Психоанализ Зигмунда Фрейда

https://sites.google.com/site/ruslanvavrenyuk/ruslan-vavrenuk-moi-foto

Два великих открытия начала ХХ века должны были изменить мир: Теория психоанализа австрийца Зигмунда Фрейда (в психологии) и Теория относительности немца Альберта Эйнштейна (в физике). Но, к сожалению, этого не сталось. Такое впечатление, что гордость австрийской нации свои 83 года жизни отдал коту под хвост, равно как и свои 76 лет по ветру пустил гордость немецкой нации.

Прошло столетие, а воз и ныне там. Поколение за поколением уходит в мир иной, так и не воспользовавшись знаниями этих двух гениальных ученых. И подавляющее большинство из нас, ныне живущих на планете Земля, ни сном, ни духом не ведает о сути этих открытий. Хотя все, от мала до велика, слыхивали хоть раз в жизни названия сих теорий, да и имена их авторов. Но, как ни странно, судьбы этих открытий диаметрально противоположны!

Теория относительности официально принята и изучается даже в школе, хотя мало кто в ней что смыслит. Теория психоанализа обществом почему-то игнорируется, и в школе ее не проходят, зато мы, сами того не ведая, следуем ей чуть ли не каждую секунду своей жизни, подтверждая ее состоятельность на практике. Что-то здесь не то! Теория относительности выходит за рамки нашего сегодняшнего разговора, и случай вернутся к ней обязательно подвернется. Мне есть что поведать читателю на сей счет. Сейчас же речь не о физиках, а о лириках. К их числу по праву можно отнести и Зигмунда Фрейда.

Величайший невропатолог, психиатр, психолог и психоаналитик всех времен и народов осуществил подлинную революцию в знаниях человечества, изучив глубины нашего «я». Воздействие его работ вышло далеко за рамки психологии, биологии и медицины и распространилось на все области современной культуры.

Его психоанализ считается самой влиятельной сексологической теорией первой половины ХХ века. Однако необходимо помнить, что психоанализ как философская и психологическая теория и как метод лечения неврозов значительно шире сексологической проблематики. И этого, разумеется, я касаться не буду, поскольку оно выходит за рамки нашей темы.

В отличие от большинства своих предшественников, Зигмунд Фрейд рассматривает сексуальность не как частный, локальный, аспект человеческой жизни, а как ее основу и стержень.[i]

В частности, он считает секс основой мотивации человека.

Мотив, дает определение Жак Годфруа, – это «соображение, по которому субъект должен действовать». «Мотивация – это совокупность факторов, определяющих поведение человека. Это понятие описывает отношение, существующее между действием и причинами, которые его объясняют и оправдывают».[ii]

Основатель психоанализа, показывая влияние сексуальности на всю нашу жизнь, основополагающую роль в этом отводит половому влечению, которое он называет либидо. Либидо – источник всей психической энергии индивида. «Либидо, – говорит он, – это термин, заимствованный из теории аффективности. Мы с его помощью обозначаем энергию (рассматриваемую как количественная, но пока что не поддающаяся измерению величина) стремлений, относящихся к тому, что мы объединяем словом «любовь». Ядро любви в нашем понимании, естественно, слагается из того, что обычно называется любовью и воспето поэтами, то есть половой любви, завершением которой является половой союз. Но мы не отделяем от него другие разновидности любви, такие как любовь к себе, любовь к родителям и детям, дружба, человеческая любовь в целом, так же как не отделяем привязанности к конкретным предметам и абстрактным идеям». Все они «суть проявления одних и тех же инстинктивных импульсов. В отношениях между полами они пробивают себе путь к сексуальному союзу, а в других случаях отвлекаются от этой цели или не могут достичь ее. Тем не менее, первоначальную либидинозную природу этих чувств всегда можно распознать по жажде близости и самопожертвования».[iii]

Согласно его теории, существует два исходных инстинкта – жизни (эрос) и смерти (танатос). Либидо как энергия эротическая противостоит разрушительным силам влечений к смерти. В своем “Кратком курсе психоанализа” исследователь указывает, что источником либидо является живое функционирующее тело как энергетический центр. Либидо реализуется, если находит свой объект. «Мы видим тогда, как либидо концентрируется на объектах, фиксируется на них или оставляет эти объекты, переходит с них на другие и с этих позиций направляет сексуальную деятельность индивида, которая ведет к удовлетворению, т. е. частичному временному потуханию либидо… Будучи отнятым от объектов, либидо остается витающим в состоянии напряжения и, наконец, возвращается к «Я».

Однако энергия либидо может трансформироваться. Если сексуальные желания, проходя через сознание, отвергаются им, то они вытесняются и трансформируются в различные неврозы (Зигмунд Фрейд считает секс главной, если не единственной причиной всех разновидностей неврозов и нервных расстройств) либо сублимируются, то есть энергия либидо используется в другой области деятельности, например, творческой.[iv]

Слово сублимация происходит от латинского sublimo – высоко поднимаю, возношу и позднелатинских: sublimatio – возвышение, вознесение, sublimare – возносить и sublimatus – поднятый кверху, вознесенный. Сегодня термин этот применяется как в физике и химии, так и в психологии. В первом случае он означает переход вещества при нагревании из твердого (кристаллического) состояния непосредственно (без плавления) в газообразное, минуя стадию жидкости. Этот процесс еще называют возгонкой. Кстати, обратный переход называют десублимацией или более знакомым для нас словом – конденсацией.

В психологию это понятие ввел Зигмунд Фрейд в 1900 году. В разработанной им концепции психоанализа сублимация рассматривается как один из видов трансформации влечений (либидо), противоположный вытеснению. Психологи заумно называют его психическим процессом преобразования и переключения энергии аффективных влечений на цели социальной деятельности и культурного творчества.

Сублимация – это, попросту говоря, превращение сексуальной энергии в творческую.

Такая расширительная трактовка полового влечения навлекла на автора психоанализа обвинения в пансексуализме.[1] Однако он отнюдь не сводит сексуальные переживания к генитальным: «В первую очередь сексуальность отделяется от своей слишком тесной связи с гениталиями и рассматривается как более общая телесная функция, имеющая своей целью удовольствие и только опосредованно служащая целям воспроизводства».[v]

Опираясь на данные клиники, психоаналитик утверждает, что у человека имеется не одна а несколько эрогенных зон, раздражение которых вызывает эротические ощущения, причем значение этих зон с возрастом меняется. В соответствии с этим он выделяет несколько фаз психосексуального развития.[vi]

·         Первая фаза, оральная, охватывает 1-й год жизни, когда основным органом удовольствия для младенца является рот – сосание, затем кусание.

·         Вторая фаза, анальная (от 1 до 3 лет), характеризуется повышенным интересом ребенка к дефекации; контролируя этот процесс, ребенок получает чувственное удовольствие и одновременно вырабатывает навыки самоконтроля.[2]

·         Третья фаза, фаллическая (от 3 до 5 лет), характеризуется усилением интереса к гениталиям, что выражается, в частности, в мастурбации. Главным символом этого возраста является половой член, фаллос, а основной психологической задачей – адекватная половая идентификация. Мальчик, преодолевая бессознательное влечение к матери (Эдипов комплекс), идентифицируется с отцом, а девочка, преодолевая влечение к отцу (комплекс Электры) и чувство зависти к мальчикам из-за отсутствия у нее полового члена, идентифицируется с матерью.

·         Четвертая фаза, латентная, продолжающаяся до начала полового созревания, характеризуется временным ослаблением сексуальных реакций и интересов.[3] Либидо как бы дремлет, уступая место формированию сознательного Я и предметных интересов ребенка.

·         Пятая фаза, генитальная, начинается с половым созреванием, когда либидо ищет и находит удовлетворение на путях половой близости. Если этому что-то мешает, то происходит как бы возврат, регресс к пройденным фазам развития.

В психологической регрессии или «фиксации» на пройденных этапах родоначальник психоанализа предлагал искать ключ к пониманию отклоняющихся от нормы (девиантных) форм сексуальности. Поэтому главным и единственным средством лечения сексуальных отклонений может быть психоанализ, то есть выяснение психической травмы, задержавшей или исказившей нормальное психосексуальное развитие индивида, и преодоление психологических последствий этой травмы путем осознания ее причин.

Однако предложенный Зигмундом Фрейдом подход к сексуальности, концентрировал внимание не только на особенностях индивидуального развития. Не ограничиваясь изучением психики отдельно взятого человека, он стремится выявить связь индивидуального сексуального поведения с культурными нормами, вскрыть корни сексуального символизма, истоки и сущность важнейших сексуальных табу и запретов, например, запрещения инцеста (кровосмешения) или охраны девственности. Исследователь подчеркивает, что некоторые типичные формы сексопатологии, например, психическая импотенция, имеют в действительности социальные причины. Свою сексологическую теорию он иллюстрирует не только данными клиники, но и материалами истории, этнографии, изучения биографий и творчества великих людей (Микеланджело Буонарроти, Леонардо да Винчи, Иоганна Гете и других).

Влияние Зигмунда Фрейда на развитие сексологии во всех ее аспектах было исключительно велико. Прежде всего ученый, как никто другой, подчеркнул роль и значение сексуальности в человеческой жизни. Если викторианская эпоха считала секс скорее удовольствием, развлечением, без которого можно и обойтись, то теперь осознается его необходимость не только с точки зрения продолжения рода, но и для нормального функционирования личности. Весьма ценными были утверждения об органической связи сексуальных и несексуальных переживаний и возможность перехода одного в другое. Это значит, что сексуальность не может быть понята вне целостной личности, а личность – без учета ее сексуальных переживаний. Взаимодействие природного и социального в развитии сексуальности понимается теперь не механически, а на основе преломления того и другого в индивидуальной биографии, побуждая психотерапевта искать истоки психосексуальных аномалий и трудностей в прошлом личности. Весьма плодотворной оказалась мысль Зигмунда Фрейда о значении ранних детских переживаний и, в частности, отношений с родителями как эмоционального фона и даже непосредственной причины формирования определенного типа сексуального поведения.

Анализ неосознаваемых переживаний – сексуальных символов, защитных механизмов, эротических фантазий и сновидений – был не только важен в клиническом отношении, но и стимулировал сравнительно-историческое изучение этих явлений на материалах истории религии и культуры. Половые извращения, казавшиеся преступлением или следствием физической дегенерации, предстали теперь как гипертрофия или фиксация отдельных сторон и компонентов нормального психосексуального развития, элементы которых каждый может при желании обнаружить в своей собственной психике.

Это открытие вызвало настоящий культурный шок. Даже великий фантаст Герберт Уэллс из своих заоблачных высот вынужден был опуститься на грешную землю. В своей книге «Необходима осторожность» он писал: «В течение столетий Homo Тьюлеру [4] удавалось делать вид, будто его тайные влечения и наиболее непривлекательные действия фактически не имеют места, будто дурные поступки его ближних представляют собой «отклонения от нормы» и срывы, к которым сам он не имеет отношения – «Ах, какой ужас!» – или же которые вызваны совершенно исключительными обстоятельствами, вроде дьявольского наваждения.

Только после появления психоанализа на дневной и, пожалуй, даже слишком резкий свет был позорно извлечен в качестве его «подсознательного» тот сложный клубок влечений и грез, существование которого он до сих пор отрицал и таил. «Что это такое? Вы меня просто удивляете», – произнес психоаналитик, словно фокусник, вытаскивающий кролика из шевелюры почтенного зрителя. «У каждого из нас есть подсознательное», – объявил он. «Решительно у каждого. Да! Но…»

Мы стали вспоминать такие вещи, о которых привыкли не думать. Это было очень неприятно».[vii]

Но не всё коту масленица: концепция Зигмунда Фрейда вызвала сначала несусветный скандал, ее называли – ни больше, ни меньше – клеветой на человечество. Когда в 1910 году на международном конгрессе психиатров в Гамбурге (Германия) кто-то предложил обсудить теорию Фрейда, председатель заявил: «Это предмет не для научного конгресса, а для полиции». Вот так! Ну что ж, всем нам остается стройными шеренгами, взявшись за руки, отправиться с повинной в ближайший полицейский участок. Но спешить не будем, мы сами с усами, научены: знаем, когда спешка нужна, погодим, сделаем паузу, скушаем «Твикс»… А тем временем…

Постепенно картина менялась. Фрейдизм, хотя и с существенными модификациями, нашел поддержку у многих влиятельных представителей научной и особенно у художественной интеллигенции. Психоанализ оказался неплохим методом лечения или, во всяком случае, объяснения и облегчения некоторых психосексуальных расстройств. Даже враждебные Зигмунду Фрейду клиницисты стали находить у него множество ценных частных наблюдений. И с середины 20-х годов фрейдизм стал практически господствующей ориентацией в западноевропейской и американской сексологии.

Однако влияние родоначальника психоанализа на развитие сексологии было противоречиво. Оценивая его труды в свете современных научных данных, патриарх российской сексологии Игорь Кон поражается тому, как точно он сумел почувствовать и локализовать основные проблемы сексологии, и вместе с тем тому, как ошибочны оказались многие предложенные им решения. В чем современная сексология расходится с Зигмундом Фрейдом? Детали спорных вопросов выходят за рамки данного повествования, а потому остановлюсь лишь на существенном – на мой взгляд.

Так, фрейдовскую концепцию женской сексуальности критикуют за то, что в ней прослеживается викторианская ограниченность. Как истый сын своего времени, Зигмунд Фрейд не сомневался в том, что все эмпирически наблюдаемые половые различия, включая мужскую гегемонию, – следствие универсального биологического закона. Современная наука считает спор о том, какой пол является высшим, таким же бессмысленным, как спор о высших и низших расах.

Коренным образом пересмотрена ныне и фрейдовская теория детской сексуальности. Содержание выделенных Зигмундом Фрейдом фаз сегодня трактуется иначе. Идея универсальности эдипова комплекса была уже в 20-х годах поставлена под сомнение, а затем и вовсе отброшена этнографами. Вообще зависимость психосексуальной идентификации ребенка от его взаимоотношений с родителями гораздо сложнее и многозначнее, чем предполагает модель эдипова комплекса. Опровергнуто и мнение о том, что психологические различия между мальчиками и девочками появляются лишь в 5-6 лет, не подтверждается, якобы, и существование «латентного периода» и т. д.

Осознание этих и многих других слабостей теории Зигмунда Фрейда привело к тому, что психоанализ постепенно, начиная с 60-х годов, утратил ведущее место в сексологии (кстати, в СССР он таковое никогда не занимал). Современная сексология придает значительно большее значение социально-культурным факторам психосексуального развития. Это характерно даже для ученых, которые сами были воспитаны на психоанализе. Отдавая должное своему учителю, они далеко отходят от его общих установок. Характерно и то, что теперь наиболее серьезные авторитетные труды по сексологии написаны с нефрейдистских или даже антифрейдистских позиций, хотя никто не отрицает большого вклада в науку и интуиции Зигмунда Фрейда.

Как бы там ни было, величайший психоаналитик был первым, кто доказал, что сексуальные отношения имеют первостепенное значение, и влияют на все стороны жизни человека, и в первую очередь на его психику.

Да и кто из нас будет спорить, что особая, чисто человеческая сексуальность является одной из важнейших отличительных особенностей homo sapiens? Тем не менее, в отличие от Теории относительности, эта гениальная теория официально так до сих пор и не принята обществом. Хотя многие ученые доказывают ее состоятельность. Так, выдающийся современный психолог Виктор Франкл пишет: «Человеческая сексуальность – это больше, чем просто сексуальность, и большим, чем просто сексуальность, она является в той степени, в какой она – на человеческом уровне – выступает носителем внесексуальных, личностных отношений».[viii]

И, несмотря на то, что сексуальность является неотъемлемой частью личности человека, она все еще покрыта мраком предрассудков, который мы и должны с вами рассеять.



[1] Пан… (греч. pan – всё) – приставка, обозначающая: охватывающий все, в целом. Соответствует русскому «все...». Например: пантеизм, панпсихизм.

[2] Дефекация (лат. defaecatio – очищение) – испражнение, физиологический акт очищения кишечника, удаление каловых масс.

[3] Латентный (лат. latens, latentisскрытый, невидимый) – скрытый, внешне не проявляющийся. (О теплоте, об изображении на негативе до его проявления и т. п.) Латентный период (Инкубационный период) – скрытый период физиологической реакции.

[4] Homo Тьюлер сатирический образ буржуа. – Р.С.В.



[i] Кон Игорь. Введение в сексологию. Москва: Медицина, 1988. С. 16.

[ii] Билич Габриэль, Назарова Людмила. Медицинская популярная энциклопедия: Человек и его здоровье. Москва: Вече, 1997. С. 326.

[iii] Freud S. Group Psychology and the analysis of the ego // Standard edition of the complete phychological works. London, 1955. Vol. 18. P. 69–143.

[iv] Билич Габриэль, Назарова Людмила. Медицинская популярная энциклопедия: Человек и его здоровье. Москва: Вече, 1997. С. 326–327.

[v] Freud S. An Autobiographical study // Standard edition of the complete phychological works. London, 1959. Vol. 20. P. 1–75.

[vi] Freud S. New introductory lectures on psycho-analysis of the ego // Standard edition of the complete phychological works. London, 1964. Vol. 22. P. 5–182.

[vii] Уэллс Герберт. Необходима осторожность. Москва, 1951. С. 131.

[viii] Билич Габриэль, Назарова Людмила. Медицинская популярная энциклопедия: Человек и его здоровье. Москва: Вече, 1997. С. 326–327.



Comments