ЛОВЦЫ КУНИЦ "СОН ИГОРЯ НИКОЛАЕВИЧА"

Публикации о творчестве поэта

ЛОВЦЫ КУНИЦ

«Читай, губерния!» Под таким названием в старинном купеческом городе Кунгуре (Пермский край) 16-17 сентября прошёл Пятый краевой форум книги, в котором приняли участие пермские писатели.

ПРЕРВАННЫЙ СОН ИГОРЯ НИКОЛАЕВИЧА   

Однажды я столкнулся с оригинальнейшей расшифровкой слова «Кунгур». «А может быть, куниц гуртом ловили?..», - звучала стихотворная строка. Не помню имени-фамилии автора-кунгуряка, участвовавшего в пермском поэтическом фестивале «Земляки», где я некогда вёл мастер-классы, но в памяти живёт его строчка – пожалуй, единственная из всего, что мне довелось на тех фестивалях услышать. И вот сегодня эта строчка словно материализуется: в рамках проекта «Литературный спрос» в Кунгур отправляется писательская бригада, окружённая библиотекарями. Мы – куницы. Нас ловят читатели. Гуртом. В автобусе прозаик Виталий Богомолов уже ведёт светскую беседу с библиотекаршами. Впрочем, непонятно, кто кого ловит. Быть может, по нынешним временам писатели ловят читателей? Возглавляющий наш десант Владимир Якушев – председатель правления краевой организации Союза писателей России – насвистывает в манок на ушко миловидной представительнице книгохранилища тайну тайн - «Как стать писателем». – «Ну-ка, Володя, расскажи, - встреваю я в разговор, - а, собственно, как стать писателем?» Якушев парирует: «Зачем я тебе буду рассказывать? Ты мне менее интересен, чем Лариса…»

В кресле дремлет драматург Владимир Винниченко, даже во сне напоминающий экс-помощника первого президента России Бориса Ельцина Георгия Сатарова. Только без бороды. Её могучему обладателю, поэту Игорю Тюленеву подан персональный автобус, ибо широк русский человек – даже Достоевским его не сузишь.

Известно, что отечественные богатыри должное внимание уделяли сну – Святогор, Илья Муромец. Возможно, в сей ранний час Тюленеву снится сон о Днях советской литературы, коими раньше – в иной стране и другом веке – славилась пермская земля, чьи города от Кунгура до Чердыни поджидали и «гуртом куниц ловили» - приезжавших сюда со всей страны писателей. Время имеет свойство закольцовываться и не исключено, что наши два автобуса – хотя бы во сне Игоря Николаевича прибудут в эти самые Дни… И, ежели не просыпаться, то по степени размаха встречи гостей, костюмировано-музыкальным и административным приветствиям, даже включая участие ряженых – городничего, заглянувшего в центральную библиотеку и купеческой дочки, будто сошедшей с картины Кустодиева и потчующей посетителей библиотеки душистым чаем со сдобными кренделями, - Пятый краевой форум книги в Кунгуре временами создавал счастливую иллюзию, что РФ – это СССР, где писательское слово, будь оно печатное или подпольное, значило много – как для рядовых граждан, так и для властных функционеров.

Я помню Дни советской литературы в Прикамье. Вопреки последующим мифам, в них участвовали писатели самой полярной направленности. Допустим, поэтесса-фронтовичка Юлия Друнина и взлелеянный под обложкой журнала «Юность» сатирик Аркадий Арканов. Конечно, они по-разному восприняли развал великой державы. Увы, Друнина покончила жизнь самоубийством. Арканов - в дальнейшем и по нынешний день - нередкий гость телеканалов. Но даже в страшном сне – ни Друниной, ни Арканову, ни мне, ни Игорю Николаевичу – не приснилось бы, что до отказа заполненный актовый зал детской школы искусств, где проходило открытие и пленарное заседание форума, встретит бурными и продолжительными аплодисментами детективщицу Александру Маринину, автора сериала про Анастасию Каменскую. Думаю, это было бы уже за гранью Дней советской литературы. Да и антисоветской – тоже. Хотя сакральная расшифровка Кунгура «А может быть, куниц гуртом ловили?..», согласитесь, прочитывается здесь совсем иначе.

- «Позорно, ничего не знача, быть притчей на устах у всех», - припомнил строчку Бориса Пастернака Игорь Тюленев, чей богатырский сон тут же прервался. Взор застила иная реальность – той самой системы ценностей, которая сегодня нами правит.

 

САМАЯ ПИШУЩАЯ СТРАНА  


Два типа писателей: в первом ряду – Игорь Тюленев, в третьем – Александра Маринина

- Я детективщиц не читаю. Тем более, тех, за кого пишут, - молвил Владимир Винниченко перед тем как сесть в обратный автобус на Пермь. Разумеется, на встречу с Марининой он не остался. Как, собственно, и другие пермские писатели. Ваш покорный слуга тоже бы последовал примеру своих собратьев, если бы не профессиональный долг и толика ещё не изжитого любопытства. Толика окупилась сторицей. По сути, московская многотомная гостья не опровергла ни Тюленева, ни Винниченко. К чести её надо сказать, что, во-первых, когда ведущие форума начали приглашать писателей на сцену, оглашая их имена и регалии, Маринина (так уж случилось, что она оказалась со мной рядом) попыталась скрыться за спинами других. При этом пояснила собственное желание: «Спрятаться». Во-вторых, во время встречи с читателями (это были в подавляющем числе библиотекари), отвечая на «пафосные» вопросы типа «Как вы представляете свою музу?», заметила, что, дескать, «музы у меня нет и я не могу ждать её прихода, иначе бы писала книги 100 лет» и что «писателем я себя не чувствую, я – автор книг, даже не литературных, а детективов». И так отрекомендовала прибывшего с нею из Москвы собственного агента:

- Это – моя единственная подруга, являющаяся практически моим соавтором Ирочка Козлова…

Оказывается, день работодательницы майора Каменской начинается с того, что Маринина приезжает в офис, ждёт, пока не прибудет Ирочка, затем они пьют кофе и курят – примерно час. «Никакой работы, - подчеркнула Александра. – Просто обсуждаем…» (Наверное, подобным образом владелица имения общается с управляющим – Ю. Б. ). В общем, налицо все признаки фабричного производства детективного чтива. Главное, что никто не надувает щёки. Обидно только за систему ценностей. И - за хрестоматийные упования Николая Алексеевича Некрасова в поэме «Кому на Руси жить хорошо?»: «Когда мужик не Блюхера и не милорда глупого - Белинского и Гоголя с базара понесёт?» А ведь было время, когда «Белинского и Гоголя мужик с базара нёс» - в те самые Дни советской литературы, хотя и тогда хватало словесного сора. Что с нами произошло в пространстве минувшего двадцатилетия?!

Фактически все выступавшие на пленарном заседании книжного форума – и Сергей Останин, обозреватель ИТАР-ТАСС, и Натан Заблоцкис, ещё один литературный агент Александры Марининой, и Александр Петрушкин, писатель, критик, издатель и культуртрегер из Челябинской области – сошлись на том, что «интерес к чтению, к книге падает». За последние 15 лет он упал двукратно. По некоторым исследованиям, в текущем году количество тех, кто обращается к книге как таковой, составляет всего 20 процентов. И тенденция будет наращиваться.

При этом страна из самой читающей превратилась в самую пишущую. Только на поэтических Интернет-сайтах – 500 тысяч авторов. А ведь есть ещё сайты прозаические. Пишут все – не только Оксана Робски или Елена Миро, но и Ксения Собчак, в одночасье доросшая до председателя жюри премии «Национальный бестселлер», даже - Ирина Хакамада и Дмитрий Рогозин, наследившие в нашей памяти в качестве публичных фигур иного качества. Кажется, куда ни плюнь, попадёшь в писателя.

Я знаю, какая досада оседает в душах тех, кто прошёл тернистый путь, предшествовавший выпуску первой книги: из деревни – в гуманитарный вуз, из литобъединения – на всесоюзное совещание молодых писателей, а потом надо, как шкурки соболя, добыть три рекомендации старших товарищей да окунуться в крещенскую прорубь двойной процедуры приёма в Союз писателей – сначала в провинции, а затем в Москве. Да постоять в издательских очередях. Сито, конечно, не идеальное, но явившее в своё время читательскому миру и Виктора Астафьева, и Алексея Решетова. А теперь представьте, какими бы словами «поприветствовал» устроителей книжного форума, да и библиотекарей Виктор Астафьев, окажись он Кунгуре и увидав, какую автограф-сессию учиняют здесь для Марининой при том, что его товарищей по перу везут на встречи со старшеклассниками и студентами колледжей (дело, безусловно, хорошее). Неслучайно, в автобусе, когда мы возвращались в Пермь после первого дня форума, главный библиограф Интеллект-центра детской краевой библиотеки имени Льва Кузьмина Ольга Арзамасцева посетовала, что в Кунгуре изначально не было запланировано общение библиотекарей с пермскими писателями. И посетовала не она одна.

 

КАК ПОПАСТЬ В ОБЪЕКТИВ  


Писатели на сцене

- Я думаю, что мы и до серьёзных писателей дойдём, - уверяет меня Светлана Матвеева, директор централизованной библиотечной системы Кунгура. - Но в любом случае, пока мы в своих приоритетах отталкиваемся от того, что нравится читателям. А может быть, люди просто начитались массовой литературы?.. Но в последние два года мы стали приобретать качественную литературу и читатели начали проявлять к ней интерес. Значит, приучать к хорошей литературе нужно новыми книгами. Вот все говорят, что читательский спрос идёт к снижению. Неправда это…

Светлана Ивановна буквально излучает оптимизм. На форуме и в его кулуарах мне приходилось слышать разное. Например, что «мы – последние и за нами пустота» (это – из уст библиотекарей). «А как же пермский институт искусств и культуры?.. Его выпускники?..» – не могли согласиться писатели. И слышали в ответ: «Сейчас там готовят, в основном, менеджеров…» Об общем упадке библиотечного дела свидетельствовали и некоторые цифры. В 1990-м году (когда ещё было свежо предание о Днях советской литературы) пополнение фонда краевой библиотеки имени Горького составляло 27 тысяч книг. Из них 18 тысяч – те, которые закупались (остальные присылались в качестве обязательных). А в 2010-м году библиотека приобрела всего 4 книги. Объясняют: мол, это следствие кризиса. Но те 400 тысяч рублей, которые в нынешнем году выделены Горьковке из краевого бюджета, кучевых облаков не разгоняют. Если книга в среднем стоит 500 рублей, то путём нехитрого вычисления получаем, что на означенную сумму можно приобрести примерно 80 книг. Всё-таки сравнение впечатляет: 27 тысяч книг тогда – и 80 штук теперь.

Светлана Матвеева считает, что приведённые примеры характеризуют уровень взаимоотношения с властями. И предлагает вариант поведения: «Надо договариваться с ними, показывать значимость библиотечной системы, чтобы финансирование соответствовало современным запросам». Наверное, Кунгур в этом смысле – город особый. И люди в нём – особые. В «Паспортах кунгуряка», которые были вручены прилюдно всем писателям, включая Александру Маринину, значится, что это «город, где сбываются мечты». В Перми министр культуры Николай Новичков на недавнем заседании общественной палаты, говорят, обронил фразу фраз – дескать, вообще, что такое библиотека никто не знает. Это при том, что в следующем году наш краевой центр намерен стать библиотечной столицей России.


Игорь Тюленев и Юрий Беликов

В Кунгуре, видимо, жители, с одной стороны, ближе к небу, благодаря аэростатам ежегодной «Небесной ярмарки Урала». А, с другой стороны, - к земной сути и целесообразности. Недаром здесь в центре города выпирает из недр бронзовый «Пуп Земли». Помнится, ещё в конце 90-х о Перми как о пупе Земли с воодушевлением повествовал Александр Старовойтов в бытность свою директором Горьковки. И приводил на сей счёт весомые доводы. Но кунгуряки неслучайно «куниц гуртом ловили». Пока пермяки свои пупы чесали, они установили «Пуп Земли» на своей территории. Стало быть, и читательский спрос на Белинского и Гоголя у них восстановится. Порукой тому – то прилежание и любопытство, которое проявили на встрече с пермскими писателями ученики старших классов и студенты колледжей.

Понятно, что не без участия преподавателей они нашли те или иные стихи в Интернете, чтобы выучить их наизусть, а затем усладить слух приехавшего к ним автора размещённых там творений, но зато заучивали именно то, что легло на душу. И вопросы задавали далеко не детские. Например, в лицее № 1, где выступал Игорь Тюленев, его спросили, за кого он будет голосовать на предстоящих выборах. «Традиционно - за коммунистов, - ответил Игорь. - Потому что после смерти мамы, которая умерла молодой, обнаружил её билет ВКП (б). Это – святое…

Словно откликаясь на этот душевный порыв поэта, один из лицеистов прочитал наизусть его стихотворение «Фотография»:

Лесной посёлок. В окнах Кама.
И у завалинки втроём –
Отец с сестрёнкой, рядом мама,
А я сбежал за окоём.

Вернуться в круг былой стараюсь,
Скользя по жизненному льду…
И всё же, сколько не пытаюсь,
В тот объектив не попаду. 

О «попадании в тот объектив» говорил в сельхозколледже и Виталий Богомолов: «Когда народ связан одной верой, он непобедим. Когда его сознание раздроблено, нравственная основа подорвана, а сформированная психология упирается только в деньги, это и становится причиной того, что в России стали падать самолёты и тонуть корабли».

Миссия русского писателя есть несение креста. Неважно – с книгою ли наперевес или при её отсутствии, когда остаётся только изустное общение с читателем. Эту миссию не отменят никакие особенности дня – ни победа электронных книг над типографскими, ни лукавый упор на «развитие массовой литературы как мостика к литературе серьёзной», ни «признаки твоей профпригодности» - публикации в том или ином толстом литературном журнале. Обо всём этом так или иначе говорилось на Пятом форуме книги. О миссии русского писателя, наверное, будут говорить на шестом.

г. Кунгур

 Юрий Беликов