"И вспыхнет память"

 

Авторские поэтические публикации

 
№7.2006

И вспыхнет память

Игорь ТЮЛЕНЕВ

* * *
Играет мускулами слог,
Как ток по струнам.
Мне встретиться позволил Бог
С тобой в подлунном.
А значит, не в церковный хор
И не на паперть
Влюблённый устремится взор
И вспыхнет память.
Нет, нет, там не было такой,
С хрустальным телом.
С ромбическою бахромой –
Златой на белом.
Ни этих слёз, ни этих глаз,
Ни этих сказок…
Ни эти профиль и анфас,
Ни этих красок.
Нет ни Шекспира, ни Пьеро,
Ни Коломбины…
Есть я и ты – моё ребро –
И гроздь калины.
А значит, осень на дворе,
И божьи стаи
Летят в небесном серебре,
Чтоб не растаять.
И, взявшись за руки, взлетим,
Влюбившись слепо.
Мы наши чувства сохраним.
Как птицы небо.

* * *
Тоскую, как зэк по свободе,
По нашей сгоревшей любви.
Торчим, как чужие, в народе,
Хотя под завязку свои.

– Ну, как ты ещё там, живая?
– Ну, как ты ещё там, живой?
Глаголы, наперсники рая,
В небесный трамбуются слой.

То прыгают девы земные
До них, но не могут достать.
То лают наветы былые,
Но им не дана благодать.

Слова только нам отзовутся,
Провиснув, как ветвь до земли.
И с нами на небо вернутся,
Ведь мы их с тобой сберегли!

Женщина

Полурасколота, как плаха,
Пропитана пчелиным потом.
А я парю за миг до краха,
Шуршат слова иль крылья шёпотом.
Прощай, мой образ сизокрылый.
Мой сокол, павший с небосклона!
Прощай навек, глагол мой сирый! –
Вернись из серебра и звона!
Мне имя подарила женщина.
И лирника вернула к жизни,
Как повитухина затрещина.
И весь я твой, ты только свистни.
Я горячей, чем негр на пальме,
Страшней, чем Мировая Третья…
Моё срываешь с древка пламя
И погружаешь в междометия.
Весенним космосом вселенная
Укроет наглых, но влюблённых.
И, уходя, заря вечерняя
Оставит свет на склонах горних.

Юница

Тебе, юница, всё доступно –
Сердца поэтов и вельмож.
И ты уже не простодушно
Судьбой выводишь слово «ложь».

Тобою Лермонтов обманут,
И Пушкин, и кровавый Брут,
Жуковский – стих пославший в аут:
Меня, мой друг, не позабудь…

Ему и многим обещала,
Но никому не отдала
Своих святынь. Звенело жало
И по лицу… слеза ползла.

И ты, надменная, любила,
Свиданий помнила восторг.
Но предала! И позабыла?
Нет, не забыла – видит Бог!

* * *
На столе недопита настойка.
Снегиря в двери бросил декабрь.
Ты была, как разведчица, стойкой,
Я был непримирим, как бунтарь.
Но душа надрывалась от счастья,
А язык раскалялся от слов.
Мог сегодня на небо попасть я,
Пролетая сквозь гнёзда орлов.
Ты вкруг древа любви обвивалась.
С ветки бедное сердце рвала.
Обнимала тебя моя радость
И на небо с собою звала.
Ты в лицо рассмеялась: – Не верю!
Мы останемся в разных мирах…
Разве водкой заглушишь потерю,
Если плавится свет на устах?
Ну, прощай! – Это слово без края,
Я его побороть не берусь.
Я тебя то люблю, то караю,
То башкою об истину бьюсь.

* * *
Ну и повезло же мне, дураку!
Не с ведром водяры и не с баблом.
И не с мельницей, что мелет муку,
Здесь обычно поджидает облом.

Повезло мне с кралей моей,
С карамелькою из райских сундуков.
На земле нет женщин нежней,
Для поэта – сладостней слов.

Так я стану обнимать, целовать
Её жаркий, распахнутый рот,
Что на всё мне теперь наплевать.
Пробегает по глазам небосвод.

Но твои ступни нежнее его.
Но твоя ладонь светлей ветерка.
А по телу разольётся тепло,
То подумай обо мне – это я!

Будни обывателя

Выходишь на работу день терять,
Глазеть в компьютер,
рыться в Интернете.
День продержаться, вечер простоять,
Найти графин в совдеповском буфете.
Вдруг накатили строчки о любви,
О сладких бабах и роскошном теле…
Но тут жена: – Читателю не ври! –
И ложкой в борщ мне хмели и сунели.
Гнать водку и вино через гортань?
Не пятница и… не имеет смысла.
У Бунина прочесть
«Ночь» и «Мистраль».
Вот день и прожит,
можно спать ложиться.
Но тёмной ночью «Только я да Бог»
Уснуть мешает бунинская фраза.
Я в рифму этой строчки точно лёг,
Тут женский локоть
бумерангом в бок:
– О чём опять ты думаешь, зараза?

ПЕРМЬ