миледи.

Я сел слева от девчонки. Из кухни вышел Звездочет с подносом. Как всегда, в черной джинсовой рубашке навыпуск, чтобы скрыть склонность к полноте. Сосредоточившись на уставленном подносе он почти дошел до нашего дивана, прежде чем сообразил, что девчонка уже не одна.

- А...

Он посмотрел сначала на девчонку, потом на Яна. На меня, снова на девчонку. Между кофейником и блюдом с какими-то не то сандвичами, не то пирожками, белели две чашечки. Ясненько...

- Спасибо, Звездочет, - девчонка протянула руки за подносом.

Звездочет отдал ей поднос. Нахмурившись, поправил очки, - их поправлять было совсем не нужно, но он всегда так делал, когда находился в замешательстве. Похоже, мы с Яном переломали все его планы.

- Ты нас не представишь? - девчонка поставила поднос себе на колени и повернулась ко мне.

- Да-да... Конечно... - пробормотал Звездочет. - Это Ирма, это Вик. То есть Виктор. Это Ян...

- Очень приятно, красавчик, - Ирма налила в чашечку кофе и вопросительно уставилась на меня. - С сахаром?

- Нет.

- Тогда с молоком?

- Нет.

- А перекусить?

На блюде лежали не пирожки и не гамбургеры, а что-то среднее. Кусочки лаваша, в которые, как в блины, завернули консервированный тунец и подогрели все это в микроволновке. И кажется, кто-то умудрился добавить туда и чеснока...

Ян тоже принюхивался. Да, определенно пахло чесноком.

- Нет, - сказал я.

- Какой ты неразговорчивый, красавчик. Подожди-ка... Это вы двое здесь лучше всех вампиров отыгрываете? Еще орков гоняете? Ну, скинов этих тупорылых?

Ян поджал губы. Вообще-то это его идея развлекаться со скинами. И еще - Ирма была в его вкусе.

- Ирма, ну я же тебе уже все объяснил! - ожил Звездочет. - Это уже не игры!

- Все в жизни игра, - флегматично сказал Ян. - Только не все настоящие игроки.

- Ты не понимаешь, Ян! Филина знаешь?

Филин - это из компании вроде нашей. Только вместо Вирталь у них Дюк. И любимое кладбище у них другое.

- Три дня ни слуху ни духу, - сказал Звездочет. - Ни по мылу не отзывается, ни по телефону. Даже дома не появлялся... Говорят, тоже пытался каких-то подвыпивших скинов задирать.

Ян пожал плечами.

- Кто-то по жизни неудачник.

- Ян...

- А кое-кто по жизни трус, и боится играть в настоящие игры. Но это ведь не показатель, правда? Кое-кто и финскую попсню полноценным металлом считает.

- Ян... Ну ты... Ну хоть Ирму-то в это не втравливай! О вас и так уже по всей Москве легенды ходят! Она сюда только ради этой охоты на орков и приехала! Едва здесь появилась, только о вас с Виком и распрашива...

Звездочет осекся под взглядом Ирмы.

Ирма замерла и съежилась, словно ее холодной водой обдали. Всю ее развязность как ветром сдуло. Ян уставился сначала на нее, потом на меня. Многозначительно так.

Киони, старательно изображавшая, будто вся ушла в чат, оторвалась от ноутбука и с интересом разглядывала всех нас. Особенно Ирму.

- Кое-кто, кажется, не только трус, но еще и слишком много болтает, - сказала Ирма наконец. - Язык без костей - хуже помела.

Звездочет поправил очки и затравленно огляделся. Покраснел, как вареный рак, но все же медлил с отступлением. Похоже, не только во вкусе Яна была Ирма.

И все-таки гордость перевесила. Он одернул рубашку и побрел обратно на кухню.

- А кое-кто слишком много о себе воображает, - сказала Киони.

Она опять смотрела в монитор. Вроде как с головой ушла в чат, и нас даже не замечает. Так, вслух что-то подумала...

Ирма все сидела, замерев как изваяние.

- Так и знала, что зря прокатилась, - зло сказала Ирма. - Никаких брутальных кровосов, одни сопливые маменькины сынки... Один дразнил нехороших мальчиков и получил по носу. Теперь все остальные быстренько вспомнят, что они, вообще-то, институты прогуливают, один престижнее другого. И разбегутся по домам, как тараканы из прогревающейся духовки.

Ирма зашевелилась, выбираясь с низкого и глубокого дивана, встала, принялась оправлять кожаную курточку и юбку. Посреди спины в коже было впрессовано: "Your fucking god is dead".

- Кое-кто не может отличить бриллианты от стекляшек, пока не превратит их в золу, - задумчиво сказал Ян, разглядывая ноги Ирмы.

Я тоже. Вообще-то я к блондинкам равнодушен, но бывают и исключения. Подумаешь, блондинка. Разве это главное в женщине?

Ирма, начавшая застегивать куртку, замерла.

- Но тут ничего не поделаешь. Если девочке с детства говорили, что ни один умный человек не станет с ней долго говорить, то в итоге так оно и будет, - сообщил Ян. - Вечная неудачница, по классификации пана Берна.

Ирма оглянулась:

- А ты читал Берна?

- Я у него студентом был, сударыня, - сказал Ян.

- Студентом?.. У Берна?..

- Ага. И с Кантом завтракал, - пробормотала Киони из-за ноутбука, старательно ни к кому конкретно не обращаясь.

- Вампиры вообще хорошо сохраняются, - сказал Ян, не обращая внимания на Киони. - Особенно при регулярном питании чужой жизненной энергией. Разве вы этого не знали? Ирма...

Ян умеет произносить женские имена. Но Ирма не обратила на его сладкий тембр ни малейшего внимания.

- Что же настоящий вампир будет делать в этом скопище придурков? - Ирма, совершенно невзначай, покосилась на Киони.

- От них, на самом деле, очень много пользы. От придурков. - Ян тоже, совершенно случайно, покосился на Киони. - Можно гулять по городу ночью, не притворяясь обычным человеком. А главное, что бы ты ни делал, люди все спишут на выходку валяющей дурака молодежи. На молодых бездельников, играющих в вампиров. Одиночка в плаще, гуляющий по подворотням, прячущийся в тенях и пристраивающийся следом за хорошенькими девушками, может привлечь внимание. Даже городской житель, привыкший думать только о себе, может вызвать полицию, заметив такое. Совсем другое дело, когда по улице с музыкой и гамом протопала стая играющих в вампиров придурков. Тут даже самый настоящий вопль из подворотни не привлечет внимания. Сочтут за продолжение игры. Понимаете, Ирма? Лист надо прятать в лесу. Или хотя бы в стопке листов для гербария.

Ирма усмехнулась, открыла рот - но в этот момент в комнату повалила свита Вирталь, стало людно и шумно.

- Не соизволят ли Ее Величество оказать мне честь вести машину?..

- Одному такому уже оказали честь, так он умудрился восемь танков дюжине зергов скормить...

- Кто-то, не будем уточнять кто, четыре крейсера прямо под горсть гостов подвел, так что чья бы...

- Мальчики! Господа... - Вирталь понизила голос и выдержала паузу. Все ее пажи послушно заткнулись. - Всем спасибо, все свободны. Сегодня королева сама поведет своего германского жеребца.

Вирталь оглядела гостиную. Задержалась взглядом на Ирме.

- Вы с нами, господа? Киони? Тогда вперед за вашей королевой! Все на вторую сагу о "Блейде", враге рода вампирского!


Снаружи было прохладно и почти стемнело. В октябре всегда темнеет вот так, как-то непривычно быстро после долгих летних вечеров.

Вирталь, ее трое пажей и Киони утрамбовывались в розовую "Ауди". Вирталь уже успела включить в машине свое извечное "Christ and the pale queens mighty in sorrow", и сквозь бесконечно повторяющуюся фразу пробивались лишь обрывки:

- В Москву?..

- Нет, господа, ваша королева не желает дышать грязным воздухом и ползти по кольцу...

- В Балашиху? А там есть...

- Все там есть...

Звездочет открыл свою "Ниву", кисло посмотрел на Яна, но все же спросил:

- Ян, ты с нами?

Ян покосился на свой мотоцикл, потом на Ирму. Стрельнул глазами по ее ножкам...

Подошел к "Ниве" Звездочета и распахнул заднюю дверцу:

- Прошу вас, Ирма.

Ирма, мило улыбаясь, сделала книксен и полезла на заднее сиденье - и все это, не отпуская моей руки. Ян поджал губы и сел вперед.

Тронулась "Ауди" Вирталь, за ней мы. По расстоянию до Балашихи недалеко, но по времени - почти как до Москвы. Придется ехать поперек двух радиальных шоссе, идущих от Москвы, так что почти весь путь по проселочным дорогам.

- А как красиво кое-кто говорил, - сказала Ирма, косясь на затылок Яна. - Я почти поверила, что он всамделишный упырь. И тут этот всамделишный упырь все бросает и в щенячьем восторге отправляется смотреть второго "Блейда"...

Ян не спешил отвечать. Скрипя кирпичной крошкой, мы проехали подъездную дорогу и уже разворачивались, выбираясь на дорогу к поселку. Ян внимательно смотрел в боковое окно, туда, где вдали виднелся поселок. Словно высматривал, не едет ли знакомая машина.

Потом обернулся к нам и внимательно посмотрел на Ирму.

- Есть куда более интересные вещи. Почему-то люди, активно не верящие в упырей, носят большие крестики. Я даже думаю, что серебряные. И это при том, что на спине у них гордо значится цитата из Ницше, в адаптации для гарлемских школ.

Вместо ответа Ирма широко улыбнулась, скинула туфли и забралась на сиденье с ногами. В тесной "Ниве" особенно не развернуться, Ирма невольно привалилась ко мне на плечо. Но не стала беспокоиться по этому поводу. Наоборот, еще и обняла меня. И все это - широко улыбаясь Яну.

- И чесноком от кого-то пахнет, - сказал я. - Звездочет, это не у тебя в бардачке чеснок маринуется?

- Не смешно, - сказал Звездочет. Но принюхался и признал: - Чесноком правда тянет откуда-то...

На миг тело Ирмы напряглось - теперь, когда она прижалась ко мне, я это хорошо чувствовал.

- Это хорошо, что мне наконец-то довелось встретиться с настоящим упырем, - сказала Ирма Яну. - Просто замечательно. Потому что меня давно мучает вопрос: ну допустим, они есть, эти вампиры-упыри-верволки. Но откуда же они появились?

- Да, этот вопрос сразу превращает все истории про вампиров в сказки... - сказал Звездочет.

Ян посмотрел на Звездочета и сморщился, словно от зубной боли. Но сдержался. Не спеша сложил пальцы, хрустнул суставами, потом меланхолично сказал:

- Для кого-то и вращение Земли сказка. Но это же не повод, чтоб?

- Да? Ну так объясните нам, пан нетопырь, - сказала Ирма.

- Легко, - сказал Ян. - Но это долгая история.

- Ага, - усмехнулась Ирма. - Началось. Сказки, ласки, смазки - а потом отмазки.

- Мы разве куда-то торопимся? - спросил Звездочет. И тоже ухмыльнулся. - Если что, я могу вести помедленнее.

- Боюсь, кое-кому это все равно не поможет, - сказал Ян, глядя на Звездочета. - Он не поймет, даже если будет конспектировать, а я буду объяснять по слогам.

- Вот только не надо уводить разговор в сторону, сводя все к перепалке, пан нетопырь, - нахмурилась Ирма. - Дешевый трюк. Ну так откуда же вы, упыри, взялись?

Ян пожал плечами.

- Весь мир - игра.

- Не вижу связи между заявленной вами позицией и этим пошлым трюизмом, пан нетопырь, - холодно сказала Ирма. Потом улыбнулась и сладко потерлась головой о мое плечо, косясь на Яна.

- Не нужно пошлых трюизмов, - сказал Ян. - Весь мир игра - в самом буквальном смысле.

- Все, пора тебе завязывать с Фоллаутами, - сказал Звездочет.

- На дорогу смотри лучше, - сказал Ян.

- Что же это за игра? - спросила Ирма. - Стратегия? Ролевка? Шутер? Любовные приключения?

- Все вместе. Для мальчиков - войны, для девочек - свадьбы. Младшим - сладости, старшим - пряности. На все тайности, на все странности... - процитировал Ян. - Кто-то играл за Сталина и Черчилля во время Второй Мировой, а кому-то и детективного сюжетика за глаза хватает, или любовной интрижки.

- Такая игра никому не нужна, она же ничем не будет отличаться от реального мира, - влез Звездочет.

- Игра отличается от реального мира прежде всего тем, что это игра. В любой момент можешь бросить или переиграть. Любая ошибка исправима, в отличие от реальности. Игрок может расслабиться. Вот что в игре самое привлекательное. Все остальное второстепенно. Но к ботам, - Ян в упор взглянул на Звездочета, - к тупым ботам это не относится, конечно же. Для них чужая игра - самая настоящая жизнь. Единственная. Так что не умничайте, сударь Звездочет, а смотрите на дорогу.

Звездочет и в самом деле заговорился. Розовая "Ауди" уже оторвалась от нас так далеко, что и не видно за изгибами дороги.

- Здорово, - сказала Ирма. - Вы, пан нетопыть, потрясающе отыгрываете легенду про студенчество у Берна. Но к вампирам мы не приблизились ни на полшажка.

Она подняла лицо ко мне и сказала-выдохнула, почти касаясь губами моих:

- Правда, красавчик?

Ян прищурился, поджал губы. Холодно сказал:

- Умному хватит. А дуракам можно объяснять вечно.

- Я же блондинка, мне можно, - сказала Ирма и картинно захлопала глазами.

- Он на баги намекает, - хмуро сказал Звездочет. - Типа, как в каком-нибудь Фоллауте можно было бросить машину, но багажник, набитый полезным барахлом, переносился вслед за тобой в любую локацию. Причем даже без машины.

- И что? - спросила Ирма.

Я видел ее лицо сильно сбоку. И все-таки мне показалось, что-то в ее лице изменилось. У нее было такое выражение - словно в фильме про трудную жизнь актеров, когда хороший актер играет плохого актера, который неумело играет свою роль...

А может быть, и нет. Звездочет покосился на Ирму в зеркало заднего вида - но ничего такого не заметил, кажется.

- Ну, если наш мир чья-то игра, - сказал он, - то в ней движок должен быть куда сложнее, чем в каком-нибудь Фоллауте. Особенно просчет повреждений у людей. У нас же нет тупой одной единственной полоски хит-пойнтов, у нас-то все сложнее. И если бы наш мир был чьей-то игрой, то пока такой движок сооружали, в нем наверняка тучи багов поселились бы. Какие-нибудь области задания параметров, про которые все под конец работы уже забыли. И если у какого-нибудь бота какой-то параметр при установке вылез в непредусмотренную область, тогда может и глюк возникнуть. Что-нибудь вроде нечувствительности к пулевым ранениям или там колющим ранам. Как раз то, что приписывают вампирам.

- Ну да, - сказала Ирма. - К пулям нечувствительны, а солнечный свет убивает.

- Как раз это-то можно легко объяснить, - сказал Звездочет. - Скажем, для обсчета интенсивного воздействия сета на кожу бота вызывается подпрограмма, которая изменяет тот параметр, из-за левого значения которого бот превратился в бессмертного...

Он помолчал, потом нахмурился.

- Хотя нет, это все равно ничего не объясняет. Даже при таком раскладе вампиров не может быть.

- Это еще почему, сударь Звездочет? - Ян старательно вскинул правую бровь. У него это здорово получается - вскидывать одну бровь.

- Потому что рано или поздно глюканутого бота все равно убьют. Либо в самолете разобьется так, что никакой глюк не спасет. Либо под солнечные лучи угодит. А если этот глюк от бота к боту как-то передается...

- Через кровь, - сказал Ян.

- ...то тогда бы они уже всю землю заполонили. Кто-то захотел, чтобы и его подружка жила вечно. А подружка любовника пожалела. А у любовника дети есть... Цепная реакция, как при делении урана. Весь мир бы уже из одних вампиров был.

- Все таки вы, простите, умный-умный, а дурак, - сказал Ян.

- Это еще почему?

- Потому что дважды два посчитать можете, а вот на дважды три ума уже не хватает.

- Да?

- Да. Вы когда-нибудь играли по сети?

Звездочет фыркнул.

- А что бы вы сделали, если бы какой-то монстр, которому на роду написано дохнуть от двух стрел, вдруг не подох даже после пятой? А потом и вовсе уделал вашу прокачанную по самое не могу аватару? Лишив всего добра? Поломав все ваши планы?

- Потер бы этот рассадник багов вместе со ссылкой в "Избранном", и всех делов.

- А если вы за этот рассадник заплатили на месяц вперед?

- Подумаешь, пара десяток... Здоровые нервы больше стоят.

- А если не пара десяток? - не отставал Ян. - А пара тысяч?

- Таких игр не быва... За игрушку вроде нашего мира, что ли? - сообразил Звездочет.

- Так что бы вы сделали, если бы это была не двадцатка, а парочка тысяч?

- Тогда бы тамошним админам отписал. Чтобы пофиксили все что полагается, а мне мою аватару вернули, какой была. Вместе со всем добром. А может быть, и с компенсацией за моральный ущерб.

- То есть админы бы постарались все пофиксить?

- Ну, наверно. Пришлось бы. За две тысячи и засудить можно.

- А что стало бы с тем глюканутым монстром, который забил вашу прокачанную аватару?

Звездочет хмыкнул, поджал губы, опять смущенно хмыкнул.

- Ну... В принципе, да... Если так...

- Вот и я про то же, - сказал Ян. - Неужели Вы, сударь Звездочет, ни разу не задумывались, отчего даже в самых попсовых голливудских поделках вампирские кланы враждуют?

- Только не говори мне, что это они так контролируют свою численность, чтобы не пришел админ-лесник и не разогнал из всех. В смысле, пофиксил.

- Я этого и не говорил. Зачем же это говорить мне, - когда до этого может додуматься любой школяр-астрофизик, даже не отличающийся умом и сообразительность? По крайней мере, с маленькой помощью друзей...

- Да иди ты, Ян, со своими подколками!

Звездочет подчеркнуто сосредоточился на управлении.

- А вот я все же не понимаю, - сказала Ирма. - Если кое-кто такой умный и весь из себя такой упыристый, почему вместо охоты на орков мы едем на какую-до задрипанную попсню про вампиров? Звездочет, долго еще до Балашихи? Где там маршрутки останавливаются? Высади меня там.

- Орки могут оказаться и опасными, - пожал плечами Ян. - Мы-то не игрушечные вампиры, а всамделишные упыри. Выберемся, что бы ни случилось. А вот вы, сударыня? Если вдруг попадете оркам в руки, совсем беззащитная? Они же вас изнасилуют, а потом убьют. Или сначала убьют, а потом изнасилуют. Или...

- Вот только не надо этих дешевых отговорок. За меня не беспокойтесь, мальчики.

- Ребята, я вам еще раз говорю, что это уже не шутки, - сказал Звездочет. - Может быть, Филина из-за вас отделали. Если те орки, которых вы гоняли, спутали его с вами, и...

- У вас на факультете все такие? Особенно одаренные? - уточнил Ян, прищурившись. - Те орки, которых мы задирали, здесь. А где Филин тусовался? Это почти на другом конце Москвы. Как наши орки могли туда попасть? Может, его какие-нибудь охотники на вампиров за упыря приняли, пока он по кладбищу гулял. И распяли в каком-нибудь склепике старинном. Или не распяли, а просто голову отпилили.

Ян обернулся назад, посмотрел на Ирму. Стрельнул глазами по ее коленкам, снова поднял глаза. Или смотрел он не на Ирму, а на дорогу за задним стеклом?..

- Перестань, Ян, - сказал Звездочет. - Не смешно. Такие психи, чтобы в вампиров верили и на них охотились, только в фильмах бывают.

- А кто говорит, что они верят? Может быть, они только играли в охотников на вампиров?

- Ян...

- Не все же такие скучные и попсовые, как вы, сударь Звездочет. Есть люди, предпочитающие детские игры. Вроде просиживания за компьютером, прослушиванием музыки и игрой в готику. А кто-то любит игры на свежем воздухе. Охоту, например. Но не на рыбок-белочек, конечно, это скучно и прошлый век. Куда интереснее охотиться на действительно опасного зверя. На царя зверей. Самая интересная охота - это охота на человека.

- Самая интересная охота - это охота на упыря, - сказала Ирма. - Он опаснее.

Звездочет кинул взгляд в зеркало заднего вида - но Ирма не издевалась над Яном. Она была совершенно серьезна. Если она над кем и издевалась... Звездочет разочарованно цокнул и помотал головой.

- Как хотите. Но я вас предупредил. И я с вами никуда не пойду.

- Мы бы тебя и не взяли, - сказал Ян.

- Хотя вы все равно нигде не найдете орков сейчас... Рано для них еще...

- Орки нам и не нужны. Сегодня мы будем охотиться на огров, - сказал Ян.

- Да хоть на гремлинов. Как ты их найдешь?

- По запаху, - сказал Ян и зевнул, медленно и со вкусом.

Звездочет вздрогнул. Из-под верхней губы у Яна торчали два длинных клыка, - хотя я тоже не заметил, чтобы Ян вставлял пластиковую обманку.


***


- Разве я был не прав, сударь Звездочет? Мы их долго искали?

Звездочет промолчал.

Он остановил машину через дорогу от школы - трехэтажного квадрата с приличным внутренним двором. В ближайшем к нам корпусе не было первого этажа, - вместо него были колонны, чтобы можно было войти в этот внутренний двор.

Сквозь колонны виднелся двор с клумбами, за ним широкий подъезд, кусок второго этажа. Там, над подъездом и вправо, в окнах горел свет - хотя вся остальная школа была совершенно темной.

Эти четыре окна были открыты настежь, за ними был узкий тренажерный зал, набитый парнями. Кто-то махал гантелями, кто-то приседал, взяв штангу на плечи. Прямо на подоконнике стояла огромная магнитола, врубленная на полную мощность. Электронные барабаны долбили под пятьсот ударов в минуту, и долбили нехило. По этой долбежке мы их и нашли.

- Ирма, - снова сказал Звездочет. - Я тебе последний раз говорю: не связывайся ты с ними, потом...

- Еще я попросил бы вас, сударь Звездочет, отвести машину вон за тот дом, чтобы она не маячила перед школой, - скзал Ян. - Оставайтесь в машине и ни в коем случае не ходите за нами.

Он открыл дверцу, и долбежка ворвалась в машину, быстрое и тупое ду-ду-ду-ду-ду ударило по ушам - и еще сильнее по нервам. Музыка для мяса... В паре ближайших кварталов от этой гадости даже в квартирах не спрятаться, похоже.

Внутренний двор школы мы прошли по стеночке слева, чтобы не попасть под свет из окон качалки. И сразу нырнули под узкий козырек подъезда.

- Закрыто, - сказала Ирма.

Она дернула дверь еще раз, потом сложила ладони вокруг лица и прижалась к стеклу. Сквозь стеклянный верх двери виднелся столик, прямо перед входом. На нем стояла включенная лампа. Но за столом никого не было. Охранник сидел где-нибудь в кабинете директора, поближе к телевизору. Или в качалку пошел размяться.

- Никого, - сказала Ирма.

- Позвольте...

Ян отстранил ее от двери, присел перед замком, прищурился. Покопался в кармане плаща, достал что-то, поскреб в замке. Отступил в сторону и распахнул дверь:

- Прошу.

Ирма шагнула к двери, но остановилась. Оглянулась на нас.

- Неужели вы боитесь? - улыбнулся Ян.

Ирма прищурилась, потом осторожно шагнула внутрь.

Широкий холл тянулся вправо и влево. Впереди был длинный ряд раздевалок, каждую закрывала фигурная решетка с дверью. Яркий круг от лампы на столе только мешал глазам привыкнуть к полумраку, и холл казался еще темнее, чем был на самом деле.

- Бесстрашные герои входят в пещеру злобных огров, в самое логово, - прокомментировала Ирма.

Но особой шутливости в ее голосе не было. Едва войдя, она остановилась.

- Не нужно этих высоких слов, сударыня, - сказал Ян. - Я бы назвал это проще: мясная лавка. Для вампиров самообслуживание.

Он повернул вправо и уверенно пошел в конец холла. Там начинался поперечный коридор, за ним угадывалась лестница.

Я взял Ирму за руку и пошел за Яном. Сверху - частое-частое ду-ду-ду-ду-ду - гремела магнитола, сквозь нее пробивался только длинный и пронзительный звон стальных блинов, когда их надевали на грифы или складывали обратно в стопки.

Холл кончился, мы вошли в поперечный коридор - и Ирма тут же уставилась в его дальний конец и дернула меня за руку:

- Стой! Там...

- Это просто отсветы из окна, - сказал я. - Машина проехала, наверно. Пошли.

Ирма все смотрела туда, мне пришлось почти втащить ее на лестницу. Едва поднявшись на второй этаж, она встала.

- Подожди, хоть объясните мне, что вы собрались делать...

- Так неинтересно, - сказал я. - Пошли, Ян ждать не будет. Все интересное пропустишь.

На втором этаже перед входом в зал была небольшая комнатка-предбанник. Окон здесь не было - и света тоже. Виднелась только мутная щель - приоткрытая дверь в зал, где тоже было темно, но не настолько. Ян уже прошел туда.

Долбежка, отделенная от нас теперь лишь одной стеной, стала еще громче.

- Пошли, пошли, - потянул я Ирму за собой и шагнул в темноту.

Мы сделали всего пару шагов, и Ирма дернулась так, что ее рука почти вырвалась из моей.

- Черт! Здесь...

- Это стол для пинг-понга, - сказал я. - Не ломай инвентарь, обходи вправо.

Мы прошли комнату по стеночке и вышли в большой зал.

Сквозь внешнюю стену зала, по которой в два ряда шли окна, с улицы падал свет - всего в каких-то двадцати метрах от школы стоял уличный фонарь, облив рыжим светом два гаража-"ракушки", приткнувшиеся под столбом. Они стояли не впритык, между ними была припаркована еще одна машина. Почти целиком в тени, но мне показалось, что похожие резкие обводы я где-то видел, совсем недавно. Под свет фонаря попадал только край бампера с одной фарой - машина была коричневого цвета. Или это только так кажется из-за рыжего света фонаря?..

Ян был уже в конце зала - там была дверь в тот зал, который мы и видели из окна. Одна половинка двойной двери была открыта.

Ян подождал в дверях, пока мы подошли. Из-за его спины виднелся кусок тренажерного зала: маленькая деревянная скамеечка перед входом, над ней навешали кучу одежды и полотенец. Вокруг обувь, на самой скамеечке несколько бутылок с водой и молочными коктейлями. На подоконнике грохотала магнитола - здоровенная, как музыкальный центр, к которому по бокам приделали две колонки, а сверху прилепили еще длинную, во всю длину магнитолы, пластмассовую ручку.

Левее виднелась скамья, на которой лежал невысокий, но широкий в кости парень. Оскалившись от натуги, он жал от груди штангу. Его страховали двое высоких близнецов, в одинаковых полосатых майках, шортах по колено и со стрижками под Барта Симпсона. Встав по бокам от скамьи, они придерживали гриф за концы. Судя по блинам, на штанге было килограмм под сто сорок.

Музыка грохотала так, что в ушах было больно. Но по губам качка, красного как зарумянившийся колобок, можно было читать: "Давай-давай-давай... Уф... Еще разок..."

Штанга опустилась, очень медленно пошла вверх. На этот раз близнецы не только страховали, но и помогали вытягивать штангу.

"И еще один..."

Штанга опустилась, колобок оскалился, из последних сил делая финальный повтор - и в это время Ян шагнул внутрь и вырвал из розетки провод магнитолы.

Звук вырубился, но ощущение было такое, словно не тишина опустилась, а по барабанным перепонкам ударил хлопок петарды.

Все в зале обернулись. Даже два брата-близнеца. Штанга, которую они помогали вытягивать, медленно пошла вниз, пока не легла на грудь колобка.

- Господа, - сказал Ян. - Вам не приходило в голову, что ваша музыка, если это можно назвать музыкой, может мешать окружающим?

- Включи обратно и вали отсюда, козел! - сказал кто-то из глубины узкого зала.

- Включи и не трогай, придурок! А то грифом продефлорирую!

- Сейчас кто-то огребет, и я даже знаю, кто...

Колобок под штангой кидал яростные взгляды на близнецов, скалился - но не мог выдавить ни звука из груди, сдавленной штангой.

- Значит, не приходило, - грустно сказал Ян.

Он лениво протянул руку, поднял ручку магнитолы, - так, чтобы за нее можно было взяться, медленно перевел руку на середину ручки - и резко крутанулся. Полы кожаного плаща взметнулись, как крылья. Магнитола очертила полукруг и грохнулась о стену.

В руке у Яна осталась только длинная ручка. Середина магнитолы раскололась на несколько частей и упала на скамейку, рядом грохнулась отлетевшая колонка. Вторая колонка превратилась в три отдельных динамика и пластиковые обломки.

- Убью, сука! - сообщил ближайший близнец и бросился на Яна.

Ян схватил деревянную скамеечку за край и врезал ей, как битой. Доска шлепнула близнеца по накаченному прессу с глухим звуком - словно захлопнули толстый том энциклопедии. Парень согнулся пополам. Из-за его спины вылетел второй близнец, рубанул справа, целясь Яну в голову. Ян пригнулся, ручища взметнула ворох одежды на вешалке. А снизу, в подбородок близнецу, прилетел кулак Яна.

Он клацнул забуми, отлетел на шаг назад, покачнулся... Но из глубины зала на Яна уже неслась толпа - и не из самых чахлых парней.

Ян вскочил на подоконник и выпрыгнул в окно - не прямо, а куда-то вбок, где был козырек подъезда. Присел на корточки, схватился за стальной козырек подъезда и, опустившись на руках вниз, спрыгнул во двор.

За ним через окно на козырек выпрыгнули близнецы.

- За дверью еще кто-то!

Человека три рванулись от окна к нам.

Миг я подождал, а потом, когда первый из них оказался перед порогом, с силой захлопнул дверь - но до косяка она так и не дошла. За дверью хрустнуло, кто-то взвыл.

Я схватил Ирму за руку и побежал назад через зал, к выходу на лестницу. Тянуть ее не пришлось.

Дверь за нами распахнулась и стукнулась о стену - ее не просто открыли, по ней явно врезали ногой. Кто-то решил, что мы еще за дверью.

- Эй, снаружи! Заприте дверь, чтобы они не выбежали!

Мы с Ирмой уже промчались через темный предбанник, через коридор. Оступаясь в темноте и чуть не падая, сбежали по лестнице. За нами топало в несколько пар ног.

Снова через поперечный коридор, вот и холл...

В дальнем конце холла, из противоположной стороны школы, показался темный силуэт. Охранник? Он тоже увидел нас - и побежал навстречу. Но среагировал чуть позже, чем надо. До центра холла, где была дверь, мы добежали раньше.

Снаружи никого не было - Ян и оба близнеца уже куда-то умчались со школьного двора. Я вытолкнул Ирму. Чуть помедлил на пороге, ожидая нагонявших, и повторил свой фокус с дверью. Одним меньше, как никак.

Сбоку, из-за выступа подъезда, показался парень, сильно прихрамывая. Видно, решил сигануть со второго этажа без промежуточной остановки на козырьке подъезда. Да только не учел, что внизу не мягкая земля, а асфальт.

- Стоять, суки! - он, прихрамывая, шагнул к нам.

Ирма с разворота пнула его по ноге и угодила в коленку. Я схватил Ирму за руку и потянул прочь от подъезда. Парня, схватившегося за лицо и забывшего про погоню, уже отпихнули от двери. А с тех, кто его отпихнул, можно было смело рисовать огров-берсерков.


...Отстали они через два квартала. В качалке они все в шлепанцах, и так в шлепанцах за нами и рванули. Так что далеко не убежали. Шлепанцы слетают и рвутся, а босиком по асфальту особенно не побегаешь. Ян такие мелочи замечательно просчитывает.

Ирма, изнывая от смеха, висла у меня на руке.

- Хватит ржать, - сказал я страшным шепотом. - Ржание и ночная тьма скроют подступающих огров...

- Прекрати, - выдавила Ирма и снова засмеялась-застонала. - Прекрати, я не могу больше... Как они за нами рванули... Вы всегда с Яном так развлекаетесь? Жаль, я раньше к вам не попала. Кстати, куда мы идем?

Мы делали широкий круг по району, возвращаясь обратно к школе - точнее, машине Звездочета, припаркованной через квартал от школы.

Слева шла полоса деревьев, за ней какие-то гаражи, слева - узкий палисадник, за ним обшарпанная пятиэтажка. Ветви деревьев нависали над дорогой, под ногами чавкала прелая листва, смешанная с грязью.

- Если мы не заблудились, то нам туда, - я махнул вперед. Метров через двадцать был перекресток, и слева от дороги, поперек улицы, стояла еще одна пятиэтажка. - Машина сразу за тем домом. Если он, конечно, еще не уехал.

- А Ян где?

- За Яна не беспокойся. Он сам о себе позаботится.

- Да уж... Позаботится. Если этот приколист до своих лет дожил, и окружающие его еще не прибили, то теперь до старости доживет. Долго вы в этой компании? На месте Звездочета я бы уже давно прибила Яна. Он же его постоянно... Господи, как они бежали... - Ирма снова захихикала.

Мы вышли на перекресток. На дороге стало совсем темно - все фонари стояли то ли разбитые, то ли перегоревшие, а свет из окон дома сюда не падал.

Если бы я не оглянулся, то ни за что не заметил бы тень, отлипшую от торца пятиэтажки.

Тень махнула мне рукой и быстро зашагала за нами.

- Вот ведь приколист... - все хихикала Ирма.

- Стой! - я остановился, крепко взяв Ирму за руку. Указал вперед: - Там кто-то есть, кажется... Тихо...

Ирма перестала смеяться. Она сглотнула и всмотрелась в кусты впереди - там была какая-то лавочки и столик, вокруг несколько толстых деревьев. За каждым стволом спокойно мог спрятаться человек.

Краем глаза я видел, как за ее спиной Ян нагнал нас, сдвинулся вправо - и крепко хлопнул Ирму по левому плечу.

Ирма взвизгнула, вырвалась из моей руки и с разворота врезала кулачком туда, назад-влево от себя - в пустоту. Ян обошел ее справа.

- Блин! Придурки! Я же... - Ирма короткими рывками втягивала воздух, как до смерти перепуганная мышь, чудом улизнувшая от кошки. Потом захихикала, опять засмеялась, с трудом втягивая воздух. - Нет, с вами... Блин, Ян, я тебя убью...

- Тогда у меня последнее желание перед казнью, - с самым серьезным видом сказал Ян.

Он шагнул к Ирме, обнял ее - но Ирма отстранилась.

- Подожди... У тебя что, кровь?... - Она провела по щеке Яна. Он и в самом деле чем-то испачкался. - И руки... Ты что, упал? Или они тебя все-таки догнали?

- Он протянул к ней огромные руки. Она робко потянулась к нему и тут же отпрянула. - С театральным трагизмом продекламировал Ян. - На пальцах у него... Но это была не кровь - просто сок земляники.

- Да ладно... Не пугай, - Ирма неуверенно улыбнулась. - Не мог же ты... Не мог же ты в самом деле их, этих здоровых близнецов...

- Отчего же не мог? - Ян вскинул правую бровь. - Неужели вы думали, что мы просто ради дешевых понтов ходим по качалкам? Отнюдь. Там очень хорошее мясо. Сочное, теплое, подогретое упражнениями, в крови много гемоглобина. И жизненной энергии. Это вам не какую-то чахлую нимфетку в подворотне грызть...

- Фу, перестань! И вытащи эту гадость, иначе никакого исполнения желаний.

- Запросто.

Ян послушно вытащил изо рта пластиковые вампирские клыки, склонился к Ирме и поцеловал. Ирма напряглась, потом расслабилась, ее рука соскользнула с плеча Яна ему на спину... Правой рукой Ирма потянулась назад, пытаясь ухватить меня за куртку. И тут же вздрогнула и вырвалась.

- Тьфу! Да хватит же, Ян! - Она обернулась ко мне. - Вик, ну скажи ему... Пусть перестанет вставлять в рот эту пластиковую гадость. И когда только он успел ее обратно вставить? - Ирма повернулась к Яну. - Иначе кто-то окажется третьим лишним. Да.

Ян театрально изобразил обиду, взялся двумя пальцами за длинный клык, торчащий из-под верхней губы, и картинно подергал его.

- Не могу. Это не пластиковые, это настоящие.

- Все, Ян, допрыгался. Когда научишься втягивать свои настоящие клыки в пазухи за зубами, или куда они там у вампиров втягиваются, когда они не голодны, тогда и продолжим.

Ирма взяла меня под руку и пошла вперед. За домом, слева от дороги, должна была стоять "Нива" Звездочета.


В машине Звездочета не было.

- Придется согреваться, как можем, - сообщил Ян Ирме.

- Да... Никуда не денешься, - согласилась Ирма. - Только сначала мне нужно...

- Попудрить носик? - подсказал Ян.

- Точно, пан нетопырь. Вы чрезвычайно догадливы.

Ирма огляделась и пошла к магазинчику, пристроенному к первому этажу пятиэтажки.

Ян проводил ее взглядом до двери.

- Интересно, а где Звездочет? Неужели пошел за нами?.. Если он напоролся на этих орков...

- Очень может быть, - сказал я и кивнул в сторону перекрестка.

Там появился Звездочет, и шел он совершенно никакой. Удавленников с веревки снимают краше.

Но, по крайней мере, шел. Значит, жить будет. Звездочет заметил нас, замахал руками и побежал.

- Слава богу, что с вами все в порядке!

Он согнулся и оперся двумя руками о машину, с сопением переводя дыхание. Потом еще раз оглядел нас и вновь напрягся:

- А где Ирма?

- Ирма в магазин пошла. А с вами что случилось, сударь Звездочет? - спросил Ян. - Я же просил вас сидеть в машине и не ходить за нами.

- Хватит, Ян! Перестань! Дюк звонил. Нашли Филина. Точнее, то, что от него осталось...

- На крутых скинхедов напоролся? - невозмутимо спросил Ян.

- Похоже на то... Последний раз его видели, как он с какой-то девчонкой пошел на кладбище гулять.

- С девушкой? - переспросил Ян.

- Да. Вроде, блондинка какая-то очень красивая. И все. Больше его не видели. Теперь вот нашли. В каком-то склепе маленьком, все в кровище...

- Что, два трупа?

- Какие два трупа?

- Та девушка, с которой он был? Ее тоже покромсали? - терпеливо уточнил Ян.

- Нет... Только один труп. Филина.

- Тогда какие же это скинхеды, сударь Звездочет?

- Да отвяжись ты от меня, Ян! Не знаю я, какие это скины! Но если ты со своими фокусами не завяжешь, то и сам так кончишь! Или нас из-за тебя порежут! Отстань от меня!

Ян воздел очи горе - да, он всегда знал, что этот парень умный-умный, а дурак. Ведь если бы это были скины, то было бы два трупа, это и дураку должно быть ясно. А этому вот не ясно...

Но Звездочет этого не заметил. Подрагивающими руками он шарил по карманам, ища ключи с брелком сигнализации.

- С какой-то блондиночкой, значит... - сказал я, разглядывая Яна.

Даже в неоновом свете от вывески было заметно, что охота на огров пошла ему на пользу. Щеки налились румянцем, в вечно меланхоличных глазах появился живой огонек.

- А я тебе сразу сказал, - кивнул Ян.

- И все равно, нужно сначала проверить, - сказал я.

Из магазина вышла Ирма. Прижав к груди, она несла три жестянки.

- Не хочет ли кто-нибудь из хладнокровных горячительного? - весело начала она. Взглянула на совершенно никакого Звездочета, оглядела нас с Яном - и нахмурилась: - Чего это вы такие задумчивые, мальчики?


окончание
на главную