Часть 3. Одинокая Ворона

ОДИНОКАЯ ВОРОНА

-    Игорь, - спросила Диана, разглядывая чековую книжку. - Tы не забыл, что сегодня ты везёшь Косю на фортепиано? И, кстати, сегодня нужно Нине и заплатить…
-    Неааа, не забыл… - ответил тот, не переставая отвечать на IM в Секонд Лайф. - В котором часу?
-    Ну Нина же сказала: «В обычное время». Значит как в начале года – в 18:15.
-    А ты уверена, что «Обычное время» означало сентябрьское обычное время, а не ноябрьское, когда Нина перевела Косю на 16:45?
-    А фиг её знает. Я вообще не люблю, когда она так расплывчато говорит.
-    Ну, дык, позвони ей. Сейчас уже 16:30. Если урок через 15 минут, то я могу и успеть.

Диана позвонила, и исходя из услышанного стало понятно, что нужно бежать на урок. Игорь быстро надел джинсы, взял с трюмо ключи, мобильник и кошелёк, взглянул в зеркало, ужаснулся, но причёсываться и одеколониться не стал – с Ниной давно было всё понятно.

Последний месяц, проведённый дома в период безработицы, вызванной увольнением из-за экономического кризиса, влиял на него не совсем благоприятно. По крайней мере внешне. За месяц было только одно интервью, результатов которого Игорь ждал со дня на день, но с тех пор он не брился и толком не причёсывался. Жаль пришлось постричься для этого чёртового интервью, таким образом, сняв себя заросли, появившиеся на его мозге за последний год игры в Секонд Лайф. Зато внутренне Игорь отдыхал. Появившаяся откуда-ни-возьмись свобода (правда, под чутким присмотром жены-домохозяйки), подъем в 8.30 утра вместо шести и куча свободного времени воистину дали ему вкус к жизни, которого у него не наблюдалось в таком насыщенном количестве за шестнадцать с половиной лет беспрерывной работы.

Злость на жену, и на других людей в своём окружении, Игорь больше не держал в себе, он тихо отпускал это злость как дикую птицу, рвущуюся на свободу, и больше не желающую вернуться в своё заточение. Слова, раньше вызывающие у него обиду или депрессию, он пропускал сквозь себя как воду, оставаясь непоколебимым в своём спокойствии.

Дочь под крики Дианы уже собралась, успев поплакать, так как ей не досталось конфеты или какой-то ещё дряни на дорожку. Игорь посадил Косю, закрепив её ремнём на заднем сидении, начал открывать гараж, и колкий зимний воздух наполнил его лёгкие.

-    Диана! А ты выписала чек? – прокричал он, чтобы жена могла его услышать.
-    Нет, - уже почти в истерике завопила она. Видимо завелась, крича на дочь, и уже больше не могла успокоиться. – Я не могу в этом доме делать всё сама!
-    Дорогая, не перебрасывай свою ответственность на других. Это ты виновата, что мы вынуждены бежать и опаздывать на урок. Так что корить ты можешь только саму…
-    Блин, ты возил Косю в последний раз, мог и подтвердить время, или, по крайней мере, позвонить! На! Сам выписывай свой чек! – Диана запустила чековую книжку в Игоря, угодив ему её по голове. – Ой, извини, я не хотела.
-    Не хотела. – согласился тот, сел в машину и выехал из гаража.

Большинство материала, который давала Нина, Игорь прекрасно знал сам, но по-русски а не по-английски. Изначально были проблемы с дочкой, так как она отказывалась выслушивать его наставления, и еженедельные уроки с посторонним человеком вносили какую-то авторитетность в процесс обучения, и его постоянные замечания во время ежедневных занятий с дочерью воспринимались только как эхо уроков Нины.

Игорь рад был, что нашёл русского педагога в их городке, тем более свою землячку и ровесницу. Он надеялся, что Нина будет строга и требовательна, как его учителя в детстве, но, как оказалось, даже суровость Нины (а именно так он ней поговаривали в городке) по американским меркам, была несравнима с отношением хороших советских учителей. К тому же Нине было важно продолжать зарабатывать денежку, а это гораздо проще делать, когда и студент и его родители счастливы в процессе.

Нина хвалила Косю, даже если та совершенно не понимала материал, не могла, как следует сыграть домашнее задание, или была не в состоянии сказать название нот. Как ни печально, Игорь понимал, что у дочери нет таланта к музыке, рисованию и другим каким-либо видам искусства. Она была больше похожа на жену – простовата, динамична и авторитарна. Не без заскоков, конечно, плаксива от ерунды и инфантильна, но, в принципе, сносная по вредности, особенно если сравнивать её с остальными еврейскими подругами.

В отличие от дочери, сын проявлял явный интерес к музыке. Он часто засиживался у фортепиано, и пытался что-то сыграть. К сожалению, у него были проблемы с усваиванием материала и послушанием как таковым. Игорь подумывал отдать сынишку тоже на фортепиано, так как для духовых инструментов тот был ещё совсем мал. Труба для Энри была уже куплена, и лежала в масле и чехле на полочке в кладовой, ожидая своего молодого хозяина. Энри любил рисовать, играть в компьютерные игры, был чертовски эмоционален, чем всем жутко напоминал Игорю себя в детстве… Но и Энри был не вундеркинд, а наоборот – тугодум. В раннем детстве они с Дианой даже обращались к специалисту, что бы наверняка узнать есть ли у сына какое-либо неврологическое заболевание.

К их возвращению ужин было уже разогрет. Они поели, поорали на детей, что бы те ели в свою очередь, а затем – Диана занялась домашним заданием с детьми. Игорь пошёл на второй этаж навестить компьютер. Карина опять не спала на Скайпе.

-    Иди спать, подружка.
-    Хотела дождаться тебя, пожелать «Спокойно ночи»
-    Небось опять не спится?
-    Поработаю немного, и сразу спать.
-    В СЛ?
-    Угу.
-    Иди спать, Карин, муж ведь опять разбудит с утра пораньше. Не сможет ведь без тебя собраться, да?
-    Да J))) Он мой бейби. ЛОЛ. Если я с ним не встану – возьмёт больничный.

Между ними были тысячи километров и 6 часов разницы во времени. Но ближе Карины друга у Игоря не было никогда. Она была замужем и счастлива в браке. Они не были любовниками, но их дружба простиралась дальше, чем обычная дружба между мужчиной и женщиной. Их встречи в СЛ были коротки и совершенно иррегулярными, так что связывались они в последнее время в основном через Скайп.

-    Я тебя официально гоню, Карин. Иди спать. Тебе осталось спать 4 часа.
-    Угу. Иду. Пока, дорогуша.
-    Спокойно ночи, солнце моё.

Когда-то Игорь был влюблён в Карину. Безнадёжно и глупо, и осознание, что они никогда не смогут быть вместе, отнюдь не отупляло и не заглушало его чувств, а, наоборот,  делало каждый момент проведённый вместе незабываемым и неповторимым.

Условие было поставлено изначально – никакой романтики. Там где романтика, кончается дружба, и больше всего Игорю хотелось, чтобы Карина смогла ему доверять.

Карина отключила Скайп.

Позже, когда все пошли спать, Игорь вернулся на Секонд Лайф. Бродил по клубам в поисках хороших концертов, болтал со старыми знакомыми, и помогал нубам, доживая таким образом остаток своего дня. К двум ночи опять заболели глаза, а с ними и голова… Игорь выключил компьютер, побрёл на кухню и выпил две таблетки туленола. «Видимо, опять переутомление и недосыпание» - сказал он самому себе.

Он пошёл спать, вырубился почти моментально, но в четыре утра проснулся от нарастающей головной боли. Выпил ещё две таблетки, и опять заснул.

Утром боль не уходила. Боль не ушла к обеду, и к ужину, и Игорь побоявшись пичкать себе большим количеством таблеток, позвонил врачу.

Диана недовольно ворчала, подозревая в поведении Игоря очередной «выкидон», но после того, как тот назначил приём у врача, немного насторожилась.

- Всё это твои посиделки до трёх ночи. Пора бы и знать меру, Дон Жуан!

Его приняли на следующий день. Oдин из тройки лечащих докторов в клинике послушал, прощупал его, и послал на анализ крови. Затем подумал и послал его на несколько других тестов, очень дорогих, судя по его рассказам. Даже велел Игорю позвонить в страховую компанию и узнать покроются полюсом расходы на эти тесты или нет…

Следующие три  дня Игорь шлялся по разным клиникам, и проходил то в одной, то в другой серию тестов на голову, кровообращение и сердце. Тем временем боль не собиралась уходить, она только то возрастала, то уходила на убыль. Врач посоветовал принимать наркотические болеутолители, если боль будет достигать экстремального уровня.

На четвёртый день позвонил доктор невролог из одной из клиник, сказав, что хочет встретиться с ним лично и обсудить результаты тестов. Уже подозревая неладное, Игорь, ничего не говоря Диане,  поехал к врачу.

-    Боюсь, голубчик, у меня для Вас плохие новости, - начал врач.
-    Рак?
-    Боюсь, что да.

В груди у Игоря что-то оборвалось.

-    В какой стадии?
-    В заключительной.
-    Излечим?

Доктор взял его за руку, в глазах у него застыли слёзы.

-    Нет.
-    Сколько… сколько мне осталось, доктор?..
-    Может, несколько дней, может несколько месяцев. Это трудно сказать. Опухоль достигла таких размеров, что в любой момент может надавить на мозговую ткань, либо оставив Вас в коматозном состоянии, либо вызвав паралич и моментальную смерть. Ваши головные боли станут чаще и сильнее. Я рекомендую… травку… если сможете достать, или наркотические болеутолители... Вы пришли один, без супруги?
-    Да. Теперь нужно будет ей как-то объяснить это всё. – голос Игоря дрожал, его руки заметно тряслись, но его взгляд не сходил с лица собеседника.
-    Я понимаю. Хотите, я вам порекомендую консультанта по терминальным вопросам? Кого-то, с кем Вы могли бы поговорить?
-    Спасибо, доктор, но в этом пока нет необходимости.

Игорь добрёл до машины, и, не задумываясь, поехал на городской остров. Зимой там было пусто, бейсбольные игры не проводились, и детвора пряталась по домам до весны. Игорь даже не надеялся, что ларёк с мороженным будет открыт, но, на его удивление, паренёк с прыщиками на щеках и белой пилотке был готов его обслужить. Игорь заказал своё любимое зелёное мятное мороженное с крошками горького шоколада в большом пахучем вафельном стаканчике, забрался с ногами на скамейку и пристально смотрел на реку, на проплывающие лодки и корабли. Только отдалённый шум магистрали и крики местных речных чаек нарушали непоколебимый покой и идиллию пустого парка и набережной. Именно таким Игорю нравилось это место.

Он представил выражение лица жены, когда та узнает новость. Он не знал чего от неё ожидать– ярости, безумия, истерики или сострадания. Она всегда сохраняла контроль или хотя бы видимость контроля над происходящим. Его уход воспримется как… предательство. Именно так, или Игорь действительно плохо знал свою жену.

Будет ли наглостью, ложью или грехом просто не говорить ей о происходящем? Игорь не знал ответа на этот вопрос. Он не думал о реакции детей. Было ужасно и больно даже думать об этом. «Они уже большие и всё поймут, но смогу ли я им что-то объяснить?».

Все его тайны и секреты покоились в его виртуальных почтовых ящиках и на его жёстком диске. Жена не должна была ничего найти после его ухода.

Он сел в машину и направился в магазин шпионских приспособлений и купил прибор, который он когда-то видел в кино.

Жене решил пока ничего не говорить. Она смотрела на него с недоверием, спрашивая почему не звонит врач, но особенно не беспокоилась, так как иногда результаты из американских клиник задерживались на более чем неделю.

В понедельник у Игоря возникло ощущение, что завтра он уйдёт. 

Вторник был обычным днём. Падал мелкий снег, и дети смешно оделись в пухлые куртки, шапки и варежки. Игорь обнял их по очереди, крепко прижимая к себе, и сказал им по-русски, что их очень любит.

-    Сегодня понедельник, папочка, всего восемь дней до твоего дня рождения. – сказала Кося по-английски.
-    Да, я помню, малыш, я обещаю – будет торт со свечами, и ты мне подаришь свою открытку, – ответил Игорь, отвернулся, что бы не расплакаться перед детьми.

Жена, как он и ожидал, тоже вскоре поехала в школу помогать по спец программе, а потом - немного по магазинам. Довольная и радостная, она уже почти убежала в гараж, но он задержал её, поцеловал и попросил скорей возвращаться.

Игорь неспеша взобрался по лестнице на второй этаж, сел в своё любимое кресло, зашёл на Yahoo и удалил все сообщения. Затем он проделал тоже самое и с Google.
Зашёл на все свои второстепенные счета в Секонд Лайф по одному, и перевёл все деньги на имя Карины, удалив аватаров одного за другим. Он зашёл на свой главный экаунт и в последний раз прошёлся глазами по списку друзей. Перевёл деньги оттуда и стёр экаунт.


Открыл Скайп, и увидел там Карину. Первый раз за время их общения он понадеялся, что она не там, а просто оставила компьютер в сети. Собрался силами, и написал.

«Мой милый друг.
По причинам, которыми я не в состоянии с тобой поделиться, я ухожу.
Жена знает о твоём существовании, но не знает о деталях. Прошу тебя не связываться с ней, не искать меня, научиться жить без меня.
Я люблю тебя, любил всегда, и искал всю жизнь.
Видимо, нашёл слишком поздно.
Прощай.
Твоя дорогуша.»

Карина не ответила. Она была не там. «Видимо, это к лучшему» - подумал Игорь.

Он включил в сеть антиполяризатор купленный в шпионском магазине, и провёл им по лицевой стороне компьютера. Компьютер в недоумении застыл на несколько секунд и погас. Винчестер был убит.

Завещание было приготовлено от руки,  подписано, заверено адвокатом и положено на трюмо.

Игорь открыл шторы, жалюзи, и прилёг на застеленную кровать. Он смотрел на серое небо, падающий снег и ворону на одиноком столбе. По его щекам текли слёзы.

9 янв. 09 г.

Comments