«Камин в Пензе» из сочинений князя Ивана Михайловича Долгорукова;


Пензенская Библиотека
Литературная и театральная история Старо-Пензенского края


..........Мотивы уединения, эстетических мечтаний и «философических» размышлений о жизни особым образом проявились в стихотворениях И.М.Долгорукова «Камин в Пензе» (1794 или 1795). Пензенская «каминная лирика» получила дальнейшее развитие. В 1802 г. увидел свет его же «Камин в Москве». Чуть позже к пензенскому и московскому каминам добавилась и «Война каминов».
..........Одним читателям стиль изложения казался мягким и витиеватым, а другие, как то ни странно находили в нём нарочитую простоту. Столь противоречивое свойство стихотворений подводило третьих к мысли, что всё это творение является сатирической мистификацией и тонкой насмешкой над общественным вкусом. Четвёртые находили в том открытый эстетический выпад против господствующего тяжеловесного стиля од и противопоставляли автора официальным столпам русской поэзии. Пятым весьма необычным казалось и то, что популярными поэтическими пассажами занимался ни кто либо, а прямой потомок основателя Москвы и чиновник большого государственного значения (в 1791-1796 гг. автор занимал пост вице-губернатора Пензы,  а в 1802-1812 пост губернатора Владимирской губернии). Как бы там ни было, произведения вызывали толки и обрастали домыслами.
.........Столь необычная трилогия вызвала к жизни не только массу банальных «гимназических» подражаний, но и влияла на творческие воззрения зрелого поэтического сообщества. Так обстояли дела не только в родном Отечестве. После того, как два перевода пензенского камина распубликовались в иностранных журналах на французском языке, на них было обращено внимание самого Байрона. Примечательно то, что сам автор пензенского камина, находил оба перевода весьма посредственными и внимания совершенно не достойными.
..........В Росси же «Долгоруковы Камины» заучивался наизусть, а экстравагантного автора стали пафосно величать «Певцом Камина». В известном смысле, «Камин в Пензе» стал своеобразным поэтическим манифестом, который провозгласил эстетические принципы русской салонной литературы.

Cтaнicлaвъ Tкaчѣнкo, 2015


Пензенские исторические чтения

«Камин в Пензе»
из сочинений князя Ивана Михайловича Долгорукого
___________________________________________________________________________________
Источник:«Сочинения Долгорукого князя Ивана Михайловича», изд. Александра Смиридина, С.П.б., Типография Императорской Академии Наук, 1849, том I, стр. 348-355.

.
КАМИНЪ ВЪ ПЕНЗѢ  Каминъ, товарищъ мой любезной! Куда какъ я тебя люблю! Съ тобою въ сей юдоли слезной Заботы всѣ свои дѣлю.
Въ темницу скучныхъ нашихъ стѣнъ,  Тогда, какъ листъ, и я желтѣю,  Къ огню прибѣжище имѣю,  Играю съ нимъ, уединенъ.     Хотя безъ всякаго убранства  Изъ камней грубыхъ ты сложенъ,  Не монументомъ гордымъ чванства  Въ моемъ углу ты быть сужденъ;  Тебя не мраморъ одѣваетъ,  Не стали лучъ въ тебѣ сiяетъ,  Не грань хрустальная блеститъ;  Прiятство ломкаго фарфора  Толпы невѣждъ не тѣшитъвзора:  За то ты грѣешь, тотъ давитъ.     Какъ ночь войдетъ ко мнѣ въ окошко  И дня прогонитъ бѣлой свѣтъ,  Внесутъ ко мнѣ дровецъ лукошко —  Въ моемъ быту затѣевъ нѣтъ;  Вельможамъ я не подражаю,  На корабляхъ не добываю  Ни знатныхъ угольевъ, ни дулъ;  Дубовыми топлю дровами  Своими попросту руками,  И самъ разклалъ, и самъ раздулъ.     Пока еще не разгорится  Костеръ моихъ дешевыхъ дровъ,  Мой взоръ съ прiятностью дивится,  Смотря на быстрой бѣгъ дымовъ,  Смотря, какъ искра искру тронетъ,  Какъ изсыхая влага стонетъ  И мѣсто пламени даетъ;  Огонь всѣпоры распираетъ,  Дрова трещать, а онъ пылаетъ,  И что ни встрѣтитъ, мигомъ жжеть.
 Одинъ въ потьмахъ, нога на ножку,  Я въ креслахъ нѣжусь у огня;  То сонъ вкушаю по-немножку,  То мысль къ мечтамъ зоветъ меня:  Высоки замки шпански строю;  Стада рабовъ зрю предъ собою,  Готовыхъ манiю внимать;  Вселенну всю межую взглядомъ;  Царей даю смятеннымъ градомъ,  Гоню морей предѣлы вспять.     Или, наскучивши войною,  Съ досадъ далеко бросивъ шлемь, Гонясь за новой суетою,  Спѣшу въ мечтанiи моемъ  Судей, корыстью обольщенныхъ,  Судейскихъ чучелъ изумленныхъ  Поганы гнѣзда разорить,  Злыхъ ябедъ жало притупляя,  Злодѣйства капища сжигая,  Во храмъ святъ правды обратить.     Или, намыкавшись по свѣту,  Надѣлавъ пропасть славныхъ дѣлъ,  Опять къ любезному предмету  Несу убогой свой удѣлъ:  Каминъ полѣньями питаю,  Всѣдумы въ кучу созываю,  И, грезы сонныя прогнавъ,  Влекусь ко сладку размышленью,  Плету хвалы уединенью,  Мiрскихъ суетъ тщету познавъ.     „Чего ты хочешь, горделивый
„Ты хлѣбъ свой съ прихотью съѣдаешь,  „Жену прекрасную лобзаешь,  „Дѣтей любезныхъ тормошишь;  „Ты младъ и незнакомъ съ недугомъ;  „Отъ стужи печь къ твоимъ услугамъ,  „И въ нѣгѣ, сколько хочешь, спишь.     „Ты всуе молишь Провиденье,  „Чтобы, какъ Крезъ, ты былъ богатъ;  „Сребро и злато — обольщенье:  „Бѣднякъпокойнѣе сто кратъ.  „Кто мѣръ желанiямъ ме ставить,  „Тотъ, сколько золота ни сплавить,  „Все будетъ бѣденъ передъ тѣмъ,  „Кто по прибаскѣ Руской, ножки  „Тянуть умѣетъ по одежки  „И мѣдной грошъ цѣнитьрублемъ.     „Напрасно и о томъ скучаешь,  „Что не живешь въ иномъ краю;  „Не ужь ли ты воображаешь,  „Что Лондонъ и Парижъ въ раю?  „Ахъ, нѣтъ! во всѣ года и вѣки  „Вездѣ тѣжъ были человѣки, —  „Богъ мiру далъ все по-поламъ;  „Нигдѣ нѣтъ яснаго блаженства,  „Нигдѣ нѣтъ благъ всѣхъсовершенства:  „Есть смѣху часъ, есть часъ слезамъ
„Колико мы ни нарохтимся  „Одинъ другаго выше стать,  „Напрасно, право, суетимся;  „Хоть титло въ листъ, а умирать!  „Рожденья мигъ есть шагь къ могилѣ.  „Нельзя противиться намъ силѣ  „Законовъ вѣчныхъ естества;  „Конца достигнетъ вся вселенна,  „И скотъ и тварь одушевленна  „Въ свой часъ лишатся существа
Съ лучиной вмѣстѣ зажигалъ,  Огонь физической съ моральнымъ,  Въ угоду случаямъ печальнымъ,  Со всякой скромностью вѣнчалъ.     О сердца сладкiе обманы!  Что можетъ съ вами быть равно?  Не вы спокойствiя тираны;  Вамъ царство радостей дано.  Сто кратъ благословенны годы,  Въ которы красоты природы  Влюбляютъ снова каждой день!  Все въ мiрѣ лживо насъ плѣняетъ.  Гдѣ жъ правда? — Въ небѣ обитаетъ;  Въ низу ея лишь только тень.     Учитесь, смертные! учитесь  Во всемъ средину познавать,  И буи мiра умудритесь!  Чего Богъ не далъ, гдѣ же взять?  Кто свѣтъ такимъ, какъ есть онъ, создалъ,  Кто всѣмъизъ насъ свой жребiq роздалъ,  Предъ тѣмъвинися всяка тварь.  Во всемъ на власть Его надѣюсь,  А между тѣмъсижу и грѣюсь;  Каминъ мой Дворъ, при немъ я Царь.     Я вижу часто, какъ родится  Отъ искры пламенной пожаръ;  Не такъ ли Царствъ судьба вертится?  Горитъ война отъ мелкихъ сваръ.  Но тамъ камины зло калятся,  И сплошь дрова такъ разгорятся,  Что не зальетъ морской кувшинъ;  А здѣсьводы, чуть жарко станеть,  Графина одного достанетъ:  Спросилъ, да влилъ — погасъ каминъ.
Х
___________________

Lira