(2009) Распутье

   
Так Нагло : РАСПУТЬЕ (Только для взрослых)
Рассказ, 10 страниц.


Часть 1.
РЕШЕНИЕ

1993г. Июль. Москва.

Она пахла как первый поцелуй, и вкус её губ был лакомым яством, которым бабушка угощала за хорошее поведение.
Её волосы были ласковыми водорослями моря, цепляющимися за пятки во время вечерней прогулки по берегу... когда уже начинает садиться солнце...
Она смотрела прямо в глаза, за исключением моментов, когда она закрывала их в волнах неги, практически урча от удовольствия как кошка, которую гладят в верных эрогенных зонах.

Она достигала оргазма быстро и страстно, как начинали шипеть капли воды оброненные на раскалённую сковородку, и каждая капля была новым порывом сладострастия, и я любовался ею, ею всей, в её слиянии со мной, с миром, природой, и я знал, что если дойду с ней до конца пути, то получу наивысшее наслаждение, которое когда-либо получал от секса.

Между вторым и третьим разом сухие цветы легкомысленно поставленные мною рядом с горящей свечой, вспыхнули, и мы вскочили с постели. Мы смеялись, поливая водой из графина горящие цветы, кашляя от дыма, и снова бросаясь друг на друга в постели в предсмертной агонии, которую не смогли остановить не огонь ни вода.

Мы смеялись ещё, глядя друг другу в глаза, достигали пика наслаждения вместе, пока не упали измождённые рядом... Я ласкал её волосы и целовал ещё напряжённую грудь, зная что для неё это невыносимо... Она терпела, но вскоре оттащила мою голову за волосы и положила свой палец ко мне в рот, чтобы как-то занять мою благодарную отзывчивость...

- Мне ни с кем не было так хорошо. - сказала она. я почему-то знал, что это правда.

- Мне тоже никогда не было так хорошо... и, боюсь, что не будет никогда...

- Думаешь, это большее, чем любовь?

- Я не знаю любовь ли это вообще, ибо я об этом не думаю.

- Но, это же -- не страсть?

- Нет, не страсть, это нечто верное и правильно, как головоломка, где все части становятся на свои места, сразу и ясно... и уже нет сомнений в том, что она собрана верно, и не важно как ты это сделал, ибо имеет значение только конечный результат

- Как кубик-рубик?

- Да, именно о нём я и подумал

Мы раскурили по второй сигарете. Я знал, что через несколько минут снова смогу начать, но опасался, что такого разговора у нас больше никогда не будет, и, что он почему-то очень важен. Очень важен... и мне даже стало немного тревожно в душе.

Она улеглась ко мне на плечо раскинув пушистые волосы и прижавшись ко мне своим влажным от летней жары телом...

- Я тебе скажу что-то, но ты не смейся.

Она звучала как маленькая девочка, которая вот-вот поведает самую страшную тайну, не зная может ли она по настоящему доверить собеседнику.

- Я не буду смеяться - сказал я, и только прижал её к себе покрепче и погладил её плечо и руку, специально минуя грудь.

- Моя бабушка, а она было очень классная... очень интересный и глубокий человек... она говорила, что наша порода какая-то особенная... что все женщины в нашем роду способны на хотя бы на одно магическое действие, которому она не знала названия..

Она говорила робко, но на полном серьёзе, и, признаться, мне не было смешно, но очень очень любопытно. Она заглянула ко мне в глаза, увидела в них нет тени иронии или снисхождения, и продолжила.

- Она сказала, что любая женщина из нашего рода есть в какой-то степени распутье... Нет нет... не распутницей, а именно, ну как тебе сказать... Ну помнишь в русских былинах богатырь всегда должен выбирать одну из трёх дорог перед ним? Былинный камень?

Я кивнул.

- Ну, у нас оно приблизительно так, но... так и у многих людей, ведь, да? А у меня и моих прародительниц был талант... дар... послать этого богатыря в каждую из трёх сторон, давая ему возможность при падении вернуться назад и пройти дорогу с начала...

- Постой-ка, - остановил её я, - но это же сплошная мистика! Ты уверена, что это правда?

- Смотрел «Жертвоприношение» Тарковского? Нет? Ну посмотри, если будет желание...
По словам бабушки, выходит, что определённый момент я предстану перед таким распутьем, давая возможность... моему партнёру и себе пройти по жизни трижды... Бабушка говорила, что та... реальность, в которой у неё родилась моя мама и в которой появилась я, была её уже третьей дорогой, и доживала она свою жизнь уже в последний раз.

- Бред какой. Она умирала до этого два раза?

- Да, именно так она начинала следующую из трёх дорог.

Я присел на кровати. Услышанное звучало безумно, и я понимал, что и она сама на самом деле не полностью верит в подобную магию, но не на столько, что бы не попробовать самой.

Я верил в чудеса. Верил, что когда-нибудь ко мне придёт добрый или злой волшебник, и увлечёт за собой в мир звёздных войн или драконов... Тут же была какая-то бытовая почти хозяйственная магия, и я понял что уже верю, верю Сашеньке всем сердцем.

- Значит, - взвесив её слова, подумал я вслух, - Значит ты можешь сделать так, что бы мы оба имели возможность начать жить трижды?

- Ну не совсем "начать", но перестартовать её заново с определённого момента.

- И с какого именно момента?

Она покраснела, изобразила пикантную улыбку и многозначительно посмотрела на меня.

- С этого момента? С этого разговора?

- Нет, Алик, с ритуального _совокупления_. - подчёркнуто сказала она и заржала.

Я тоже засмеялся, мы погасили сигареты, и подождали пока оба успокоимся.

- Бабушка сказала, что если мне повезёт, я встречу человека, с которым мне будет так хорошо, как с самой собой, с которым я смогу быть всегда, и с которым у меня не будет мыслей, вопросов и разговоров о любви...Потому что я буду знать, что это нечто совсем другое... как последний кусочек в той головоломке, который никогда не можешь найти, а когда находишь, то видишь саму себя, саму себя в соединении с этим человеком.... И тогда... тогда магия сработает, если оба, я и он... я и ты... этого захотим...

- Мне интересно... Я захочу, но мне кажется, что ты не договариваешь... В этой игре есть подвох?

- Конечно же, я оставила его напоследок... Дело в том, что все три жизни будут на столько разными, как и надписи на том камне, на том распутье из былины...

- Ну-ка, ну-ка... Я вспомню... Пойдёшь налево - коня потеряешь, направо - голову, прямо - смерть найдёшь?

- Ну они не все совершенно одинаково разрисованы, но приблизительно так.

- Ну и кто из нас конь, а кто богатырь?

- Я так понимаю - каждый себе богатырь а другому - конь.

- Логично... И всё?

- А, тебе ещё не страшно? - она захихикала - Нет, ещё не всё... Ещё, милый, мы с тобой не сможем быть вместе... Ну, по крайней мере, надолго... А возвращаясь назад к началу, если не сделаем это одновременно, то застанем здесь только старую версию другого, и лишь обновлённую версию себя. Ну, как тебе сказать... - она заметила моё непонимание. - допустим сейчас мы оба - матрицы нашего сознания, нам по 25, и мы можем сделать мысленный снимок сегодняшнего дня, зафиксировать «сейчас» как точку отсчёта... Только снимок этот будет всего мироздания, всего, включая нашего партнёра... Если мы вернёмся из будущего сюда не вместе, ты будешь помнить всё, что происходило с тобой всю твою жизнь, а я - только то что помню сейчас

- А это ещё почему?

- Ну, такова цена за магию, за доставленное удовольствие и долгую жизнь... Ты же будешь помнить каждую свою реинкарнацию. Это же уникальный опыт, ты.. понимаешь?..

- Понимаю. - сказал я угрюмо. - Я подумаю, несколько минут, но... подумаю.

- Ну и хорошо, я тебя не тороплю. Я схожу в душ.

В стенах загудели трубы. Котельная была в подвале моей коммуналки, сантехника была старой, как и мои соседи, но сейчас было практически пусто, баба Света уехала в дом отдыха в Кисловодск, а дядя Боря с новой женой-лимитой-малолеткой Настенькой -- на дачу. Я любил своих соседей. Мне с ними повезло. Мне вообще в жизни жутко везло. С родителями, с школьными друзьями, с университетом да и с этой квартирой, ну... комнатой, которую отец своевременно купил для меня, сделав таким образом хорошее долларовое вложение...

В комнате я обустроил всё, как хотел. Она стала полигоном страстей и сексуальных извращений с моими многочисленными однокурсницами. Пустой секс со временем достал, и я понял, что хочу большего. Я знал, что мне рано или поздно повезёт и я найду именно её, девушку, с которой смогу быть рядом.

Мы встретились, когда она была с моим приятелем тромбонистом Илюшей, и, она, видимо, замечая, зависть и желание в моих глазах, не скупилась на тёплые дружеские беседы, многозначительные нечаянные касания, а дружеский поцелуй на прощание, тогда, в позапрошлый новый год, был подарен мне в губы. Пьяна она была или нет, но я уже тогда был влюблён, но не считал достойным ломать её отношения с моих хорошим приятелем, и просто смирился с фактом, что не смогу с ней быть никогда.

Через год я узнал, что Илюше предложили поехать учиться в Швецию, и что он согласился. Сашенька его ждала и писала. Он приехал на зимние каникулы и был с ней... Потом весной она узнала, что он практически помолвлен с дочкой какого-то дирижёра в той Швеции, и спал с той ещё с начала учебного года... Приехав на каникулы, он попросту отимел Сашеньку как мог как ни в чём не бывало, полагая, что она рано или поздно узнает, и вряд ли пойдёт на близость в ином случае.

Я не был уверен помнит ли она меня... Чувствуя себя идиотом я пришёл на госэкзамены в консерваторию, послушать её выпускной академ-концерт. Она играла что-то очень очень сложное, и в одной из пауз, окинув взглядом зрительный зал, увидела меня и широко улыбнулась.

Когда она отыграла, я встретил её в коридоре, она обняла меня поцеловав между ухом и щекой, как это делают старые друзья-подруги, и сказала, что очень рада меня видеть. Хотела узнать моё мнение об её исполнении, жаловалась, что после отьезда Ильюши её перестали звать в нашу компанию, и что она очень хочет посидеть со мной за чашечкой кофе, наверстать упущенное за... год? полтора? я уже и не помнил когда видел её в последний раз.

Потом приезжал Дизи Гиллеспи, и Сашенькиному папе удалось достать два билета для нас. Я уже был познакомлен с её строгими родителями, как "старый друг". Потом были походы в кино, но только в хорошие кинотеатры, что бы "не портить себе впечатления о фильме". Особенно она любила новый кинотеатр на Цветном... Он ей напоминал цивильные европейские заведения...

И вот, мы вместе уже месяц... Она ещё не переехала ко мне, и я не знаю стоит ли ей предлагать.. она ведь привыкла к гораздо лучшим условиям. Пока лето, и не нужно работать и думать о будущем, она может приходить и оставаться когда ей вздумается...

Всё шло как нельзя лучше, вплоть до сегодняшнего вечера, ознаменовавшимся был самый лучшим сексом за весь месяц наших отношений, да и за всю мою жизнь. До этого разговора мне показалось, что я хочу провести всю жизнь с этим человеком, а теперь - получалось, что вдобавок она хочет, что бы я решил хочу ли я поиграть с ней в эту игру... в Вечность?

Разве три жизни, это уже Вечность? Я насмотрелся фильмов и начитался фантастики по подобным вопросам и я знал все проблемы, вытекающие из долгих лет жизни, потери интереса к ней и т.д. и т.п..., но, как бы я и не хотел верить Сашеньке, я всё-таки не мог до конца принять в душе реальность этой затеи, и ту ответственность, которую мы возложим друг на друга...

Хотя, постойте... какую ответственность? нам ведь нужно вместе только начать, а дальше мы, судя по её словам, пойдём своим путём.

Она вышла из душа, вытирая полотенцем голову. Она никогда не носила дома халат и спала без нижнего белья, если она и одевала что-то, то либо мою рубашку нараспашку, либо футболку, часто нагибаясь буквой «Г» и дразня меня своими прелестями. Она была ходячим секс-желанием, и я не мог на неё смотреть спокойно. Она это знала, и она этого тоже хотела всегда.

Она прыгнула на меня и вставила мой уже готовый к действиям член в своё влагалище начала быстро двигаться, доставляя мне приятную боль каждым своим движением.

- Ты решил? – она пристально смотрела на меня. Она двигалась ритмично, её губы были приоткрыты, обнажая молочный жемчуг её оскала.

- Да, я согласен.

- Я знала. Это произойдёт когда мы кончим сейчас... вместе.

- Я что-нибудь почувствую?

- Фиг знает. Бабушка не гово.. ри..ла...

Сашенька запрокинула голову и я понял, что она всего в нескольких секундах от оргазма. Я спустил тормоза, надеясь, что мы сможем кончить вместе... Мне показалось, что кровать немного затряслась, совершенно не в такт нашим движениям... книга на журнальном столике вдруг зашелестела страницами, как от дуновения ветра, но ветра не было...
Я отвлёкся... Сашенька была почти уже там, и я полностью отдался своим ощущениям, и сдался перед собой, перед ней, перед содеянным грехом... Она застонала, я схватил её за бёдра и зашёлся в конвульсиях вместе с ней, становясь с нею единым магическим кругом, единым живым организмом и единой волей... Оргазм был на столько ярким, что мне показалось, что я не смогу дышать, у меня пересохло в горле, и язык чувствовался чужеродным ненужным предметом в рту, в глазах перекатывались шаровые молнии, ослепляя меня... Я выпустил низкий стон, она склонилась над мной, не отпуская меня из себя, и поцеловала меня в шею, в соски, покусывая, и мысль, что она может ещё и вампир-кровопийца рассмешила меня, и я с трудом сдержал смех.

Она заметила, но не подала виду.

- Четвёртый раз за день, но так хорошо мне не было никогда. Я думаю, что у нас получилось, - сказала она.

Мы полежали так молча ещё несколько минут. Потом она села на краешек кровати и заплакала.

- Почему Сашенька? – я потянулся к ней, и положил голову к ней на коленки. Она какое-то время помолчала, но потом ответила.

- Мне страшно, Аль. Я ведь толком не знаю, правда это или нет, но... Не должно быть страшно, а наоборот – хорошо... Но знаю ли я в какую сторону я пойду сейчас?

- Что ты имеешь в виду?

- Ну ты что, не помнишь? Налево – коня потеряешь... Направо – голову... Прямо – смерть найдёшь... - она рассмеялась от того как нелепо звучали эти слова на данный момент.

- Ну, смешная ты, я даже не думал, что это на столько буквально...

- Иди знай. Пока не доживёшь до конца, и не узнаешь в какую сторону пошёл...

Часть 2.

ПЕРВАЯ ЖИЗНЬ.

2009г. Июль. Нью-Йорк.

Она винила меня во всём. В том, что я заставил её сделать аборт, хотя это было нашим обоюдным решением. В том, что я дал ей возможность не работать и бросить музыку. В том, что не перечил её отцу, который взвалил на меня американский филиал его фирмы. В том, что я стал сухим и циничным. В том, что она всегда шла на моём поводу и так никогда не родила…

Каждый месяц в преддверии её женских дел, я выслушивал подобные обвинения в свой адрес. Казалось бы, она должна была быть счастлива... Я подарил ей всё,что она хотела.. Всё, кроме карьеры музыканта и ребёнка... Когда мы, опьянённые свободой Америки прогудели здесь год за счёт родителей сразу после свадьбы в 94-ом, меньше всего мы думали о будущем, о семье и о карьере... Ах, как же нам было хорошо, как много можно вспомнить из тех счастливых дней, нашего удлинённого медового месяца...

Вопреки уговорам её и моих родителей мы не спешили заводить детей. Были кошки, много кошек в наших шикарных апартаментах, за ласковыми пушистыми тварями мы следили как за детьми, но дети... Дети казались нам, по крайней мере мне, маленькими монстрами, пожирающими энергию, время и... свободу.

Ведь мы могли делать всё что хотели. Мы путешествовали, лазили по скалам, что бы потом вернувшись потными и грязными, нежиться в джакузи, и заниматься любовью на прохладных простынях. Мы перепробовали все рестораны в округе, объездили все виноградники в Хэмптон, посетили чуть-ли не каждый штат и страну в Европе.
Опера, театр, музеи, кино... Как много нужно было успеть в этой жизни, и как много удовольствий ждало нас каждый день...

Через 10 лет, уже после 11-го сентября, повергшим Сашеньку в недолгую депрессию, я начал терять влечение к ней как к женщине. Возможно, это были её манеры, или какие-то негативные качества, которых я раньше не замечал, или просто факт, что она теряла какую-то яркость, которая меня так привлекала к ней в молодости. С ней по-прежнему было приятно выйти в люди, она была очаровательна и обладала прекрасным вкусом в одежде. Порой, я дожидался наших походов в красивые места только для того, что бы лишний раз полюбоваться на неё в сексуальном платье, и вспомнить, что я её по прежнему люблю...

Секс с ней стал каким-то серым и однообразным, если конечно она не напивалась до блядского состояния, и когда алкоголь будоражил её.. воображение? Или заставлял забыть?

Знала ли она, что у меня любовницы уже много лет? Наверное догадывалась. Может быть кто-то есть и у неё. Чёрт знает. Думаю, любая другая пара на нашем месте давно бы уже развелась. Наши ежемесячные скандалы стали для меня почти привычными, хоть они становились более и более напряжёнными и жёсткими с каждым повторным прогоном.

Что-то держало нас вместе. То ли наша юношеское любовь, то ли какое-то проклятье, то ли наш обоюдный обывательский эгоизм, и понимание, что мы можем жить в своё удовольствие всегда, пока мы знаем, что это именно то, что нам нужно от жизни.

Да, нас всё устраивало. Мы были по своему счастливы. Хотя, что оно, счастье? Противовес несчастью? Тогда мы точно были счастливы! Ха-ха-ха.... Сарказм стал моим коньком, как у доктора Хауза в популярном сериале.

Сегодня мы ехали в лагерь скалолазов. Эта поездка была запланирована ещё весной, и мы, как правило, планов не меняли никогда. Иначе ведь можно вообще никуда не ходить и окончательно облениться.
Дорога шла над порядочным обрывом уже с минуту, и я наконец-то догнал, что мы едем кругами по склону горы, верхушка которой – цель нашей поездки.

Сашенька говорила и говорила, уже со слезами на глазах, обвиняя меня в своих «неудачах», в отсутствии «духовного развития» в её жизни, в её «невостребованности»... В отсутствии детей.. и... я не выдержал... и ответил

- Ну, Саш, нельзя же всё пихать в мою сторону. Разве мы не живём в своё удовольствие? Разве мы не получаем радости от увиденного, услышанного, пережитого и, главное, друг от друга?

Она со злостью посмотрела на меня и процедила:

- Всё, что я делала Алик, это пыталась сделать тебя счастливым

- Ну и здорово. Я тоже всегда хотел, что бы ты была счастлива.

- у тебя не получилась. Я несчастна.

- Ну, ты же говорила обратное, что тебя всё устраивает?

- Я лгала тебе и себе, Алик. Теперь я понимаю, слишком поздно, но понимаю, что мы никогда не должны были быть вместе. Наше замужество было самой большой ошибкой в моей жизни.

Меня затрясло. Она меня оскорбила. Сознательно и жестоко. Говорят ли это её гормоны, её ПМС, или этот хладнокровный взгляд действительно глаголет правду?

- Да я, блин... Я всё это делал ради тебя... Я с тобой для тебя, дура! – Обиженно сказал я, и понял, что наверное сам заплачу, если не обрету контроль над собой. - да я бы...

- Ох, Аль, ну можешь не лгать хоть сейчас? Я знаю о многих из твоих блядей. Я уже устала их считать, если честно...

Я замолчал и почувствовал как заливаюсь краской

- Но я возвращаюсь к тебе, каждый раз я возвращаюсь к тебе! - сказал я уже тише, и запнулся. Не ожидал такого поворота разговора и понял, что уже начинаю отмазываться.

- Больше не надо возващаться, - взорвалась она. - Я не хочу. Я больше тебя и ничего этого не хочу. Хочу развод, хочу уехать, в Москву, в Австралию, Канаду, куда угодно! Не хочу быть в этой идиотской стране, с тобой, и со всем, что мне так постыло!

Я чувствовал что её нытье уже переходит в истерику. Я старался излагать логично.

- Саш, давай подумаем перед такими решениями? А? Зачем так торопиться с разводом? Я бы, может, тоже хотел уехать и туда и подальше, но, ты же знаешь, как важно Сан Санычу что бы мы были именно тут и именно вместе? Ты хоть понимаешь, что это означает для бизнеса, наш развод?

- Алик, почему? Почему всегда бизнес, этот блядский бизнес? Почему всегда всё о нём и о нём? Почему мой отец стал для тебя богом, а я – его придатком?

- Ну так сложилась наша жизнь, дорогуша. Такой выбор мы сделали поженившись и уехав в Америку...

- Будь проклят тот день, будь прокляты ты, и я, и эта бездарная, никому не нужная жизнь! Как я тебя ненавижу, сволочь, лицемер и ханжа! – она визжала, резко отстегнула ремень, ринулась в мою сторону и стала бить и царапать меня по лицу наманикюренными ногтями. Её глаза были безумны, в них царила злость, месть и отрешённость.

Стараясь удержать руль левой, я пытался отпихнуть её, защититься от больных пронзающих кожу ударов... Подумал, что следует ударить её, как следует двинуть её в пятак, отключив её и остановив таким образом этот маразм... но я не смог... я её... слишком любил... мою маленькую Сашеньку...

Я смотрел на неё, видя в ней многое из того, что меня в ней привлекало, то, без чего я не мог жить, то, что никогда не смогу отпустить... Она тоже что-то увидела в моих глазах, и на какое-то время приостановила удары... а может, она просто устала?

Я уже не смотрел на дорогу. Я почувствовал под колёсами булыжник обочины, и только успел подумать о том есть ли заграждения на краю дороги, или нет... А если они и есть, смогут ли они остановить тяжеленный Хамер несущийся на полной скорости... Мы смотрели друг другу в глаза, и она всё поняла... Но уже слишком поздно.

Часть 3.

ВТОРАЯ ЖИЗНЬ

1993г, Июль, Москва

Я не помню открывал ли я глаза. По моему они уже были открыты. Рука тянулась к пачке сигарет, и в коридоре был слышен душ. Гудели трубы. «Сашенька в душе»- подумал я.

Сердце колотилось в сверх-дозе адреналина после пережитого только что 16 лет в будущем. Я вспомнил. Вспомнил этот день 16 лет назад, и я знал откуда я вернулся и что я только что сделал.

Тут же прекратился шум воды в ванной. Наступила тишина, нарушенная лишь отдалённым звуком проезжающих машин московской улице. Я слышал как Саша закрыла дверь, но её шлёпанье ног удалилось, задержалось, и начало приближаться.

Саша зашла в комнату, совершенно нагая, как в тот день, но без полотенца. Она улыбалась самой счастливой и довольной улыбкой, какую я когда-либо видел на её лице...

Что-то мелькнуло у неё в глазах. Искорка? Или блеск лезвия ножа, который она стащила с кухни и прятала до сих пор за спиной?..

Что-то больно ударило меня в живот. Я посмотрел туда и увидел её руку, уже вынимающую из меня дядь-Борин нож, руку, готовую нанести ещё один удар.

Она что-то там задела этим ножом, и из меня начали вытекать ручьи крови. Я взглянул на неё и увидел у неё в глазах ту безумную ярость, какую наблюдал минуту назад в машине над обрывом в 2009м году. Я понял, что случилось невообразимое – мы вернулись вместе, но...

- Зачем, Сашенька? - теряя силы сказал я.
- Ты у меня отнял жизнь, урод. Даже две жизни. Теперь во мне есть твой.. МОЙ ребёнок, и я не позволю тебе уговорить меня на аборт!
- Но мы же ещё...
- Дурак. Какой же ты дурак! Тот четвёртый раз не был решающим, на самом деле зачатие произошло в один из первых трёх раз, и именно поэтому. – Он замахнулась и ещё раз ударила меня в живот ножом. – поэтому мы вернулись в этот момент. А это просто здорово, что я не вернулась в постель рядом с тобой, я не вынесла бы ещё одно твоё прикосновение, твоё дыхание и вид твоей постылой рожи! Получай!

Она ещё раз ударила меня ножом и продолжила,

- Именно зачатие ребёнка, девочки, становится залогом продолжения магического круга, а не что-то другое. Я сама догадывалась, но мне перед смертью рассказала и мать. Ты же -- лишил меня этого счастья... А ведь мы могли быть счастливы! Она рассмеялась... Потом замолкла и задумчиво посмотрела на меня. Я нашёл в себе силы ответить.

- Тебя ведь найдут, Саш... И посадят....

- Идиот, это же 93ий. Они ничего не докажут, да никто меня здесь даже и не видел, и не знает что я здесь у тебя!

Она опять рассмеялась безумным смехом, вытащила нож, но не ударила, а завернула его в старые газеты, и засунула в свой рюкзак.

- Прощай, Александр. Доживай свою последнюю жизнь как следует.

Я увидел как она пошла в коридор. Потом последовал шум душа, гул воды в трубах, и прощание с болью.

Часть 4.

ТРЕТЬЯ ЖИЗНЬ

2009г, Июль, Монреаль

Как можно себе представить что хочет от жизни человек, проживший лучшие, как ему казалось. 16 лет своей жизни среди Московской и Нью-Йоркской элиты, познавший жизнь во всех её жестких красках, что бы потом умереть сначала в 42 года а потом в 25, причём с разрывом всего в пять минут?

Читателю наверное будет интересно как я решил эту проблему, вновь найдя себя на той же кровати, слушая те же звуки из ванной...

Что же, всё было как в первый раз. Сашенька пришла, вытираясь, и хотела было наброситься на меня, но я её остановил. Я ей рассказал в двух словах, что магия уже произошла, но, если она хочет, что бы всё было хорошо в её жизни, мы должны расстаться.

Я сказал ей что она забеременеет девочкой, и попросил чтобы она её оставила для себя, а лучше – вышла бы замуж за хорошего неглупого парня, который, скорее всего станет правой рукой её папы, а потом – и приемником... . Сказал, чтобы она нарожала от него детей, ибо она, как я понял, хоть и так поздно, очень любит детей, и очень их хочет.

Я видел, что она мне верит на слово. Также как и верил я ей несколько минут назад... 16 лет назад...

Мы занялись любовью, и я знал, что это будет наш последний раз. Что я её больше никогда не увижу, но так и не смогу разлюбить.

Я уехал через несколько месяцев. Уехал в Монреаль, показав в консульстве свой аттестат и отцовский счёт в банке на моё имя. Честно положив деньги отца в Канадский банк, я вначале жил на его подачки, а потом нашёл работу в русской судоходной фирме типа координатором-секретарём...

Я знал что в моей жизни что то изменится, я сделал несколько умных вложений до того когда лопнул техно-пузырь 90х, заработав несколько миллионов за несколько лет... Я положил деньги в банк под надёжный процент, и больше дал себе слово не изменять течение времени в свою пользу.

Вскоре я получил Канадское гражданство, и стал подрабатывать уроками русского языка. Встречался с интересными русскими и франко-канадскими девушками, но жениться так и не собирался, пока не встретил Ангелину. Ангелина была безумно похожа на Сашеньку, хотя вначале я этого не замечал, или не хотел замечать... Она была из бедной семьи, без претензий, и не без талантов. В её взглядах чувствовалась зрелость и мудрость. Она была хорошей любовницей и другом...

Она родила мне двоих детей, мальчика и девочку. Дети мне приносили огромную радость, несравнимую с удовольствиями гламурной жизни, с которой я расстался с такой лёгкостью и без сожалений. Дети росли быстро, Ангелина брала на себя все тяжести и неудобства связанные с ежедневным бытом. Её это радовало, эти мелочи жизни, по крайней мере мне так казалось...

В прошлом году Сашенька заходила ко мне на Одноклассниках. Она замаскировалась, но я её узнал по инициалам и по принадлежности к Консерваторской группе. Я ей написал. Она ответила. По её словам жизнь у неё была нелёгкая, но радостная. Она по прежнему занималась музыкой «для души», муж был на редкость порядочный мужик, но возглавлял он корпоративный Московский офис тестя а не американский филиал. Они жили в Москве. Наш ребёнок уже заканчивал школу, и я впервые увидел фотографию своей взрослой дочери...

Сашенька сказала, что по прежнему любит меня. Больше, чем мужа, или кого-нибудь ещё... что поверила мне тогда, и согласилась со мной разойтись, но до сих пор гадает как бы было оно, если бы остались вместе. Я чудом удержался, что бы не сказать ей, что я её тоже по прежнему очень люблю, не смотря на то, что убил её, а потом был убит ею в буквальном смысле этих слов.

Потом наша переписка оборвалась. В какой-то мере я даже почувствовал облегчение... Жить прошлым, это ведь так... бессмысленно... В будущем нет места для прошлого, а настоящее – хорошо обдуманное прошлое, с надеждой на будущее...

Я помнил первую жизнь. В ней я потерял голову, загубил себя... Во второй, самой короткой жизни я нашёл смерть... В третьей, последней жизни – я потерял свою любовь.... Ведь это же не самое страшное, правда? Потерять любовь... По крайней мере ты знаешь, что она была, та самая настоящая любовь, потому что нельзя потерять того; чего не было.

Ангелине я не рассказал о своих жизнях, о Сашеньке и всём остальном... Может расскажу дочурке как сказку... Ведь поверить такому может только ребёнок или безумец, или тот, кто не разучился верить в чудеса.

Конец.

8 июл. 09 г.


Comments