Иван Тропов

на главную
Маленькие помощники

Самое страшное, что только может быть в ученом,
работающем в нашем направлении, где каждая
мелочь способна вывернуть мир наизнанку, - это
рассеянность, непоследовательность и... и еще...
э-э... Ах да! Я же вот еще о чем хотел вам рассказать!

Из лекции профессора Ордынцева
"Три заповеди нанороботехника"





1. Лёд

(51 час после)


Что-то они все-таки сбросят, эти американцы. Ей-богу, долбанут...

Самолет ходил туда-сюда над островком, омывая все вокруг ревом турбин. Вчера был крошечный разведчик, парил тихонько, под птицу маскировался. А сегодня уже не маскируются. Штурмовой истребитель прислали.

- Шустрее, профессура, шустрее! - прикрикнул майор Иволгин, поправляя кобуру. - Не у тещи на чае! Шевели ногами, двигай руками, ломай лед! Раз, два-а! Раз, два-а! Раз, два-а! Не халтурь!

Профессура продолжала вяло долбить ломами. Притомились уже. Третий час подряд этот лед молотят.

Да и печет здесь...

Майор поправил панаму и отошел под пальмы, в тенек. Присел на гранитных ступенях памятной плиты.


Уверен, настанет день, когда наши крошечные благодетели навсегда избавят человека от любого труда.
К. А. Ордынцев

Майор сморщился, выплюнул окурок и от души втоптал его в горячий песок.

Нобелевский лауреат, черт бы его подрал! Надежда российской науки, легенда научного мира. Человек, все прогнозы которого сбываются...

Сейчас человек, чьи прогнозы всегда сбываются, работал ломом. Как и его убеленные сединами ученики. Два доктора наук помоложе грузили сверкающие осколки на носилки и таскали подальше от берега.

- Живее, вашу мать, живее! - крикнул майор. - Лед быстрее нарастает, чем вы его сдалбливаете!



2. С Багам в Магадан

(23 часа до)


- Неделя, - сказал генерал, вытирая шею платком. - Максимум.

- Но...

- Я сказал, неделя!

- Но господин генерал, - опять заныл профессор. - Это же нереально! Мы не можем сокращать сроки испытаний. Вы поймите, это очень сложные процессы, нелинейные, и чтобы добиться нужного результата, нам нужно еще...

- Я не знаю, что вам нужно, и знать не хочу! У вас есть еще неделя, и точка! Вы тут уже второй год как на курорте, а где выход? Где материальный выход, я вас спрашиваю?! Если через неделю результата не будет, все. Сворачиваемся и в Москву. А лично вы, - генерал переложил платок в левую руку и ткнул пальцем в грудь Ордынцеву, - вы отправитесь прямо в Магадан. Без пересадок. Вы хоть представляете, сколько денег мы на ваши сказки из бюджета положили?!

- Но господин генерал, мы уже почти...

- Неделя. Мне нужен хоть какой-то материальный выход. Хоть что-то, что я смогу показать в Москве! Я прилечу ровно через семь дней. К этому времени вы должны дать мне что-то реальное. Не это ваше моделирование, а что-то реальное! Материальный выход! Или начинайте сушить сухари.

Генерал развернулся и зашагал к берегу, увязая в песке, розоватом в рассветном свете.

Зафыркал мотор, гидроплан разбежался по волнам и тяжело, как обожравшийся альбатрос, оторвался от воды. Заложил разворот и ушел на север, в родные края...

- Господи, ну как тут можно работать! - возмутился профессор. - Эти же люди совершенно не понимают, что такое наука!

Майор Иволгин молча курил.

- Материальный выход... - передразнил генерала профессор. - Ради синицы в руке готовы уморить голодом золотого аиста! Материальный выход... Хорошо, я вам дам выход! Я вам дам такой материальный выход, что...

- Вы тут долго еще будете, профессор? - перебил майор.



3. Если немножко подсветить...

(2 часа до)


- Давайте, мои мальчики, только не упадите... - бормотал Ордынцев, спускаясь к берегу.

Его мальчики, два здоровых аспиранта, тащили осветительную штангу и аккумулятор.

- Ставьте сюда! Ага, вот так...

Ордынцев опустился на четвереньки и осторожно поставил в воду пластмассовую кювету. Пустая, только на донышке серебрился налет.

- Ну давайте свет, давайте... - Ордынцев уже не говорил, он уже бормотал, задыхаясь от нетерпения, как кто-то другой мог бы задыхаться от страсти. - Давайте же!

Аспиранты наконец-то разобрались с ножками штанги, установили ее устойчиво. Подтащили к штанге аккумулятор...

- А-атставить! - раздался из темноты голос майора. - В чем дело? Почему нарушаем правила?

- О, господи! - Профессор всплеснул руками. - Какие еще правила, майор?!

- Пункт семь, подпункт цэ. В связи с особой важностью и секретностью проекта на время проведения экспедиции исключаются любые несанкционированные контакты с внешним миром, - отчеканил майор. - Нехорошо, профессор. Вы же подписывали.

- О, боже... Ну вы же и так уже лишили нас любой связи с внешним миром! Остров необитаемый! Лодка одна, и та под замком! Радиопередатчика вообще нет! Ну что вам еще-то от нас надо?!

- Вот это, - майор ткнул в лампу. - Свет может быть использован для передачи сообщений азбукой Морзе. Отнесите обратно, и чтобы это было в первый и последний раз.

- Какая азбука Морзе! Майор, мы работаем!

- В лабораторном корпусе - пожалуйста. Там сколько угодно. Так что несите лампу обратно.

- Это нам необходимо для работы! Вы слышали вчера генерала?!

- Слышал. Но лампу вам придется отнести на место.

- Да вы не понимаете! Нам нужен свет!

- В лаборатории.

- Нам нужна морская вода!

- У вас есть ванны.

- Нам нужна именно проточная морская вода! Проточная! Чтобы при изменении химического состава он быстро восстанавливался. Быстро и точно! Понимаете? Вода нужна - проточная!

- Сколько угодно. Но лампу отнесите назад.

- Но она нужна нам здесь! Нам нужна проточная морская вода и свет!

- Нет проблем. Подождите рассвета, будет вам свет.

- Да нет же! О, господи... - профессор наливался дурной кровью, его уже ощутимо трясло.

- Константин Андреич, - взял его под локоть аспирант. - Разрешите, я... Я сейчас все объясню...

- Нечего тут объяснять, - сказал майор. - Лампу в руки и бегом в лабораторию. Выполнять! Или мне позвать моих людей?

- Постойте, майор, послушайте... - аспирант заискивающе улыбнулся. - Вы хоть представляете, чем мы занимаемся?

- Меня это не волнует. Мое дело - обеспечить охрану объекта и сохранность информации.

- Ну послушайте, мы же разумные люди! Послушайте... В конце концов, мы же на ваше ведомство работаем, это и вам нужно, верно? Всей стране нужно. Стратегические запасы на случай глобальной войны, когда будут уничтожена вся добывающая промышленность. Понимаете?

- Не вижу связи с водой и лампой, - холодно сказал Иволгин.

- Связь прямая! Мы конструируем нанороботов, которые будут добывать здесь уран. Для их работы нужен свет. Чем больше, тем лучше. Поэтому-то мы здесь, на двадцатом градусе широты.

Майор покачал головой и хмыкнул:

- Какой тут уран? Это же атолл. Органические отложения. Откуда тут уран? Из воздуха они его добывать будут, что ли?

- Нет, конечно. Из воды.

- Уран?..

- Не только уран. Титан, золото... Что угодно. Здесь всего растворено, вопрос лишь в концентрации...

- Когда ионы урана натыкаются на наномашины, - влез профессор, не удержавшись, - те их ловят. Ам! И копят. А когда накопят достаточно, дело в шляпе. Нанимайте тральщик и собирайте уран с поверхности обычными сетями, как дохлую рыбу! И...

- Он же тяжелый, вроде, - сказал майор. - Тонуть должен.

- Кто? - сбился с мысли профессор.

- Ну... Уран.

- О, санкта симплицитас! Этот хомо милитарис еще будет учить! Физике!! Меня!!! Ну разумеется, уран ан масс тяжелее воды! Но наномашин тут, - профессор махнул на кювету, - двенадцать видов. У них разделение труда. Одни ловят атомы урана, другие их копят, третьи лепят атомы урана в микрометровые пузырики, пятые откачивают из этих пузыриков воду, шестые скрепляют пузырики воедино... Видели когда-нибудь воздушные шарики с гелием?

- Это в парке на праздниках-то? Летают такие, что ли?

- Вы меня радуете, майор! Да. Летают. А эти будут такие же, только плавать. И очень маленькие. И внутри у них не гелий, а просто вакуум. И оболочка из стали...

- Из стали? - нахмурился майор.

- Из стали, из стали... - профессор нагнулся к кювете и постучал по краю, блюдечку, потряхивая ее в воде. - Углеродистое железо...

- И зачем они превращают уран в сталь?

- Кто? - теперь уже нахмурился профессор.

- Ну, эти... на-машины ваши...

- Нано! Наномашины!

- Нано так нано. Но зачем они уран в сталь-то превращают? Уран же ценнее...

Профессор нахмурился, подозрительно рассматривая майора... и наконец-то понял:

- О, господи!!!

- Константин Андреич... - тут же взял его под локоть аспирант и оттащил наливающегося дурной кровью профессора в сторону.

- Просто сейчас, - терпеливо стал объяснять майору второй аспирант, - мы перенастроили ботов на железо. Его концентрация куда выше, чем урана. Добыча будет идти быстрее, и мы сможем продемонстрировать генералу, что наши наномашины работают. Пока, правда, лишь на высоких концентрациях, разница с расчетной для урана в несколько порядков, но...

- Стоп! - майор поднял руку.

- Что?.. - напрягся аспирант.

- Хватит. Я все понял.

- Правда?.. - на лице аспиранта робко расцвела улыбка.

- Правда, - отрезал майор. - Голову мне морочите. Ну-ка взяли аппаратуру!

Аспирант захлопал ртом.

- Взяли, я сказал!

- А... Но... Почему?!

- Потому, что голову морочить будешь своей двоюродной сестренке! Ответа на свой вопрос я так и не услышал. Так что взяли аппаратуру, живо!

- Да господи, какой вопрос?! - заорал профессор, вырываясь из рук аспиранта. - Вам же все объяснили! Почти как нормальному человеку! Русским язы...

- Вот и ладненько, - сказал майор. - Значит, днем и будете работать. Лампу взяли, аккумулятор взяли! Ну! - майор дернул клапан кобуры, положил пальцы на рукоятку.

Аспиранты покорно взяли аппаратуру.

- Шага-ам марш!

Аспиранты зашагали к лаборатории.

Майор шел сзади и подгонял.

Ордынцев носился вокруг и причитал:

- Господи боже мой, ну что за люди! Ну нельзя днем, вам же объяснили! Нельзя! Этот штамм наномашин настроен на сбор железа! А его тут много! Эта лампа будет давать ограниченный поток света, метр на метр! И ее всегда можно выключить! А днем, под солнцем, возможна неконтролируемая реакция, и тогда...

- Живее! - рявкнул майор на споткнувшегося аспиранта. На профессорский бред он внимания не обращал.

Аспиранты пыхтели от натуги. Майор подгонял. Ордынцев семенил рядом с ним и канючил, канючил, канючил...

А на теплом песке волны лизали позабытую кювету. С серебристым налетом на донышке.



4. Тишина и спокойствие

(9 часов после)


Проснулся Иволгин, когда солнце уже садилось. И ученый люд, и охраняющие их солдаты жили по-южному: вставали вечером, когда спадал полуденный жар, а с рассветом ложились.

Глядеть с утра пораньше на клонящееся к закату солнце стало уже привычно, но сегодня... Что-то было не так. Словно осколок дурного сна засел где-то на дне головы, и никак не желал оттуда убираться.

В здании было тихо и спокойно. Все еще спали. Дневальный у выхода, протирая глаза, отрапортовал, что все в порядке. Судя по журналу, после восьми утра никто здание не покидал. Все спали. Нет дураков работать днем, в нестерпимую даже при кондиционерах жару.

Все как и должно быть.

И все-таки что-то не так...

Паршивое предчувствие никак не унималось. Словно чего-то не хватало... Словно что-то потерял... Только никак не понять, что!

Злясь на себя, вслушиваясь в тишину и невнятные предчувствия, майор вышел из лаборатории, аккуратно прикрыл за собой дверь...

Он понял, что было не так, - понял за миг до того, как увидел все собственными глазами. Не хватало привычного, ставшего за два года почти родным мерного дыхания океана. Не было его. И ни малейшего ветерка. Полная тишина. Ватная. А потом он увидел.

Океан...

От берега и до самого горизонта океан превратился в зеркало. Огромное сплошное зеркало, отливающее голубоватым.



5. Стальной лед

(10 часов после)


Под каблуком оно пружинило и металлически звякало. И на ощупь как сталь.

- Я думал, железо на воздухе должно быстро ржаветь, - сказал майор.

- К сожалению, это не чистое железо... - вздохнул профессор. - Здесь есть и углерод, и хром... Это сталь. Нержавеющая сталь. Идеального качества. Надо вызывать генерала.

- И далеко оно расползлось? - спросил майор.

С крыши лаборатории границы видно не было. Даже в бинокль. Это сколько же оно тянется, получается? Пятнадцать километров? Двадцать? Пятьдесят?

- Вы бы лучше спросили, как далеко оно может расползтись.

- Я себе представляю...

- Надо связываться с генералом, - устало повторил профессор. - Пока не поздно... Где у вас передатчик?

- Какой передатчик?

- Не валяйте дурака, майор! У вас должен быть передатчик, на экстренный случай! Спрятан от нас где-то на острове! Где?

Майор вздохнул.

- Если бы на острове...

- Прошу прощения?

Майор поморщился. Мотнул головой вправо:

- А почему бухта не заросла?

Узкое, едва протиснуться катеру, горлышко бухты было покрыто льдом, как и все вокруг острова. Но вглубь бухты лед продвинулся всего метров на тридцать. Дальше темнела вода - единственное водяное окно на десятки верст вокруг. До катера лед не дошел.

- Там нет протока, - пожал плечами профессор. - И неглубоко. Наномашины высосали все железо, которое было в той воде, и теперь простаивают без дела. Новое железо туда попадает только через ту горловину, диффузией. Малоэффективный процесс. Пеносталь будет покрывать бухту, но очень медленно. Чем дальше от горловины, тем медленнее, и... - профессор осекся и фыркнул, сообразив. - Послушайте, майор! Хватит финтить! Где передатчик? Немедленно дайте мне в руки передатчик! Я требую! Я...

- На вашем месте я был бы тише воды и ниже травы, профессор, - предложил майор. - Пойдемте, кое-что вам в руки я дам.


окончание
на главную