Иван Тропов

на главную
Сейва не будет


4

- Ты окружен! Сдавайся!

Медленно, стараясь не ступать в кровь, я шагнул назад.

- Ты окружен! - ревел мегафон.

Звук без препятствий раскатывался по парку. Его разбили совсем недавно. Деревьев еще нет, лишь газоны и широкие дорожки...

Но здесь не так громко, - газетный ларек прикрыл от грохота.

- Сдавайся! Тебе не уйти! Сдавайся...

Я сделал еще шаг назад.

Спецназовец валялся на асфальте изломанной куклой.

На шее сбоку длинный разрез. Глубокий, но не смертельный. Это был первый удар. Всего лишь начало...

Выдавленные глаза уставились в небо кровавыми дырками. Обе щеки распороты до ушей, нижняя челюсть отвалилась к самой ключице, открыв оба ряда зубов. Вывалившийся язык, темный зев глотки...

Из-под тела расползлась огромная лужа крови, ручейками разбежалась по неровному асфальту. Форменная серая рубашка стала черной и тяжелой от крови - на руках. А на груди и не разобрать, где рубашка, где тело... Там клочья ткани мешались с лоскутьями кожи и мяса. В двух местах белеют ребра... Его не просто кололи, а шинковали. Кусок колотого фарша с костями...

И уж поверьте мне, он еще дышал, когда его рубили. Уж я-то знаю.

- Сдавайся! Ты окружен! Это уже не игра! - ревел мегафон по ту сторону ларька. - Это уже не игра! Это реал! Слышишь, ублюдок?! Это уже не игра, мразь! Сдавайся!

Хуже всего, что этот парень с мегафоном не врет. Черт бы его побрал, но это правда не игра...

Я закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Звук мегафона продирался в голову, путая мысли. Я зажал уши кулаками.

Что делать... Что же делать-то теперь...

- Это уже не игра!.. Не игра!.. - пробивалось даже сквозь кулаки.

Господи, как же это случилось-то?!

Когда это началось? Где я сделал ошибку?..


1

...Начинался день спокойно, ничто не предвещало проблем. Ну, почти. Было у меня нехорошее предчувствие... Только я старался не замечать его.

День как день. Рутинные дела, мелкие проблемы...

К тем проблемам, что покрупнее, я добрался уже после обеда.

Надо было делать выбор. Я оттягивал решение, но больше тянуть некуда. Все сроки вышли.

Два личных дела были открыты у меня на экране, и два человека сидели перед моим столом.

Человека... Настоящих цензора!

Профессиональные потрошители игр. Выпотрошат и всех персонажей игры, до которых дотянутся, - и кошельки разработчиков и прокатчиков этой игры, если кровожадностей там окажется слишком много.

Ух каких зверей воспитал! Любо-дорого поглядеть. Краса и гордость Агентства по борьбе с пропагандой насилия и жестокости. Лучшие из моих игровых цензоров.

Вот только место директора в открывающемся новосибирском филиале - всего одно.

По левую руку - Андрей. По правую - Стас. И оба чертовски хороши.

Пока сидят на стульях, в своих аккуратных черных костюмчиках, скромненько потупив глаза, сложив ручки на коленях, - ну просто пай-мальчики. Маменькины сынки, которые мухи не обидят. Вид словно бы задумчивый, отстраненный...

Пока не наткнешься на их взгляд. Ох какой огонек горит в глубине их глаз...

Люблю, когда ребята работают с огоньком. Но вот сейчас именно этот-то огонек, если честно, меня и беспокоил.

У Андрея статистика замечательная, и все-таки чуть хуже, - если сравнивать со Стасом. У того - просто потрясающая. Не уверен, что я сам бы так смог. Выжимать столько лембед из таких не кровожадных, в общем-то, игр... Не знаю, не знаю. Просматривал я демки его прохождений. У Стаса просто чудовищное внимание к мелочам. И еще он на лету просчитывает ситуацию на много ходов вперед - словно между ушей у него не человеческий мозг, а вычислительный блок японского центра метеорологии.

Если есть хоть малейший шанс - Стас его заметит. И выжмет до последней капли в свою пользу.

Горит, горит у него огонек в глазах...

Вот только не слишком ли ярким стал этот огонек в последнее время?

Я вздохнул и покосился на монитор. На ту половинку, где личное дело Стаса. Пробежал глазами заключение нашего главного психолога. В который уже раз... Неприятное заключение, прямо скажем, - если психолог ничего не напутал. Н-да...

Но как играет! Как игры заваливает!

Андрей и Стас скромно пялились себе в колени, изредка косясь на меня самым краешком глаз.

Да, пора что-то решать.

Я крутил колесико мышки, пытаясь подтолкнуть свою мысль едва слышными щелчками.

- А вы уверены, уважаемые коллеги, что сможете все бросить здесь, и на несколько лет перебраться в Новосибирск? - попытал я последний шанс.

Последнюю возможность избежать решения по существу...

- Совершенно, - кивнул Андрей.

- Никаких проблем, - сказал Стас.

Облегчать мне задачу никто не собирался...

Я вздохнул.

А может быть, дет-матч между ними устроить? Или заставить пройти одну и ту же игрушку - и сравнить, кто наберет больше лембед?

Да только и так ясно, кто. Стас. Девять против одного.

На столе ожил интерком:

- Константин Сергеевич, - защебетала Лидочка из приемной. - Пришла Ксюша. Из пятого отдела...

А-а... Девочка Само Зло.

Она же Гроза Хромых Собачек. Все, хватит ей на проверке детских игрушек сидеть. Пора серьезными делами заняться. Но перед этим предстоит пройти урок. Жестокий - но необходимый.

- Скажи, что пока занят, - сказал я и перебросил интерком на другой канал. На наш психологический отдел. - Семен? Готовы? Тогда начинайте...

Я отключил интерком и посмотрел на моих ребяток.

- Вот что, мои милые. Идите-ка работать.

Ребятки не выдержали. Две пары глаз уставились на меня - прямо и требовательно, в упор. Что решил-то?

- Идите, идите... - сказал я, покручивая колесико мышки.

Вывел на экран вид с камеры, установленной в приемной. Включил звук. Вот она, наша Девочка Само Зло. В кожаном жакете и в кепочке, откровенно смахивающей на нацистскую фуражку. Любит эпатировать.

Но сейчас она сама - хромая собачка в паутине чужой игры. Довольно жесткой игры, надо признать. Можно даже сказать, жестокой. Но это необходимо.

Сделаем-ка ее лицо покрупнее, вот так...

А ребятки перед моим столом все глядели на меня. Наконец Андрей вздохнул, но поднялся и вышел.

Стас остался сидеть. Глядел на меня, почти не скрывая ухмылочки.

Но я старательно не замечал его, сосредоточившись на картинке из приемной.

Девочка Само Зло оглянулась, - где-то сбоку скрипнула дверь. Тихое "Здрасьте... А шеф..." голосом Семена, "Сейчас занят, подождите..." голосом Лидочки. По экрану прошла тень, затем скрип кожи. Кто-то присел на диванчик рядом с нашей милой Грозой Хромых Собачек.

Она смотрит в сторону, и на ее лице удивление - все верно, этого парня она видит в первый раз. Так и должно быть. С нашим вторым психологом она и должна столкнуться впервые только сейчас.

- Привет. Какие красавицы здесь работают, оказывается... - сразу берез быка за рога Семен. - Не то что у нас, в питерском филиале...

- Привет... - Девочка Само Зло, кажется, оправилась от удивления. - Так ты из Питера?

- Ага. Михаил...

Я вполуха слушал, как Семен обрабатывает ее. Больше следил за ее лицом.

За ее недоверием - под которым медленно, но уверенно появляется тревога. Ухом отмечал лишь ключевые фразы: у америкосов случилось... один цензор... проверял фэновский самопал... специально сделана под обстановку реального клуба... цензор запутался... думал, что еще в игре, а сам уже...

А Стас все сидел, не уходил. И улыбка все шире.

Картинку на экране не видит, но ему достаточно и обрывков разговора, чтобы все понять.

Он сам когда-то через это проходил. Был тогда еще совсем сопливым щенком, - от каждого щелчка мышки вздрагивал! А теперь-то заматерел. И самым лучшим цензором стал, и вообще...

- Константин Сергеич, - сказал Стас. - Иногда мне кажется, что вам это нравится...

Та-ак... Это уже что-то новенькое.

Я нахмурился и поднял на него глаза - что еще за разговорчики в кабинете шефа?!

Но его, конечно, не провести. Знает, стервец, что в любимчиках ходит.

- Константин Сергеич, так что же вы решили с Новосибирском? Я ведь знаю, что у меня лучшие показатели во всем Агентстве...

Да. Лучшие. Да плюс к этому - ни капельки соплежуйства перед начальством. Люблю таких, если честно.

- Лучшие-то лучшие... - пробормотал я.

Но...

- Или это наш господин Фрейд местного разлива что-то про меня насочинял? Мол, психологической устойчивости у меня маловато, могу сорваться? Он?

Вот и про нашего собственного господина Фрейда Стас угадал.

Правда, не совсем. Вывод в заключении несколько другой. Устойчивости не маловато - скорее уж, перебор с ней, в какой-то смысле...

Я вздохнул.

- Ладно, Стас... Идите, разберемся. Мне еще нашу Девочку Само Зло до окончательно мандража лакировать... Идите, идите! Рабочий день еще не кончился.

Стас поднялся, но медлил.

- Значит, все-таки решили устроить нам с Андрюхой еще одну спецпроверку? Спец-спец? По сравнению с которой это, - он дернул головой на монитор передо мной, где Семен обрабатывал Ксюшу, - так, детский сад в песочнице?

Я лишь вздохнул.

Если бы! Если бы у меня на все случаи жизни были заготовлены спец-спецпроверки! Да только новые филиалы открываются у нас не так часто, чтобы специальную игрушку под это дело делать.

А Стас улыбнулся, заглядывая мне в глаза.

И было что-то в этой улыбочке...

Будто понял он что-то такое, что я не решился сказать открыто, но подразумевал. Лишь намекнул ему без слов, как любимчику...

- Идите, Стасик, идите, - почти вкрадчиво попросил я.

Стас тут же перестал ухмыляться - знают мои ребятки, когда шутки кончаются. Кивнул и быстро вышел.

А я вызвал Девочку Само зло и следующие десять минут занимался тем, что доводил ее до мелко дрожащих пальцев и нервного заикания.


2

За окном уже давно стемнело. Черное сентябрьское небо, звезды яркие-яркие...

Черт знает какая по счету турка с кофе шипела на плите, закипая, а я все сидел за кухонным столиком, примостив на углу планшетку, и просматривал последние демки Стаса.

А ведь он все время на фул-контакте играет... В принципе, так играть легче - тело словно свое родное. Все движения, все ощущения - как в реале.

Но есть и минус - все болевые ощущения тоже как в реале. А цензору в игре частенько приходится и битым стеклом руки резать, и кулаком по печени получать, и даже пули животом ловить.

Минус серьезнее: в критический момент не схитришь. Формально, правила подсчета лембед допускают такой вариант: изувечить и то тело, в котором играешь. Несколько лембед перепадет. Низкий класс, конечно, - но формально можно. Особенно если до пятисот лембед, которые делают игру запрещенной, остается совсем немножко.

Но главное, почему цензоры редко играют на фул-контакте, все же не это, а... предубеждение? Примета? Поверье? Причуда? Называйте, как хотите. Но обычно после жесткой проверки, которую проходят все новички, - той, что сегодня вечером выпала на долю нашей Девочки Само Зло, завтра от Семена узнаю, как она ее прошла, - после этого ребята долго не решаются ставить фул-контакт.

Умом понимают, что в реальных условиях невозможно вывалиться в реал, не заметив того, - но в подсознании сидит страх. Что если все как настоящее, даже боль, - то и не проверишь сразу никак, в игре ты или в реале...

Но не Стас. Весь последний год - всегда фул-контакт стоит. Вся боль как в реальности. Другой бы мандражировал от постоянного страха боли, но и это не про Стаса. Этот не нервничает ни капельки. Правда, и под пули и кулаки особенно не подставляется. Играет классно...

И до того, чтобы переваливать через пятьсот лембед ценой собственной аватары - до такого не опускается.

Может быть, потому, что играет на фул-контакте...

Я представил, что обычно вытворяет Стас с игровыми персонажами - и представил, как то же самое проделать с самим собой. Чувствуя боль на всю катушку. Без смягчения. В фул-контакте...

И поежился. Фирменный стиль Стаса - это та еще штучка...

Кофе зашелестел, взбираясь по узкому горлышку турки, я потянулся, чтобы снять ее, - и тут запиликал мобильный. Танец с саблями.

Хотя эта мелодия у меня стоит для звонков по работе... Что еще такое? Мельком покосился на угол экрана - 5:36. Что могло срочно понадобиться в такое время? Разве что...

Мелодия пошла быстрее и громче, и я выбил телефон из нагрудного кармана рубашки.


3

- Да?

- Константин Сергеич... - просипела трубка задыхающимся голосом. Я едва узнал голос Семена. - Тут...

Он замолчал. Я слышал, как он судорожно глотал воздух, но все никак не мог отдышаться.

А я молчал. Просто молчал.

На миг на меня накатило ощущение, что я уже знаю, что случилось... Этого не может быть, но...

- В реал вывалился... - наконец просипела трубка.

- Кто?! Ксюша?!

Но как же она могла-то, наша Девочка Само Зло?! Там же все сделано так, чтобы наоборот... Чтобы сделать вид, будто вывалилась - тогда как на самом деле все еще остается в игре...

- Само Зло?!! - кричал я в замолчавшую трубку.

- Да не Ксюша! - наконец ожил Семен. - Стас!

- Стас?.. - пробормотал я. Ощущение было такое, будто на меня налетела стена, выбив из головы все мысли. - Стас?..

Он-то тут при чем?..

Он же вообще ни на какую проверку не ходил сегодня... У него же было обычное задание по проверке клубов на нелицензированные игры. Обычная проверка. Рутинная. Почти формальная. Правда, кажется, в новом районе. В одном из только открывшихся клубов, которые мы еще ни разу не проверяли...

- ...новый микрорайон, - быстро бормотал в трубке Семен, проглатывая окончания. - Вира-клуб только открылся... Под открытие они решили порезвиться, завлекалочку устроить... Локализовали какую-то игрушку под обстановку клуба... Начало игры - точь-в-точь, как сам клуб и вокруг него... Даже ввинтили обсчет картинки с камер наблюдения, чтобы машины на стоянке в игре те же самые, что и в реале... И погода точь-в-точь...

Он еще что-то говорил, а я вдруг сообразил, что так и стою - телефон в одной руке, турка с кофе в другой. Снизу краснеет диск плиты.

А я стоял, и мне казалось, что все это сон. Вязкий кошмар, и потому все тело ватное, словно чужое. Потому что...

Потому что такого не может быть.

Это мы в проверочных играх такое делаем. Чтобы наших новичков на крепость психики проверять. В единственной игре, которая идет в том псевдо-клубе, в помещениях бывшего бомбоубежища, - который на самом деле никакой не клуб, а исследовательский институт при нашем Агентстве.

Но чтобы такое в реале произошло...

- ... он как-то вывалился в реал, - все тарабанил в трубке Семен, ужасно спеша и глотая слова, я едва мог разобрать, что он говорил. - И...

Он вдруг замолчал.

- Что?.. Не тяни! Что?!

- Есть погибшие...

Только этого еще не хватало...

- Сколько?

- Две...

Две...

- Женщины?.. - пробормотал я, холодея.

Матерые тетки не так-то часто ходят в вира-клубы. Куда чаще подростки. Неужели - молодых девчонок?..

Семен издал какой-то невнятный звук, словно хотел сглотнуть, но никак не мог.

- Две... Двенадцать, - наконец выговорил он. - И он забаррикадировался! Его никак не могут взять.

- Сколько?..

- Двенадцать! И может быть, еще не всех нашли! И сейчас он забаррикадировался!

- Подожди! Что значит, забаррикадировался?! Он что, все еще...

Я замолчал, не в силах договорить. Просто язык не поворачивался.

На миг накатило дикое желание, чтобы это все оказалось сном. Переел за ужином мяса, кофе перепил, потом заснул... На набитый желудок иногда бывают такие сны - мутные, душные, тяжелые...

Но только если это и был сон, проснуться мне было не суждено.

- Да, - договорил за меня Семен то, что сам я не решился сказать. - Он все еще уверен, что это игра. И все еще пытается завалить ее. Все еще старается добраться до этих чертовых пятисот лембед...


5

...

- Это уже не игра!.. Не игра!.. - пробивалось даже сквозь кулаки.

Звук мегафона продирался в голову, путая мысли.

Что делать-то... Что же делать-то теперь...

Господи, как же это случилось-то?! Когда я сделал ошибку?

Тогда днем, когда говорил с ними обоими? Когда Стас выходил от меня? Этот его взгляд, эта его улыбочка, будто он понял какой-то намек, который я не решился высказать вслух... Тогда?

Черт возьми, надо было остановить его тогда! Бросить все дела, забыть про Девочку Само Зло - и сразу же поговорить с ним. Прямо. Без уверток. Начистоту...

- Сдавайся! Ты окружен! Это уже не игра! - ревел мегафон по ту сторону ларька. - Это уже не игра! Это реал! Слышишь, ублюдок?! Это уже не игра, мразь! Сдавайся!

Сколько раз я слышал вот такие вот мегафонные вопли... Десятки раз. Стандартный оборот дела на нашей проверке цензоров. Я слышал их столько раз, что, казалось, уже привык...

Только на этот раз это в самом деле не игра.

Я заставил себя открыть глаза, шагнул обратно к спецназовцу и еще раз взглянул на тело: нашивки, знаки отличия?

На груди если что-то и было, то теперь превратилось в лохмотья, залитые кровью. А вот на рукаве...

Я пригнулся, вглядываясь - и меня тут же схватили за локоть.

- Пойдемте, пойдемте, - забормотал мой сопровождающий, оттягивая меня прочь. Голос у него был такой, будто он вот-вот свалится в обморок. - Как вы можете, господи...

А я нервно сглотнул. Потому что рассмотрел нашивку на рукаве.

- Это был снайпер... - сказал я.

- Да, да, снайпер! Кто же еще мог стоять в первом круге оцепления! Пойдемте... Пойдемте, черт бы вас побрал! Сейчас начнется штурм, вас может задеть шальной пулей... До него рукой подать, - он махнул рукой куда-то за ларек, в темноту парка. - Часовня новая в углу парка, совсем близко...

Я словно проснулся. Крутанулся к нему:

- Штурм?!

- Да, да, штурм, а о чем я вам говорю...

Черт возьми! Только штурма и не хватало!

- Где штаб?!

Человек нахмурился, глядя на меня. То упираюсь, то сам рвусь куда-то...

Он еще ничего не понимает!

А хуже всего то, что там, в штабе - тоже могут не понимать!

- Где оперативный штаб?!! - рявкнул я.

- Там... - махнул он рукой. В темноте белело пятно кафетерия.

Я бросился туда, и за спиной тут же заголосило:

- Да стойте! Да куда же вы, в самом деле! Пригнитесь!


6

В кафе был еще темнее, чем на улице, - ни одна лампа не горит, а все окна заклеены фольгой. Только голубоватые отблески от мониторов.

Все столики составлены в середину, в один длинный ряд. На нем выстроились десятка два работающих ноутбуков.

Свет от мониторов озарял людей - человек десять, если не больше. И еще кто-то по углам, неразличимые в темноте...

Все они суетились, шептались, иногда подходили к ноутбукам, что-то делали... А в центре этой суматохи, как скала, возвышался полковник. Здоровенный плотный дядька с бычьей шеей, коротко стриженный, уже начинающий седеть.

Широко расставив ноги, заложив руки за спину. На скуле гарнитура.

- Камеры? Инфракрасные прожекторы? - командовал он.

- Готово... - раздалось из динамиков на столе.

На нескольких мониторах вспыхнули картинки: вид парка, с разных сторон. Ночь, но на мониторах все видно, как на ладони. Будто днем. Все-все видно, каждую травинку, каждый кустик. Только цвета странные, и небо - черное-черное. Вид с камер, работающих в инфракрасном режиме?

Все камеры нацелены на часовенку. Свежий деревянный сруб с крылечком, на самом верху купол из гнутых листов стали, словно бутон из стальных лепестков. Инфракрасные прожекторы отражались в них, как солнце в позолоте.

Стены часовни потемнее, а окна совсем черные...

- Он точно там? - спросил полковник.

- Да, - отозвались динамики. - В тепловизор был виден его след на земле. Он дошел до часовни, и из нее не выходил. Правда, след был странный...

- Что значит - странный? Выражайтесь яснее!

- Будто он волок что-то теплое...

Меня взяли за руку, я оглянулся.

Из полумрака на меня глядел Семен. Уже здесь. А вон и Андрей... Тоже примчался помогать, когда узнал, что случилось.

- Константин Сергеич, - зашептал Андрей. - Ну хоть вы ему скажите, что штурмовать нельзя...

Я уже и сам увидел то, чего опасался больше всего.

На мониторах. Сразу не рассмотрел, а теперь, когда глаза привыкли к странным цветам...

В траве, метрах в тридцати от стены сруба, вжимался в землю человек. А вон еще один... И еще...

Трое. Ползут к часовне.

К часовне, в которой засел Стас...

- Второй, третий! - рявкнул полковник в гарнитуру. - Быстрее на дистанцию! Первый уже ждет.

- Стойте! - позвал я. - Прекратите штурм.

Люди, кружившие вокруг полковника как мухи, шептавшиеся тихонько-тихонько и старавшиеся лишний раз не зашуршать одеждой, - замерли. Десяток пар глаз уставились на меня.

Полковник очень медленно обернулся.

- Эт-то еще кто такой?.. - процедил он, оттопырив губу. - Уберите, - распорядился он, словно речь шла о каком-то таракане, которого раздавили, а теперь неплохо бы и останки вытереть салфеткой.

И в тот же миг оказалось, что кто-то уже за моей спиной. Большой, сильный и умеющий выкручивать руки. Я чуть не взвыл, когда он до предела вывернул запястья, а потом локоть и плечо.

А полковник, как ни в чем ни бывало, развернулся обратно к мониторам, поправил гарнитуру у себя на скуле:

- Узел!

- Первый и третий вышли на позицию, - откликнулись динамики на столе. - Второй выдвигается.

- Медленно выдвигается! - рявкнул полковник. - Сколько ему еще нужно?!

Я дернулся, но руку мне держали крепко.

- Полковник! - крикнул я. - Немедленно остановите штурм! Отмените!

Полковник досадливо дернул плечом, но все-таки обернулся ко мне. Окинул взглядом с головы до ног и усмехнулся:

- Отменить? Это еще почему?

- У вас ничего не выйдет, полковник. Он перебьет ваших людей, как цыплят.

- Да ну?

- Да. Вы не понимаете, с кем имеете дело. Это не обычный парень, засевший в доме с оружием, это...

- Я знаю, что не обычный! - рявкнул полковник, прищурившись. - Обычный не выпотрошил бы два десятка человек по пути в эту часовенку! Мясник недорезанный...

- Он не мясник, - холодно сказал я. - Он цензор.

- Да хоть сам господь бог! Мои ребята возьмут его и теперь уж самого настругают мелкой окрошкой, ур-рода...

- Подождите, полковник, - я постарался говорить мягко. Спокойно. - Остановитесь. Не надо никакого штурма, дайте мне просто переговорить с ним...

- Некогда разговаривать! Светает уже. Скоро совсем светло будет. А для штурма нужна - темнота!

- Полковник, даже в темноте у вас ничего не получится. Неужели вы не видите, что он что-то задумал? Ну хотя бы вспомните, как легко он снял вашего человека из оцепления!

Я мотнул головой назад. Туда, где за стенами кафе ларек, а под ним снайпер, - лишившийся и винтовки, и жизни...

Полковник поджал губы.

- Это был не мой человек. Первичное оцепление производили не мы, а... Р-раздолбаи! - налился он кровью. - Дали ему выйти из торгового центра, подобраться к их снайперу и зарезать его! Распотрошить, как свинью! Взял его же винтовку - и совершенно спокойно ушел дальше в парк! В эту чертову часовню...

- Тем более, полковник. Разве стал бы он останавливаться в этой часовенке, когда мог совершенно спокойно уйти за ваше оцепление... если бы у него не был припасен какой-то козырь?

- Не мог! Дальше второе кольцо.

- Это ничего не меняет. Он прошел бы и через второе кольцо оцепления, и через третье, если бы оно было, и вы прекрасно это знаете! Он явно что-то задумал, и...

- Нечего тут задумывать! Некуда ему деваться, с-суке! Может, он бы и просочился в канализацию, да только нет там под часовней ничего! И местность просматривается вокруг на сотню метров - разве сами не видите? Он в капкане. В надежном капкане.

- А может быть, именно поэтому он и засел в этой часовне?

- Не понял?.. - нахмурился полковник.

- Под землей к нему не подобраться. И вокруг все на сто метров видно и простреливается... Еще раз повторяю, полковник. Перестаньте думать о нем как о маньяке или о террористе, которого окружили и загнали в угол. Он - цензор. Дайте мне переговорить с ним, и...

- А вы, собственно, кто такой?

- Это из агентства... - подсказал ему кто-то. - Директор...

- Я его шеф. Я его знаю. И знаю, на что он способен. И поверьте мне, он...

- А, тоже цензор? - поморщился полковник. Произнес это "цензор" так, словно плюнул им в меня. - Ну так сидите тихо и сливайтесь с обоями... цензор... Все что вы могли, вы уже сделали! Дир-ректор... Вон они, результаты вашей компетентности! - он ткнул пальцем на мониторы с часовней. - Так что теперь забейтесь в угол и не мешайте мне заниматься тем, что я должен сделать.

Динамики на столе зашуршали помехами, раздался голос:

- Второй вышел на позицию. Все готовы. Жду приказа.

- Принято, - сказал полковник.

- Вы даже не подберетесь к нему! - сказал я. - Вы просто потеряете своих людей! У него снайперка!

- Да хоть две! Мои соколики не дадут ему высунуться из окон. Мигом мозги вышибут, если попробует. Ничего не сделает он своей снайперкой.

- Вы не понимаете! Он перехитрит вас, и вы только...

- Да заткните же его! - рявкнул полковник.

- Да как вы не понимаете! Ему только и нужно, чтобы...

Чья-то тяжелая рука зажала мне рот. Умело. Придерживая снизу челюсть, чтобы я вообще не мог открыть рта. И за выкрученную руку дернули назад. Я чуть не взвыл от боли.

А полковник опять пригнул дужку гарнитуры к губам:

- Соколики, вы видите этого урода?

- Нет, - отозвались колонки сквозь треск помех. Другой голос. Не тот, что отзывался на "Узел". - Он где-то внутри часовни.

- Хорошо... Держите окна, ребята! Если высунется - садите ему в лоб свинца, и не жадничайте! Кто вставит ему горяченького, того к ордену буду представлять. Так что глядите во все глаза, соколики!

Он отвел дужку гарнитуры и посерьезнел. Выдохнул тихо в сторону:

- Ну, с богом... - И уже громче, в дужку: - Узел! Скажи своим, что понеслась...

Подождал, кусая губы, пока пройдет команда на готовность. И скомандовал:

- Пошли!


7

Картинки на мониторах пришли в движение.

Все трое штурмующих разом приподнялись. Чуть пригибаясь, по-кошачьи плавно скользнули к избушке с разных сторон, целя в дверь и боковые окна, чтобы ворваться одновременно с разных сторон...

Один из экранов полыхнул белой вспышкой. Словно от купола часовни, блестящего в свете инфракрасных прожекторов, отразился еще один инфракрасный луч. Всего на миг - но ослепительно яркий.

Через миг окна кафе вздрогнули от грохота. А на экранах один из штурмовиков дернулся - и отлетел на шаг назад, будто в его склоненную голову, прямо в макушку, врезали огромным невидимым кулаком. На миг замер, - теперь стало видно, что от его головы мало что осталось, - и рухнул на спину.

- Какого... - начал полковник, но договорить не успел.

Полыхнул вспышкой соседний монитор, дававший вид на часовню с другого бока. Тут же тугой удар по стеклам кафе, и второй штурмовик опрокинулся на спину.

- Он стреляет! - завопил кто-то за спиной полковника. - Назад, всем назад, он стреляет! Снайперы! Где снайперы!

- Но все окна черные! - орали с другой стороны. - Его нигде нет...

- Откуда он стреляет?! - взревел полковник, наконец-то пришедший в себя.

Купол часовни полыхнул светом уже на третьем мониторе. С того бока часовни, где подходил третий штурмовик.

Он почти добежал, до окна ему осталось каких-то несколько шагов... Удар в грудь отбросил его назад, словно тряпичную куклу. На этот раз стало видно, как брызнула кровь - из спины. Тяжелая пуля пробила его навылет, несмотря на бронежилет.

- Крыша! Купол! - закричал кто-то.

- Он внутри купола!

Купол, сделанный из восьми стальных лепестков, словно бутон цветка, блестел в лучах инфракрасных прожекторов.

- Бейте по куполу! - рявкнул полковник в дужку гарнитуры. - По куполу бейте!

И снаружи застучали выстрелы снайперских винтовок - много, часто, с нескольких сторон.

На блестящих листах появились черные отметины от пуль. Здесь, там, еще, еще... Выстрели не прекращались, и листы стали начали рваться, загибаться изорванными краями. Изнутри полетели какие-то щепки, деревянные распорки... Один лист совсем отлетел и спикировал вниз. Второй разорвало на части...

Через несколько секунд купол превратился в деревянный скелет, на котором местами висели обрывки стальных листов - рваные, помятые, изодранные выстрелами.

То, что раньше они скрывали, стало видно - но никого там не было. По крайней мере, теперь...

А выстрелы все били и били туда, разнося остатки распорок.

- Прекратите огонь! Его там уже нет! Прекратите огонь! - надрывался полковник.

Выстрелы неохотно, но пошли на убыль.

Наконец за окнами стихло.

Здесь же, в кафе, стояла гробовая тишина.

Все, кто кричал за спиной полковника - теперь молчали, как убитые. Вжав головы в плечи, опустив глаза вниз, потихоньку пятясь от полковника, играющего желваками.

- Узел... Узел! Что с номерами?

Динамики на столе безмолвствовали.

- Узел! - рявкнул полковник.

- Номера молчат... - тихо отозвались динамики.

- А биодатчики? На них же стоят биодатчики, вашу мать!

- Пульс - ноль, - холодно отозвались динамики.

Полковник сглотнул. Теперь он не только желваками играл, но и его кулаки туго сжались.

- Я этого урода в землю закопаю... - пробормотал он. - Я его...

Руки, раньше державшие меня, теперь куда-то пропали. Я шагнул вперед:

- Я вам говорил, что вам его не взять.

Полковник крутанулся на каблуках:

- Да?!! Здесь мои лучшие спецы!

- А он - мой лучший цензор. Перебьет ваших спецов, как канареек.

Полковник только фыркнул. Сказал в дужку гарнитуры:

- Снайперам: держать окна под прицелом. Высунется - снимать. Узел: выводите на позицию огнеметчика!

Полковник сбил дужку гарнитуры к шее, чтобы не мешала, и с вызовом поглядел на меня:

- Ну?! Что теперь скажете?!

- Вам все равно его не взять, - сказал я. - Он знает все ваши ходы наперед. Понимаете? Если он засел здесь, значит, он что-то придумал. Он все предусмотрел, и...

- "Шмель" на позиции, - отозвались динамики на столе. - Но после выстрела сруб сгорит, скорее всего...

- Плевать! - рявкнул полковник. - По моей команде открывайте ого...

Кто-то вынырнул из темноты и уважительно, но решительно взял его за локоть.

- Товарищ полковник, звонок...

- Что?.. Какой еще, к дьяволу, звонок?! Вы не видите, что я занят?!

- Звонят оттуда, - человек кивнул на окна кафе.

- Оттуда?..

Полковник повернул голову к окнам. Туда, где за фольгой и стеклами - парк и часовня...

- Так точно. Мы глушим попытку дозвона, но он упрямо пытается выйти на соту...

- Кому он звонит?

- Такого номера не существует.

- Хм?..

Человек не ответил, терпеливо ждал.

- Перехватите его звонок, - скомандовал полковник. - И выведите.

Динамики на столе пискнули и стало слышно, как тихо воет ветер. Тихое поскрипывание деревянных досок, и еще какой-то невнятный звук, похожий...

- Эй, служивые! - раздался голос Стаса. Веселый и бодрый. - Ну наконец-то! Запарился уже ждать, когда вы сообразите, что я именно вам и звоню.

- Выходи и сдавайся, - предложил полковник. - Если через пять минут ты не выйдешь, я тебя просто сожгу.

- Хо-хо! Не так быстро.

- Я повтор-ряю, - в голосе полковника прорезался металл. - Если через пять минут...

- Да я понял, понял. А теперь послушай меня, командир. Прикажи своим снайперам, чтоб сразу не били, а то впопыхах наломают дров, а тебе потом отвечать...

Из динамиков что-то металлически клацнуло, затрещало, - что-то происходило по ту сторону линии, в часовне у Стаса.

Картинка на мониторах изменилась. Окна часовни вдруг осветились - изнутри. Пляшущим, живым огоньком.

- Что ты делаешь?! - рявкнул полковник.

- Свечки зажигаю, - безмятежно отозвался Стас. - Скажи своим умникам, пусть картинку примут. Кидаю!

На одном из экранов сменилась картинка. Новое изображение было не в инфракрасном свете, а в обычном. Только очень слабом - прыгающий свет свечей. И чуть подрагивала. Так бывает, когда снимают с руки.

Появилось лицо Стаса. Он подмигнул, затем развернул телефон в другую сторону. На экране закружились стены часовенки, крошечные образа на стенах, огоньки свечей - и...

По кафе пронесся вздох.

Я тоже этого не ожидал. Знал, что у Стаса должен быть какой-то козырь, но чтобы такой...

На стене висел мальчишка - словно распятый. Веревки растянули его руки и ноги в стороны так, что он не мог пошевелиться. Во рту кляп, а у щеки...

Стас, конечно же, шагнул поближе, взял крупнее. Именно это он и хотел показать. К скуле мальчишки скотчем примотана граната.

Стас подвел к ней указательный палец, к самой чеке. И повел в сторону и вверх. Теперь, когда он показал, стало заметно: от чеки тянется тонкая веревка - куда-то вверх, в темноту. Стас вел камерой телефона вдоль, показывая: веревка взмывает вверх, к свисающей с потолка люстре, и снова уходит вниз... к руке Стаса.

Конец веревки он намотал себе на руку.

- Обратите внимание, - сказал Стас. Он опустил руку, и веревка натянулась. А сбоку, там, где на стене висел мальчишка, звякнуло кольцо чеки, приподнявшись на натянувшейся веревке...

- Что ты делаешь! - рявкнул полковник. - Перестань! Оно же сейчас вылетит!

- Просто показываю, - Стас был сама невинность. - Чтобы ваши снайперы знали, что произойдет, если я отступлюсь... Или вздрогну. Например, от неожиданного резкого звука. Не говоря уже о том, что будет, если я просто упаду...

- Отпусти мальчишку и скажи, что тебе надо.

- Мне? Да сущие мелочи, всего лишь...

Изображение на экране пропало, через миг появилось, но теперь кадры сменялись очень медленно.

- Опс... - пробормотал Стас. - Прощу прощения, господа, но у меня сел аккумулятор... Впрочем, все нужное вы уже увидели, каже...

И экран совсем погас.


8

В кафе стало тихо-тихо.

Лишь поскрипывали ботинки полковника. Заложив руки за спину, он медленно раскачивался с пятки на носок.

Вдруг обернулся, нашел взглядом меня.

- Вы, кажется, хотели говорить с ним? Ваш человек, говорите? Что ж... Вам и карты в руки.

- Теперь это не имеет смысла. Тех троих ваших людей я мог бы спасти. А этот мальчишка - обречен с того момента, как попал ему в руки... Его уже никто не вытащит...

- Я поговорю с ним! - раздался знакомый голос.

Из тени выступил Андрей.

За ним выступил и Семен, положил Андрею руку на плечо, останавливая:

- Андрей, боюсь, это бесполезно. Если Стас до сих пор не поверил, что это не игра, то уже не поверит. У него ярко выраженные параноидальные наклонности...

Андрей вежливо, но твердо снял его руку.

- До сих пор Стасу просто говорили, что это игра, - сказал Андрей. - Тут любой решит, что вокруг всего лишь боты.

- Боты? - переспросил полковник.

- Искусственные персонажи игры, только имитирующие разумное поведение, - сказал Семен.

- Угу... - пробурчал полковник. - Ну, допустим... И что же предлагаете?

- Тест Тьюринга, - сказал Андрей.

- Что?.. - нахмурился полковник.

О тесте Тьюринга он тоже в первый раз слышал, похоже.

- Это проверка для программ, имитирующих разумное поведение, - пояснил Семен. - Вы задаете тестируемому череду вопросов, развивая одну тему так, что верно ответить может только разумное существо, которое понимает, о чем вы говорите. Бот же может отвечать только по заранее запрограммированной схеме. Если бить в одну тему, развивая ее, рано или поздно все заранее предусмотренные варианты исчерпываются. Тогда бот начинает давать неправильные ответы, либо переходит на последнюю линию обороны: будто бы ему надоело об этом говорить. Пытается валять дурака и уйти от осмысленного ответа на вопрос. Перевести тему. Разумеется, в меру способностей и чувства юмора тех, кто его программировал...

- Допустим... - пробормотал полковник и поглядел на Андрея: - И как же вы с ним будете играть в вопросы-ответы? У нас есть мегафон, вы отвечать сможете. Но как он будет вас спрашивать? До него вон, сто метров. А аккумулятор телефона у него сел...

- Я пойду к нему.

Полковник нахмурился. Кинул быстрый взгляд на меня, на Семена, - словно проверял, не ослышался ли. Снова поглядел на Андрея. Словно никак не мог понять: а не псих ли этот человек, случаем?

- У него снайперская винтовка, - медленно заговорил полковник, будто объяснял ребенку. - И он...

- Он меня узнает.

- Но он может решить, что вы всего лишь бот, Андрей, - вступил Семен. - Стас уверен, что это игра-проверка, сделанная специально для того, чтобы запутать его. Понимаете? В этой бредовой логике вполне допустимо, что в игру ввели специального бота в шкурке, похожей на вас реального...

- Это опасно, Андрей, - сказал я.

- Я знаю.

- Андрей, это очень опасно! И я не могу приказать вам сделать это, если вы сами...

Андрей грустно усмехнулся:

- Я знаю... - И вдруг посерьезнел. Посмотрел мне в глаза: - Это опасно, да. Но если мы не попытаемся вытащить живым того мальчишку, то... То для чего же мы работали все эти годы? Для чего все наше Агентство? Все эти проверки, суды, штрафы, запреты... Ведь не для того же только, чтобы мы получали зарплаты, а кто-то в правительстве поставил галочку и гнул пальцы на международных встречах, что мы впереди планеты всей по борьбе с насилием?.. Для чего все то, что мы делаем? Для чего это все - если сейчас мы не попытаемся вытащить у Стаса этого мальчишку?..

Он говорил, а голос у него дрожал. И губы.

И коленки, наверно, тоже.

И все-таки он это говорил. И готов был пойти к часовне...


9

- Как вы в этом ходите, - просипел Андрей.

На него напялили штаны из кевларовых пластин, огромный бронежилет, шлем с пластиковым забралом. Килограмм пятьдесят наверно. У Андрея от натуги дрожали ноги.

- Ничего, зато теперь грудь не пробьет даже из снайперки, - сказал полковник. - По крайней мере, с первого выстрела... Если повезет, и по ноге на касательный сменит... Ну, с богом!

Он хлопнул Андрея по плечу.

Андрей кивнул и вышел из кафе. Полковник поглядел на меня - кажется, осуждая... Отвернулся к мониторам.

Там появился Андрей. Он медленно шел вдоль рядя ларьков. Чем ближе к краю, тем медленнее.

- Ох, всадит он ему пулю, как только высунется из-за угла... - пробормотал полковник, кусая губы. - Как пить дать, всадит...

На углу Андрей совсем остановился... а потом быстро шагнул за угол. Словно в воду прыгнул.

Замер, словно и сам был уверен, что тут же будет выстрел...

Выстрела не было.

Андрей двинулся по дорожке к часовне. Медленно, раскинув руки в стороны, широко растопырив пальцы, - смотрите, ничего нет.

Микрофон на нем исправно передавал звуки. Его шаги, постукивание пластин бронежилета, хриплые вопли мегафона: "Это переговорщик, у него нет оружия! Не стреляйте! Это переговорщик..."

Стас вышел на крыльцо. Положив винтовку на согнутую руку, просто стоял и ждал. На запястье левой руки белели витки веревки, она убегала за спину, внутрь часовни.

Андрей остановился, не доходя метров пятнадцать.

- Привет, Стас...

- Какая встреча! И кто же это к нам пришел?

- Не валяй дурака, Стас. Ты прекрасно видишь мое лицо.

- Нет, не вежу.

Андрей вздохнул. Поднял пуленепробиваемое забрало шлема.

- А так?..

Полковник зашипел от досады:

- Что он делает, идиот?! Ему же сказали, не открывать!

А Стас на мониторе усмехнулся:

- Лицо - это еще не все...

- Ну хорошо, Стас, - сказал Андрей. - Если ты думаешь, что все это - игра, а я - бот... Давай поиграем в тест Тьюринга?

- Люблю искренних ботов, - Стас почти смеялся. - Ну, давай поиграем.

- Ну и что же тебе рассказать о тебе самом, что могу знать только я?

- Bad logic, - отозвался Стас, помрачнев. - Если ты бот, то именно на вещи, связанные со мной, тебя и натаскивали. Здесь тебя ловить можно долго... По-моему, это очевидно. Ну и боты пошли нынче, совсем мышей не ловят...

- Тогда что же?.. - нахмурился Андрей.

Стас пожал плечами:

- Очевидно: мы будем говорить о том, на что тебя не могли натаскивать, если ты бот. Только это и имеет смысл.

- О чем же?.. - Андрей совсем растерялся.

- О тебе, конечно! Что у тебя висит в прихожей над дверью?

- В прихожей?.. Над дверью... Та монгольская маска? Или что ты имеешь в виду?..

- Угу, - удовлетворенно сказал Стас. - Значит, все-таки не бот, в самом деле ты сам... Я-то сначала решил, что это просто бот в твоей шкурке. А это в самом деле ты, значит...

Андрей помотал головой, словно отказывался поверить услышанному.

- Стас?.. Так ты веришь, что это - уже не игра?.. Что это - реал?..

- Bad logic! Я бы сказал, что это логика тупого бота... если бы не знал тебя в реале, - усмехнулся Стас.

Он откровенно забавлялся.

- Но... - начал Андрей.

Он все еще не понимал, как это у Стаса одновременно укладывается в голове: что говорит он не с ботом, а с человеком разумным; но при этом - что это все еще игра...

Семен дернулся к микрофону, но я среагировал еще раньше:

- Андрей, уходи! - крикнул я.

- Он точно параноик! Точно! - кричал Семен у меня над ухом. - Пусть уходит!

"Ракушка" в ухе Андрея должна была передать наши голоса. Но то ли что-то не работало, то ли Андрей не хотел нас слушать.

Он стоял и просто глядел на Стаса. Как мартышка на удава.

- Где вы сидите-то? - говорил Стас. - В кабинете у шефа? Или в зале? Там, наверно, сейчас все наши собрались, на большом экране смотрят, кофе потягивают и зубоскалят? Ждут, когда я поведусь на эту картонную дрожевыжималку?

- Стас... Но...

Андрей замолчал. Кажется, у него не было слов.

- Опаньки, - вдруг помрачнел Стас. Усмехнулся: - Неужели - все-таки бот?.. Да еще такой тупенький... Быстро же мы дошли до перевода разговора на многозначные междометия...

Винтовка уже не лежала на сгибе руки. Теперь он держал ее нормально, обеими руками. А приклад уперся в бедро.

- Стас... Стас, ну сам подумай! - быстро заговорил Андрей. - Если это игра, зачем бы мне надо было влезать сюда и уговаривать тебя, что это игра?!

- Чего только не сделаешь, чтобы помочь конкуренту пролететь мимо директорского кресла... А?

- Стас, это вовсе не то, что ты думаешь... Стас, это никакая не проверка на место директора филиала...

- Надеюсь, у тебя фул-контакт стоит? Боль по-честному?

- Стас, перестань... Стас, прошу тебя...

- Я бы поразвлекался подольше, но не могу, извини. Ближе ты, конечно, не подойдешь?..

Андрей помотал головой и медленно попятился.

- Ну, вот... - Стас притворно надул губу. - Жалко тебе для меня лембед, так и знал... А с такой дистанции... Хоть одна пуля, хоть две, число лембед это не изменит. Не так ли?

Андрей попытался схватиться за щиток шлема, опустить его - но не успел.

Стас выстрелил прямо от бедра.

И, конечно же, не промахнулся. Целился по лазерному указателю. Заранее...


окончание
на главную