(2010) Девочка-Тату

 (550x699, 346Kb)

ТАК НАГЛО: ДЕВОЧКА ТАТУ


1. Зурбаган

Осень уже заявила о себе, нагнав багряно-жёлтую седину на когда-то молодые листья и на мою грусть. Я размыто смотрел на буйную и растерянную растительность моего любимого городка из открытого настежь окна, выглядывающего на главную улицу Зурбагана...

С четырёх до пяти в пятницу обычно было очень тихо, но я досиживал последний час рабочей смены, честно исполняя договор с хозяином работать каждый день, кроме выходных, с восьми до пяти. Это не было бы смешно, если бы хозяином не был я сам.

Я отошёл от окна, взглянул на один из трёх мониторов, где мой аватар сидел в очень похожем офисе на очень похожем кресле и также очень похоже смотрел на один из трёх виртуальных мониторов, но там…у себя… в Глубине...

Личка проснулась, и мой коллега-игроман Фил из Мюнхена, как всегда дружелюбно, дал о себе знать. Он делал это по сложившейся традиции каждую пятницу.

– Грэй, как жизнь? Как неделя?

– Вполне сносно. Как ты?

– Такое же дерьмо! – Фил рассмеялся после уже совсем не нового прикола. – Готов к завтрашнему дню?

– Фуф… нет. Признаться, совсем не готов.

– Сколько ты уже играешь нон-стоп?

– Три года, даже во время отпусков… Я тут уже три года практически каждый день. И чего Линденам взбрело сделать разгрузочный день? Неужели и вправду эти придурки из движения «Виртуал за реал» им чем-то пригрозили?

– Ладно, это ведь были не очень жёсткие требования, и тем более, я знаю, что Линды вряд ли пошли бы на какую-либо уступку, – Фил сотрудничал с хозяевами игры и постоянно их защищал. Этим он всегда вызывал у меня снисходительную улыбку.

– Я придумаю что-нибудь, – сказал я, но на самом деле идей у меня не было никаких. День без игры – и только мысль об этом вводила меня в панику.

Но завтра… Завтра был разгрузочный день. Все игровые серверы будут выключены на тех обслуживание, как повод для ограничения доступа пользователей в игру. Дерзкое начинание Линденов впервые за десять лет существования игры, и – неожиданность для многих игроманов.

– Ты открывал свою игровую почту? – Фил нарушил мою заоблачную демонстрацию мыслей.

– После обеда не открывал, а что?

– Не знаю, как тебе, но мне в понедельник пришло уведомление из Лаборатории, что они устроили как бы день знакомств на этот разгрузочный день, – Фил неуверенно хихикал, не зная как я среагирую.

– А в чем заключается идея?

– Ну, если зайдёшь на главный сайт, то там будет ссылка на специальную страничку, где по твоей геолокации тебе выдадут точки встреч игроков в реале. Я думаю, тебе стоит пойти…

– Не хватало мне ещё местных знакомых задротов!

– Почему ты считаешь, что придут одни задроты? Я думаю, девочки как раз и пойдут на это более охотно, чем прыщавые юнцы, так что... познакомишься с реальной программистской или администраторшей.

– Почему более охотно?

– В анкете сверяется твоя игровая информация с реальной, в том числе – кредитка, так что девочки будут знать, с кем они реально имеют дело. Для них же важней всего – безопасность. Без регистрации ты не узнаешь, где будет встреча, так что… всё продумано с их стороны. Обязательно сходи, познакомишься с цыпочкой какой-нибудь, пусть даже прыщавой, поспишь с женщиной, а не с…

– Фил, пожалуйста, не надо!

– Ладно, дорогой. Не парься. Сходи на сайт, посмотри, а то будешь завтра сдувать пыль с телевизора и сосать лапу под круглосуточный марафон Lost по ZNТ.

– Я подумаю, – сказал я, но при этом уже набирал адрес главного сайта и жал мышкой на специальную ссылку.

Фил сошёл с линии, и в обоих офисах (виртуальном и реальном) стало опять тихо. Я взглянул на часы и включил классическую радиостанцию из Гель-Гью, которая меня никогда не огорчала безвкусицей. Я ввёл поисковую информацию на страничке знакомств: страну – Гринландия, и город – Зурбаган. Как я и предполагал, в городе точки для встречи не оказалось, но сайт предложил три другие альтернативы, в том числе и Лисс, который был всего в трёх часах езды. Место встречи было в Луна-парке, и я увидел ещё одного человека, зарегистрировавшегося там… Он, наверное, и назначил встречу в детском парке, что мне показалось идиотской выходкой. По крайней мере, место странное для слёта виртуальщиков, хотя, подумав немного, я нашёл логику – открытое публичное место, даже с охраной. Можно провести денёк. Я не против.

«Девушка, девушка, девушка, девушка…» – колдовал я над странным именем зарегистрировавшегося игрока – Tattoo Klever. «Пожалуйста, будь девушкой…»

Наконец-то я поборол своё сомнение и нажал на ссылку. Предо мной предстал очаровательный аватар миниатюрной лолитообразной девчушки, которой на вид могло быть от 13 до 30. В анкете было написано: «Настоящая женщина, 22 года».

Практически не думая, я нажал на кнопку «Отправить». И где-то в игре или в реале она получила мой запрос, и сразу же ответила голубым окошком и кратким сообщением: «Приходите, Грэй. Я вас найду».

«Вот и чудесно», – я улыбнулся своему аватару в Глубине, тот кивнул головой в ответ и погас на моем экране до нашей следующей встречи. Я открыл сайт Hotels.com и снял комнату в отеле прямо на берегу океана, на мысе Ассоль… самом романтичном месте Лисса, Гринландии, да и, пожалуй, всего мира.

Захватив смену одежды и спортивную сумку с косметичкой, я нажал кнопку на столе, после чего автоматически закрылись окна и погас искусственный свет, вместе с подсветкой картин и коллажей на стенах офиса… Но я уже бежал, захлопнув за собой дверь, и дистанционно заводил двигатель открытого красного корвета…

Если мне повезёт, то когда я буду ехать вдоль побережья, буду весь вечер догонять закат и, наконец, увижу статую Ассоль на одноимённом мысе в нежно-розовом оргазме заходящего солнца...

2. Мыс Ассоль.

За три года в игре компьютер стал неотъемлемой частью моей личности. Если раньше я не расставался с тем же пейджером, потом с текстовым Blackberry, а затем – с компактным карманным устройством, то три последних года я носил с тобой только то железо, которое могло зайти в Глубину.

Но завтра – Глубины не будет, Second Life умрёт, или заснёт для меня и для всех других заядлых виртуальщиков на целые сутки… Без игры надобность в компьютере отпадает. Вместо привычного нэтбука я взял с собой широкий блокнот, в надежде, что мне захочется что-нибудь записать или что-нибудь нарисовать. Меня удивило, с каким спокойствием я отнёсся к перспективе дня без моей... наркоты. Как будто виртуальная палитра с лёгкостью могла быть подменена реальной… как будто последних трёх лет не было и в помине, и я – на самом деле совершенно не поддался на чары Зазеркалья.

Возможно, я попросту задышал ожиданием встречи, и слабая ласка надежды нашла тонкую щель в запыленном сосуде моей души…

Я подъехал к отелю вовремя и, как был, в деловом костюме, побежал на набережную… С моря дул тёплый летний ветер. Я удивился, что успел отвыкнуть от него, от его пьянящего ощущения, от его запаха. Крики чаек звучали иначе, чем в игре, и морской прибой не требовал четырёх колонок для трёхмерного эффекта.

«Как же всё-таки я отошёл от жизни... Я даже не помню, когда я был у моря в последний раз... обитая в десяти минутах от воды…»

Я вспомнил студенчество, художественную академию Гель-Гью, свою первую любовь, которая была и моей самой любимой натурщицей… Как я жил ею два самых счастливых года своей жизни… и как хотел привезти её сюда, к подножию великой Ассоль, просто побыть с ней в этом романтичном до банальности месте, хотя бы денёк-другой, но поездка всё откладывалась и откладывалась… вплоть до её переезда на материк… Ах, юность… юность…

Я стоял у перил набережной, смело опираясь на их скрипучую ржавчину, и чувствовал их тревожную вибрацию, вызванную настойчивостью морского бриза. Ветер подвывал в моих ушах тёплым эротичным шёпотом, и я был наедине с вечером, набережной и нежными контурами силуэта Ассоль, которой были и будут подвластны эти берег, эти волны и незримые алые паруса.

Парапет был пуст. Курортный сезон закончился уж как полмесяца. Только одинокая фигура в чёрном пончо или накидке куталась в полсотне метров от меня на скамейке, попыхивая ярким огоньком сигареты.

3. Отель.

Консьерж со мной немного поболтал. Слава богу, он не был игроманом или виртуальщиком и не знал меня по имени или в лицо… Не переношу в реале разговоры о виртуале, о себе, или о компьютерах вообще. Поговорили о прошедшем курортном сезоне, о том, как он рад бабьему лету, и тому, что у них есть целых два постояльца. Горничная, видимо выполняющая и другие функции в отеле, провела меня в мою комнату, и я, отблагодарив её, сбросил с себя уже надоевший костюм, сорвал с себя галстук и открыл бутылочку пива из мини-холодильника. Я прошёл на балкон, откуда был виден весь мыс Ассоль, коса, уходящая вдаль к маяку. Маяк, на пару с практически беременной от полноты луной, периодически освещал картину идеальной реальности призрачным, волнующим сумерки светом.

Мне показалось, что я слышу женский голос… Незнакомка, – видимо, второй постоялец – громко говорила по телефону, но я так и не смог разобрать о чём.

Уже снова в комнате я взвесил в руках пульт от телевизора, но так и не захотел его включить… Умылся, включил лампу, открыл блокнот, понял, что мне не о чем писать… Без доли сожаления я выключил свет и сразу заснул.

4. Луна-парк

Парк открывался в восемь, но проснулся я только в начале девятого и, перехватив сырных лепёшек с кофе в фойе, поехал в парк только в девять. Без четверти десять я уже был за пропускным пунктом. Зашёл в местный магазин футболок и полистал их каталог. Улыбнувшись, я выбрал рисунок, и продавщица, неодобрительно покачав головой, отправила заказ в пресс-машину.

– Для дела нужно, – объяснил ей я, но в этом не было необходимости. Ей было всё равно, что я на себя напялю – лишь бы я заплатил за товар.

В новой, ещё тёплой футболке я вышел на главный пешеходный круг парка и обошёл его по часовой стрелке. Если у моей незнакомки есть чувство юмора, она узнает меня по футболке. В моём игровом профиле была моя старая реальная фотография, но по ней меня никогда до сих пор не узнавал.

Девушки не было…

Возле каждого аттракциона я останавливался, слушал восторженные возгласы катающейся детворы, читал краткое описание карусели в рекламе и упорно искал в себе самом желание прокатиться. Желания я не находил. Только перед комнатой ужаса моё сердце немного встрепенулось, но также очень быстро и успокоилось…

Я закончил круг и вернулся ко входу, где среди сувенирных лавок сидел художник-портретист в ожидании клиента. К удивлению, а может и не совсем, я узнал в нём Мирослава, своего однокашника из Гель-Гью, с которым постоянно переписывался на Facebook. Он меня тоже узнал, мы обнялись, похлопали друг друга по плечам и разговорились. В полдень Мирик виновато глянул на часы и, засмущавшись, извинился. Он хотел бы отойти во время перерыва в служебную столовку на свидание с директрисой. Я понимающе рассмеялся, и собрался было пожать ему руку и отойти, но… он совершенно неожиданно для меня предложил мне посидеть за него часок и порисовать, если сядет клиент.

– Вот тут в коробочке уголь, вот влажные салфетки для рук… а в этом рулоне бумага, если понадобится. Не стесняйся. Если заработаешь – деньги твои, пополам с парком.

Я не рисовал портретов, с тех пор как… ну, очень давно… Клиентов не было, и я согласился с его предложением.

Я вертел в руках графитный столбик, который привычно покоился среди моих пальцев, старался справиться с нахлынувшей меланхолией и с размышлениями на тему «почему я бросил рисование и занялся компьютерами». Эти мысли я гнал прочь, как попрошаек на Арлингтонском рынке.

5. Портрет.

Меня вернул к реальности женский голос, который я узнал моментально, остановив киноряд мыслей на нечаянно подслушанном на вчерашнем балконе телефонном разговоре.

– Привет. Ты тут работаешь?

Конечно же, это была она, Tattoo Klever. Застиранная сиреневая футболка от дизайнера Марояни открывала моему проголодавшемуся взору её руки с изысканными разноцветными татуировками в стиле японской якудзы. Смелый характерный вырез показывал добрую треть её красивой груди. Реальная девушка была воистину прообразом своего игрового аватара…

– Я тут не работаю, я из Зурбагана приехал… собственно, встретиться с тобой.

– Ну, я и подумала так. Никто, кроме наших, не надел бы футболку «Philip Rosedale – GOD», – она улыбнулась. – Меня озадачило, что ты сидишь перед мольбертом.

– Друг предложил посидеть за него. Я не знал, придёшь ты или нет, а делать мне тут совсем нечего…

– Нарисуй меня! – неожиданно попросила Тату (я не знал её имени, но про себя я её стал теперь называть именно так).

Я смотрел на неё, смакуя каждую страницу её портфолио. Она мне нравилась. Очень нравилась. Внешность, поведение, смелость, отсутствие комплексов во взгляде, улыбке и вообще. Эта девушка, которая внешне походила на тинэйджера, но в душе была уже совершенно настоящей женщиной, представлялась мне рядом в постели, под свадебной аркой или на смертном ложе. Я уже любил её больше, чем себя. А после касания её руки, да что там руки – любой обнажённой части её тела – я бы стал её покорным поклонником до первой горсти камней на крышке своего гроба!

– Как? – выдохнул я, и с опозданием подумал, что вопрос был задан совершенно неправильно.

– Так, как видишь меня ТЫ.

«Я должен нарисовать правду. Она увидит в моём штрихе, что я уже люблю её, и тоже сможет меня полюбить. У неё не будет другого выхода», – носилось у меня в голове. «Она хочет любить, ей нужна любовь… Я хочу, чтобы ей нужна была именно МОЯ любовь…»

Я рисовал её, старательно накладывая на её реальный облик чёрно-белые краски, выхваченные из моего воображения, в котором я уже нежился с ней под лучами солнца каменистого пляжа мыса Ассоль, и сама Ассоль вселилась в образ, отразившийся на ватмане предо мною… ждущая, и счастливая в ожидании – Ассоль стала в моей фантазии любовью… Любовью, зародившейся внезапно, но и предсказуемо в моём забитом сердце к этому незнакомому, но уже очень близкому мне человеку.

Через какое-то время я понял, что уже закончил рисовать, и что уже долго с бесстыдным восхищением смотрю на готовый портрет.

У меня было странное ощущение, что на полчаса моим телом и сознанием овладел то ли ангел, то ли бес, и единственным свидетельством сего апофеоза был сам портрет Тату. Это было лучшее, что я когда-либо рисовал, или полагал, что смогу нарисовать. Работа была настолько хороша, что мне не верилось, что она принадлежала моей руке.

Оказывается, она уже давно стояла рядом со мной, и предельно приблизившись ко мне своим нежно пахнущим лицом и своим очаровательным декольте, тоже всматривалась в свой портрет. Увидев, что я, наконец, её заметил, она направила свой взор прямо в мои глаза, пронизывая насквозь мой мозг, тревожно заставляя моё сердце выпрыгнуть из моего рта, с чем я не смог справиться, не прикусив вовремя выскакивающее сердце зубами.

Она сказала:

– Знаешь, Грэй… Нам с тобой очень повезло.

Не отрывая от меня глаз, она приблизила свои губы к моим и сомкнула нас в поцелуе, в самом желанном и сокровенном поцелуе моей жизни, и всех моих других воплощений…. Я был в этом совершенно уверен.

Моя жизнь приобрела смысл. Всё, что было в ней до сих пор, шло и неминуемо готовило меня к этому сокрушительному моменту, в котором от меня былого не осталось ничего, кроме старой кожи, личины, слетевшей с меня в жестоком и лучезарном свете, неземном чувстве, которое не суждено пережить обычному смертному человеку.

Она была права. Нам с ней… повезло. Мы встретились благодаря судьбе, игре или солнцу, которому вздумалось подарить нам ещё один летний день в октябре… Мы были здесь, сейчас, и вместе.

Мы смогли.

Нам повезло.

Мы смогли…

6. Эпилог.

Вечером этого дня на мысе Ассоль, так любимом мною и остальными романтиками Гринландии, на обветшавшем деревянном парапете гуляла парочка. Высокий, немного полный мужчина с развевающимися тёмно-русыми волосами, в красивом деловом пиджаке, надетом на забавную футболку с надписью «Philip Rosedale – GOD», и девушка – пониже ростом, хрупкую фигурку и татуировки которой скрывало чёрное пончо... или накидка.

Девушка курила, улыбаясь. Она опиралась на руку мужчины и внимательно его слушала. Когда они остановились и присели на скамейку, она прислонилась головой к его плечу. Мужчина на секунду замолчал, потом заботливо и аккуратно обнял девушку и стал смотреть туда, куда уже смотрела она – вдаль, на умирающее солнце и уходящее лето. Их руки встретились, и они оба думали только о том, что у них есть завтрашний день, целый день, который они непременно проведут вместе.

Возможно, она будет для него позировать, а он будет с восхищением и восторгом её рисовать.

Возможно, они проведут весь день в постели, и будут упиваться друг другом, пока их тела физически не откажут им в продолжении наслаждения.

Возможно, они поклянутся друг другу, что никогда больше не вернутся в виртуал, а будут вместе всегда, всегда, в реале, на этом берегу, в зыбкой дымке и брызгах этого заката, в котором паруса всех проходящих кораблей будут озарены розовым цветом любви.

Октябрь 2010 года

 (480x320, 62Kb)

Comments