Театр. Часть 2




Tak Naglo

Театр

Часть Вторая.

 

- Я не могу любить двоих. .

- Люби меня, живи с ним... А хочешь - люби меня и живи со мной. Перевернись на животик… Вот так… Как тебе? Массажноe масло не холодное?

- Ты бросаешься словами, Зайка, но это для меня очень серьёзная тема. Ты сегодня тут, завтра - вернёшься в Каспимор. Я останусь одна, без денег и жилья, и без разбитого корыта

- Поедешь со мной в Каспимор, мы распишемся, если для тебя это так важно.

- У меня нет уверенности в тебе, дорогой, ни как в муже ни как в постоянном партнёре. Ты слишком легкомысленный и у тебя на уме что угодно, но не семья. Скажи честно, сколько у тебя денег на сберегательном счету?

- Там минимальный баланс, и одни долги… Зато у меня три мотоцикла и дом в Редгрейве. Я тебе говорил, что разнёс встроенный гараж и превратил весь первый этаж в стоянку для своих мотоциклов и бар?

- Ну конечно же ты и вернёшься в Каспимор, если у тебя там дом…

- Ну таким как он есть сейчас - дом не продашь. Мне проще его сдавать в аренду друзьям… А у Джорджа есть сбережения?

- Да, Джордж копил всю жизнь, и сейчас откладывает, у нас всегда расходы запланированы наперёд. Он - серьёзный мужчина, семьянин. Ты - мальчик для развлечений.

- Ты меня пытаешься обидеть?

- Пытаюсь сократить этот неприятный для меня разговор до минимума. Тебе хватает того, что у нас есть на данный момент?

- Хватает, но мне надоело прятаться в квартире, проводить время вместе только в постели… Мы с тобой ни разу не ходили на вечеринку, в кафе позавтракать или просто погулять!

- Для тебя это так важно, или риск быть пойманными с поличным тебя лишний раз возбуждает?

- Дорогая, как ты знаешь , для меня не требуется дополнительных возбудителей. Ты - моя натуральная виагра.

* * *

После звуков поцелуев и шлепков резинок от трусов по голым телам последовал неминуемый секс. Джордж снял наушники и остановил запись. Какое-то время он сидел без каких либо действий, слушая тишину и посапывание сына в соседней комнате через радио-монитор. Джордж прислушивался к себе, к своей реакции, выискивая ревность, зависть, злобу, но не находил их. Ревновал ли он жену когда-либо вообще?

Стало ли его отношение к шалостям жены залогом сохранения их отношений? Прощает ли Джордж жене всё, игнорирует, или просто боится потерять то , что есть, придумывая жалкие объяснения своему и её поведению?

Важно было то, что чувствует ОНА, ведь именно ОНА считает, что между ними есть какие-то барьеры, эмоциональные, культурные, моральные…

Важно также, что Джордж видел гораздо меньше барьеров, но не знал , КАК именно он может их разрушить или по крайней мере - расставить ограждения между ними по своим естественным местам.

* * *

Он начал подозревать Паулину в измене давно. Началось с того , что та стала запирать за собой дверь в офис поздно вечером, играя в свою виртуальную игру. Джордж уже давно не был наивным идеалистом, и понимал, что с буйным воображением и взрывной сексуальностью Паши, ей гроша ломаного не будет стоить заняться виртуальным сексом. Он представлял себе ЧТО жена делает с собой во время сеансов виртуальной любви, как она тихонько постанывает в моменты сладострастия, стараясь не разбудить его с сыном, как она пускает свои руки туда, куда им обычно запрещён вход в играх с мужем.

Однажды ночью он проснулся от странных звуков. Оказалось что жене снилось, что она занимается с кем-то любовью… Она стонала громче обычного, забыв в дрёме ГДЕ именно находится её реальное тело. Джордж впервые наблюдал до какой степени раскованнoй может быть жена в половом акте.

Но странно - возникло ощущение не ревности или злости, а чувство… досады, да, досады, ибо он знал... знал, что с НИМ Паша никогда не достигнет такой масштабно-эпической кульминации. Его расстройство не помешало ему обнаружить эрекцию от невольно пережитого и разделённого с женой интимного момента, и состояние возбуждения не покинуло его, даже когда жена испытала оргазм во сне ещё два раза

Джордж уже забыл, чьё имя жена вспоминала в том оргазмическом сне, и на каком языке она говорила с приснившимся любовником. С полусна он думал о таких деталях меньше всего. Какое-то время Джордж даже решил, что ему ПРИСНИЛСЯ этот ночной эротический эпизод, что ему... ПОКАЗАЛОСЬ... А если это и произошло на САМОМ ДЕЛЕ, то он непременно разбудит жену, и больше не будет возбуждённым наблюдателем чьего-то секса в своей же постели!

Но… когда ночные оргазмы жены с фантомных любовником повторились через несколько недель, Джордж так и не осмелился разбудить жену. Вместо этого он попытался ещё раз разобраться в своих чувствах.

С точки зрения логики, во сне жена не контролировала поступки и действия. Не сталкер сновидений она же в конце концов! Более того, когда Джордж в разговоре однажды затронул тему, то понял, что та совершенно ничего не помнит о своих ночных приключениях!

* * *

Наяву же никакие старания Джорджа не могли ПОЛНОСТЬЮ удовлетворить сексуальные потребности Паши. Она испытывала оргазмы один за другим, не останавливаясь передохнуть, и ему казалось, что и даже похотливый юнец на его месте не смог бы совладать с этой женщиной до конца.

Во всём Джордж винил этот злосчастный Русский ресторан, и блудные танцы. Для него арабские танцы были даже хуже стриптиза, хотя бы потому, что их танцевала на глазах у чужих (пьяных, похотливых) людей его ЛЮБИМАЯ женщина, его ЖЕНА! Но самое главное, что возвращение Паулины на сцену, раскрыли в ней грани характера, которые Джордж раньше не видел, или попросту не замечал.

Сексуальное обжорство Паши в своей неудержимой форме, возникло ниоткуда практически за несколько дней. Со временем Джордж сделал вывод, что причиной изменению поведения жены стали её танцевальные репетиции.

* * *

Джордж к тому времени уже установил шпионскую программку у неё на компьютере, прослушивая и считывая все записи виртуальных шалостей жены. Он пытался понять ЧТО именно она делает со своими виртуальными любовниками такого, чего не может сделать для неё он сам. После анализа записей он понял, что дело не в технике, а в ролевой игре. Супруга занималась в виртуале "охотой" , активным съёмом, как среди русских, так и среди англоязычных игроков, раскручивая их быстро на виртуальный секс.

После одного сеанса вместе, Паша находила способ избавиться от любовника, вплоть до вынужденной замены своего аватара.. Всех парней она заранее предупреждала, что любит только мужа и ребёнка, а партнёры по виртуальному сексу для неё являются лишь "добычей". Тем ни менее, мужчины шли на приманку вычурно-сексуального аватара Паши, писали ей зачастую чьи-то перлы в приватный чат, кружили её в танце, или ходили с ней на виртуальные концерты, но кончалось всегда одинаково - виртуальным сексом. ЧТО в это время делала жена, Джорджу представлялось весьма пунктирно, ибо во время их постельных игр, она утверждала, что отрицательно относится к игрушкам и самоудовлетворению. Что интересно, иногда, после виртуального секса с очередным "мальчиком", жена приходила к нему в постель за десертом, как ни в чём ни бывало.

За годы совместной жизни Джордж уже привык ко второй жизни супруги в виртуале. Он не бегал и не искал её там, в виртуальных стрип-клубах, где она ошивалась, и на перекрёстках русских виртуальных земель, где она выслеживала "свежее мясо". Он не следил за её статусами на Фейсбук, хотя они «поженились» на Фейсбук практически сразу, после того, как расписались в реале. Паша возвращалась из виртуала без какого-то либо эмоционального багажа, и Джорджа это устраивало.

Тем ни менее логи с её компьютера он продолжал считывать. Иногда он начинал подозревать, что жена об этом догадывается и устраивает эти секс шоу на самом деле именно из расчёта, что он их прослушивает, но подозрения не находили зацепок в их развлечениях в постели и в других местах...

Если в начале их отношений их интим можно было назвать классическим или консервативным, то в определённый момент Паша начала вести в постели себя именно агрессивно. Джордж заметил это как раз тогда, когда Паша была вовлечена в ресторанно-танцевальный проект. Он подозревал, что поведение жены связано с появлением реального любовника, и со временем он решил прослушивать её разговоры вне дома, «на всякий случай».

Джордж находил себе какие угодно оправдания, и не считал слежку параноидальной идеей. В конце концов, он очень любил жену, дорожил ею, но так и не научился ей стопроцентно доверять. Джордж купил супруге дорогую сумочку от фирмы Гучи, и себе - в шпионском магазине - маленький аппарат для подслушивания.

Встроив в полупустой замочек сумочки аппарат подслушивания и благодаря сменным мини-флешкам , Джордж с опозданием на несколько дней проигрывал её разговоры в записи. Он был уверен, что в какой-то момент, жена пойдёт на реальный секс, ибо перестанет достигать желаемого результата от виртуальных прегрешений.

К его радости, кроме лёгкого флирта с хореографом Митей, Джордж не смог жену уличить в чём-либо другом.

Нет, Джорджу не понадобился переводчик для того, чтобы понимать подслушанные разговоры. Был козырь - он давно изучал Русский язык. Из за любви ко всему русскому он и хотел именно русскую жену, а не потому что был лузером, каким его наверняка считали девушки с сайта знакомств. Паша его неудачником никогда не считала, а наоборот, принимала любой знак внимания в свой адрес за проявление романтики и рыцарства.

Так получилось, что Паше он так никогда и не признался, что владел Русским, а потом, то ли руки не дошли, то ли случай не подвернулся.

Русская культура и литература влекла Джорджа всю его сознательную жизнь, а русская женщина была неким идолом, предметом поклонения. Он зачитывался книгами русских писателей, взахлеб смотрел старые русские фильмы, качая их с торрентов как ему посоветовали дружки с русских форумов.

В попытках интеграции он даже несколько раз позиционировал себя как русского эмигранта, переехавшего в США в раннем возрасте, и стесняющегося факта, что его правописание заметно хромает.

Тем ни менее, знание русского языка он держал от жены в секрете, делая вид, что знает только определённый минимум.

* * *

Джордж осознавал, что играет с Пашей роль излишне-ревнивого мужа. Она ругал её за короткие юбки, сексуальные сапоги, откровенные наряды, и яркую косметику, делая это скорее напоказ и для галочки, нежели от чистого сердца. Джордж твердил жене, что крашенные блондинки на шпильках выглядят как пережиток евротреша и псевдогламура, хотя одновременно он наслаждался открытой сексуальностью жены и её полуобнаженным телом. Его возбуждали обращённые в её сторону голодные взгляды мужиков на пляжах, в танцклубах и даже просто на улице. Если дома в халатике и с ребёнком на руках, жена вызывала у него исключительно трепет и умиление, то на улице, в своей боевой экипировке, он не мог на неё не смотреть без чрезмерной гордости и эрекции.

Он настолько обожал её внешне, что однажды изрядно выпив, чуть ли не признался ей, что ему безразлично с кем она спит и проводит время в своей виртуальной игре, пока она будет по прежнему приходить домой к нему, и дарить ему лучший секс в его жизни, и…свою любовь. Потом конечно же он был чертовски рад, что у него хватило мозгов и самоконтроля удержать язык за зубами в тот чересчур откровенный момент.

Джордж верил, что Паша его любит, пусть как-то по-своему и совершенно не по-американски, но любит, и готова будет отдать жизнь за него и за их ребёнка.
Дома она была идеальной хозяйкой и матерью, в постели - идеальной любовницей. Всё, что выходило за пределы их микро-мира , его не волновало. Но он бы уверен, что Паша НЕ ПОЙМЁТ его истинного отношения, посчитает его безвольным слюнтяем и тряпкой. Если она узнает, что он с самого начала был в курсе всех её ИЗМЕН, и никак не реагировал - это будет конец их отношениям (хотя , КАК Паулина себя поведёт после такого конца, Джордж совершенно не знал.)

* * *

Итак , в один прекрасный день, несколько месяцев после того, как закончились её танцы живота, вдруг объявился бывший Пашин хореограф, и как оказалось, всё-таки предмет её сексуального влечения. Джордж видел этого Митю на открытии ресторана - симпатичный смазливый паренёк не без амбиций, который показался ему либо голубым либо совершенно гламурообразным. Никогда Джордж не воспринял бы такого пижона как соперника, но Паше тот почему-то был по душе…

Когда Митя снова появился в Пашиной жизни, Джордж вздохнул с облегчением. Его достала выше крыши хандра жены, по поводу отсутствия творческих изысканий (если можно такими назвать её полу-стриптиз в арабско-танцевальной манере), а тут - и потенциальный любовник, как с неба на голову, причём с идеей - создать русский театр.

Ооооо, когда-то в студенческие годы Джордж создал русский молодёжный клуб при Гринсбургском университете, но театр… театр был для него на самом деле золотой мечтой. Ещё тогда уже было несколько неплохих идей по поводу реализации этого проекта, но не будучи носителем языка, он не чувствовал себя комфортно в роли организатора и тем более - актёра…

Он заранее подхватил идею ещё до официального приезда Мити (конечно же Паша ему не сказала, он узнал об этом из записи). Джордж позвонил приятелю - президенту Еврейского Культурного Центра, и попросил подумать об открытии русской театральной студии под крышей организации. Тот не был против, и согласился ничего не предпринимать до беседы с самим Митей - «добрым другом его жены» и «талантливым постановщиком из Каспимора».

Когда Митя «вдруг» приехал, Паша вскользь донесла до мужа «хорошую новость», и Джордж пригласил юношу в гости на ужин. Во время трапезы Митя и рассказал в «первый раз» им об идее с театром. Джордж среагировал с заинтересованным энтузиазмом, и предложил Мите обратиться к директору Еврейского Центра за помощью.

Так всё и пошло-поехало, именно так, как загодя спланировал Джордж. Митя - режиссёр постановщик, исполнитель главных мужских ролей, Паша - примадонна и муза режиссёра, и Джордж - закулисный теневой директор, муж музы и любовницы режиссёра.

Хандра Паши прошла как с белых яблонь дым, и она вернулась в привычный комфорт их семьи счастливой женой и мамой.

* * *

Премьера первого спектакля произвела фурор. Русские театралы Гринсбурга и из соседних городов трижды забивали зал Центра битком, вынудив администрацию размещать дополнительные стулья в проходах.

Митя ставил спектакль за спектаклем, а Джордж незаметно решал финансовые и организационные дела.

Конечно же, все актёры и музыканты работали бесплатно, но костюмы, записи, реклама и другие мелочи жизни стоили денег, и хоть всем и казалось, что расходы покрывает Центр за счёт билетных сборов, на самом деле, расходами, приходами, маркетингом и покупками занимался Джордж.

Периодически его немного заедала совесть, что он устроил из отношений с женой, не без помощи Мити целый театр, балаган, где режиссёром был отнюдь не Митя, а именно Джордж…Но ВСЕ были счастливы и довольны жизнью, пусть без каких либо дальновидных планов, но по крайней мере - на данный театральный сезон.

Совесть переставала заедать, и он загонял её назад в будку своего личного американского счастья.

Он надеялся правда, что в один прекрасный момент, возможно - когда Паулина будет в полусне… Он скажет ей, скажет по-русски: «Любимая, мне всё равно, можешь ты или не можешь любить двоих. Главное, что ты в конце каждого дня очутишься со мной. Не надо поездов, шпал, каменных цветков и прыжков с обрывов… Наша жизнь уже театр, мы держимся за руки и опять вышли поклониться на бис… хотим мы этого сами или нет…»

КОНЕЦ

15 Июня - 5 Июля 2011

Comments