Царства мудрости


Рафаэль. Афинская школа Станца делла Сеньятура 1509-11 шир.770 фреска


Великие посвящённые. Э.Шюре
рекомендуемая книга

Введение в Эзотерическую доктрину

Я убежден, что придет день,
когда физиолог, поэт и философ
будут говорить одним языком и
будут понимать друг друга.
Клод Бернар

   Самым большим злом нашего времени следует признать то, что Религия и Наука представляют из себя две враждебные силы, не соединенные между собой. Зло это тем более пагубно, что оно идет сверху и незаметно, но непреодолимо просачивается во все умы как летучий яд, который вдыхается вместе с воздухом. А между тем каждый грех мысли превращается неизбежно в душевное зло, а следовательно, и в зло общественное.
   До тех пор, пока христианство утверждало христианскую веру в среде европейских народов еще полуварварских, какими они были в средние века, оно было величайшей из нравственных сил, оно формировало душу современного человека. До тех пор, пока экспериментальная наука стремилась восстановить законные права разума и ограждала его безграничную свободу, до тех пор она оставалась величайшей из интеллектуальных сил; она обновила мир, освободила человека от вековых цепей и дала его разуму нерушимые основы.
   Но с тех пор как церковь, не способная защитить свои основные догматы от возражений науки, заперлась в них словно в жилище без окон, противопоставляя разуму веру как неоспоримую абсолютную заповедь; с тех пор как наука, опьяненная своими открытиями в мире физическом, превратившая мир души и ума в абстракцию, сделалась агностической в своих методах и материалистической в своих принципах и целях; с тех пор как философия, сбитая с толку и затерявшаяся между религией и наукой, готова отречься от своих прав в пользу скептицизма -- глубокий разлад появился в душе общества и в душе отдельных людей.
   Вначале конфликт этот был необходим и полезен, так как он служил восстановлению прав разума и науки, но не остановившись вовремя, он же сделался в конце концов причиной бессилия и очерствения. Религия отвечает на запросы сердца, отсюда ее магическая сила; наука -- на запросы ума, отсюда ее непреодолимая мощь. Но прошло уже много времени с тех пор, как эти две силы перестали понимать друг друга.
   Религия без доказательств и наука без надежды стоят друг против друга недоверчиво и враждебно, бессильные победить одна другую.
   Отсюда глубочайшая раздвоенность и скрытая вражда не только между государством и церковью, но и внутри самой науки, в лоне всех церквей, а также и в глубине совести всех мыслящих людей. Ибо каковы бы мы ни были, к какой бы философской, эзотерической или социальной школе мы ни принадлежали, мы несем в своей душе эти два враждебных мира, на первый взгляд непримиримые, хотя оба они возникли из одинаково присущих человеку, никогда не умирающих потребностей: потребности его разума и потребности его сердца.
   Нельзя не признать, что такое положение, длящееся более ста лет, во многом способствовало развитию человеческих способностей, энергия которых не переставала растрачиваться в этой взаимной борьбе. Она внушила поэзии и музыке черты неслыханного пафоса и величия. Но слишком долго длившееся и чересчур обострившееся напряжение вызвало в конце концов противоположное действие. Как за лихорадочным жаром больного следует упадок сил, так и это напряжение перешло в болезненное бессилие и глубокое недовольство.
   Наука занимается только физическим миром; религия еще владеет до некоторой степени сознанием масс, но она уже потеряла всю свою силу над интеллигентными слоями европейских обществ. Все еще великая милосердием, она уже более не сияет верой. Интеллектуальные лидеры нашего времени либо неверующие, либо скептики. И хотя бы они были безукоризненно честны и искренни, все же они сомневаются в своем собственном деле и оттого смотрят друг на друга улыбаясь, как древние авгуры. И в общественной жизни, и в частной они или предсказывают катастрофы, против которых у них нет средства, или же стараются замаскировать свои мрачные предвидения благоразумными смягчениями. При таких знамениях литература и искусство потеряли свой божественный смысл.
   Разучившаяся смотреть в вечность, большая часть молодежи предалась тому, что ее новые учителя называют натурализмом, унижая этим названием прекрасное имя природы. Ибо то, что подразумевается под этим названием есть не более как защита низких инстинктов, тина порока или предупредительное покрывание общественных пошлостей, иными словами, систематическое отрицание души и высшего разума. А бедная Психея, потерявшая свои крылья, стонет и скорбно вздыхает в глубине души тех самых людей, которые ее оскорбляют и не хотят признать ее прав.
   Благодаря материализму, позитивизму и скептицизму конец XIX века утерял верное понимание истины и прогресса.
   Наши ученые, прилагавшие экспериментальный метод Бэкона к изучению видимого мира с такими поразительными результатами, сделали из Истины идею вполне внешнюю и материальную. Они думают, что можно- приблизиться к ней, накапливая все большее и большее количество фактов. В области изучения форм они правы. Однако печально то, что наши философы и моралисты стали думать в конце концов совершенно так же.
   С материалистической точки зрения причина и цель жизни останутся навсегда непроницаемы для человеческого ума. Ибо если представить себе, что мы точно знаем все, что происходит на всех планетах нашей солнечной системы, что было бы великолепной основой для индукции; если представить себе, что нам известно даже то, кем населены спутники Сириуса и некоторые звезды Млечного Пути, -- разве мы получили бы вследствие этого более ясное представление о цели мироздания? С точки зрения нашей современной науки, нельзя смотреть на развитие человечества иначе как на вечное движение к истине неизвестной, не подлежащей определению и навеки недоступной.
   Таково понимание позитивной философии Огюста Конта и Спенсера, имевшей преобладающее влияние на сознание нашего времени. Но истина являлась совершенно иной для мудрецов и теософов Востока и Греции. Они также знали, что ее нельзя установить без общего понятия о физическом мире, но в то же время они сознавали, что истина пребывает прежде всего в нас самих, в началах нашего разума и во внутренней жизни нашей души. Для них душа была единая божественная реальность и ключ, отмыкающий Вселенную. Сосредоточивая свою волю в своем собственном духовном центре, развивая свои скрытые способности, они приближались к тому великому очагу жизни, который назвали Богом; свет же, исходящий из Него, освещал их сознание, приводил их к самопознанию и помогал проникать во все живые существа. Для них то, что мы называем историческим и мировым прогрессом, было не что иное, как эволюция во времени и пространстве этой центральной Причины и этого последнего Конца.
   Может возникнуть вопрос: не были ли эти теософы лишь отвлеченными созерцателями и бессильными мечтателями? Нечто вроде факиров, взобравшихся на свои столбы?
   Нет, мир не знает более великих деятелей, говоря в наиболее широком и благом смысле этого слова. Они сияют как звезды первой величины на духовном небосклоне. Имена их: Кришна, Будда, Зороастр, Гермес, Моисей, Пифагор, Иисус; это были могучие формовщики умов, энергичные будители душ, благие организаторы общества. Они жили только для своих идей; всегда готовые на всякое испытание и сознавая, что умереть за Истину есть величайший и наиболее действительный из подвигов, они создавали науки и религии, литературу и искусство, и их живая сила до сих пор питает нас.
   И если поставить в один ряд с такой могучей деятельностью стремления позитивизма и скептицизма нашего времени, что могут они принести человечеству? Создать сухое поколение без идеала, без высшего света и без веры, не признающее ни души, ни Бога, ни вечности, не верящее в будущность человечества, без энергии и без воли, сомневающееся в самом себе и в свободе человеческой души... "По плодам узнаете их", -- сказал Иисус. Это слово Учителя всех учителей приложимо как к доктринам, так и к людям.

Порталы сотворчества:
на проекте "Галактический Ковчег"


Порталы в авторские Царства:
в презентациях представлены главные ссылки 


Далее - 
Подстраницы (1): О сотворении царств
Comments