Сайт Вячеслав Тарасов

По всем вопросам звоните, спасибо.

Новости Google

ANEKDOT.RU

Ceas Analog Personalizabil


Публикация глав произведения.
Рабочее наименование
"Зигзаги судьбы"
черновик
 Хроника личной жизни
 
 
Надо жить, надо подчиняться
и предвосхищать события.
Все идет своей чередой - истина в том,
чтобы не торопить предустановленного
и не отставать от него.
Александр Эртэль
 
Пролог

   Воспоминания моего детства начинаются с того времени, когда я возрастом был не более 8 месяцев. Самые теплые воспоминания -  бабушкины сказки перед сном и ласковые руки деда. Помню моменты, когда гуляли с мамой по улице, она несла меня на своих руках, а когда уставала, опускала на землю, и я неуверенными шагами, держась за материнскую руку, шел рядом с ней.

   Мы тогда жили на Заречной улице, вместе с мамиными родителями. На тот момент, отца помню отрывками, одно, самое яркое воспоминание - его проводы в армию, на переподготовку, уезжал на поезде, я тогда эту огромную махину увидел в первый раз.


   Не могу забыть разговор между бабушкой и мамой, случайно услышанный, смысл, этого, на первый взгляд, странного разговора, я понял много лет спустя.

   По трапу большого круизного корабля, не спеша, поднималась на палубу молодая, симпатичная на вид девушка с ребенком  на руках, закутанным в расписные пеленки, легкий ветер раскачивал трап, и, надо же было такому случиться,  изо рта у ребенка выпала соска, упала на поручни и свалилась в море.

    Усатый боцман, постукивая кипарисовой трубкой по перилам, покачал головой и сказал молодой  маме: “ Боже мой, Дуняша, примета очень плохая, страшная судьба ждет сына твоего”.

 

Часть 1.

 

  

  Родился я на юге Кубани в маленьком поселке с довольно распространённым названием – «Октябрьский», в народе «Центральная», потому как была центральной усадьбой рисосовхоза «Красноармейский». Посёлок небольшой, но красивый, каждая улица – зелёная аллея из разных сортов деревьев, плодовые – яблони, вишни, каштаны и берёзы.   Центральная аллея разделена большим газоном, с одного конца памятник Ленину, с другой – колхозница со снопом пшеницы, а по обеим сторонам газона голубые ели и кустарник, прямоугольником постриженный, буксус – так его называли.

   Крестили меня в церкви станицы Ивановской, 10 км от посёлка, в то время единственная действующая во всем районе.

  Мама подрабатывала на разных работах понемногу, пока не предложили место завхоза в поселковой больнице, где она  проработала до самой пенсии.

  Отец работал электриком, имел награды за доблестный труд и место заместителя директора участка районных электросетей.

  При всем этом, я не помню такого дня из своего детства, чтобы родители не ссорились и, зачастую, до драки. Причина могла быть самая банальная, однажды, после просмотра в поселковом клубе индийское кино “Зита и Гита”, дома за ужином я сказал маме, что она похожа на Зиту только нужно родинку на лоб поставить. Это было причиной очередного грандиозного скандала на 2 дня.  Мне доставалось от обоих - отец наказывал по настроению, неважно, была причина или нет, а мать, от обиды и злости на отца, отыгрывалась на мне, что, скорее всего, и сказалось на моем здоровье. 

 

  С 5 лет я начал заикаться, причем на каждой букве, а в 40 лет узнал, что у меня опухоль в голове под мозжечком и, что самое интересное, по заключению врача невролога – с детства.  Может быть, я так бы и жил в неведении, но вдруг, надо же было  случился такому, - инсульт, что и было причиной обследования моего головного мозга.

   Результат, ретро церебральная киста, какое красивое слово, навивающее воспоминая - ретро, Бог с ней, какая бы не была, но само понятие, киста, да еще и размером 2.5 на 3 см, это кошмар, как по голове коромыслом.

   Но это было бы все не так уж и страшно, если бы эта самая ретро киста не была одной из двух заболеваний моих глупых мозгов.

   Потом, через много лет, после поставленного неврологом диагноза, я начал понимать, почему в возрасте 4 лет у меня отнимались ноги, и почему долгое время находился на лечении в районном стационаре.

 

  Трудно сейчас кого-то винить или осуждать. Может быть, правильно поступали врачи и родители, скрывая от меня истинную причину частых головных болей и странных снов с одним и тем-же сюжетом, хотя, в общем-то, это было еще не самое страшное. Кошмар в том, что такая жизнь  была обыденной, я считал это нормальным явлением, потому как, никаких других вариантов своего существования тогда даже  представить себе не мог. 

  Годам к 12, когда  начал активно заниматься спортом, головные боли случались реже и были уже не такие сильные, как раньше. Если не ошибаюсь, через год активных занятий, я вообще забыл о своем недуге.

  Сны продолжали приходить, с завидным постоянством, но стали более ясными и, зачастую, пророческими. Я предполагаю, что организм, попросту, перестроился, и обе аномалии стали необходимыми элементами моей жизнедеятельности.  

        

  Большую часть своего времени, до начала обучения в школе, я воспитывался дедом и бабушкой, а старшие кузины, Зина и Тамара, были личными няньками, прямо как у маленького Пушкина,  Арина Родионовна - и мамка  и нянька. 

  Дед – Григорий Маркович Кашпор – до 17 года ротмистр гвардии Её величества Марии Федоровны. Родовое имение под Киевом – деревню Кашпуры – красные реквизировали в период раскулачивания. 

  А когда в Мелитополь пришли коммунисты, где жила семья деда, всех родных расстреляли, осталась в живых тетка и только потому, что из города уехала.  Уцелела и кухарка, которая позже стала  моей бабушкой – Акулина Васильевна Воробьева.

  На Кубань перебрались вначале 20, где и жили до старости. Так что, по линии матери, я Запорожский казак в 3 поколении.

  

  Кстати, о фамилии Кашпор. В записях об истории  Тевтонского Ордена есть отдельная глава о доблестном рыцаре бароне Кашпор. Подробности жизни этого знатного рода так и не удалось узнать. Основной архив истории ордена был уничтожен инквизицией.

 

  Директор совхоза,  Алексей Исаевич Майстренко, строгий и, в то же время, справедливый руководитель. Работники и служащие его уважали за простоту общения. Заботился о каждом работнике, независимо от ранга и положения, а всю свою жизнь посвятил развитию хозяйства и достойного жизненного уровня работников.

  При его правлении совхоз достиг в своем развитии  уровня предприятия федерального значения, а поселок – городского поселения со своей собственной инфраструктурой и производственной базой обеспечения населения необходимыми продуктами питания и быта.


http://graf-moiblog.blogspot.ru/2015/04/blog-post_32.html

*  *  *

 

  В свои 3 года жизни, я считал, что наш маленький поселок, окруженный лесами, на берегу речки, в которой можно было на пустой крючок рыбу ловить, и есть весь мой мир. 

  Но однажды случилось неожиданное для меня событие, мама сказала, что в скором времени мы уедем из нашего маленького Кубанского поселка, куда-то в глухую деревню на край света, да еще и в глухом лесу. От радости я рот раскрыл,  ничего не мог сказать вразумительного, потому как,  для меня это было предвкушением  путешествия в сказку, которую, как и многие другие, бабушка рассказывала мне перед сном.

  С гордостью я обсуждал с ребятами, как буду  ехать в поезде до самой Москвы,  увижу Красную площадь и мавзолей Ленина, о чем мечтал в то время каждый из нас. Обсуждали полет на самом настоящем самолете из Москвы до Нижнего Новгорода. Никто из нас никогда не видел и, тем более, не летал на самолетах, но мы все равно фантазировали и представляли, как может выглядеть Земля с высоты голубого неба.

 

  Свои прелести дорога в сказку показала сразу. Уезжали  поздней осенью, но чтобы сесть на поезд нужно прежде, каким-то образом, добраться до большого города Краснодара, которого я никогда не видел, что в то время было большой проблемой. С большим трудом, отец, нашел где-то грузовую машину - Газон с открытым кузовом.  Втроем с вещами, по моросящему холодному дождю, через бесконечно долгий час, мы, наконец, прибыли в этот загадочный город Краснодар, а,  если учесть, что в то время тепло одеться было особо не во что, то можно представить, какова была  дорога.

 

  Поездка в поезде была вообще на грани безумия – общий вагон, грязный, с отвратительной вонью, да еще и переполнен. Воровство, карты, наглый грабеж, проводник появлялся, когда принимал или провожал пассажиров, но не в салоне вагона, а у входных дверей.

  Мать просидела на своем месте всю дорогу, держа руками вещи, и кляла всех святых за то, что согласилась на эту поездку. Отец, как ни странно, оказался, словно в своей тарелке - пил со всеми подряд мужиками до самой Москвы.

  И это было продолжение сказки.

  Утренняя Москва, встретила нас дождем и суетой.  Мать долго пыталась выяснить, как с Казанского вокзала доехать до аэропорта, все советовали городской транспорт, дешево и быстро, но, к сожалению, с нашими вещами в автобус влезть было невозможно, а на метро страшно. Подумали и, наконец, пришли к единому мнению - нанять такси.

   То, что я увидел на стоянке такси, было продолжением кошмара, очередь на три квартала, а когда, наконец, пришел наш черед, другие ожидающие чуть было не разорвали нас на части, но, несмотря на это, мы все – таки погрузились в старенькую 21 "Волгу".  

  После 2х часовой экскурсии по столице нашей Родины, с подробными рассказами о главном в стране Советов городе, мы прибыли в Домодедово, и когда таксист назвал цену за проезд, у матери случилась настоящая истерика, но деваться было некуда, и после большого скандала с водителем, деньги, все-же, отдали. 

 

  Билеты на Нижний Новгород (тогда еще Горький) взяли сразу, и через 20 минут уже были в воздухе.

  Самолет АН24, для меня огромный лайнер, с высоты "неба" я смотрел на Землю, все невзгоды и трудности уходили в прошлое, я был счастлив - внизу  сказочная страна гномов, а вся эта реальность для меня - сказка.

  Из Нижнего Новгорода до грязного и захолустного города Кстово ехали в автобусе,  в полном смысле этого слова - на головах. Оттуда, опять на автобусе, и в той же позе, до большого села  Дальнее Константиново - районного центра. Ну а там, в конце сказочной дороги, до деревни в открытом грузовике. Народу полно, тесно, холодно, грязь, перегар и дорога отвратительная.

  Я не буду говорить, как нас встретили, и как до 2 часов ночи мы кормили клопов и слушали пьяные бредни отца и его тетки. Наутро нам с мамой стало ясно, что деревня с красивым названием Маргуши, нам надолго запомнится. 

 

  На 3 день этой каторги, мать, потеряв терпение, решила проблему радикально - взяла канистру с керосином, облила пол в доме и сказала пьяному отцу и его безумной тетке, которая была в том же состоянии – « или я сейчас забираю сына, документы и деньги и уезжаю, или сожгу дом вместе с вами». Наверное, Бог услышал нас, уехали без проблем и через неделю, после отъезда,  были дома на Кубани, а я в кругу своих близких друзей.

 

  Пожалуй, самое время рассказать о моем отце, то, что я знаю и помню.

  Родился в таежной деревне Нижегородской области в 1936, в 37  семью раскулачили и, как врагов народа, отправили в неизвестность, откуда не возвращаются. Отцу в то время, был 1 год от роду, отправили его на Дальний Восток  в детский дом. Потом служба в армии, Черноморский флот - мичман, служил в Новороссийске, где и познакомился со своей будущей женой - моей мамой. Участвовал в разминировании линкора "Новороссийск", взорванного в Севастополе в 1955 году.

  Не пострадала от репрессий только его родная тетка, та самая у которой в гостях были, потому как служила красным.

   

*  *  *

  В один из обычных весенних дней когда, прилетевшие несколько дней назад грачи стаями облепили деревья под окнами сельской школы, на уроке физкультуры, в спортивном зале, появился странный, средних лет, мужчина. Вошел как-то незаметно, тихо присел на скамейку в углу зала и, наблюдая за играющими в баскетбол восьмиклассниками, пробыл до конца урока.

  В этот день урок физкультуры по расписанию был последним, и, переодевшись, ребята собрались  было уходить домой, как вдруг приоткрылась дверь раздевалки, и престарелая школьная уборщица хриплым голосом объявила:

  - Соколова приглашают к директору школы.

  У всех, кто был в раздевалке, от удивления перехватило дыхание.

  Ученик данной школы мог попасть в кабинет директора только с преподавателем, за совершенное нарушение режима поведения в школе. Самого же ученика или ученицу к директору могли вызвать и  только в присутствии одного из родителей.

  - Тетя Маша, Вы не ошиблись, может, вызывают или требуют доставить?”- спросил удивленно Станислав.

  - Да нет, милок, я не ошибаюсь, тебя просят и причем, пожалуйста, пройти в кабинет директора, а там, вроде как, кто-то приехал по твою душу.

  От такого ответа у Стаса в голове все мысли перепутались. Оглянулся на ребят, надеясь, что кто нибудь прояснит ситуацию, но, к сожалению, ни кто из них не проронил ни слова, все, лишь, удивленно разводили руками.

  Пока шел по коридору от раздевалки спортзала до кабинета директора, сломал всю голову, пытаясь понять причину всего происходящего. Перебрал в мыслях все события, прошедшие в последние дни, связанные тем или иным образом со школой.

  У кабинета директора остановился и, минуту поколебавшись, тихонько постучал, решительно открыл дверь, и хотел было представиться, но застыл от удивления.

 

  Кто бы мог подумать, что встреча с человеком, который сидел в кабинете на месте директора, перевернет жизнь Станислава Соколова с ног на голову, и, хотя это и произойдет немногим как через 2 месяца, стрелки часов начали отчет другой, новой и загадочной жизни.

 

  Навстречу Стасу из-за стола поднялся мужчина, тот самый, который смотрел за нами в спортзале, и с откровенно широкой улыбкой произнес:

  - Проходи, Станислав Викторович, давай знакомиться, меня зовут Станислав Николаевич, так что мы с тобой тезки. Разговор у нас с тобой будет долгий.

  Достал из шкафа вазу с конфетами, две чашки и красивый фарфоровый чайник из китайского набора.

  - Угощайся, - сказал он, разливая напиток по чашкам, - за чашкой хорошего чая можно  поговорить и о делах житейских.

  Разговор был долгий, вроде бы и не о чем, и, в то же время, обо всем.  Станислава Николаевича интересовали увлечения, отношения с друзьями и родителями. Спортивными достижениями и перечнем прочитанных книг. Несколько раз корректно перебивал, задавая неожиданные вопросы - кто автор произведения “Гаргантюа и Пантагрюэль” или в чем смысл сказки “Аленький цветок”.

  В конце долгого разговора, сказал тоном наставника:

  - В 9 класс тебе переходить не стоит. Когда получишь аттестат, подай документы в школу морской пехоты в Приморском городе. Там мы и продолжим совместную работу.

 

*  *  *

  Круг моих друзей ограничивался близкими родственниками, Люба, моя кузина, и два брата, Василий и Владимир, двоюродные  Любы по отцу, а из этого выходит, что они и мои родственники.

  Старшие наши сестры и братья были нашими наставниками, брали с собой на рыбалку, или в лес (Красный лес, бывшие угодья семьи Романовых, заповедник государственного значения), удивительное место, животные - олени и косули не боялись приближаться к людям, охотно ели из рук и давали себя погладить. Фазаны и различная дичь в озерах, которые каскадом проходят через лес - старое русло реки Кубань.

  В этом лесу есть дубовая роща - кавказский дуб, диаметр ствола доходит до полутора метров, ценная порода, занесенная в Красную книгу, в то время, о котором я рассказываю, был абсолютный запрет на вырубку дубов, исключение больные и сухие деревья. Белые грибы или боровики, как их называют на Кубани, - ступить некуда, так же как и ягоды, их, столько, что название некоторых я до сих пор не знаю.

 

  Вечерами собиралась компания, и не только малыши, но и  ребята и девушки постарше. Так было по всем улицам поселка - на каждой была своя компания. Конечно же, молодежь никогда не делила территорию на свою и чужую, общались все вместе, независимо от возраста и района проживания.

  Летом посиделки продолжались до утра с веселыми рассказами, песнями по гитару и играми, типа “садовник” или “ручеёк”, проказничали по мелочи, но никогда ни кто из селян не жаловался на нас. Иногда к нам присоединялись кто - нибудь из родителей, играли и веселились наравне с нами.

 

  В 1962 году отцу выделили квартиру от производства в двухквартирном доме, 4 комнаты и веранда стеклянная. Мама была очень рада, а я вообще на седьмом небе - отдельную комнату выделили. Во дворе за домом была контора поселкового отделения электросетей, которую убрали только в 1975 году и с тех пор наш двор стал обособленным, и при доме огород 6 соток.

  Дом находится на улице Набережной - противоположная сторона поселка, на берегу речки и на краю поселка.

  Соседи - еврейская семья, добрые и отзывчивые люди. Глава семьи дядя Володя, так я обращался к нему, Владимир Михайлович Чернявский, работал на предприятии начальником участка. Жена его Раиса Васильевна - экономист, цыганка по крови.

  Дети - Олег немногим младше меня и Таня на год старше Олега.

  Дружба завязалась сразу, по-соседски, между нами и родителями. Был у них автомобиль “Москвич 401”, в то время шикарная модель. Несколько раз Чернявские брали меня с мамой в цирк или зверинец, которые периодически приезжали на гастроли в наш районный центр. 

 

  В конце 1962 года мама через своих знакомых купила телевизор “Сигнал”, со среднего размера экраном. По всей Набережной улице телевизор был только у нас. В то время показывал один канал, сплошная политика и наука с театрами, но были и мультфильмы в 20.45, а в 21.00 художественный фильм, и в это самое время наш дом превращался в общественный кинотеатр.

  Из дома на Набережной я отправился в первый класс.

 

  При всем сказанном, именно период проживания в этом доме принес мне больше всего жизненных проблем, связанных, в первую очередь, с родителями, что, по всей видимости, и повлияло на всю мою последующую жизнь.

  Когда мы приехали первый раз посмотреть дом, перед тем, как перевозить вещи, первое, что бросилось в глаза - в комнате, которая потом стала моей, в углу, слева от входа, стоял большой черный кладбищенский крест. Я на всю жизнь запомнил тот момент, когда мама, держа меня за руку, прошептала:

  - Дом, похоже, проклятый.

 

*  *  *

  Мне часто снятся одни и те же сны с самого раннего моего детства - иду по крутому берегу реки, тропинка заканчивается, и я прыгаю в воду. Затем, плыву вдоль берега, мне очень легко и я чувствую блаженство. Вода прозрачная до самого дна, видно как плавает рыба, и колышаться густые водоросли. Через некоторое время, выхожу из воды, подхожу к норе в земле, замаскированной в высокой траве, проваливаюсь в темноту, ложусь  спать и наступает полный покой. Всю мою жизнь, периодичностью 2-3 раза в год, мне снится это.

 

  Иногда вижу пророческие сны, которые всегда сбываются. Пример тому - в начале января 2012 года - апокалипсис, грязь, крики, стоны, человеческие изуродованные тела, какое - то огромное колесо перемалывает трупы. Рядом со мной сидит какой-то человек в крови и израненный, такое чувство, что кто-то из родных, и постоянно шепчет:

  - Я не хочу уходить, скажи им пусть они не приходят.

  На следующий день мне позвонила родная сестра и объявила о том, что умерла тетя Валя, наша тетка.

 

  Всю мою жизнь меня посещает одна и та же мысль - я родился не в том месте и не в то время. Часто задавал всем вопросы, на которые не каждый взрослый мог дать ответ, а когда смотрел на работающего человека, деда или отца, возникало чувство, где-то в глубине сознания, что я могу и знаю, как делается то, что делают взрослые - строят дом, или обрабатывают плантации винограда. Всегда жил в своем мире, светлом и полным Благодати Божьей, о которой мне всегда говорила бабушка. Может эта Благодать и помогает мне сегодня, как и в детстве, а то, что случается в будущем, приходит в мое сознание задолго, чаще всего, во сне.

 

  Часто, после переезда в дом на Набережной, убегал из дома от родительской “ласки” и, несмотря на детский возраст, никогда не испытывал страха, располагаясь на ночлег в лесу или в стоге сена.

  Меня привлекало старое поселковое кладбище, куда я часто ходил, чтобы найти уединение и подолгу сидел у какой нибудь могилы, где всегда чувствовал ту самую Божью Благодать, и чье-то присутствие, которое для меня было приятно.

 

  Разговаривать с посторонними мне было тяжело, потому что я очень сильно заикался, на каждой букве, и пришло это неожиданно, уже перед самой школой.

 

*  *  *

  В первый класс пошли компанией - Люба, Василий и я, а Володя был на один год старше нас, в школу поступил годом раньше, и, провожая нас в класс, гордился тем, что уже второклассник.

 

  Вожатыми, или наставниками в наш 1а назначили учеников 4а класса. Среди них был мальчик по имени Коля Волков, веселый и общительный, мы как-то быстро подружились и, несмотря на разницу в возрасте, Коля относился ко мне как  равному. Семья Волковых, так - же как и мы, жили на улице Набережной и, причем, недалеко от нашего дома.

  Первый дружеский разговор с Колей у нас состоялся, когда мы вместе шли домой, тогда - то я и узнал, что дома наши на одной улице, и мы с ним соседи. 

  Самый большой совместный интерес был в рыбалке, Коля был еще больший любитель, чем я, знал много рыбных мест и не только на речке - по всей системе оросительных каналов на рисовых полях вокруг поселка. 

  Почти все свободное время мы проводили на природе - в теплое время года ловили удочками и бреднем, зимой - сети под лед ставили, тогда это не запрещали, поскольку рыбы было огромное количество, разных видов и во всех водоемах. Исключение - время нереста карповых, и ловля сетью рыбы вида “шамая” или ”шамайка” как её называли местные рыбаки, похожа на селедку крупного размера, водится только в реке Кубань. Занесена в Красную книгу.

 

  Учился я охотно, были интересны все предметы, с 4 класса особенно увлекался географией.

  Проблема с дефектом речи решилась сама собой в 3 классе. Мальчик по имени Саша Соколов назвал меня заикой, я его ударил в лицо, как учили старшие братья, он упал и разбил голову об угол парты. Наказывать меня не стали, потому что было много свидетелей конфликта. С тех пор я почувствовал к себе уважение, как учеников, так и преподавателей.

 

  Первые секционные занятия, на которые я записался -  танцевальная группа народного танца. После первого большого выступления на праздничном первомайском концерте в Доме культуры, моя партнерша, Валя Моисеева, на репетиции подвернула ногу, и долгое время не могла танцевать. С другой девочкой у меня ничего не получалось, не было слаженности в движениях, что очень раздражало и после очередного скандала, я ушел, может быть и зря, но без своего партнера, я не мог танцевать так, как это было раньше.

  Потом была гимнастика, на региональных соревнованиях по вольным упражнениям  занял 6 место. В это время открылась секция по боксу, принимали детей с 12 лет и я, забросив гимнастику, вплотную занялся боксом, тем более что на то время у меня уже были кое-какие навыки, благодаря моему старшему кузену.

  Параллельно с боксом рекомендовалось - силовые упражнения, бег и волейбол. Это занимало все мое свободное время. Благодаря своему упорству, достиг в спорте высоких результатов.

 

  За исключением некоторых, малообщительных учеников, наш класс был довольно дружным, праздники, дни рожденья или просто вечеринки всегда отмечали в тесной компании. Родители никогда не препятствовали этому, потому как, ничего плохого, с точки зрения взрослых, мы никогда не делали.

  Среди нас была скромная, но общительная девочка по имени Маша. В 4 классе преподаватели нам всем предложили, может быть в качестве эксперимента, самим выбрать, кто с кем будет сидеть за партой, обязательное условие - мальчики с девочками.

  Я предложил Маше быть моей соседкой по парте, на что она охотно согласилась, до окончания школы мы так и не расстались.

 

  Отличником и зубрилой я никогда не был, двойки получал за поведение, с большим трудом не давалась алгебра, и, не потому, что я не хотел учить предмет, причина банальная - истеричная и абсолютно бездарная преподавательница Мария Никандрова, к тому же еще,  наш классный руководитель.

  Когда пришло время вступления в пионерскую организацию, с нами беседовала комиссия в составе преподавателей и старших учеников, когда мне задали вопрос - как я отношусь к Павлику Морозову. Мой ответ всех шокировал:

 - Павлик Морозов предал родного папу, он предатель и очень плохой мальчик.

 Учитывая, что пионерская организация в нашей школе на тот момент именовалась “Имени Павлика Морозова”, какая последовала реакция, думаю, не трудно представить.

  На удивление всем, директор школы, еврей, переживший войну, распорядился меня не наказывать и вообще не трогать. Время было такое, что, если бы этот случай был предан огласке, классного руководителя и директора школы, как минимум, сняли бы с работы, а как максимум - изгнание из партии с соответствующими последствиями.

  Комсомольцем стать  мне даже не предлагали, видимо, чтобы не услышать еще какой нибудь “антиполитический” ответ. 

 

  Экзамены, по окончании 8 класса, я сдал со средними показателями.

  В девятый класс поступать не стал и в июле 1973 года подал документы для поступления в учебное заведение в городе Новороссийске на берегу Черного моря.

 

*  *  *

  Станислав все сделал так, как было велено наставником” - экзамены выпускные сдал и в школу Морской пехоты поступил.

  Приемная комиссия из всей группы, после собеседования, оставила для дальнейшей сдачи вступительных экзаменов только четверых, все кандидаты были одного возраста - пятнадцатилетние и все из разных областей Советского Союза.

  Каждому из них присвоили псевдоним, который они должны использовать как единственную форму обращения друг к другу, и при том, было категорически запрещено упоминать и даже думать о собственном имени.

  Каждый имел собственного наставника, индивидуальную программу обучения и свою комнату, где спартанская жесткая кровать и тумбочка в которой, кроме Устава курсанта, ничего не было. Санитарные принадлежности хранились в личных шкафчиках в душевой комнате, которые, также, были индивидуальными, там же был и туалет.

  Все вместе встречались в столовой или во время каких-нибудь познавательных лекций, не имеющих отношения к программе обучения. 

 

  Специфика индивидуального обучения Станислава, в основном, была направлена на изучение политических и социальных условий северных стран одного из южных континентов.

  Наряду с этим, основные предметы технического направления, ну и, конечно, те предметы и отрасли,  по поводу которых дают подписку о неразглашении,  имеющую неограниченный срок давности.

 

  В город увольнительные могли получить только через 6 месяцев пребывания в школе. День отдыха, когда все курсанты могли в течение всего дня общаться между собой, вместе посмотреть художественный фильм, которые были, в обязательном порядке, патриотическими на тему - долг, честь и верность Родине, был один раз в неделю - воскресенье.

 

  Первый раз под видом отпуска, Стаса Соколова направили домой, для начала разработки оперативной легенды, в декабре 1973 года.

  Напарника, для реализации плана Соколов выбрал из числа одноклассников, Юрия Крамского, живущего в мире красивых фантазий и нереальной любви. Юрий был легко податливый постороннему влиянию, на этом и сыграл свой спектакль Станислав.

  Крамской был безответно влюблен в одноклассницу, и на Новогоднем балу, Стас, как бы невзначай, указал Юрию на его возлюбленную, которая целовалась, в это время, со своим парнем.

 

  Через месяц, именно столько времени понадобилось куратору на разработку маршрута,  Юрий Крамской и Станислав Соколов, обманутые и униженные своими возлюбленными, отправились в путешествие по маршруту: “Куда глаза глядят”.

   Перед дальней дорогой, в 2 часа ночи, путешественники проникли в поселковую столовую, чтобы запастись провизией.  Ни у кого даже вопросов не возникло, почему на столе стояла большая сумка со всем необходимым для дальней дороги и в кассе оказалась пачка пятирублевок, перевязанная резинкой.

 

   Маршрут проходил по территории 6 городов, включая Новороссийск, где Стас должен был сдать отчет о пройденном маршруте и получить дальнейшие инструкции.

  Из  Новороссийска  выехали в Армавир, где их должны были арестовать.

  Потом 2 месяца следственных действий суд и Белореченская колония для несовершеннолетних. При переводе из общей камеры в этапную, Соколова тайно вывели за пределы следственного изолятора. На черной “Волге” с темными стеклами увезли на базу в Новороссийск.

  Вместо него в Белореченскую колонию отправили двойника, арестованного за те же преступления и с такими же данными. Каждые 3 месяца Стаса Соколова возили в Белореченск на свидание с родителями.

 

  После года теоретических занятий, тяжелых и изнурительных, у курсантов началась, наконец,  практика.

 

*  *  *

  Из всего нашего дружного классного коллектива более всех выделялась наша группа друзей, сформировавшаяся по своим индивидуальным интересам, по сути дела, костяк всего коллектива.

 

  В основном, инициатива, что-то отпраздновать или просто собраться у кого-нибудь дома на вечеринку исходила от нашей группы -   Анатолий Круть (кстати, фамилия соответствовала его складу характера) - всегда был в центре внимания.

  Александр Неймышев - озорной и бесшабашный парень, из той категории людей с которыми легко общаться и находить общий язык.

  Василий Ковбель - о таких говорят “оторви и выбрось”, сам по себе был хорошим парнем и товарищем, единственное, чего он  боялся - наказания со стороны отца, который, в этом отношении, был деспот.

  Евгений Шевченко - по натуре прагматик, старался избегать конфликтных ситуаций, общительный, привлекал к себе простотой общения, поддерживал и принимал участие во всех мероприятиях.

  Люба Драй - моя кузина, добрый человек с мягким характером, душа компании.

  Маша Шинкорук - такая же, как и Люба, добрая и приветливая, из той категории людей, которые привлекают к себе своей внутренней красотой.

  На вечеринки собирались или в моем доме или в доме Любы. Родители не запрещали такие мероприятия, за час до встречи уходили из дома в гости к друзьям.

 

   Из всей компании друзей, наша группа имела самые тесные отношения.

  У Маши  был поклонник из старшего класса Виктор по фамилии Гутенко, младший из двух братьев, пользовавшиеся в поселке определенным авторитетом среди молодежи. У них была своя компания, практически мы с ними не общались, хотя и знали друг друга.

  В этой компании был мальчик по имени Юрий Комаров, общительный, в душе романтик, был на один год старше нас. В 6 классе, по причине слабого здоровья, пропустил более 6 месяцев учебного времени,  в связи с этим, остался на второй год, таким образом, он попал в наш классный коллектив.

  С того самого времени он и начал оказывать знаки внимания Любе Драй - стихи под окном её комнаты, цветы и подарки, так и прибился к нашей компании.

 

*  *  *

  Первого апреля 1966 года в начале второго урока по стеклу окна, у которого стояла моя парта, кто-то настойчиво постучал, я вздрогнул и обернулся - за окном стоял мой дедушка и жестами просил выйти к нему на улицу. Преподаватель, Валентина Григорьевна, первый в нашей жизни учитель, попросила меня минутку подождать и покинула класс, вернулась вместе с дедом, так я  узнал, что у меня родилась сестренка.

 

  По дороге в больницу, держа меня за руку, дед что-то рассказывал мне, наверное, про мою маму и маленького человечка, родившегося несколько часов назад. Но я его не слышал, потому как, пытался понять, как это, никого не было и вот, на тебе, девчонка, ну мальчик еще ладно, с ним можно в войнушку поиграть,  а что с сестренкой делать я так и не придумал.

 

  Через несколько дней у нас в доме был праздник - маму с сестренкой из больницы выписали, народу было тьма, родня и соседи, коллеги с работы и просто прохожие - двери дома были открыты для всех.

  Гости расселись за столом, кому не хватало места просто стояли или сидели на корточках. Мать с отцом во главе стола, рядом, по обеим сторонам, сидели баба с дедом, дяди и тети - родные братья и сестры мамы. Я сидел рядом с бабушкой.

  Когда все притихли, мама встала с младенцем на руках и сказала:

  - В нашей семье долгожданное прибавление, у Славы теперь есть сестра и зовут её Рима.

  Услышав это имя, я невольно вспомнил детского врача в поликлинике, звали её Рима Арсеньевна, она у меня ассоциировалась с самым большим кошмаром в моей жизни - уколами. Так что, первое, друзья мои, что услышали гости после слов матери, была моя громкая истерика. Не поняв, что случилось, все пытались меня успокоить, но от этого плач мой еще больше усилился. Когда устал от собственных слез, уснул на руках у бабушки, она, прикрыв глаза, шептала мне на ухо какую-то молитву.

  Через неделю сестре сменили имя.  

  Сейчас она уже сама бабушка, у неё большая семья, со своими особенностями и недостатками, но, тем не менее, по-своему счастливая. Имя её Лариса, по батюшке - Викторовна.

 

  Прошлой ночью мне снился сон, вроде бы и ничего особенного, но, тем не менее,  ничего подобного я никогда не видел в своей жизни ни во сне, ни на яву. 

  Нас двое, мы оба карающие ангелы и под нами город в хаосе. Я спускаюсь в город, увидев, что в одном из разрушенных домов, под обломками, остался ребенок, родители пытаются его спасти, но безуспешно. Ребенка я нашел под смятой большой бетонной плитой кроватью, он был еще жив, я осторожно поднял младенца и положил в руки матери.

  Родители, удивленные и радостные, стоя на коленях, молили Бога за чудесное спасение их сына.

  Возвратившись обратно на Небеса, я увидел, что второй ангел сидел у клумбы с большими красными цветами, на берегу реки с удивительно чистой и прозрачной водой, и создавал он эти цветы из душ погибших людей. Обернувшись, ангел сказал мне шепотом со слезами на глазах - "они будут жить вечно в покое и радости".

  Сон возник ниоткуда, наверное, как и многие другие, из глубины памяти.

 

  Мне известно, что вследствие моего заболевания, часть мозга теряет свою деятельность, но в то же время начинают работать другие отделы, которые до сих пор были в спящем состоянии.

  Неоднократно предлагали хирургическое вмешательство, но я не согласился и, пожалуй, никогда не соглашусь, проживу, сколько судьбой отмерено. Я доволен жизнью и счастлив тому, что имею, и большего мне не нужно. 

  Может быть, обновление деятельности мозга и есть причина необычных снов и наличия неординарных способностей.

  Кстати, в настоящее время большинство ученых, изучающих паранормальные явления,  считают, что необычные сны - это путешествие в параллельный мир. Может оно и так.

 

*  *  *

  Ночью группу курсантов погрузили в спец-автобус - замкнутое пространство без окон, но с хорошей вентиляцией и радиоаппаратурой на боковой стене. Часа через полтора автомобиль въехал в  ангар,  и только когда раздался звук запускаемых двигателей, стало ясно, что это военно-транспортный самолет.

  В воздухе курсанты покинули автомобиль, получили дальнейшие инструкции, снаряжение и обмундирование, под расписку - пакет с сургучовой гербовой печатью.

 

  Сбрасывали поодиночке, с периодичностью 20 минут, за 2 часа до рассвета.

  Стас приземлился относительно удачно - в невысокий кустарник на склоне горы, метров 500 по клону вниз лесной массив, а ещё ниже - озеро со скалистым противоположным берегом. Когда совсем расцвело, Соколов, прежде всего, вскрыл пакет, в котором была изложена цель задания, время на его исполнение, карта с обозначенными местами закладки схрона со снаряжением и аппаратурой, район проведения операции, а так же место и время эвакуации. Маршрут по точкам Стас должен был рассчитать сам.

  У схрона определил район своего расположения, оказалось абсолютно незнакомое место - восточная часть одной из Скандинавских стран, 150 километров до Российской границы. По всем расчетам, чтобы успеть выполнить задание и вовремя прибыть в точку эвакуации, выдвигаться нужно немедленно.

  В закладке было все необходимое для реализации поставленной задачи, гражданская одежда, документы на имя гражданина соседней страны, русского эмигранта, деньги и снаряжение туриста-любителя.

 

  Границу перешел без проблем - для жителей приграничных районов обеих стран существовал безвизовый режим.

  От пограничного пункта до города, по расписанию, отбыл автобус, среди пассажиров, которого, был иностранец, внук русских эмигрантов, Матвей Киенко.

  В салоне слышалась тихая музыка какого-то классического произведения, мягкие кресла и комфортабельная обстановка, которую никогда не увидишь в советских пассажирских автолайнах дальнего следования. Небольших размеров японский телевизор транслировал фильм на непонятном для Стаса языке, отчего он расслабился, и сон накрыл его мягкой белой пеленой.  

  Уснул, как в пропасть провалился. Сон короткий, но крепкий, и через 20 минут Соколов проснулся, отдохнувшим и полным сил, для дальнейшей работы.

 

  Многие считают, что короткий сон – фантазия, выдуманная для агента Штирлица, но тут вот какое дело - индийские йоги спят не более этих самых 20 минут, и именно  специфика  тренинга, по системе йога,  доказала, что эта версия имеет место.  

 

  За два часа оставшегося пути до пункта назначения, все детали исполнения задания были продуманы до секунды.  Объект находится в 30 км от станции прибытия, точка эвакуации в 10 км южнее объекта.

 

  Автобус прибыл точно по расписанию. В толпе пассажиров, с рюкзаком за спиной, шел парнишка лет 16, в очках и в вязаной шапочке,  в руках сачок для ловли бабочек.

  - Студент – орнитолог, - подумал офицер наряда милиции, увидев мальчика, и проводил вслед задумчивым взглядом.

  Может сына вспомнил, или что другое, но  теперь, когда Стас прошел, без проблем, оба контрольных поста,  это уже было не важно.  Остановился, посмотрел на часы, времени хватало на то, чтобы минут 20 посидеть в кафе на берегу живописного озера.

 

  Молодой человек подошел к стойке бара и попросил у пожилой барменши стакан лимонада и пачку песочного печенья.  По каким-то, только ей известным признакам,  женщина поняла, что мальчик из соседнего государства.

  - Наверное, доллары имеет, такого нельзя отпускать просто так, – подумала барменша, хотела  предложить обменять баксы, но так и осталась с открытым ртом – парнишка рассчитался российскими монетами.

 

  Ни слова не сказав, Стас сел за столик в конце зала лицом к выходу.  Ничего подозрительного не обнаружил, ни кто, кроме женщины в баре, не обращал на него никакого внимания.

 

  За соседним столиком группа подвыпивших рыбаков о чем-то громко спорили, брызгая слюной и размахивая руками, бородатый мужик, посреди зала, что-то пытался петь под громкую, непонятного стиля, музыку.

  - Везет же людям, живут себе, забот не зная, - подумал Станислав и посмотрел на часы, время призывало к действию.

 

*  *  *


  Страх, мимолетный или панический, преследует нас, живет с нами, как любое другое чувство – гордости, любви или добродетели, но, в отличие от других, чувство страха никогда не покидает нас.

  Мы боимся остаться голодными, вовремя не пообедав, испытываем страх в темной комнате, хотя и не всегда признаемся в этом. Боимся нарушить правила поведения в коллективе и получить выговор за опоздание на работу. Страх обыденный.

  Страх это не трусость. Страх помогает выжить, если его правильно контролировать.

  При вылазке в тыл противника спасает только страх, который заставляет нас прислушиваться к каждому шороху и предвидеть ситуацию.  

  Страх жуткий, когда один и перед тобой  толпа, голов в 150, безбашенных скинхедов, ставит нас перед выбором – бежать или встретиться лицом к лицу с противником, а дальше как карта ляжет.

  Решение простое – убежать все равно не смогу, да и клеймо труса повесят, пусть это будет моя последняя битва, человек 5, минимум, я прихвачу с собой.

  Толпа остановилась метрах в 10 от меня, может потому, что я не двинулся с места или потому, что перед ними стояло  воплощение злости в боевой стойке, готовое к бою.

  Противостояние длилось минуты 2, и толпа отступила, видимо, понимая, что я не намерен никого оставлять в живых.

  У каждого из них был свой страх, и у большей части разумный, потому как,  ни кто из них так и  не захотел быть первым.

 

  Давеча, среди ночи, часа в 3, когда самый крепкий сон, разбудил меня голос, с правильно поставленной дикцией, «Слушай и будь готов».

  Позже я узнал, что предстоит встреча с человеком далеко мне не симпатичным, от которого можно ждать любой подлости, и отказаться я не могу.

  Голоса и вещие сны, с завидной периодичностью приходят ко мне, предсказывая то или иное событие, оберегая или предупреждая о чем-то.

  Радует то, что Хранитель всегда со мной, и я могу доверить ему свою жизнь грешную.

  Сон это иной мир, в другом пространстве и времени, существующий параллельно нашему миру. Иногда они продолжаются несколько дней, и, в период бодрствования, его ждешь как очередную серию фильма.  

  Во сне мы живем в другом мире, и никогда не задумываемся, откуда приходят пророческие сны, заранее предупреждая нас о наступающем событии. Может быть, Хранители это мы сами в другом временном пространстве, пытаемся уберечь, или предупредить о чем-то, что ранее уже пережили.

  Смерть абстрактное понятие, переход из одного в другое, пока нам не ведомое, иначе, зачем был создан человек, уж ни как не для того, чтобы потом  уйти в небытие, ибо Создателю это не выгодно.

 

  Мы редко пристально обращаем внимание на лежащего в кроватке грудного ребенка, а ведь он лежит и с кем-то общается, видит того кого кто нам не виден.

  Может это Ангел-Хранитель или мы, его родители, в другом пространстве, находимся рядом, он это видит, потому и «букает» - общается с нами языком другого мира.

 

Младенцы по-своему видят реальность, происходящую вокруг, прекрасно понимают взрослую речь, делают свои собственные выводы, и отвечают нам на своем языке, но, к великому сожалению,  взрослея, мы теряем способность младенческого общения и забываем язык, который изначально подарил нам Создатель.

 

  Есть ли у младенца чувство страха, или оно появляется позже, по мере познания происходящего. По канонам христианства, младенца нельзя крестить, потому что находится под крылом ангела, от того у него и страха нет. Дает это чувство нам Ангел, когда младенчество заканчивается, чтобы страх оберегал нас до конца нашей жизни, пока не наступит черед следующей, назначение, которой, в младенчестве определяет Ангел – Хранитель, или Святой Наставник, таково его назначение от Создателя.

 

 

*  *  *


   Молодой человек, с рюкзаком за плечами, подошел к ячейке камеры хранения автовокзала, набрав код, открыл дверь и вынул рюкзак, на его место положил  свой, спокойно набрал код и закрыл ячейку.

   У выхода из здания присел на корточки поправить развязавшийся шнурок на кроссовке, осторожно огляделся, поправил ремень  рюкзака и отправился в сторону леса.

 

   Два дежурных милиционера, стоявшие за стойкой уличного кафе,  не обращали ни на кого внимание, увлекшись холодным пивом. Это было их последнее дежурство, завтра вечером они станут обычными рядовыми гражданами Советского Союза. Но пока они этого не знают, довольные собой и жизнью, спокойно наслаждаются приятной беседой о предстоящем вечере в компании с  девушками.

 

   Ни кто даже на минуту представить себе не мог, что молодой, симпатичный юноша в бейсболке «Adidas» и с рюкзаком за плечами, диверсант, сутки ранее заброшен для выполнения задания.  В рюкзаке не туристические принадлежности, а муляж взрывного устройства, предназначенного для  условного подрыва водозаборной станции, обеспечивающей питьевой водой город с количеством населения 700 тысяч.

 

   Через три часа пути, Стас вышел на берег  большого озера, присел на поваленное дерево и огляделся. Выше по берегу можно поставить палатку, входом на озеро, прекрасный наблюдательный пункт – на противоположном берегу просматривались очертания водозаборной станции.   На часах стрелки показывали 16.35, в точке эвакуации нужно быть в 4.00 утра. Почти 12 часов.  «Успеваю», - подумал он, и начал ставить палатку.


   Через час на берегу озера стоял рыбак и забрасывал спиннинг. Рядом горел костер, в котелке закипала вода для будущей ухи, все как обычно - рыбак он и есть рыбак.


 

   По техническому плану объекта, на территорию водозабора, беспрепятственно, можно проникнуть только со стороны озера. Вроде бы все и просто, но безоблачное небо предрекало лунную светлую ночь, что создавало хорошую видимость любого движущегося объекта по водной глади. Можно было обойти и по берегу, но проблема в том, что дальномер показывал расстояние до объекта 510 метров, это по прямой, через озеро, и, учитывая, что форма самого водоема напоминала овал, в котором прямая, определяющая расстояние до водозабора, является самой короткой. Так что, вариант отпадал сам собой, да и с берега на объект попасть, не обнаружив себя, невозможно.

 

  Спиннинг, в данном случае, оказался нужным не только для обеспечения прикрытия, но и как дыхательная трубка под водой, потому как, основные части самого удилища полые.  

  Стас, присел на корточки, вновь и вновь, прокручивая в мыслях весь план операции. Любая мелочь – всплеск воды или водоплавающая птица, которая при встрече на воде, взлетит с испуганным криком, обязательно привлечет внимание охраны объекта. Провал на самом важном этапе операции грозит непредвиденными последствиями, ибо этот зачетный экзамен был один из основных.

 

  Начало операции было намечено на  час ночи, почему на час, Стас не знал ответа, но именно эта цифра первой пришла в голову.

  Все прошло гладко, может быть страх, который всегда снами, и помог сделать все так, как этого требовала обстановка и местные условия. Через два с половиной часа, стоя на берегу у того места где был костер и палатка,  тот самый рыбак, у которого уха так и не сварилась, наблюдал, как на противоположном берегу  вспыхнул фейерверк, да покруче праздничного, настолько яркий, что все озеро светились отражением разноцветных огней.

 

  Когда, прибывшие на место происшествия, представители спецслужб разобрались, что на самом деле произошло, прошло 2 часа. Был объявлен план «Перехват» и все прочие планы, которые положены в таких случаях. Подняты на ноги все воинские части, независимо от назначения, расположенные вокруг, ну и, конечно, перекрыты все пути вероятного передвижения диверсионной группы. Была объявлена в розыск именно группа, а все потому, что в истории разведки не было случая, чтобы 16-ти летний юноша в одиночку, без страховки, совершил диверсионный акт такого масштаба.

  В общем,  было уже поздно, потому что точкой эвакуации был тот самый автовокзал, откуда пришел рыбак, и до которого, по короткому пути, было ходу полтора часа.

 

  Молодой человек, юноша лет 16, как потом его будут описывать очевидцы, подошел к стоянке такси у автовокзала, минуту постоял и направился к стоящему в стороне с поднятым капотом автомобилю, что-то сказал водителю и сел в салон.

  Потом, в ходе расследования, ни кто, ни таксисты, ни пассажиры так и не могли вспомнить номер этого автомобиля.           

 

  Двое суток на отдых, потом психологическая атака - комиссия их трех человек, перекрестным допросом, во всех подробностях уточняла в течение 4 часов все подробности проведенной операции.

 

  Через неделю после возвращения, Станислава Соколова пригласил для беседы незнакомый, лет 50, мужчина в штатском,  судя по выправке, звание не ниже полковника.

  Без лишних слов, поблагодарил за успешно проведенную операцию, открыл, лежащее на столе личное дело, и официальным тоном объявил:

  - Курсант Соколов, Вам присвоен псевдоним «Граф», Ваш оперативный номер 54716. С этой минуты вы сотрудник группы специального назначения. Я Ваш куратор, мой позывной Католик.

  В тот же день  с аэродрома одной из воинских частей, Граф был направлен в Центр, для дальнейшей подготовки и использования. 

 

*  *  *


  Я долго не мог привыкнуть к тому, что в нашем доме появился маленький человечек, окруженный постоянным вниманием родителей, родственников и соседей. Меня ни кто не замечал, и я как неприкаянный сидел в своей комнате, обиженный на весь свет.

  Мама первое время сияла от счастья – девочка в семье помощница по хозяйству.  В то же время, она  прекрасно понимала причину моего неприязненного отношения к сестре, всеми силами старалась изменить положение, просила покачать кроватку и выходила из комнаты, наблюдая за мной со стороны.

 

  Когда Лариса самостоятельно, без поддержки, могла сидеть, мама первый раз попросила меня взять сестру на руки и погулять с ней по комнате. Показала, как правильно держать. Тогда я и почувствовал свою ответственность перед сестрой, потому что старший в семье, потому что я ей брат и у меня нет другой сестры, а у неё нет другого брата. 

  В то время декретный отпуск был короткий, и вскоре наступило такое время, когда, после школьных занятий, я принимал обязанности няньки, иногда приходила  старшая кузина Тамара, давая мне возможность погулять с друзьями на улице.

  В тот же год родился Саша  Драй, родной брал Любы и, в следствии чего, мой кузен. В семье Ковбелей тоже было прибавление и тоже мальчик.

  Все маленькие одногодки потом учились в одном классе и, какое – то  время, были одной компанией.

  

  Стоит сказать о еще одном нашем родственнике, родившемся в тот же год, Юра Кашпор, сын Григория Григорьевича Кашпор или дядя Гриша, как мы все его звали, младший сын деда нашего Григория Марковича.

  Юра был второй сын в семье. Анатолий не на много старше Юры. Все бы хорошо, но жена дяди Гриши – Валентина, в девичестве Малах, скверного характера, полностью подчинила своей воле мужа, который, в отличие от неё, добрейшей души человек.

  Дети характером в отца, общительные и добрые.

  Юра погиб из-за недосмотра взрослых – упал с обрыва в реку, когда дядя Гриша и наш отец занимались своими делами на сельском стадионе. Умер от разрыва сердца. Больше всех остальных страдал Толик, тихо плакал у гроба, пока он в доме стоял, но когда на кладбище накрыли гроб крышкой, завыл как зверь от тоски.

  Анатолий немного пережил своего отца, умер от туберкулеза в родном доме, мать, если её можно так назвать,  в день смерти ушла из дома, бросив умирающего сына. Нашли его утром.

  Юра должен был пойти в один класс вместе с Ларисой.

 

  Много лет мы общались с сестрой только в письмах. Больше всего, в годы разлуки, меня терзала совесть,  от мысли, что я так и не стал зашитой для младшей сестры, что относился к ней предвзято, и не дал то, что должен был дать, когда она в этом нуждалась.

  Но, несмотря ни на что,  судьбы у нас с ней в чем-то одинаковые.

   

  Особые родственные чувства более всего проявляются на закате жизни, в конце пути, когда приходит время подвести итог содеянного, плохого и хорошего, любви и ненависти, добра и зла. В памяти всплывает все, что оказывало какое-то влияние на ход жизненных событий, приходит понятие важности, или никчемности, тех самых событий, из которых вся наша жизнь построена.

 

  Вот и думаю, а все ли успел сделать из того, на что благословил Создатель, отсылая меня в этот мир грешный.

 

*  *  *


  Дальнейшая разработка легенды была назначена на начало 1975 года, год окончания срока наказания. После Новогодних праздников Стас был отправлен в Белореченскую колонию для несовершеннолетних осужденных. Обмен с двойником был проведен в комнате свиданий.

  В начале апреля Стас Соколов освободился и колонии. Это было начало дальнейшей разработки легенды. Сыграть роль  несовершеннолетнего преступника, освободившегося из мест заключения, было несложно, потому как, параллельно с основными занятиями, специалисты с курсантом работали по легенде «преступник».  

  Поначалу, все было, как положено – встал на учет в детской комнате милиции, устроился через неделю на работу подсобником в строительную бригаду, бригадиром, которой был  его родной дядя. Работал Стас  добросовестно, получал до 100 рублей в месяц. По вечерам гулял с компанией, старался вести себя как бесшабашный оболтус.

   Познакомился с девочкой, она была новенькой в поселке, жила с мамой и отчимом. Дружба через некоторое время перешла в довольно близкие отношения, что, вскоре, стало известно родителям.

  Чтобы избежать скандала, мама Стаса забрала девочку с позволения её родителей. Жили они в одном доме, но спали по разным комнатам, под присмотром строгой мамы.

  Инструкция к действию была получена в конце мая. Через месяц Стас Соколов был  арестован за кражу государственного имущества. После 4 месяцев следственно-судебных мероприятий был осужден на 5 лет.

  В конце ноября 1975 года Стас был доставлен в Центр, согласно предписанию.

 

*  *  *


  В один из обычных школьных дней, обычной весной, месяца за 2 до летних каникул, в начале второго урока, на полке моей парты, рядом с портфелем, я обнаружил свернутый вдвое тетрадный лист.

  Лист как лист, ничего особенного, предполагал все что угодно, но то, что это было письмо от девочки, да еще и не знакомой мне, было шоком. Впервые в жизни я получил приглашение дружбы такого характера, текст помню до сих пор: «Слава, ты мне очень нравишься, и я хочу с тобой дружить. Давай встретимся после уроков на школьном дворе. Нина из 4б класса».

  В параллельном «б» классе учились дети из соседнего поселка, если не ошибаюсь, поселок «Заря», в составе совхоза числился как 1 отделение. Всего было 10 отделений, и у каждого из них, был свой характер производства.  

Жители поселка «Заря» были задействованы на работах в совхозном саду и винограднике, на территории поселка был кирпичной завод, автозаправка и парк сельскохозяйственной техники, кроме того, каждое отделение имело свои посевные поля.

 

  Два поселка были специализированные, без номера.   

  Поселок «Краснолесный»  расположен  на территории заповедника «Красный лес», в прошлом личные угодья семьи Романовых.  Население, в основном, егеря, лесники и т.д.

  Поселок «База ВРОСС», филиал Всероссийского института риса, разрабатывались новые виды оросительных систем и опытные сорта риса.  Население – преподавательский состав института, технические работники, студенты-практиканты, исключительно, иностранцы.  

 

  Каждое поселение имело свои особенности, жители отличались, как характерами, так и междоусобными отношениями. Но было еще одно, особое отличие.

  К девкам бегали на 6 отделение или на 1. Если нужны приключения, ходили на 9 отделение, поселок «Водный», или на 8 – «Первомайский».

  В школе, и это не случайно,  класс А – наш, центральный поселок «Октябрьский», класс Б – 1 отделение «Мирный» и 4 – «Зеленский».  Остальные – В класс. Не знаю, как сейчас, но в мое время так и было.

 

  Мать Нины работала  в совхозном саду, у них в поселке, как и у некоторых других, есть начальная школа, поэтому я и не знал её до этого дня. В первый же день я проводил её до самого дома.   Всю дорогу  о чем-то говорили, больше она, смеялась и шутила, и мне было с ней интересно.   Была какая-то необычная и загадочная, чем-то особенным отличалась от тех девочек, с которыми я общался - одноклассницы и кузины со своими подругами, впервые в жизни рядом с ней я испытывал какое-то непонятное чувство, доселе мне незнакомое.

  

  Отношения дальше неумелых поцелуев не заходили. Утром Нина заходила за мной, ждала на скамейке у двора, пока я завтракал и одевался. До самой школы, никого не замечая, перебивая друг друга, говорили ни о чем, наверное, просто радовались общению.  Все продолжалось немногим более недели, пока не случилось нечто, для меня неожиданное.

 

  Вечером после кино мы с Ниной вышли в парк, у них в поселке парком называли участок сада, оставшегося от снесенного частного дома.  Откуда-то сбоку к нам подъехал парень на Яве, тогда большая редкость, для меня взрослый, примерно возраста моих двоюродных братьев, которые уже год, как отслужили в армии.  Заглушил мотоцикл, снял каску и, молча, неожиданно, ударил меня в лицо.  В свои 12 лет я уже знал основы бокса и, скажу вам, удар был профессиональный, естественно, я не успел среагировать и, проще сказать, вырубился.

  Очнулся, никого рядом нет. Голова понемногу прояснилась, начал понимать что произошло.  Разбираться, в данном случае, на мой взгляд, было ни к чему, потому как,  повода никому не давал для скандала. Надо было принимать какие-то меры, для своей реабилитации, и я решил поступить радикально.

 

  Недалеко от парка была станция МТС,  двор хорошо освещался, и мне  удалось найти кусок трубы в полметра, толщиной как раз по моей ладони. Найти владельца Явы было несложно,  она была припаркована у здания ДК, внутри играла музыка – местные посиделки.

 

  Ждать пришлось недолго, часа полтора. Парень вышел одним из первых (позже я узнал, что это был некий Василий Прасов, местный забияка), закурил и направился к своему мотоциклу.

  - Привет, - сказал я.  Он обернулся и хотел что-то, видимо, сказать, но не успел, острием трубы я ударил его в живот, а когда он согнулся, повторил удар по ноге, раздался хруст костей, парень застонал и попытался меня схватить рукой, которую, как и ногу, я огрел палкой, после чего он успокоился.

 

  Толпа вокруг, вначале пыталась меня остановить.

  - Эта тварь ударила меня ни за что, я Центральский, мои братья – Кашпуры, - бросил трубу и ушел, удовлетворенный местью.

 

  На этом и закончилась наша романтическая дружба с Ниной, не потому, что я чего-то испугался. Когда этот поддонок меня ударил, она с ним ушла. Вот и вся история.

 

 

*  *  *


Скорбь

   Ушел из жизни близкий и очень дорогой для меня человек, которого Господь наградил великим даром – добротой. Она всегда была с нами, она навсегда останется с нами. Святая женщина. Она сейчас в раю и дарит добро своей памятью.

   Варвара Григорьевна Кашпор, родная сестра моей мамы.

   Упокой, Господи, душу её праведную.

  16 августа 2012 года.

 

 

 

*  *  *


   Первый месяц в центре Граф находился в режиме «карантина», ежедневная работа с психологами, медицинское всестороннее обследование, включая мониторинг и тесты на совместимость медицинских препаратов, овощей, фруктов и другой дряни.  Были тесты, типа «музыкальной комнаты», на психологическую устойчивость к внешним раздражителям.

   Ну и прививки, конечно, которые проводились  каждые 6 месяцев в течение всего периода подготовки.

   Небольшая комната напоминала келью монаха – овальный потолок, как и стены, был из натурального камня, почерневшего от времени, со следами копоти. Узкое окно арочной формы было похоже на бойницу, вход такой же формы с деревянной дверью, толщиной сантиметров 20, из непонятной породы дерева, от времени окаменевшего. Чтобы войти, нужно было наклониться, потому как, высота проема была на уровне груди Графа, рост, которого – 182 см.

   Из мебели – кровать деревянная застеленная синим покрывалом, из-под которого виднелась подушка в кипельно-белой наволочке. На прикроватной тумбочке настольная лампа на массивной подставке, «похоже красное дерево», подумал Граф и щелкнул включателем, светло-зеленый абажур создавал нежный  тон, располагающий к покою. Небольшой шкаф, в том же тоне, что и остальная мебель, имел в себе банный халат и полный комплект одежды, мягко пахнущий нафталином.

   Запоров на двери не было, ни внутри, ни снаружи, закрывалась плотно, без особых усилий.  Самое интересное, что она не издавала даже шороха, казалось, что висит в воздухе, а не на массивных деревянных петлях, которые крепились к двери нагелями (деревянными гвоздями).

   Но, что-то во всем этом было не так.  Тишина, необычная, звенящая тишина. Как в могиле, благо кровать и двери шкафа поскрипывали, какой-никакой, а все же звук, разрывающий эту могильную страсть.

 

   Каждое утро, ровно в 5 часов, отворялась дверь, и в комнату входил доктор, пульс, давление и температура, стандартная процедура, которая, в свою очередь, являлась еще и будильником.

   Далее по стандарту – утренний моцион, спортзал 2 часа, душ, завтрак.  Потом 2 часа свободного времени, во дворе (стены каменные высота более 2 метров) можно погулять, почитать свежую корреспонденцию (обязательная процедура 8 периодических газетных изданий). Обед, 2 часа отдых и процедуры обследования до 17.00, далее – свободное время и 21.00 отбой.

  На время пребывания в карантине, Граф был изолирован от остальных курсантов, практически даже не знал, есть ли еще кто-то, кроме него в этом каменном мире.

 

  Алый закат разрывает небо, день уходит, тихий ветер качает нивы. Иду этими нивами, поднимаюсь на заросший бурьяном курган, к которому отовсюду прильнули золотые колосья. Какой прекрасный вид, даль бесконечная, тишина и кротость разлита в воздухе.

  Вдали купол церкви, золотом в лучах заката отраженный, – это село спряталось в долине.  Зеленеет чей-то сад, за ним хуторок дает о себе знать протяжной девичьей песней. В хлебах бьет перепел, наливные колосья важно кланяются земле.

  Даль тускнеет и заполняется длинными тенями. Кропотливо бредет странник с посохом в руке по пыльной дороге, мальчишка скачет ему на встречу на гнедой кобыле, размахивая локтями, будто ангел крыльями. Стадо коров устало бредет в сторону хутора, взбивая клубы румяной от заката пыли.

  От реки нежной прохладой веет.

  «Знакомая, до боли знакомая картина», проснувшись, прошептал Граф, «Бог мой, это же родные края», осенила его радостная догадка, и душа наполнилась тихим светом.   Хорошо и грустно, душу разрывают слезы, и разрыдался бы неведомо чему. Но вместе с тем ласковая, из далекого детства, радость наполняет сердце. 

 

   С первыми весенними каплями закончился режим карантина. После завтрака курсант Граф был представлен командиру группы. Невысокого роста, крепко сбитый мужчина с лицом робота, для курсантов отец и наставник, своей откровенностью и простотой в общении с подчиненными, вызывал чувство откровенного уважения.  

  «Ты теперь один из нас. Мы все здесь одно целое, единый организм, боевая единица, одна семья. Помни это». Напутствие командира Граф запомнил на всю оставшуюся жизнь.



  Группа была сформирована курсантами одного возраста. Командир, ни кто из курсантов не знал ни имени его, ни звания, просто Дед, всегда был рядом, помогал и поддерживал, учил работать в команде и индивидуально. Строевая подготовка в программу не входила, во избежание провала в дальнейшей работе, потому как выправка военного, как правило, привлекает к себе внимание.


   Группа состояла из 6 человек, 3 пары и 6 боевых единиц – основное направление занятий.  Вся неделя, кроме воскресенья, была загружена до упора.  Дни один от другого отличались характером занятий, теория чередовалась с практикой, тактика выживания и вживания. Изучались все виды стрелкового оружия, на стрельбах расходовали от 7 до 10 обойм за полчаса.

   Десантирование с воздуха отрабатывали, как в группе, так и поодиночке. В пустыню, где на 100 км один колодец и тот с тухлой водой и, кроме песчаной гадюки, никакой живности, в болото или бурлящую горную реку. Особо отрабатывали высадку на движущийся объекты - поезд или теплоход. Осваивали специальную тактику, минно-подрывное дело, топографию, основы разведывательной деятельности, тактику и стратегию партизанской войны, и многое другое, что является государственной тайной.

   Морское десантирование отрабатывали по той же схеме - группа и одиночка, чаще всего, ночное, с подводной лодки.

  Суббота была днем боев без правил, полный контакт, все, что отрабатывали в спортзале, применяли  на практике, на суше, в море и под водой, с применением холодного оружия.

  Как минимум, дважды в неделю, ночные тревоги, отработка практических навыков - штурм, оборона, захват объекта и диверсионная деятельность.
 
 
*  *  *

  Порой кажется, что Всевышний ослепил всех на этом грешном свете, а меня покарал – оставил зрячим, чтобы я видел весь этот кошмар.

  Провозглашая свое правление «демократией чистой воды», правительство толкает страну к «капризной и бесчестной олигархии». На словах эти демагоги ратуют за бедных и порицают богачей, а на деле создают союз «безмерно богатых с отчаянно нищими».


 *   *   *
 

       Дом на Набережной, в первый же день, напугал меня холодной пустотой и каким-то жутким запахом. Он казался огромный, особенно веранда, похожая на ледяной дворец. Незнакомое настораживало. Я, как маленький котёнок, обнюхивал каждый угол, пытался представить в своих детских фантазиях, как этот огромный монстр вдруг покажет что-то невиданное.

       Из всех вещей – несколько узлов с одеждой. В доме, из оставшейся мебели, был старый, без дверей, шкаф на кухне и грязная  лавка у стены. Стол появился потом, не знаю, откуда, мама накрыла его старой тряпкой, чтобы как-то  его облагородить.  Одна табуретка на всех.

       Комнат было 3 – две спальни и комната больше остальных, мама сказала, что здесь у нас будет зал для гостей. Кухня по площади равнялась спальне, рядом с ней – узкая комнатушка, закуток, через несколько лет я понял, что здесь должен был быть сан. узел.  Ну и проходная комната в центре дома. Необычно для меня, было то, что все комнаты были раздельные и двери со стеклом. Веранда огромная вдоль всего фасада дома, стеклянная, отец все время стекла красил, чтобы с улицы не просматривалась, пол цементный. Две печки в доме – одна на кухне большая, на ней мама кушать готовила, и маленькая – в  стене между спальней и залом.

        Дня через два появились две кровати с резными спинками и панцирной сеткой, которая жутко скрипела. Родители спали в спальне рядом с кухней, а меня поселили в комнату слева от входа, окно, которой, выходило на улицу, пыльную и грязную. Под окном  росла сирень, ветки, ветром качаемые, в окно стучали, а по ночам ещё и филин ухал загробным голосом в лесополосе. Сначала было страшно, но потом, когда узнал причину постукивания в стекло, а ухает просто птица, мало-помалу, смирился с этим.

        Это комната, в которой, прежде, в углу у двери, стоял огромный черный кладбищенский крест.

        Вскоре я начал замечать, что в комнате происходит что-то необычное, Едва уловимое дыхание и скрип половиц, я просыпался от этого и слушал, страха не испытывал, и никому не говорил об этом, боялся, что меня неправильно поймут, «наверное, думал я, это и есть та невидаль, которую я ожидал». Меня распирало любопытство, как это все происходит, и я решил не засыпать, пока не пойму, кто меня навещает, ложился и ждал.

        Перед появлением этого «нечто» (я тогда и понятия не имел, что это могла быть неприкаянная душа женщины, которая, несколько месяцев назад, умерла в этой комнате) происходило колебание воздуха, как легкий сквозняк, а скрип половиц говорил о том, что кто-то ходит по комнате. Почему-то я был абсолютно уверен, что это женщина. Когда она уходила я не знаю, ибо, через несколько минут после её появления, засыпал крепким и спокойным сном.

         Родители часто ругались, я не вникал в причины, старался спрятаться где – нибудь, часто в углу комнаты за дверью. Однажды вечером мама готовила ужин на электрической плите, что-то варила в кастрюле, я играл с кубиками в своей комнате. Появился отец, и по тому, как он ввалился в дом, я понял, что из комнаты лучше не выходить, и спрятался за дверь. Скандал продолжался не долго, отец в порыве ярости, смёл рукой со стола все, что там находилось, в том числе и плитку с кастрюлей. Мама в чем была в том и убежала, отец за ней, и я остался один. Вскоре окончательно стемнело, мне было до ужаса страшно – темнота в доме, входная дверь осталась открытой, холодно. Так и сидел, пока не уснул. Проснулся от того, что кто-то стоял рядом, я лежал на полу и никого не видел, но отчетливо слышал  дыхание, понял, что пришла она. Вокруг стоял какой-то удушливый странный запах. При её появлении, страх ушел, и мне казалось, что она пытается мне что-то сказать, а когда сама по себе отворилась дверь комнаты, что-то внутри подтолкнуло меня выйти за дверь.  Поднялся, включил свет в проходной комнате, закрыл, распахнутую настежь, входную дверь, обернулся и увидел, что из кухни валит дым, от которого и был этот необычный  запах. Плита лежала на полу, от горячей спирали загорелся половик. Какая-то сила  заставила меня выдернуть провод из розетки и вылить ведро воды, которое стояло рядом, на огонь, а потом как в темноту провалился, ничего не помню. Очнулся от того, что кто – то стучался в закрытую дверь и звал мне по имени. Это была старшая кузина Тамара, мама прислала её, чтобы забрать меня. Спросила, кто выключил плиту и загасил огонь, я промолчал и пожал плечами, не хотел говорить о том, что произошло. Два дня мы с мамой жили у бабы с дедом, потом домой вернулись.

         После этого случая посещения прекратились, я  долго ждал, я хотел, чтобы она пришла, просыпался среди ночи, прислушивался, но, к сожалению, больше так ни кто и не появился. С того времени я начал заикаться.

        

         Соседские дети – Таня и Олег Чернявские проводили день в детском саду. Меня в садик не принимали, мама работала в больнице кастеляншей, а это учреждение относились к району, выходило так, что мама в совхозе не работала, а  «Райэлектросети», где работал отец, относились вообще к другому району. Вот я целыми днями и сидел дома, а дверь родители закрывали на замок. Сидел на кухне у окна и плакал, от тоски и от одиночества. Мама приходила поздно, приносила обед из совхозной столовой, потому как, готовить было не когда. Вообще зарплаты кастелянши для нормальной жизни было недостаточно, отец большую часть своих заработанных денег тратил на свои нужды, проблемы семьи его, в то время, не очень то и беспокоили. Так что днем, кроме хлеба, ничего не было. Потому и ждал у окна со слезами на глазах.  

          В пятницу вечером меня отпускали к деду с бабой на 2 дня.  Это были райские дни, друзья – Люба Кашпор кузина, и Вася с Вовой Ковбель – двойняшки, тоже родственники, соседские ребята – наша компания. Ни кто и ни чего нам не запрещал, да мы и не шалили особо, если только на речку сами ходили, за это, случалось, ругали, но, скорее для проформы. Летом ночами напролет со старшими на улице играли.

          В нашем кругу хобби было своеобразное – землянку копали в конце бабушкиного огорода. Дня три, четыре поиграем, потом кто-нибудь из взрослых её засыпает. Мы опять копаем, и всех это устраивало – для нас процесс производства, для взрослых процесс разрушения. А засыпали потому, что мы в землянке костер разжигали, не понимая, что могли задохнуться  дымом.

          Мама Васи и Вовы работала на птичнике. Комплекс располагался на берегу реки, а вокруг тутовая роща (шелковица), разных сортов, когда созревает, скворцы тучами налетают. Собирали все, кто хотел, ягод всегда было много. Мы лазили повыше, где были самые сочные ягоды. Вот только проблема была в том, что сок ягод тутовника очень стойкий краситель, так и ходили все лето, красно – сине – розовые, от головы до пят.

         

          Большим развлечением для нас  было присутствие на каком-нибудь торжестве – день рожденья или проводы на службу в армию.  Но особо стоит отметить проведение свадьбы, как правило, гулял весь поселок 2-3 дня, потом ещё похмелялись пару дней. Ритуалы проводились по старым казацким обрядам. И самый крутой из них – тещу сажали в тачку, возили по селу и вываливали в грязь или в снег, если это была зима. Колядки были  всенощным праздником, ночной карнавал ряженых. Так же широко отмечали и масленицу, с блинами, хороводами и, конечно, тройки с бубенцами. Осенью – праздник последнего урожая – сабантуй – на совхозном стадионе выставляли лотки торговые, игры, танцы, аттракционы и развлекательные программы.  Родители давали нам в этот день 1 рубль, на него можно было весь день бродить по ларькам и лакомится сладостями.  В то время была распространенной карточные игры – 21 и трынка, один из вариантов покера. Так вот я к чему – мама давала рубль, я приходил к старшим, которые играли в карты, давал кому-нибудь свой рубль на игру. За всю историю, без денег остался один раз, другой – 50 копеек осталось, а в основном прибавка была от 50 копеек до полутора рублей. Так все малыши делали, потом все до копейки тратили. Это происходило и помимо праздников, экономили карманные деньги, я лично собирал за неделю копеек 30-40, отдавал их на игру, при хорошем раскладе, возвращал и получал еще половину с выигрыша. Ставки, обычно были по 1-2 копейки, и если было игроков человек 6, то можно было выиграть в среднем 3-4 рубля за пару часов игры. На ипподроме  часто устраивали показательные выступления – скачки или кон кур, тоже праздник.

 

          «Мосфильм», как-то летом, снимал у нас в совхозе кинофильм, мы тогда уже 2 класс окончили, «Летние сны» называется, легкая веселая комедия, все поселковые малыши в массовке. В процессе был такой казус – снимают сцену: главный герой идет с охоты, песню поет, по аллее с голубыми соснами в центре поселка. На середине дубля на аллею выходит Вася Ковбель с меньшим братом Алексеем за руку, а за плечом маленький мешок сахара. Все машут, громко говорить нельзя, показывают, чтобы вышел из кадра, но ему все нипочем, как шел, так и продолжал идти. Если я не ошибаюсь, эту сцену  так и оставили в кадре, не стали переснимать, видимо, режиссёра это устроило.



       *   *   *

          Читать научился рано, так же, как и считать. Несмотря на крутой нрав, мама была хорошим преподавателем. Обучение проходило в форме игры, когда прогуливались – считали шаги, вернее, считала мама, а я повторял за ней, или просила меня сорвать с дерева 5 яблок, чтобы сварить компот.  Думаю, что каждый из нас помнит тот момент, когда мама брала ладонь в свою руку, кругами водила пальцем дугой руки по маленькой ладошке, и приговаривала: «Сорока-ворона кашу варила, деток кормила» - потом, загибая маленькие пальчики, продолжала – «этому дала и этому дала …». Так и учили считать – пять пальцев + пять пальцев другой руки – всего 10 воронят.  Буквы запоминал по образам – м – морковка или малина. Спрашивала, что ещё ты знаешь на букву м, немного подумав, «мама», ответил я. От букв к простым словам, потом эти слова я искал в книге, которую мама в то время читала, «Синие Липяги», я её на всю жизни запомнил, как пособие по чтению.

           Понемногу, с трудом, по слогам, читал вслух отрывки из книги, которые показывала мама. Месяца через три, я начал понимать смысл того, что читал, и мне это было интересно – узнавал новое, неизвестное мне доселе.  Первая книга, которую я самостоятельно прочитал – «Гиперболоид инженера Гарина», она была у нас дома, потрепанная, без задней обложки. Сначала я смотрел картинки,  невероятно фантастические, а когда прочитал первые строки, совсем погрузился в этот мир фантастики.  В то время я уже в 1 класс ходил. Читал все свободное время, даже ночью, с фонариком, под одеялом, пока мама спать не уложит. А когда мне было поручено сменить книги в библиотеке, я впервые почувствовал свою самостоятельность.

          Библиотекарь, тётя Таня, (к сожалению, не помню её фамилию), по маминой записке, выдавала  книги, я даже корявую подпись ставил в карточке, что придавало ещё большую гордость, и просила меня выбрать для себя в детском отделе. Первый раз я выбирал долго, пока, не натолкнулся на книгу с красивой обложкой и яркими картинками, с названием «Приключения Хаджи Насреддина».  Потом, по рекомендации, сказку о девочке и летающем домике, название не помню.  А когда тётя Таня вручила мне большую, толстую книгу с малышом в колпаке на обложке «Приключения Незнайки», я не уходил из библиотеки, пока не просмотрел все картинки.

          Первую «взрослую» книгу я прочитал в 4 классе, если не ошибаюсь, «Один в поле воин», её отец читал, и мне посоветовал.


          Хочу обратить внимание, что, где-то примерно, класса до 6 я разговаривал на Кубанском языке, это такой своеобразный украинско – турецко – русско-польский   диалект.  Кроме того, украинский язык отличается диалектом – Западно - украинский, Запорожский и Полтавский имеют различный говор, некоторые наименования и просто слова произносятся по-разному. В этом отличие Кубанского языка от всех остальных, что мы понимаем все украинские наречия, турка и поляка, пусть не на 100%, но все же общаемся.

           В доме была радиола с проигрывателем для виниловых пластинок. Из всех сборников, больше всего я любил слушать Ободзинского, песни из его репертуара знал наизусть, а когда отвлекался или что нибудь делал, бормотал себе под нос какую нибудь песню, стараясь подражать  его бархатному голосу. Однажды на уроке рисования учитель, молодая девушка, обратила на мои бормотания внимание и после уроков отвела к учителю пения.

          Так я попал в музыкальную школу.  Для развития дыхания, преподаватель посоветовал освоить духовые инструменты. Я выбрал кларнет.  Уроки музыки чередовались с уроками сольфеджио, продолжалось это месяцев семь. В то время я уже был учеником спортивной школы – силовая гимнастика, успехи были довольно большие, и пришлось выбирать между музыкой и спортом.  Выбор ни как не повлиял на мое желание заниматься пением.

          Песня «Улыбка», принесла мне приз – плюшевого мишку, я его сестренке отдал, она еще в детский сад ходила. Потом были школьные вечера и просто  компании, а на одном из Новогодних вечеров, за несколько месяцев до окончания школы, получил первый приз за песню "Автомобиль".  Второй – за новогодний костюм – ковбой в джинсах, при шляпе и с пистолетом в кобуре на широком поясе, в то время круто было. Фотографии были с этого вечера, вся наша школьная компания, но у меня ни одной не осталось, жаль, конечно, но что поделать.

          Несколькими годами позже, в боях без правил, удар пропустил, да в самое горло. Страшного ничего, но голос, напрочь, потерял. Может оно и к лучшему, кто знает.

 

          Я часто упоминаю о своих снах. Для меня это часть жизни, в большинстве случаев – пророческие, и ещё незнакомые ситуации в незнакомых местах. Я по этому вопросу с Лонго беседовал, когда в Москве бывал, это он мне сказал, что прошлая жизнь о чем-то предупреждает.

         

           Прошлой ночью стая зверей приснилась, пришли ко мне в какую-то избушку.  Разные породы, от котов до медведей, и все по парам, а  матово-черный хорёк, на руки запрыгнул, в лицо заглянул,  будто что-то сказать хотел.  Сонник толкует, что стая зверей во сне счастье пророчит, что-то я его не вижу, или просто не замечаю, а может быть, оно где-то рядом бродит, счастье это невиданное? Знать бы  где, можно  и о жизни потолковать, может, что дельное подскажет.


*   *   *

          Все больше убеждаюсь в том, что сны - параллельная реальность и наша вторая жизнь, существующая одновременно с настоящим. А, иначе, чем объяснить продолжение сна через определенный период времени, к тому же не одного события, а нескольких и в разных реалиях.

         Прошлой ночью видел продолжение сна, который видел несколько месяцев назад.  Город (не знаю какой) в котором я живу, друзья сетуют на то, что в гости не захожу. Квартира на 2 этаже, у соседей собака лает, вечно голодная, в почтовом ящике газеты и банковские счета. Внезапно проснулся, на часах 4 утра, (по какой-то неведомой  причине я каждую ночь просыпаюсь в одно и то же время), тишина в комнате, не заметил, как уснул. Сон продолжался, будто и не прерывался вовсе. Всё как в реальности - работа, бытовые и семейные проблемы. Дети подрастают, женятся или выходят замуж, появляются внуки, и, как в реальности, все невзгоды уходят на второй план.

         Другая реальность – огромное озеро в неведомой части света, с удивительно прозрачной водой, я плыву и наслаждаюсь этим. Выхожу на берег по крутому склону к теплой и уютной норе. Каждый последующий сон, продолжает события – добыча питания в разных местах, встреча с речными и лесными обитателями. Меняются и времена года.

         И ещё одна, страшная реальность – огонь, хаос, стоны тысяч людей плавающих в кипящей лаве, Я наблюдаю за этими событиями сверху. Продолжение событий – кому-то помогаю, кого-то наказываю. В огромном зале вместе с группой подобных мне, принимаем новые партии людей и решаем их дальнейшую судьбу.

         Это не может быть фантазией моего сознания, потому, что все идет как в многосерийном фильме, где в каждой серии новые события.

        Возможно, нам не открываются параллельные миры, потому что мы к этому не готовы, наше сознание, искаженное пропагандой, не способно принять такой уровень и характер информации. Можно допустить то, что сны это, своего рода, подготовка сознания к иной реальности. Я думаю, что мы уже на пороге, так называемого, перехода в эту самую иную реальность, и пророчества майя, подтверждение тому.

*   *   *

        Прошлой ночью встречался с друзьями, которых лет 8 не видел. Впервые мы встретились в лихие 90, когда не было ни закона, ни власти, сущая анархия. В надежде найти работу с достойной зарплатой было, практически невозможно.

        В каком – то Российском  городе, на территории промышленного предприятия, нынешние хозяева организовали в административном здании примитивную гостиницу, проще говоря, ночлежку для приезжих.  Я поселился в большой комнате на 2 этаже, бывшая бухгалтерия предприятия, металлические кровати располагались в три ряда, у окна был стол и шкаф без дверей, вместо стульев деревянные ящики.

        Там я и познакомился с веселой и доброй компанией. Они все, как и я, были не местные, на этом же предприятии арендовали небольшой производственный цех, где организовали производство бижутерии по китайским аналогам. Бизнес, относительно, прибыльный, на хлеб с маслом хватало. Через два дня знакомства меня пригласили работать в свой коллектив рабочим по сборке мелочевки.

        Этой ночью, вместе с внучкой Настей я, каким то образом, оказался в том самом городе и на том же предприятии. Бывшая ночлежка – вполне современная гостиница, с той же администрацией. В цеху, где я собирал бижутерию, организовано производство ювелирных изделий. Встреча была радостной, накрыли стол в гостиничном номере, который, в настоящее время, был их офисом.

       Двое из коллектива, парень и девушка, 2 года отслужили по контракту в соседней братской стране. Оба снайперы, девушка, после ранения в шею, разговаривает шепотом.   Настя заворожено слушала наши разговоры, то  о чем говорили, для неё было сказкой из прошлого. До возвращения домой предложили пожить у них в офисе.

       После таких снов жизнь меняется, невзгоды уходят, радость и теплота наполняет сердце.   

*   *   *

   Этой ночью (на 8 декабря 2014 г.) сон видел странный – накануне вечером спать лёг дома, как обычно, я на первом этаже, жена Люда на втором. Проснулся в незнакомой обстановке, рядом какая-то лярва лежит, я её в бок пинком – «где это я, и кто ты такая?».

       - Ты на Госпитальной улице (недалеко от нашей улицы, в том-же районе), в моём доме.

     Я дальше слушать не стал, набираю номер жены по сотовому, а батарея, как назло, сдохла. Я эту бабу за волосы и нож кухонный к горлу – « набирай номер, или я тебе глотку перережу». Телефон Люды ответил, но я слышал только плач.  Бросаю всё и бегу домой, но что-то или кто-то меня держит. Так и проснулся со слезами на глазах.


*   *   *

      Много лет  я не нахожу ответ на вопрос, который терзает меня уже несколько лет.

      Что было бы со мной сейчас, если бы судьба не дала мне возможность встретиться с удивительной женщиной, которая перевернула всю мою жизнь наизнанку. Я, наверное, никогда бы не узнал, что есть другая жизнь, другие люди, которые заботятся о тебе, открыл для себя великую истину – я нужен тем, кто со мной рядом, потому как, самое страшное в жизни – чувствовать свою ненужность, бесполезность существования в этом грешном мире.

      В самые тяжёлые минуты, когда, никому, даже самым близким родным, не был, извините за грубость, нахрен не нужен, руку протянул человек, с которым знакомы были менее чем полгода, ни о чём, не спрашивая и ничего не требуя взамен.

      
       Я так никогда бы и не узнал, что есть в этом мире маленький человечек по имени Костян 5 лет от роду, ангел в плоти. Влад, старший брат Костяна, рано повзрослевший ребёнок, живет в своём собственном мире, но, тем не менее, добрый и отзывчивый.

       После «ветрянки», болезнь, которой Влад болел в прошлом году, организм получил серьёзное осложнение, после обследования врачи объявили страшный диагноз – менингит.  Весь мир перевернулся, при таком диагнозе редко кто выживает, в лучшем случае остаётся инвалидом.  Когда, после длительного лечения, мальчик встал на ноги самостоятельно, без чьей либо помощи, лечащий врач, профессор медицины, сказал «он у вас Богом поцелованный».

         

            

       Часть 2.

           Небольшое вступление.

              Бескрайняя пустыня красновато-бурого цвета, похожа на марсианскую долину, выжженную огнедышащим солнцем. До самого горизонта мерцающие миражи, никогда не утихающие ветры, разметают песок, поднимая его к верху, от чего миражи оживают. Удивительное чувство свободы и величия – на сотни километров вокруг ни дерева, ни кустика, из живности одни скорпионы и песчаная гадюка, зарывшись в песок, выжидает добычу.  Ночью температура падает до 0 градусов и, если местное население ночью страдает от холода, то европейцы отдыхают от изнуряющего зноя. Спасает, как от жары так и от холода гундура – одежда из нескольких слоев ткани, окутывают все тело, одни глаза остаются. В такой, казалось бы странной одежде, относительно прохладно в жару и тепло в холод. Из-за близости океана, по утрам выпадает туман, такой густой, что вытянутую руку не видно, но польза его в том, что количество влаги после него (росы) на брезентовой крыше лендровера бывает до двух ведер и используют её для питья, на сутки хватает. Местные воду с собой возят в бурдюке, привязанным к седлу верблюда, но к ней европейцу привыкнут надо, уж лучше росу пить, хотя она и безвкусная.

             Самая удивительная и загадочная, малоисследованная страна со своими историческими особенностями и религией раннего исламского толка, расположена на берегу Атлантического океана, на северо-западе Африканского континента.  Этот участок Сахары племена берберов освоили еще во 2 веке до н.э.  Воинственный народ, всегда побеждающий и не знающий поражений. Удивительно, но за тысячи лет вера и обычаи остались прежними, изменился язык, заимствованный у арабов, появилась письменность и, частично, арабская культура.

             Они сражались всегда – с греками и против римских легионеров, с арабами, которые после  заключения мирного договора, стали союзниками, и с соседними племенами. Преимущество берберов в том, что они имели и имеют верблюдов, а это делает их отряды мобильными и, практически, непобедимыми. Добычу делят поровну, каждому рожденному мальчику дарят верблюда. Исключительное равноправие.  Делятся на два родовых племени – зената и санхаджа.

        Французский исследователь Теодор Моно в своих записях назвал эту часть континента «зловещая страна».                                      «За 45 км пути нам попалось лишь одно дерево — маленькая акация, — пишет он. — Земля, ого­ленная бурями, обнаженная до ко­стей, за столетия превращенная ни­когда не прекращающимися ветра­ми в сплошную пыль, мертва. Ве­тер, свистящий над барханами, по­ет о давно прошедших временах, об оцепенелом сне земли, которая уже забыла, что такое дождь».

               В мае 1973 года западносахарскими студентами, потомками берберов, был создан Народный фронт за освобождение Сегиет-эль-Хамра и Ри́о-де-О́ро, сокращенное наименование «Полисарио», генеральным секретарем фронта был избран Мустафа Сейид аль-Вали, после его гибели, в пригороде города Нуакшот, пост руководителя занял нынешний генеральный секретарь фронта Мухаммед Абдельазиз.

               27 февраля 1976 года Полисарио провозгласил независимую Сахарскую Арабскую Демократическую Республику (САДР).

               В декабре 1977 года Франция разместила на территории Мавритании свои ВВС, началась операция под кодовым названием «Ламантин», которая в 1979 завершилась полным поражением Французских войск, и заключением мирного договора между САДР и Мавританией,  а в 1984 году Мавритания официально признала САДР.


    Глава 1

    Граф.

          За окном комнаты бесконечное зеленое покрывало хвойного леса, припорошенного весенним снегом. Под ярким солнцем блестели проталины асфальта во дворе санатория. Отдыхающие парами медленно гуляют вокруг фонтана, наслаждаясь весенним теплым днем. Территория санатория окружена высоким колючим кустарником. Единственный выход – металлические ворота, охраняемые вооруженными бойцами в полевой форме без знаков отличия.

          Месяц отдыха (реабилитации) после госпиталя заканчивался через 3 дня. Беспокоила неизвестность, но, слава Богу, не долго, к вечеру прибыл сам начальник управления – генерал-лейтенант Сухов Вадим Алексеевич, с полным пакетом провизии и новым заданием.

          - Не надоело бездельничать? - с улыбкой спросил генерал, разливая армянский коньяк из красивой бутылки в граненые стаканы, - Пока ты отдыхал, наши аналитики разработали операцию, с твоим главным участием и участием твоего дублера, который находится в колонии строгого режима Вологодской области. Готовит побег с напарником, напарник недалёкого ума человек, но именно от него зависит успех операции, ему известны тонкости характера твоего дублёра, надо обратить на это особое внимание, чтобы исключить вариант провала. Обмен состоится в областной больничке, дублёра отправят туда незадолго до твоего прибытия.

         - И что все это значит? Мне почему-то кажется, что это часть операции, и какова моя миссия?

         - Несколько месяцев назад была получена информация о наличии диверсионной группы в районе границы Московской области. По оперативным данным, группой проводится сбор информации о политической ситуации Московской, Рязанской, Владимирской областей и Тульской областей. Центр управления находится в одном из городов Рязанской области на границе Московской, причем, в деятельности задействовано руководство колонии строгого режима, которая там находится. Учитывая твою основную легенду и опыт оперативной работы, основная роль отводится именно тебе.

         - Цель операции?

        

         - Необходимо выявить участников группы в составе руководства колонии, внедрится в группу, и ждать дальнейших распоряжений, в составе руководства колонии, куда тебя отправят после суда, есть наш человек, он будет тебя страховать, ты его знать не будешь. Раскроется он только в самой критической ситуации.

         - Когда приступать к операции?

         - По окончании срока отдыха в санатории тебя доставят в Московский следственный изолятор под настоящим именем, оттуда этапом, в столыпинском вагоне, в колонию строгого режима Вологодской области, погоняла по зоне "Стас".  На подготовку побега отведено две недели, напарника используй вслепую. Доберётесь до Череповца, там в камере хранения центрально автовокзала чемодан со всем необходимым, там же и документы прикрытия на имя Батмена А.С. Далее – под этим именем. Из Череповца в Питер для контрольной связи, по легенде – забрать карточный долг, выигранный на этапе. И уже из Питера, через Москву на Новороссийск, где будет устроена встреча с близкими людьми, для подтверждения легенды в будущем. Для подельника: цель поездки в портовый город – переход Государственной границы (вариант – грузовой иностранный танкер), попытка перехода должна быть провалена. А  оттуда, через Москву, в город Ряжск Рязанской области, где Вас арестуют, как подозреваемых в убийстве и побеге. Ну, вот и все, давай на посошок, - поднял стакан генерал.

*   *   *

         В московском следственном изоляторе на Красной Пресне, Граф находился  три дня в общей камере. Ночью четвертого дня, погрузили в "воронок" и на вокзал к столыпинскому вагону. Конвой - бойцы ВВ, прапорщик, сержант и шесть рядовых солдат. Ближе к утру погрузили в вагон. Но, на беду или на удачу, произошла какая то путаница с документами сопровождения, вследствие чего,
вагон с заключенными простоял в тупике более 3 суток. Лето, жара, закончились вода в вагоне и паек, что едва не привело к трагедии. Заключенные, доведенные до отчаяния, начали раскачивать вагон, и неизвестно, чем это все могло закончится, если бы не генерал со свитой из УФСИН. Проблема решилась в течение 20 минут – всех вывезли  обратно в СИ. Баня, обед, профилактическая беседа. К вечеру следующего дня всех вернули в вагон, и поезд взял курс на Ярославль.


        Ярославская пересылка следующий пункт смены направления. Ждали почти неделю в пересыльной  камере («вместимость» от 60 до 100 человек), от тесноты спать приходилось по очереди, впрочем, какой там сон, если клопы величиной с тараканов ковром ползают по нарам, а тараканы сантиметров по 8, необычные насекомые – разноцветные, красные и черные. И  если  говорить о жизни в аду, то камеры Ярославской пересылки яркий пример, их  ни с чем не сравнить, хотя, от безысходности, и к этому, поневоле, привыкаешь.

        Из Ярославля на Архангельск до ст. Ерцево.  Ерцевская пересылка – это обыкновенная «зона», разница в том, что каждый барак имел свой режим содержания, обший, строгий, особый и т.д., там же и больница управления. Кухня была только в больнице, поэтому и кормили все режимы одинаково – по больничной норме.

        Бараки деревянные, одноэтажные, постройки сталинских времён, камеры на 15-20 человек. Половину камеры занимают нары деревянные, приподнятые от пола на полметра.  Были и 3 двухъярусные металлические шконки. Места хватало всем, на деревянных нарах спали вповалку. Стола не было, каждый ел там, где спал. Отличие от ярославской пересылки в том, что клопов и тараканов не было. Была другая страсть – крысы. По ночам, когда по полу ни кто не ходил, звери выходили из нор, количество, в буквальном смысле,  ступить было некуда.

       Среди постояльцев было развлечение, своего рода рулетка, ловили крысу и привязывали к водопроводной трубе, стая её окружала и через минуту, другую, разрывала на части.  Ставки были на время проживания.

       И ничего, жизнь протекала сама собой, крысы людей не трогали, хотя и по постели бегали, в общем – совместное отбывание срока наказания.

      

        Через 2 недели отправили в зону, после 10 дней карантина, Определили в тот же барак. Приняли нормально, хотя и были переживания по этому вопросу. Тех, кто близко знал дублёра, из зоны вывезли, напарник дублёра, Серега, признал сразу, хотя и обмолвился, что после больнички изменился,  а остальные, в основном  работяги, подмену не заметили.  На работу определили в  КЭЧ слесарем сантехником.

        Накануне Новогодних праздников обсудили детали предстоящего побега, подробно проработан маршрут от зоны до ближайшего поселка, откуда в 5 утра отправлялся рабочий автобус до Белозёрска, а это уже другой административный район. По тропе через тайгу до посёлка 12 км, но проблема в том, что за 3 км до поселка лес заканчивается, а на пустыре высота покрова снега более метра, и пересечь его надо так, чтобы следов не осталось – ползком под снегом.   Риск огромный, но этот вариант позволял выиграть время и выйти за границу первоначального оцепления до обнаружения факта побега и объявления тревоги.

      На подготовку понадобилась неделя.  Рюкзак с гражданской одеждой, деньгами, на первое время, и всем, что необходимо в условиях севера, водитель лесовоза, «безконвойник», за день до побега, вывез на ближайшую лесосеку, через неё тропа до поселка проходила.

      31 декабря, после вечерней проверки, когда все собрались у экранов телевизоров, когда праздничная суета была в самом разгаре, двое заключенных, по заранее разработанному плану, покинули пределы колонии.  


*   *   *


      В первый день Нового года автовокзал Белозерска, если не считать спящего в дальнем углу бродягу, был пуст. Ближайший рейсовый автобус до Череповца отправлялся через 2 часа, это обстоятельство заставило основательно понервничать, но, к счастью, все обошлось. Просидели в буфете за пивом с солониной до самого отъезда.  В тёплом автобусе, от пива и усталости, сморило в крепкий сон до самого города.

      Под вечер мороз усилился, наступали сумерки. После тёплого автобуса, как то сразу, и зябко стало, продрогли совсем, пока шли к зданию вокзала.  Первым делом в буфет согреться.

       - Ты, Серёга, пока заказывай, а я пойду что-нибудь цивильное куплю, надо в толпу вписываться, а то, ненароком лапти свяжут, - протянул Граф стольник, и пошел к выходу.

      Камера хранения была в этом же здании, но вход имела с перрона. В ячейке был кейс, документы, деньги, часы наручные, все как положено. Две спортивных сумки - формы спортивные зимние, с понтом спортсмены.  Из автомата забронировал номер двухместный в скромной гостинице, и со всем этим шмотьем завалился в буфет.

      - Я уже накатил, подваливай,- встал Сергей навстречу, перехватил сумки и поставил на пол.

      - Давай по сто, и отвалим, я тут шмотки купил, и номер в гостинице снял. Возьмём пузырь, по дороге закусь купим, посидим, втихаря, по-человечески, тут нам, братан,  светится не в жилу.

     

      Таксист, молчаливый, пожилой мужик, согласился прокатить по ночному Череповцу без колебаний – пассажиры заплатили вперёд и, довольно, приличную сумму.

      Ночная красота городских улиц завораживала яркой рекламой и красивыми девушками в мехах.

      - Я, Стас, балдею, последний раз город видел 8 лет назад и окна столыпина, может марух снимем для полного кайфа.

      - Ну, понятное дело, как же без них, - и обратился к водителю – Земляк, помоги девок нормальных снять на ночь, оплата как положено и без беспредела, тебе отстегнём за услугу, я отвечаю.

      Ночь пошла как в сказке, любое желание, полная расслабуха, как в раю, о таком в зоне только мечтать можно. Серёга, от избытка чувств, сделал своей девушке предложение, как рыцарь, опустившись на колено и с бокалом вина в руках, что добавило компании ещё большего веселья.

     Утром девушек проводили с дорогими подарками, чтобы без обид. Граф по телефону забронировал билеты до Ленинграда по студенческим билетам Рязанского ветеринарного техникума, на ближайший поезд. Перед отъездом в номер пригласили парикмахера, предложили за отдельную плату подобрать для них хороший мужской парфюм.

      Вечером, два студента – спортсмена, с сумками «Адидас» и благоухающие дорогим одеколоном, расположились в купе, оплатили проводнику два свободных места и попросили до Питера не беспокоить.

      - Серый, слушай меня, внимательно, - разливая пиво, сказал Граф, - с этого момента мы с тобой студенты 4 курса РВТ. Направляемся в Новороссийск, к друзьям в гости, а в Северную столицу – город  посмотреть. С этой минуты ни слова по фене, а пока будем в дороге, привыкай новому языку. Ни что и ни у кого не должно быть вызвано  хоть какое-то сомнение в том, кто мы есть сейчас.

      - А я что, я только за, если чего не знаю, как сказать, спрошу, так что не переживай особо, а вообще, понатуре, почему в Питер?

      - Фуфломёт там мне бабки должен, ну все, надо завязывать с феней, до Питера часа 3, давай лучше поспим, завтра день тяжелый.

*   *   *

      В Ленинград прибыли ближе к обеду, город встретил солнечным морозным днем. Осыпанные инеем деревья искрились бриллиантовым светом, ажурные купола Исаакиевского собора завораживали духовным величием, дух истории Петра витал в воздухе:

Люблю тебя, Петра творенье,
     Люблю твой строгий, стройный вид,
  Невы державное теченье,
   Береговой ее гранит,
   Твоих оград узор чугунный,
       Твоих задумчивых ночей

      К сожалению, для наших друзей, это, всего лишь, эмоции, впереди неизвестная и опасная реальность - через неделю беглецы будут объявлены во всесоюзный розыск, а это говорит о том, что прибыть в Новороссийск надо, как минимум, за пару дней до этого события.

      

     В ближайшем кафе, за обедом, обсудили план дальнейших действий, учитывая особенности своего положения. До утра надо было где-то перекантоваться, и оптимальный вариант – комната на ночь, ни кто, ни о чем не спрашивает, главное деньги вперёд.

      Работники торговли, как правило, в курсе всего происходящего, кладезь информации. Хозяйка кафе, за пятёрку, согласилась помочь – позвонила какой-то Петровне, и все решилось.  Однокомнатная квартира в Колпино, на втором этаже, червонец с человека за ночь.

      Таксист подвёз к подъезду, Петровна встретила с широкой улыбкой – « добро пожаловать, гости дорогие».   Взяла деньги и  отдала ключи от квартиры. «Соседи не скандальные, – сказала она, пряча деньги в кошелёк, - будете уезжать, ключи в почтовый ящик положите.  Ну  все, я уехала, удачи Вам», села в машину, и такси скрылось за углом.

     - Нормальная хата, – оглядел Граф квартиру, - стандартная хрущёвка со стандартным набором мебели.

     - Ты, Стас, дела свои делай, пока время есть, а я на ужин, что нибудь сварганю, тут в доме магазинчик продуктовый есть. Может пузырь возьмем?

     - Серый, сам решай, только если брать, то лучше коньяк армянский, а вообще, как сам решишь. Я пошёл, часа через полтора вернусь. 

 

 

       В районном отделении милиции Адама Батмена держали отдельно от остальных задержанных, приметы не совпадали с теми, которые указаны в розыскном деле.  Следователь был в замешательстве – задержаны двое, как и было указано в предписании, но один из задержанных, согласно предъявленным документам, оказался студентом Рязанского сельскохозяйственного института.  А ответ, на отправленный ранее запрос, подтвердил, что студент Батмен Адам Сефербиевич, действительно, студент 4 курса факультета агрономии, и в настоящее время находится в академическом отпуске.

        Содержать под стражей подозреваемого гражданина, без предъявления обвинения, допускается не более 3 суток. Опытный следователь, с большим стажем работы, понимал, что студента необходимо либо отпустить, либо предъявить обвинение. Но, тем не менее, чутьё оперативника подсказывало – что-то с этим студентом не так. Ответ на дактилоскопическую экспертизу должен прийти из Москвы через неделю, срок ареста заканчивается в 24.00. Вот и маялся старый служака между Законом и внутренним голосом.

        Надеясь на удачу, следователь направился к прокурору с просьбой продлить срок содержания по стражей задержанного Батмена ещё на 10 суток. С большим трудом удалось убедить старшего советника юстиции в необходимости продления срока содержания, при условии обеспечения гостиничного условия содержания, потому как он все ещё студент. Содержание более 3 суток в камере предварительного заключения допускается только после наложения ареста.

       В тот же день Адама Батмена перевезли в гостиницу за 2 квартала от милиции. Питание приносили в номер. 2 оперативника, меняясь каждые 8 часов, сидели у двери в холле. Через 5 дней райская жизнь закончилась – в номер вошел следователь с оперативником и молча одел на студента наручники.

      В кабинете прокурора Батмену Адаму Сефербиевичу объявили, что согласно дактилоскопической экспертизе, настоящее имя, якобы студента, Соколов Станислав Викторович, разыскиваемый преступник, обвиняемый по статьям побег из мест заключения, подделка документов и нанесение тяжких телесных повреждений со смертельным исходом. В общем,  по словам прокурора, лет на 12 потянет. 

*  *  *

 

       На время следствия Графа, по распоряжению следователя, оставили в Ряжском следственном изоляторе.  В камере было 3 двухъярусных металлических «шконки», свободное место нижнее у окна. «Место козырное» - подумал Стас, разложил постель, присел, похлопал рукой  по подушке, и произнес:

       - Привет братва, я Стас, статья у меня «мокрая», - выложил  на тумбочку  блок сигарет и пачку чая, - это на общак.

       - Мы тут все за мокруху чалимся, - сказал мужчина с нижней шконки напротив, встал и протянул руку, - я Микола.

       Остальные молча слушали, не вставая со своих мест.

       - Че то хата маловата, - Граф подошел к двери и осмотрел камеру, - внатуре, хрень какая-то.

      

       После обеда отвели в санчасть, которая была рядом – через одну камеру, молоденькая медсестра задала формальные вопросы, потом пульс, давление, « это никак две камеры – палаты санчасти» - внезапно осенило, вслух сказал:

       - И какой у меня диагноз?

       - У вас, гражданин Соколов, воспаление легких, - ответила девушка, - так, что вы у нас надолго.

       «Все как по нотам – оперативная  камера и я в полной разработке. Процесс пошел»,  – дверь  камеры, скрепя старыми петлями, с грохотом закрылась. Начиналась новая жизнь, полная неизвестности, в которой любая ошибка может стать роковой.

 

       Первая неделя была бесконечной – следователь не вызывал, дни как под копирку – подъем, завтрак, проулка 30 минут, обед, ужин и отбой. Сокамерники с расспросами не приставали, за исключением Миколы, он  начинал разговор издалека, но постепенно подходил к одним и тем же вопросам – подробности преступления. Граф рассказывал о своих делах много, не скрывая мелочей, говорил, то, что должен был узнать следователь, и что в дальнейшем обеспечит надежность его легенды. Создавал вокруг себя ореол закоренелого преступника и ярого противника государственного режима. Результат не заставил себя ждать – в конце недели Соколова отправили по этапу в город Сараи, где было совершено убийство, для проведения следственных действий.

 


             

              


             


              


          

           

         

 

  

 

 

 

 

 


 

 

 

 

 
 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

   

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                         

 

 

  

 

       

  

 

      

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

   

 

 

 

  

 

 

  

 

 

 

 
 
 
Comments