Часть 4. Я буду тебя ждать

Я  БУДУ  ТЕБЯ  ЖДАТЬ


1.

-    Расскажи мне о Техасе.
-    Да чего там… ничего особенного…
-    Ну, расскажи, я хочу знать что-то, о чём не смогу почитать в сети или увидеть в кино… Чё молчишь?
-    Собираюсь с мыслями. В РЛ я бы на этот вопрос просто не отвечала.
-    Ну не хочешь, не отвечай.
-    Ну, не то что бы «не хочу», а просто как-то не хочется самой задумываться над этим всем…
-    Ну и не надо, давай поговорим о чём-нибудь ещё.
-    Да ладно… Как тебе сказать… это большой штат… очень большой… Если города хоть как-то цивилизованны, то в деревнях время буд-то остановилось…
-    Ты имеешь в виду, что до них не дошла цивилизация?
-    Да нет, у них там есть достижения науки и техники, но культурно, морально, социально, это как в пятидесятые, а то и раньше. Богобоязненны, консервативны, оголтелые расисты и гомофобы. Интересуются только тем, что происходит у них в городке, графстве и штате, ну ив США на крайняк. Что же касается остального мира, даже близлежащих соседей – Канады и Мексики – их абсолютно не касается.
-    Как же так можно жить, не интересуясь тем, что происходит в мире?
-    Ну, это так здесь заведено. Люди привыкли, и у них нет необходимости что-то менять
-    И это – настоящая Америка?
-    Неа. Не типичная. Что касается восточного и западного побережий, то там как-то более насыщенная жизнь, пёстрая она, что ли. Может традиционно, от близости к торговым морским путям, или от разношёрстной эмиграции… Восточное побережье, например, всегда считалось более прогрессивным и динамичным, чем западное и, тем более, серединная Америка….
-    Интересно.
-    Угу… Говорят по-настоящему понять может только тот, кто провёл какую-то часть жизни в каждом из этих трёх регионов. Хотя, даже на востоке, наблюдается жуткая разница между совершенно полюсными Нью-Йорком и Майями, как и на западе – между Сиэтлом и Сан-Франциско. Об этом – отдельный разговор.
-    Я от тебя много нового для себя слышу. Знаешь, у нас Штаты по-прежнему не любят. Имя новое придумали – Пиндостан.
-    Слышала. Обидно…
-    Ты же говорила, что не гражданка США?
-    Всё равно, обидно.
-    Думаешь, нация, которая выбрала Буша, недостойна такого прозвища?
-    Ну, во первых, первый раз его почти не выбрали. Аль Гор был немного мягкотелым, и не дал народу узнать кто он есть, этот Аль Гор. Кстати, он потом прекрасно добился симпатии публики в своих книгах и фильме. Теперь его любят гораздо больше, и он бы тоже победил в этих выборах, ИМХО. Во вторых, если бы не 11 сентября, то Буш бы не выиграл. Даже у такого слабого кандидата как Кери. Об этом тоже отдельный разговор… Я, вообще, не люблю политику. Извини. Мне как-то подумалось даже, что если свести русского и американского мужиков за столом с выпивкой, то они бы, если бы не языковой барьер, смогли бы найти общий язык запросто.
-    Хех, наверное, ты права… Я тебя уже, наверное, задерживаю. Иди спать.
-    ОК, пойду. Спокойного времени дня тебе.
-    Тебе того же… Постой… Давай дружить?
-    Давай.


2.

-    Я понимаю, что Вам сейчас тяжело об этом говорить, Валери, но мне необходимо действовать быстро
-    Да, Сэм, - сказала Валери вытирая носик и глазки одноразовым платком. Она плакала уже вторые сутки

Сэм усадил её на стул перед собой, а сам сел за бюро, выложив ноги на стол.

-    Мне самому трудно об этом говорить. Дэйвид был моим сыном. – Сэм выдержал паузу, борясь с эмоциями. – Хоть у меня с ним и были разногласия по многим вопросам, в том числе – Ваш брак, и воспитание его сына… моего внука…
-    Мне очень жаль, что…
-    Ладно, чего уж там… Перестань.  Дело в том, что происшедшее не могло изменить моего мнения о Вас, Валерия, я по-прежнему Вас считаю оппортунисткой.
-    Как Вы можете, Сэм? В такое время…
-    Я не хочу Вас обидеть, просто расставляю точки над “i”. Поближе к делу. У меня есть завещание Дэйвида. Я могу Вам его показать, но в двух словах – он оставляет Вам своё поместье, имущество и просит Вас быть в ответе за воспитание его сына

Валери ожидала чего-то подобного, но, зная Сэма, понимала, что он не закончил. Она неуверенно попыталась продолжить разговор:

-    Это чудесно. Вильям сложный мальчик, но я буду рада продолжать заботиться о нём, как и при Дэйвиде.
-    Ох, Валери, я прошу Вас, не надо… Ваш энтузиазм относится больше к Вашему многообещающему достатку на всю оставшуюся жизнь. Кстати, замечу, что Вильяму достанется 50 процентов всего, чем будете владеть Вы когда ему исполниться 21 год.

Сэм многозначительно и даже вопросительно посмотрел ей в глаза, протянул руку в левую сторону, где у него был ящик с сигарами, достал одну, обрезал специальным ножом и закурил.

-    Что ж. – продолжил он. – Адвокат, который составил завещание Дейвиду – мой лучший друг. Об этом завещании никто не знает, и если я захочу – оно будет уничтожено. Вместо него используется его старое завещание, которое он составил до вашей встречи.
-    Но это же будет незаконно, и не так, как хотел Дэйвид!
-    Плевать я хотел на закон. Меня больше беспокоит судьба моего внука, и состояние дела, которое я передал сыну. Я не дам Вам, Валери, разрушить всё, созданное мною и моим сыном!
-    Это ужасно, я ожидала чего угодно, но не этого… Я всегда Вас уважала Сэм, и считала джентльменом, не смотря на то, что вы меня всегда недолюбливали. Я добьюсь исполнения завещания Дэйвида. Ваш подход к воспитанию Вильяма, и Ваши взгляды на делопроизводство будут означать крах всего, чем занимался Дэйвид, а не наоборот. Я-то как никто понимала Вашего сына, живя и работая с ним бок о бок эти семь лет!
-    Да заткнись ты, шлюха! – Сэм начал заметно волноваться, его лицо побагровело, и пальцы начали заметно дрожать. – Ты получишь всё, что хочешь, но – тебя ждёт сюрприз. Судя по всему, ты теперь главный подозреваемый в убийстве Дэйвида. Ты.. Ты..! – он показал не неё пальцем не выпуская сигару.
-    Убийство? Это был несчастный случай!
-    Именно убийство, смотря с какой стороны на это дело посмотреть. Стоит мне поднять этот телефон, и позвонить шерифу, то случай из несчастного перейдёт в криминальное дело. Судья мой друг, и присяжные тоже будут мне должны или чем-то обязаны. Да, я хозяин этого городка и всех его граждан. И ты -- окажешься в тюрьме. На добрых 20 лет, сучка русская.

Валери рыдала:

-    У Вас нет доказательств!
-    На тебе была его кровь, ты его последняя видела живым... Да и Вильям наверняка скажет в суде, что между вами были проблемы и ссоры, доходящие до рукоприкладства. – Сэм злорадно улыбнулся, -  … А главное… А главное, дорогая, это завещание! Это мотив, да ещё и какой! И не говори, что не знала, что он застраховал свою жизнь на 5 миллионов, знала ведь?
-    Знала, что застраховал, не знала на какую сумму…
-    Да, и у него хватило ума указать тебя как бенефициария. Какой же он был влюблённый идиот!

Валери уже закрыла глаза ладонями, что бы хотя бы не видеть происходящего.  У неё не было сил плакать и спорить с Сэмом. Это было бесполезно и глупо.

-    Что Вы от меня хотите, Сэм?
-    Ах, какая же всё-таки ты умница! – Сэм уже выглядел весьма довольным. Видимо, неприятная часть разговора была уже позади. – Я хочу что бы ты убралась отсюда подальше.
-    В другой город?
-    Нет.
-    В другой штат?
-    Нет, дальше… В другую страну. И ты подпишешь вот этот и этот документ.
-    Что это?
-    Добровольный отказ от наследства и выплаты со страхового полиса. Новым бенефициарием будет Вильям под моим попечением, пока ему не исполнится 21 год.
-    А если я не подпишу, я попаду в тюрьму?
-    В лучшем случае. В Техасе смертная казнь очень популярна. – Он опять любезно заулыбался. – И, поверь мне, я сделаю всё в моих силах, что бы тебя не депортировали назад в Россию как Российскую подданную.

Валери уже тупо смотрела в пол. Она ожидала чего-то подобного, но недооценила свёкра. Она продолжала молчать.

-    Честно говоря, я думаю, что действительно это был трагический несчастный случай. Но, без Дэйвида, ты мне здесь будешь только мешать.  Валери, посмотри на меня!  Я не монстр, нет… я хочу, что бы ты была устроена, но… не здесь… и не в роли матери моего внука. Я дам тебе денег. Миллион. Хочешь – дам больше. Буду выплачивать тебе ежемесячно по частям банковским переводом, но, будь добра, подпиши эти документы, и забудь об этом разговоре.
-    И… когда мне нужно будет убраться отсюда?
-    Дам тебе месяц. Вашу виллу я выставлю на продажу, и, пока её не купят, ты там можешь пожить. Вильям сегодня же переедет ко мне.
-    Хорошо, будь всё по-вашему.

Валери взяла перо, и подписала оба документа. Она хотела, что бы это всё кончилось, хотела вернуться в их дом, в их постель, где ещё жил его запах, и в их библиотеку, где каждая книга пестрила его пометками, и каждый музыкальный диск вызывал из памяти тот или иной момент из их отношений… Хотя бы на месяц… а, потом… идёт оно всё к чёрту! Возможно, она больше не любила Дэйвида и свою жизнь в США на столько, что бы ради этого рисковать свободой.


3.

-    Буду дома через 20 минут. Люблю и скучаю.
-    Мы же утром виделись? Соскучилась?
-    Да-да. Я купила твой любимый кофе в зёрнах, и баклаву.
-    О, опять завезли новый товар в Marshalls?
-    Ох, как ты догадался?
-    Перестань там отовариваться, мы далеко не нищие. Можем себе позволить и…
-    Так интересней. И меня не мучает совесть. Не забывай откуда я приехала и кем я там была.
-    Ладно, целую. Жду кофе, конфет и тебя.


-    Вильям, где папа?
-    Должен быть на заднем дворе… по-моему там какие-то птицы прилетали, и он полез смотреть на них биноклем. Гы-гы…
-    А ты всё в игры играешь? Отец разрешил?
-    Его дома нет, а ты мне не указывай. Ты мне не мать.
-    Сейчас мы вернёмся и разберёмся с тобой.
-    Да иди ты…


-    Дэйвид!… Дэээээйййвиид! Ты гдееее?… Блин, как скользко здесь…. Надеюсь, он хоть в сапогах… Ох, боже! Ты что там… Ой… Дэйвид! Подожди, я сейчас!… Что же это такое… Ох, господи… Дэйвид… Как же тебя угораздило так?
-    Оступился вот… упал… Лерочка…. Я не могу пошевелить рукой, и ничем вообще… Меня…. Сильно развезло…
-    Нет, нет, милый… Всё хорошо… всё будет хорошо… Скорая? Да, мой муж упал в овраг, по-моему сломал шею… Да, течёт кровь…. 915 Blue Ribbon Drive, задний двор…, остановить кровь? Сейчас я попробую.  Спасибо, приезжайте скорей! О, боже мой… Дэйвид… нет.. не шевелись….
-    Неужели так плохо, Лерочка?
-    Ну…  подслушал разговор? Нет, милый, всё будет хорошо, потому что я… потому что иначе не может быть… Давай я сниму твой ремень, и попробую остановить кровь….Слышишь?… Не засыпай… Сейчас приедет скорая… Слышишь? Будь со мной!…


4.

-    Я только учу русский язык. Мне очень нравится русская культура. Я всегда мечтал выучить русский язык и встретить такую о-ча-ро-ва-тель-ную русскую девушку, как Вы.
-    У Вас, Дэйвид, замечательное произношение. Спасибо за комплимент, и за цветы.
-    Что Вы, Вы мне льстите, Валери, я знаю, что я говорю со страшным акцентом…
-    Хи-хи… Зовите меня Лера.
-    Хорошо, Лера. Я на самом деле очень рад, что мы с Вами встретились. Я, когда Вас увидел в джаз-клубе, сразу понял, что очень Вас хочу полюбить и увезти с собой в США.
-    Ну, давайте раззнакомимся сперва, Дэйвид. Это уж слишком бурное развитие событий.
-    Знаете, у меня есть сын. Моя жена погибла в прошлом году в автокатастрофе.
-    Мои соболезнования…
-    Спасибо, Лера. Я уже почти оправился после этой потери. Мне уезжать через четыре дня. Я хочу вызвать Вас в гости. Мы можем там, как Вы сказали, раз-зна-ко-мить-ся, но, честно говоря, я знаю, что мы всё равно поженимся.


5.

Вильям не понимал, почему он не может делать того, что он хочет. Всё, что он хотел -- это играть на Playstation и в SecondLife. С дедушкой было всегда так хорошо и просто. Он всегда мог кушать всё, что хотел, и делать всё что хотел. 
Его тупой отец постоянно устанавливал лимит на его игровое время, запрещал играть допоздна, и норовил запихнуть его в военную школу, где его постоянно обижали старики. Вильям был упитанным мальчиком, и рано или поздно становился посмешищем в спортзале и на стадионе. Им, придуркам, было наплевать, что он гораздо круче их разбирается в компьютерах, и любому из них даст форы в любой игре, на любой системе.
Из школ его выгоняли, или убегал из них он сам, и в конце концов он оказывался дома с отцом и его новой женой. Вот кого Вильям не любил, это её.
Вильяма раздражало их обоюдное внимание и забота друг о друге, и её постоянные попытки наладить отношения с ним самим. Чем больше она старалась, тем больше он её ненавидел.
Он очень хотел избавиться от неё, но понимал, что это ничего не изменит в его жизни. Вот, если убить их обоих…Или… Убить его… а потом остаться с ней в одном доме…. Шантажировать её, трахнуть… Она ведь такая красивая, эта сучка Валери. Он бы хотел её трахать каждый день, а она бы ничего не смогла с этим поделать.
Он долго думал и планировал разные методы. Нужно было, что бы никто не заподозрил Вильяма, а лучше – если подозрение упало на неё.
Овраг в 30 шагах от их дома не был ограждён. У отца не доходили руки, а потом в изгороди пропала необходимость. Отец часто там любил стоять на краю, разглядывая птиц в бинокль. Единственное, что нужно было сделать, это что бы он оступился и упал вниз.


6.

-    Привет, Валери. Тебя давно не было.
-    Привет. Я знаю. Месяц с лишним.
-    Как дела?
-    Непросто.
-    Хочешь рассказать?
-    Да.
-    Ну давай…
-    Нет, давай при встрече?
-    Гы-гы… ну я же…или ты хочешь у тебя дома в СЛ?
-    Нет. Я в Москве, дурачок.
-    Да ну.
-    Ну да. Боишься?
-    Я то? Нет… не боюсь.
-    Тогда вот тебе ноткард с адресом и кодом входной двери.
-    Принимаю. Читаю. Эт рядом. Когда приехать?
-    Приезжай сейчас, если можешь. Ты… готов?..
-    Это неожиданно, но… готов… могу.
-    Я буду тебя ждать.. Никита.


4 февраля 2009 г.

Comments