Инициация

Инициация (лат. initiatio – совершение таинства, посвящение) – посвящение девушки или юноши во взрослость.

В родовом обществе была распространена целая система обычаев, связанных с переводом подростков в возрастной класс взрослых. Эти посвятительные обряды имели целью подготовку молодёжи к общественной и семейной жизни. Как правило, сопровождались посвящением в тайны и мифы племени, тренировкой, различными, часто мучительными испытаниями, и операциями (обрезание, рубцевание, выбивание зубов и т. п.). Некоторые из обрядов инициации впоследствии, после утраты первоначального значения, были передвинуты на более раннее время жизни. Пережитками инициации являются: обрезание в исламе и иудаизме, крещение в христианстве, возложение священного шнура у индуистов.

Один из традиционных сюжетов этнографии – обряды и ритуалы, посредством которых общество оформляет наступление половой и социальной зрелости подростков. Инициации (как их называют специалисты) часто включают какие-то хирургические операции на гениталиях, особенно у мальчиков. По данным «Этнографического атласа» Джорджа Мердока, такие операции практикуются в 10% изученных обществ, и чаще всего у народов Африки, Австралии и Океании. У одних народов мальчиков подвергают циркумцизии (обрезание – круговое иссечение крайней плоти), у других – субинцизии (подрезание – вскрытие задней стенки губчатой части уретры, в результате чего мужчины уже не могут мочиться стоя, а делают это сидя, как женщины), у третьих (в Полинезии) – суперинцизии (надрезание передней части крайней плоти без её удаления). Каков смысл этих операций? Медицински ориентированный житейский здравый смысл объясняет их гигиеническими соображениями: сперма (семенная жидкость, семя, смегма), собираясь под крайней плотью, часто вызывает воспаление.

И действительно, в США в 1970-х годах обрезанию подвергалось около 80% новорождённых. Это мотивировалось тем, что сперма, скапливающаяся под крайней плотью, и обладающая канцерогенными свойствами, способствует развитию воспалительных заболеваний кожи головки члена и самой крайней плоти.

Однако большинство новейших исследований не подтверждает этого мнения. По-видимому, решающее значение имеет не само обрезание, а гигиенические навыки, соответствующие установки и материальные возможности для поддержания чистоты, достаточно надёжно защищающей от возможного отрицательного влияния спермы и без обрезания.[1]

Но такое объяснение явно неприменимо к подрезанию. Психологически ориентированный здравый смысл утверждает, что мучительные испытания, которые мальчик должен вынести с достоинством, проверяют и укрепляют его мужество. Резонно – с одной стороны. Но почему это испытание проводится именно на гениталиях? Понять это вне системы культуры невозможно.

Самый общий ответ, пожалуй, таков: посвящение во взрослое состояние означает, что мальчик становится мужчиной, отсюда и повышенное внимание к его мужскому естеству. Однако дальше начинаются научные споры.

Одни исследователи связывают генитальные операции с психическим развитием индивида. Например, Зигмунд Фрейд считал обрезание символической заменой кастрации, направленной на предотвращение инцеста и сохранение сексуальных прав отца.[2] Маргарет Мид видит в обрезании средство психологического высвобождения мальчика из-под влияния матери, символический водораздел между детством, когда ребёнок находится ещё во власти женщины, и взрослостью, когда он вступает в мир мужчин.[3]

Другие этнографы объясняют мужские инициации необходимостью утверждения особого мужского статуса и поддержания групповой солидарности мужчин в противовес женскому влиянию. Недаром эти ритуалы наиболее развиты в патрилинейных обществах, где происхождение определяется по отцовской линии, и где обычно существуют замкнутые мужские союзы и тайные общества.[I]

Третья группа учёных связывает ритуальное обрезание с процессом половой идентификации мальчика. По их мнению, половая идентификация – это одновременно и социальный процесс (усвоение мужской общественной роли и связанных с нею прав и обязанностей), и психологический (осознание своей половой и психосексуальной идентичности). А их формы зависят от ряда конкретных условий.[4] Там, где ребёнок больше зависит от матери и теснее эмоционально связан с нею, в частности, спит с матерью в одном помещении, а его отцу это запрещено и он должен ночевать в другом месте (об этом можно судить по длительности послеродовых табу, запрещающих половую близость в течение определённого срока после родов), то мать невольно воспринимается детьми как главный распорядитель благ и ресурсов, а женская роль кажется им более властной – а значит, более привлекательной. В этих условиях суровые обряды инициации мальчиков служат своего рода противовесом детской идентификации с противоположным полом. Удаляя крайнюю плоть, которая символически рассматривается как женский рудимент (подобно тому, как клитор у девочек считается мужским элементом), мужчины спасают подростка от половой неопределённости.[II] И в этом смысле именно они, а не мать, делают его мужчиной, давая ему соответствующую половую и сексуальную идентичность, – отныне он принадлежит к когорте мужчин.

У некоторых народов, например, в Судане, ритуал посвящения девочек также включает в себя некоторые довольно жестокие генитальные операции: выскабливание влагалища до появления крови, хирургическое расширение вагинального отверстия или, наоборот, зашивание его, чтобы снова открыть перед вступлением в брак; ритуальное рассечение девственной плевы; удаление (эксцизия) клитора или его части.[5] Однако девичьи инициации распространены значительно меньше, чем мальчиковые. Почему? Однозначного ответа опять-таки нет. Может быть, допускает Игорь Кон, это следствие того, что формирование мужчины требует больших усилий не только со стороны природы, но и со стороны общества. Обряд инициации призван подчеркнуть символическое отделение подростка от матери, в чём девочка не нуждается.[6]

Что за правило без исключения? Имеется оно и здесь. У некоторых народов (например, у евреев) обрезание не связано с инициацией и делается задолго до полового созревания.

Учёные зубры, зубы съевшие на этой теме, предлагают нам подобные генитальные операции рассматривать не изолировано, а в контексте целостного обряда, а последний – на фоне общественной структуры и символики изучаемого общества. Оказывается, помимо разнообразных региональных вариаций, наличие подобных ритуалов тесно связано с уровнем социально-экономического развития. Чем примитивнее общество, тем вероятнее наличие в нём подростковых инициаций. По мнению Алисы Шлегель и Герберта Барри, их главная функция состоит в том, чтобы подчеркнуть социокультурное значение половых различий. И что интересно: бесчеловечные генитальные операции сами по себе играют при этом подчинённую роль и не так уж часты.

Но главное – другое. Критерии общественной зрелости, чётко выраженные в инициациях, неодинаковы для юношей и девушек. Мужские инициации подчёркивают, прежде всего, социальную ответственность, дальше идут фертильность (способность воспроизводить потомство) и сексуальность, а также мужество и мудрость. У девочек же на первом месте стоит фертильность (способность рожать), затем ответственность и, наконец, сексуальность. Кроме того, мужские обряды подчёркивают и стремятся укрепить чувство мужской солидарности, тесной связи посвящаемого с другими мужчинами вне семьи. Этот мотив проявляется в групповом характере обряда, недопущении участия в нём лиц другого пола и подготовке подростков к ритуалу вне семьи. Причём это характерно в 37% мужских церемоний и только в 7% женских.

В более развитых обществах, где половые роли уже не исчерпывают социальной идентичности индивида, половое разделение, естественно, ослабевает, но различия в содержании и способах воспитания детей разного пола сохраняются везде и всюду.



[I] Патрилинейный (Патриархальный, Отцовский, Мужской) (лат. pater < гр. πατήρ, patēr; πατρός, patros – отец + linea – линия) – основанный на родстве по отцовской линии, когда происхождение определяется по мужской линии. Например, патрилинейный род.

[II] Рудимент (лат. rudimentum – зачаток, начальная ступень; первоначальное значение – зачаточный, более позднее – недоразвитый, исчезающий, остаточный) – недоразвитый орган, утративший свою функцию в течение исторического развития организмов и находящийся на пути к исчезновению. У человека к ним относятся, например, третье веко и остатки волосяного покров на теле.



[1] Скородок Леонид, Савченко Оксана. Нарушения полового развития у мальчиков. Москва: Медицина, 1984. 238 с.

[2] Freud S. New introductory lectures on psycho-analysis of the ego // Standard edition of the complete phychological works. Vol. 22. London, 1964. P. 5–182.

[3] Mead M. Male and female. New York, 1955. 318 p.

[4] Munroe R. L., Munroe R. H., Whiting J. W. Male sex-role resolutions // Handbook of cross-cultural human development / Ed. R. N. Munroe, R. L. Munroe, B. B. Whiting. New York – London, 1981. P. 611–632.

[5] Davenport W. H. Sex in cross-cultural perspective // Human sexuality in four perspectives. BaltimoreLondon, 1977. P. 115–163.

[6] Кон Игорь. Введение в сексологию. Москва: Медицина, 1988. С. 104–107.



Comments