День Доброхота - Часть Первая

Так Нагло: День Доброхота.
.

"Люди придумывают не только правила, мораль, миры в которых они живут. Но и самих себя. Шизофрения не болезнь, а до непривычной степени развитое нормальное состояние обычного индивидуума"
Из лекции психиатра Эриха Шермана, 15 Ноября, 1975г, Лисский Университет

.
.
Доброхот проснулся от резкой боли в пояснице и в нижней области шеи, с правой стороны.

"Эх, опять во время рейда заснул" - он слез с неподвижного коня, снял латы, шлем, и потёр остро напоминающие о себе ноющие части тела.

Конь Росинант видимо устал ждать пока хозяин расслабит хватку, и мудро впал в спячку после последнего приказания "вбок-вперёд-назад" или "вверх". Доброхот нежно слез с коня, чтобы не потревожить скотинку, но тот проснулся и нежно улыбнулся показывая два ряда высококачественных породистых зуб.

- Как тебе спалось, дорогой?. - Конь сладко потянулся.
- Чудесно! Я вижу ты меня не дождался.
- Мырк. Не хотел тебя будить.
- Не "мырк", а "и-го-го". Я в душ.
- Я после тебя.

Доброхот пошевелил шеей из стороны в сторону, хрустнул позвонком, шлёпнул любимого жеребца по ягодицам, тот хихикнул и нежно пнул его ногой, сбросив таким образом с постели, и рыцарь направился в душ, по ходу стаскивая с себя остатки вчерашних доспехов..

Он стоял под прохладным душем, смывая пену с редких седеющих волос и фирменной треугольной бородки. "Сейчас поймаю страуса Эму, заберу у него яйцо, и сделаю супер яичницу на завтрак. Хватит и лошадке, и Санычу.". Потом опомнился - Саныч уже пару месяцев как застрял в какой-то там бл... женщине, и скорее всего не скоро раздавит с ним яйцо. "А приятно было просыпаться рядом с Росинантом, и зная, что Саныч в горнице мелко дробит храпом после вчерашнего рейда".

Доброхот нашёл в камоде свежую сорочку, кальсоны, и спустился на кухню. В башенной части замка запищал душ, и раздалось добродушное конское ржание. "Росинант" - подумал Доброхот. "Да, это я, Монсир!" - подумал Росинант.

Доброхот выглянул из открытого кухонного окна, ловко поймал пробегающего страуса и отнял у него яйцо. Страус обиженно закрыл крыльями глаза, заплакал, вырыл ямку в пыли и спрятал туда голову с клювом и остатками обиды.

Размешивая огромное разбитое страусовое яйцо попавшими под руку китайскими палочками, Доброхот добавил в будущий омлет молока, перца (чёрного, красного и пряного), шпината, а также нарезал свежей кинзы из холодильника, оставил её в сторонке на потом, взвесил в руке чугунную и медную сковородочки, выбрал чугунную, и поставил её на газовую плиту. Пока сковорода разогревалась, он поискал в холодильнике немного ветчины, сыра, тоже их нашинковал, и бросил вместе с оливками на уже растаявшее на сковороде селянское сливочное масло. Залил яйцом, и выключил огонь, чтобы чугун сковороды сам дожарил омлет.

- Мырк. - раздалось сзади, и пара любимых ухоженных копыт закрыла ему глаза. - Угадай кто.
- Если угадаю - отшлёпаю.
- Ой-ой. Розгой? Это не я. Не надо меня шлёпать.
- Это ты. Я угадал. Отшлёпаю ладошкой. - Доброхот обернулся, увидел счастливую, морду Росинанта, его мокрую гриву, с которой эротично падали капли на его мускулистое пахнущее шампунем и мускатом тело под махровым халатом, церемонно обошёл сзади, поднял хвост халата, увидел напрягшиеся ягодицы, плюнул на правую ладонь и зычно хлопнул лошадку сначала по одной, а потом по другой стороне попки, соответственно - левой ладошкой.
- Ыыыыыыыыы- застонал Росинант.- И-го-го....
- Покатаемся, не боись... но покушаем сначала.
- Да, Монсир. - послушно ответил его верный друг и стал ждать завтрака.

Доброхот разложил яичницу на два блюда, посыпал сверху кинзой, отрезал висящим на боку кинжалом несколько кусков домашнего хлеба, оставленного прошлой ночью женой пекаря (отменной спелости селянка), поставил одно блюдо на стол, а другое - как положено - на пол. Потом налил в кубки горячего кофе из диковинной автоматической кофеварки, и виновато спросил

- Ой, а ты кофе будешь?"
- Да, но после омлета. - Росинант резвой рысцой переместился к тарелке, и прямо там усевшись на полу, слопал завтрак за несколько минут, конечно же виляя в это время задницей и хвостом халата в направлении Доброхота,

Доброхот с трудом сдерживал возбуждение, но заставил себя покушать, и теперь ныли уже совсем другие его части тела, в предвкушении неминуемого соития.

(Продолжение следует)

Comments