Зал 4. Еврейский колхоз на самарской земле

Этот зал посвящен незаслуженно забытой странице еврейской истории Самарского края - истории еврейского колхоза "Най Лебен", существовавшего в селе Свободные Ключи Кинель-Черкасского района. И может быть кому-то покажется странным словосочетание "еврей-колхозник" (говорят был такой анекдот в застойное время), но этот колхоз был в 30-е годы XX века одним из лучших в Самарской области. 

Дорога в Свободные Ключи
    В первых числах июня 1926 г. в полуразрушенную и заброшенную помещичью усадьбу около села Свободные Ключи начали съезжаться  необычные для этих мест люди. Одеты они были по-городскому, говорили на непонятном языке. Среди местных жителей сразу разнеслась весть: "Евреи приехали, будут вести артельное хозяйство ". Так началась история знаменитого в 30-е годы ХХ в. еврейского колхоза "Най Лебен" ("Новая жизнь")  Кинель-Черкасского района Куйбышевской (Самарской) области. 
   Люди приехали из самых разных мест: Бугуруслана, Уфы, городов и местечек Белоруссии, Украины, Литвы. Все они горели желанием заняться земледелием, но... никаких навыков ведения крестьянского хозяйства у них не было.  Не было даже необходимого сельскохозяйственного инвентаря. А им предстояло освоить 800 десятин земли, да еще огромный плодовый сад.
Село Свободные Ключи
   Но, несмотря ни на что, они образовали еврейскую артель и назвали ее "Атиква" (Надежда). Первая проблема, которую пришлось решать артельщикам – это отсутствие денег для развития артельного хозяйства. Однако среди семи еврейских семей, перебравшихся в село, были две с большими деньгами – бывший крупный торговец мясом Гроссман и шойхет, резник Дыскин. Объединив свои деньги, они купили 20 коров, которые положили начало сыроваренному производству. Оно было достаточно успешным, прежде всего, для Гроссмана  и Дыскина. Они предложили артельщикам следующие условия. Половина всей выручки идет им, другая половина распределяется поровну между всеми членами артели, причем Гроссман и Дыскин и тут имеют свой пай. Артельщики согласились, так как выхода у них не было. Дыскин стал первым председателем артели.  Также был  закуплен первый тягловый скот - верблюд (который пал через 3 недели) и инвентарь - косы. Под руководством крестьянина Ковригина евреи начали свой первый сенокос. А в августе был проведен первый сев - посеяли 20 гектаров ржи. Еще было закуплено 6 лошадей. Но уже зимой стало ясно, что дела артели плохи и, пожалуй, единственным выходом, было продать все и уехать назад в город. 
   Но среди артельщиков нашелся человек, который смог изменить ситуацию - Давид Менделевич Щупак (перейти к стенду "Д.М. Щупак"). В дальнейшем он станет председателем артели, а затем возглавит  и колхоз "Най Лебен". А в ту трудную зиму он предложил план спасения. В артели остались лишь женщины и дети, а мужчины ушли в Бугуруслан на заработки. Работа, которую выполняли "атиквовцы", была одна тяжелее другой: подвоз дров, переброска станков со станции на склад, складирование льда. Но к апрелю у артельщиков денег было достаточно, чтобы закупить 10 коров и фураж. Государство же выделило трактор "Ойль-Пуль", 4 сеялки и 4 плуга, 15 борон, 1 молотилку и семена на посев. Жизнь начала входить в нормальное русло. Хотя еще многому предстояло научиться.
   В 1928 году артель покинули Гроссман и Дыскин. Председателем был выбран Д.М. Щупак. Артель сменила название на "Най Лебен", а также перешла на устав коммуны.
Члены колхоза "Най Лебен"
   Коммуна росла год от года. При ее организации было 7 семей, в 1929 г. - 18, в 1930 г. - 24, в 1935 г. - 40. Увеличивались посевные площади: в 1928 г. найлебенцы засевали 150 гектаров, 1930 г. - 400, в 1935 г. - 500. Вне зависимости от природных условий, зерновых, технических и огородных культур собиралось на 50% выше, чем в среднем по району. Урожай 1935 г. выдвинул колхоз "Най Лебен" в число передовых в Куйбышевском районе. В январе 1936 г. Д.М. Щупак был награжден орденом Трудового Красного Знамени. А в 1937 г. колхоз получил право участвовать во Всесоюзной сельскохозяйственной выставке.
   В 1936 г. колхоз праздновал 10-летие. Полчаса перечислял Д.М. Щупак то, чем владеет колхоз (перейти к стенду "Имущество колхоза"). Затем колхозники рассказывали о своей счастливой, зажиточной жизни. Потом было вручение подарков стахановцам колхоза. Шофер Борис Берельковский получил велосипед, рядовой  колхозник Давид Рейдер - никелевый самовар, Мотя Куницына  - отрез дорогой материи, завхоз Шмерел Монастырский - швейную машинку. Всего было вручено более 90 ценных подарков. А уж праздничный ужин удивил всех.
   Колхозники строили планы на будущее (перейти к стенду "Довоенные планы колхоза"), но война внесла свои коррективы. Каждая семья потеряла по 2-3 человека.
Последние колхозники: 
Б. Литвак с женой
Могила колхозника
   Колхоз выстоял и даже вновь начал после войны набирать силу, но что-то было уже не так. Еще с 1933 г. колхоз перестал быть чисто еврейским, в него могли вступить люди самых разных национальностей. Но тон задавали именно евреи с их трудолюбием, целеустремленностью, бережливостью. После войны еврейское начало фактически ушло, и как следствие,  колхоз  стал мало отличаться от  других. В 60-е годы XX века его укрупнили путем объединения с другими хозяйственными объединениями. Фактически он перестал существовать.
   Сегодня на месте еврейского колхоза коттеджи "новых русских". Колхозные конюшни и склады приобрела фабрика "Отрада". И лишь безымянные могилы колхозников на местном кладбище напоминают о событиях середины ХХ века.

Источники: 
Материалы газеты "Тарбут лаам".
Никишин П. Най Лебен. Куйбышев, 1939.