СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК ОТЕЧЕСТВЕННОГО ФОТОГРАФИЧЕСКОГО ИСКУССТВА ИЛИ ОБЛИК СТАРИННОГО РУССКОГО ГОРОДА ПЕНЗЫ, ЗАПЕЧАТЛЕННЫЙ НА ФОТОГРАФИЯХ И ПОЧТОВЫХ КАРТОЧКАХ XIX-XX СТОЛЕТИЙ

 «История Пензы до сих пор темна, настолько, что точно неизвестен даже год ее основания…»  В. Борисов 1898 г.


Очень долгая и обстоятельная прогулка по старинному административному центру Пензы вкруг Спасского кафедрального собора с лицезрением близлежащих достопримечательностей и последующим обозрением удаленных окрестностей с высот его колокольни; а также с некоторыми пространными рассуждениями, касательно фотографического дела и состояния оного в те приснопамятные годы.


      [ ! ] На заглавной заставке: родная сестра пензенской крепости - деревянная крепость Якутска. Фото нач. ХХ-го века.
 О старинном Крепостном квартале...
 
Этот центральный квартал занимает территорию, на которой некогда находилась деревянная крепость Пенза, поэтому его иногда именуют Крепостным. Архитектурная концепция старой крепости, возведенной на восточном склоне надречной горы, предопределила направление первых улиц. Направление и местоположение первых улиц задавались проездными башнями крепости и ориентировкой ее стен. Так сложились первые шесть улиц города. Впоследствии за ними закрепились названия: Губернаторская, Лекарская, Московская, Никольская, Садовая и Театральная.
  Для понимания градостроительной концепции города важно, что квадрат крепости, создал сеть улиц, сходящихся под прямыми углами. Конечно, изначально в них не было должной стройности. Зачастую сложный ландшафт местности заставлял изменять направление и ширину дороги. То там, то здесь складывалась стихийная застройка. Тем не менее, градостроительная матрица была создана и предопределила развитие города на несколько столетий. В правление Императрицы Екатерины II, был составлен первый генеральный план Пензы, он был утвержден 6 октября 1785 года.
Кинотеатр РОДИНА, возведенный на фундаментах снесенного Никольского храма (Б). Почтовая карточка издательства Радянська Украiна, Киiв, 1971 г.  В то время многие провинциальные города были распланированы и перестроены наново в соответствии с прямолинейной структурой Санкт-Петербурга. План же города Пензы, в центральной ее части, практически не изменился, так как полностью соответствовал новым нормам российского градостроения. Взаимо перпендикулярная ориентация улиц и сопутствующее тому членение городской среды на стандартные кварталы было изначальной и самобытной особенностью Пензы. Тому, быть может, Пенза обязана своим первостроителям, хорошо знакомым с европейскими градостроительными тенденциями XVII столетия - немцу Иосифу фон-Зоммеру (подполковнику московской службы Осипу Зумеровскому) и польскому дворянину Юрию Котранскому. В конце следующего XVIII века, в процессе реализации екатерининского генерального плана Пензы, было произведено лишь спрямление некоторых участков старых улиц, задана стандартная ширина проезжей части и тротуаров. Перепланировке города предшествовало переселение служилого слободского населения из центра в пригородные села и пустоши. Новонарезанные кварталы Нагорной части города, более комфортной для жилья, заселялись дворянством и именитым купечеством.
  Изначально, крепость была не только оборонным комплексом, но и административным центром обширного края. Именно здесь водворялись: воевода, архив, казна, острог, арсенал и прочие инструменты краевой государственности. В крепости находился главный собор края - Спасский и главная площадь города - Соборная.
  В соответствии с Генеральным планом 1785 г. был произведен разбор обветшавшей крепости, торговых рядов и обывательских строений, примыкавших к ее стенам. В результате расчистки, посадская Никольскую церковь (Б), вышла из окружения стихийных строений и обрела гармоничный вид, став истинным украшением города.

Крепостной квартал и прилегающие улицы в начале XX-го столетия.

 В течение нескольких лет на территории центрального квартала и прилегающих улицах были комплексно возведены казенные каменные здания: архиерейское подворье (1, резиденция губернатора (3, дворянское собрание (4) и два корпуса присутственных мест (7.1 и 7.4). К началу XX века частных жилых строений в Крепостном квартале города не осталось. В Крепостном квартале устроена и особая административная улица города - Линия присутственных мест, проходящая от Садовой до Московской в обход Спасского собора. Она никогда не имела и не имеет до сих пор жилых домов. До сей поры сохранился фрагмент восточного земляного вала старой Пензенской крепости. Старинный оборонительный вал проходит по западной стороне улицы Кирова (на этом отрезке улица Кирова раньше называлась Театральной улицей).
Но, как говорится - лучше один раз увидеть чем сто раз услышать.

Обозрение Пензы с колокольни Спасского кафедрального собора. Старинный панорамный вид.
[ ! ] Все панорамы сайта 

В качестве знакомства с Крепостным кварталом (да, собственно, и со всею Пензою) не лишне изучить этот, новый в своём роде и довольно своеобразный путеводитель по старинному городу.  Фотографическая забава с легкомысленным названием Фильма № 1 на самом деле представляет собой во многом уникальную панораму. Она реконструирована по 8 старинным фотографиям и имеет сектор обзора в 100 градусов. Какой ещё из наших губернских городов имеет такой дивный фотопортрет? Я таковых не знаю.
 Разве что в 1880-х Москва была отснята с Ивана Великого? Но тогда, в 80-х создание панорамы было изначальной идеей проекта, а в случае с Пензой всё оказалось занятней. Эту и другие панорамы сайта удалось сшить из отдельных фотоснимков. Некоторые из них исполнены с разницей в полтора десятилетия и все они имеют различное авторство. Кроме того - прототипы исполнены на камерах с большим разбросом оптических характеристик и при обработке фотоматериала использовались далеко не одинаковые фотохимические рецептуры. Не лишне учесть расхождения в глубинах фокусировки и, в некоторых случаях,  следы карающей руки ретушёра. Так что фактура и информационное наполнение старинных исходников не страдает однородностью. Вот такие дела-делишки, понимаешь ли.
 Большую часть прототипов, положенных в основу «живой» Пензы можно найти на этой странице ниже и при желании познакомиться с их выходными данными. Ну, в общем, знакомьтесь - Пенза, которой нет. 
 Ну, а что один раз увидено - о том следует семь раз прочитать. Можно опять начать с азов:  Как, когда, кем и для чего был выстроен г. Пенза? ; а можно проследовать далее:

 
Не лирическое оступление от темы, или информация к размышлению:
 
  Говоря о ранней истории крепости Пенза, часто приходится применять глаголы прошедшегоПроездные ворота Николо-Корельского монастыря. Россия XVII в. времени, при этом контекст повествования предполагает их безвозвратное значение. «Здесь находилась деревянная крепость, здесь стояли деревянные башни, здесь находились крепостные ворота, а тут была приказная изба…» – примерно такие слова говорит экскурсовод, стоя перед редкой ныне стайкой туристов в центре Советской площади и указывая рукой то в ту, то в иную сторону. Но вокруг зеленеют парковые деревья, красуется псевдо-дорический ордер кинотеатра «Родина» и на всю эту красу мудро и хмуро взирает с высокого пьедестала экономический философ Маркс. От далекого прошлого нет ничего. Да и памятники менее отдаленного времени порушены в ноль. Нет Спасского кафедрального, нет Никольского… И все меньше туристов посещают сей чудный город.
  Путать Пензу и Пермь - это уже национальная традиция (или степень массовой серости?). Спроси ныне на удачу в любой компании: «а ответь-ка, мил человек, где эта Пенза находится и бывал ли ты в ней?». И вроде бы культурные и просвещенные люди начинают чесать затылок и после минутного замешательства изрекают какую либо дикость, более напоминающую вопрос, нежели ответ: «где-то на Урале? Ой, нет, на Волге?». И только случайно кто либо ответит: «а я там был, ездил на экскурсию в лермонтовские Тарханы ну и посетил ее, стало быть, наездом еще в советское время». Да, не в обиду будь сказано, к сожалению туристической жемчужиной сей славный город назвать сейчас можно с большой натяжкой.
 Дас-с, современная столица 58-го федерального региона отличается повышенной склонностью к сокрытию своего внутреннего качества. А ведь какой потенциал прибывает в дремотной недвижимости! Мало… мало лермонтовских Тархан, дивного музея одной картины, картинной галереи имени Константина Аполлоновича Савицкого… Как следствие странной  местечковой скромности - ничтожное число туристов, стремящихся обогатить местный бюджет своими кровными денежками.
  Субъективных и социальных причин к деградации среды обитания много. В свое время каждая начальствующая «метла» считала необходимым что либо снести в городе. В 1930-1940-е это делалось для ускорения темпов борьбы с «религиозным дурманом» и ради дармавого кирпича, в 1970-е ради устранения объветшалых объектов непрофильного назначения, в 1980-е для улучшения обзора на перекрестках старого города при управлении транспортом. В наши дни идёт жестокая борьба за престижные участки городского центра, а жертвами этой борьбы становятся объекты городской старины, которые тот престиж и формируют. В результате нет самого главного – нет архитектурного неповторимого ансамбля в старой части города...
  Сейчас в Пензе строят хорошо и даже - вызывающе хорошо. Не эмиратовский и не сиднейский размах, конечно. Но некоторые пензенские архитектурные проекты способны украсить любой современный российский город (если не центр, то рабочую окраину - точно). Но так мажорно дела обстоят местами и кое где. Общие градостроительные тенденции удручающие и, даже пугающие. «Точка принятия решения» почти достигнута и если инерция градообустроительной анархии не замедлится, то самобытная и во многом уникальная Пенза неминуемо превратиться в безликий и типовой «регион № 58 RUS». Следует принимать в расчет простую истину - без правильно поданой старины ныне туриста не заманишь и престижа не обретёшь. Турист или инвестор скорее в Прагу поедет, в Амбуаз, в Суздаль, в Питер... Словом, в те города, у которых есть свой неповторимый облик, свои дух. С такой позицией можно соглашаться, можно и спорить, но таков умонастрой современной Европы. Здесь развиваться (вернее регрессировать) по «шанхайской методе»  уже просто не мыслимо. Это путь без перспективы.
   Вот и сейчас, к примеру, всем российским городам утёр нос тишайший и провинциальнейший Мышкин, где с духом, видимо, всё на должной высоте. В этот маленький поволжский городок наблюдается обвальный туристический бум, не взирая на то, что он предельно скромен по площади и своему народонаселению; а из архитектурных шедевров может предложить лишь ординарную для XIX-го века деревянную застройку. Но как всё подано и обставлено! Видать у мышкинского руля стоят люди со вкусом, концептуальным мышлением и историческим тактом. Безмерно велико очарование русской провинции, презентованное без тени местечковости и театрального гротеска. 
Грядущее восстановление Спасского кафедрального собора в Пензе – это акт исторической справедливости, но для создания неповторимого и выразительного архитектурного ансамбля этого крайне мало. Один ведь в поле не воин.
  От мыслей сих рука потянулась к книжной полке и в ладонь, словно по волшебству, вложилась книга по русской крепостной архитектуре и деревянном зодчестве XVII века. Перед глазами описания башен, острогов, церквей, часовен, изб той далекой поры. Но это не самое интересное. Главное то, и это утверждают реставраторы–профессионалы, что подавляющая часть всех деревянных фортификационных укреплений того времени были исполнены по определенным стандартам, а не по принципу «что хочу, то строю». Это значит, что обличие деревянных крепостных башен, возведенных в Братском остроге и, например в Тюмени, имело много сходства. Без преувеличения можно утверждать, что они были близнецами. Различия диктовались лишь толщиной строевого леса, от которой зависело во сколько накатов сложат ту или иную башню. Высота же, пропорции, расположение бойниц, профиль кровли и прочие детали были продиктованы исключительно целесообразностью, сжатыми сроками возведения и предельно мизерной строительной сметой. При этом укрепления возводились мастерами одной школы, а зачастую и одной артели и потому во многом совпадали или вообще - были архитектурными клонами. Удивляться не стоит. Согласитесь, что избы-пятистенки, в своем принципе одинаковы от Вологды до Камчатки и это ни кого не удивляет. Но если в строительстве частного дома возможны были всякие индивидуальные вольности, проявляющиеся в узоре наличников, резьбе ставен, оформлении крыльца и пр., то в фортификационном строительстве все это исключалось по определению. В этой сфере действуют законы целесообразности.
 Таким образом, если разыскать живые образцы фортификационной архитектуры XVII векаСторожевая башня Братского острога.Россия XVII в., то из подходящих, как из детского конструктора «Лего» можно собрать пензенскеую крепость. Местоположение башен и стен ее установлено, описания крепости существуют и даже стараниями нескольких поколений историков составлен план пензенской «фортеции» и исполнена его привязка к местности. В пензенском краеведческом музее давно уже собран масштабный макет крепости. Остатки крепостного частокола иногда встречаются при земляных работах в сквере им. Лермонтова, так что есть возможность установить параметры строевой древесины. Но где искать старинные сторожевые башни XVII века и сохранлись ли они от того времени? Всетаки речь идет о дереве; оно горит, гниет и уничтожается людским невежеством быстрее кирпичной кладки.
  Есть... есть такие места! Тут уместно вспомнить великого архитектора-реставратора Петра Дмитриевича Барановского. Это он в 1930-е годы тайно промерял все московские храмы в последние ночи перед их подрывом. И теперь, в наши дни по его чертежам они восстанавливаются. Благодаря подвижнеческому труду Барановского стало возможным восстановит храм Казанской Божией матери на Красной площади. Это он создал школу научной рестоврации средневековых кирпичных зданий, разработав методики, позволяющие по характеру кладки воссоздавать полностью стесанные и срубленные узоры средневековых баярских палат и теремов. Зарубежные специалисты до сей поры восхищенно ахают, когда вдруг находился старинный рисунок того или иного здания и он полностью совпадает с результатами реставрации Барановского, проведенной на десятилетия ранее находки. Так вот, Барановский обратил внимание и на шедевры Сторожевая башня Сумского острога. Россия XVIIв.русской деревянной архитектуры, гибнущей без призора в далеком захалустье в ожидании шального окурка или молнии. Эти шедевры были разобраны и перемещены в подмосковное Коломенское и там собраны заново в полном соответствии со своим прежним обликом. Были разработаны и уникальные технологии консервации дерева.
  Ныне музей Коломенское, созданный по инициативе Барановского, находится в черте современной Москвы и любой желающий, доехав до одноименной станции метро, может посетить его. В фантастически красивом месте, недалеко от царских хором и установлены интересующие нас боевые деревянные башни.

Таким образом, удачно сложились все предпосылки к воссозданию пензенской крепости на своем историческом месте в Крепостном квартале, причем с соблюдением всех норм фортификации, культурных традиций XVII века и исторической достоверности.

 Опыт научной рестоврации деревянных зданий и производства подобных работ в России накоплен. Он десятилетиями оттачивался в Коломенском музее-заповеднике, музее деревянного зодчества под Новгородом, в Кижах, в Суздале, во Владимире. А своих мастеров деревянного зодчества в пензенском краю всегда предостаточно было. И в старое время они отличались завидным мастерством с особою самобытной фантазией, да и в новые времена кое что содеяли: кафе «Засека», ресторан «Золотой петушок», культовую пивную «Бочка» и еще много чего. Дух Мясникова, Маматкадзе и иных прежних пензенских благоустроителей еще не изжит. Думается, что инерции от трудов их еще лет на 20-30 хватит, а то и больше. Это если ломать, гадить и невежеством полировать. А если беречь старое, да с умом строить новое? 
 Вот и Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, находясь с пасторским визитом в нижегородский Лукоянове, призвал беречь и возрождать живые образцы русского деревянного зодчества, предостерегая от сноса и вытеснения их из современной городской среды.

«Иногда нам кажется, что все старые дома нужно снести и построить новые. Это все равно, что бы снести Россию и построить новую. Без памяти жить нельзя. Поэтому нужно... не столько сносить дома, сколько их реставрировать. Потому, что эта архитектура деревянная... является уникальной... Именно по этим домам мир определяет Россию, а не по бетонным небоскребам, которых полно в любой стране. Храните свой город...» 
[ 1 ]

 Все это уже не частный вопрос архитектуры, а борьба за память и умострой будущих поколений. Это вопрос большой геополитики, национальной самоидентичности и нового имперского духа - где жить и кем быть тем новым поколениям доведется? Будут ли они Россиянами в Великой России или затравленными орками в какой нибудь буферной «среднеповолжской республике» на границе Китая и Еврозоны?
  Создание деревянного крепостного комплекса в центе города изменит внешне саму Пензу и отношение к ней искушенного туриста, в том числе и иностранного, непомерно богатого и падкого до всего, чего нет на его родине. А деревянных крепостей и резного деревянного кружева в европах нет.
 В случае реализации этого проекта появляется уникальная возможность воссоздать и первозданный деревянный Спасский собор XVII века, который будет воспроизведен рядом с восстановленным каменным Спасским кафедральным собором XIX столетия. Найдется место и для воеводской избы, тюрьмы (естественно в исторической реконструкции), царева кабака (действующего, но концептуального). Тут и памятник царю Алексею Михайловичу на Грот поднять можно и подземные ходы открыть для посещения, сочинив о них какую либо романтическую историю. Можно медведя в кованную клеть посадить… нет предела фантазии для грамотного концептуального менеджера и PR-технолога. И сносить под этот проект, практически ничего не потребуется, окромя стекляшки «Парус», но в том беды великой не вижу. В деревянных стенах, поставленных на свои исторические места можно оставить разрывы под все ныне существующие здания. И даже каменного Маркса трогать не следует для связи исторических периодов. Можно выйти за рамки традиционной культурно-исторической реконструкции и расширить границы возможного до невозможного. А почему бы не замахнуться на парк евроуровня в силе «Астерикс» (небось и своих национальных героев найти на то сможем).
  В общем так - если мозгами хорошо пораскинуть и политической волей с соответствующим денежным вливанием подкрепить энтузиазм проектных архитектурных бюро, то можно сотворить чудо. Тут дело и интерес найдется каждому: историки получат возможность полного археологического обследования территории; подрастающее поколение, призрев дешовое баночное пиво, «раззудит плечо» на затесе «лап» и частоколов. Затем придет турист, а с ним и внешние финансовые потоки. Бизнес начнет получать свою законную маржу, причем на постоянной основе, а не в зависимости от международных цен на энергоносители. Поднимется гостинничный бизнес; вонючая и вредная эрзац-шаурма, естественным образом сменится пышущими жаром пирогами с жареным бессоновским луком; расцветет торговля фирменными сувенирами; «распилка бюджета» как основной источник существования «новой экономической элиты» станет необязательным предпринимательским методом… Европеизация и сытая жизнь, темпами, опережающими общероссийские, войдут в город. Затем, можно учесть опыт города Мышкина и заветы Святейшего Патриарха и в частном секторе Пензы строить новые дома с соблюдением классических традиций деревянного зодчества. А для стимулирования застройщиков доплачивать им за самобытный облик их личного жилища. Это нормальная практика Швейцарии, Мальты, Франции и других стран, где люди хотят зарабатывать экологически чистые деньги и жить в стильной среде обитания, а не вкалывать на индустриальных гигантах в качестве дешевого расходного материала. Кстати, прекрасным комплексным «полигоном» для частной застройки подобного рода может стать остров Пески, идеально обозреваемый с городских набережных и нового автомоста. Для полноты восприятия можно реконструировать башни и часть стены засечной оборонительной линии некогда проходящей у южной границы города, а теперь в районе Тамбовской улицы (вал ее сохранился до сей поры). Ну и отдельный вопрос - создание музейно-архитектурного заповедного комплекса «Золотаревское городище». А это уже мировой замах.
  Можете считать все эти умозаключения руководством к действию. А можете не считать, а действовать. Все будет хорошо. Правда, некоторые скажут на это: «Новодел, де, бутафория. Нам того не надобно!». Эти скептики пусть вспомнят средневековую Варшаву (это в Польше), полностью перемолотою войной до состояния гравия и восстановленную так, что слово «новодел» даже не приходит в голову, а если и приходит, то выскзать его стыдно. Пусть они вспомнят дворцовый комплекс Царицыно и храм Христа Спасителя (это в Москве)…

Кованные гвозди и крючья из главной проездной башни пензенской крепости.   Когда то пензенскую крепость возвели за один строительный сезон. Быть может лет 5-и в наш технологический и прогрессивный век хватит на ее концептуальную реконструкцию и внедрение мышкинского опыта.
 Идею дарю. Если дело выгорит, то как автор, я испрошу право вбить гвоздь над вратами главной проездной башни, что будет взирать своими бойницами на всю перспективу Московской улицы. И пусть те, кому следует, снова вывесят на этот гвоздь икону с чудным ликом Нерукотворного Спаса. История сделает новый виток вверх - наверное хватит ей петлять в одной плоскости, пробуксовывая на грязных пятнах отечественной нефте-газовой экономики. А гвозди, настоящие кованные гвозди XVIII века, некогда вбитые в тело главной крепостной башни и в наши дни найденные в канаве близ Грота - вот они, припасены и ждут своего часа. Могу поделиться.

P.S.  В музее-заповеднике «Коломенское» завершается историческая реконструкция «восьмого чуда света» - загородного деревянного дворца царя Алексея Михайловича. Дворец возведен в 1660-х годах и через столетие с небольшим разобран за ветхостью по указу императрицы Екатерины II (сколько параллелей с пензенской крепостью?). Дворец восстанавливается по сохранившимся рисункам и деревянному макету XVIII века.


[ ! ] Каждая старинная фотография имеет свою историю; ссылка на этот информационный блок располагается под её репродукцией


Спасский кафедральный собор Пензы:

    Спасский собор - самое грандиозное и эффектное здание Пензы. Он возвышался на Соборной (ныне Советской) площади и венчал собой высокую надречную гору. По воспоминаниям очевидцев; в солнечную погоду, позолоченный шар на шпиле его колокольни был виден за 20 верст и служил своеобразным маяком для путников.

Как здорово всё начиналось...

 Собор был гордостью горожан и они непрестанно заботились о его благолепии, расширении и обустройстве близлежащей территории. В храме нашли упокоение почитаемые пензенские епископы, здесь же хранились знамена пензенских ополчений 1812 и 1855 страшных для Отечества годов. Был собор посещаем и августейшими особами... 

В разное времена здесь бывали Императоры Всероссийские: Александр I, Николай I, Александр II и дважды Николай II (первый раз, как наследник престола, а второй раз уже, как самодержец). Славился храм чудотворной иконой Казанской Божией Матери, которая почиталась защитницей города в годы лихолетий. Именно ее защитой объясняли современники поборение «кубанских людей» в 1717 году во время их налета на крепость...

134 года возвышался собор над городом, покуда не позарились местные «эффективные менеджеры» на дармовой кирпичик. Раскинули оне извилиной: зачем новый кирпичный завод строить? И долго и трудно то. А поскольку из столичного наркомата Колымским краем стращают, то активность утроить надобно или ее видимость создать и по бумагам провести ловко. Ежели корпуса Велозавода ко сроку сданы не будут, то ведь можно и наколочкой «Север» обзавестись запросто. А ежели затягивание сроков квалифицировать, как саботаж и вредительство, то пулю в затылок из табельного нагана схлопотать можно. Свои «эффективные менеджеры» в ЧеКа не дремлют и, в неприметном особнячке на бывшей Дворянской, работают круклосуточно. К-О-Н-В-Е-Е-Р!!! И-Н-Н-Д-Д-У-С-Т-Р-И-А-Л-И-З-А-Ц-И-Я, понимаешь-ли!!! Предопределенный товарищем Сталиным, понимаешь-ли, внутригосударственный ход общественно-исторических процессов в условиях обострения классовой борьбы и внешней военно-империалистической экспансии. Так-то вот, товаристчи дорогие.
  Ну и, стало быть, заложили местные швондеры динамиту под Собор кафедральный, запалы вставили, проволоку к ним протянули да крутанули магнетто полевого телефона... Бах! И в одно мгновение два дела сделано: «гнездо культового дурмана» истреблено; кирпич добыт и в дело пущен. Победные рапорты пошли по инстанциям. Массы безмолвствовали; в подавляющем большинстве не протестовали и на роль народа-богоносца не претендовали....

 В 1934 году Спасский кафедральный собор был взорван, место под ним превращено в проезжую площадь, а кирпич его был использован на стройках очередной пятилетки... В городе говорят, что под асфальтом Советской площади до сей поры сокрыты погребения некоторых достойных людей, что наш город словом и делом поднимали да обустраивали... Тут бы, по моде наших дней, рвануть на груди рубаху и покрыть проклятиями супостатов-разрушителей. А потом, слизьми обливаясь и с портретом невинно убиенного государя-батюшки к мавзолею... Да вдруг подумалось, а почему же в нашей (и не только нашей) истории слишком часто энергия народная обращается против культуры светской и религиозной?
«Почему дырявят древний собор? - Потому, что сто лет здесь ожиревший поп, икая, брал взятки и торговал водкой, - писал в 1919 году великий русский поэт Александр Блок (земляка наш, из дворян Бекетовых, кстати, происходящий; знал, видать, каково дел состояние в родимой губернии ). - Почему гадят в любезных сердцу барских усадьбах? - Потому, что там насиловали и пороли девок: не у того барина, так у соседа. Почему валят столетние парки? - Потому, что сто лет под их развесистыми липами и кленами господа показывали свою власть: тыкали в нос нищему - мошной, а дураку -образованностью. Все так.»  
[ 2 ]
 К сожалению, культура, созданная руками и душой народа, веками отторгалась от него или противопоставлялась ему. Столетиями, что бы один мог наслаждаться живописью, книгой, слогать стихи или писать музыку, десятки должны были чистить нужник, стоять у станка и рыхлить землю. Практически, до второй половины XIX столетия, доступ к образованию для широких слоев населения был закрыт. Тем самым, переход умных и талантливых людей из «низшего» социального состояния в «высшее» был предельно затруднен. Для крепостного человека было лишь три варианта выйти в люди: либо добрый барин усовестица и, обретя христианскую милость, на волю холопа своего отпустит; либо выкупных денег на стороне заработать получится (но разрешение на стороннюю работу и сумма выкупа опять же от барина зависят); либо Георгиевский крест на поле брани добыть. 
  Всем по этим тропкам из нищеты и холопского состояния не выйти - это удел единиц. Вот веками и рос в мозгах гнойный пузырь озлобления. Вроде бы прокололи пузырь освободительной реформою 1861 года. Да, видать, фельдшер накосоручил что то или после него курс лечения был не тот избран. Чего же удивляться, что пузырь в 17-м так брызнул! И чем эти «брызги» были? - до сей поры вопрос неосознанный. Очередная и почти привычная пугачевщина или невиданный по силе и темпам крушение отжившего? А может быть и нет вовсе прямого и однозначного ответа?
 Но осудить год 17-й, конечно, проще, чем понять, сделать выводы и опереться на глыбу содеянного предыдущими поколениями. Сейчас принято всё списывать на Ленина со Сталиным персонально и коммунистическую идеологию совокупно. Но вот интересно – в современной Италии каждый второй мэр коммунист (и ни какой ни будь розовый и пушистый, а ортодоксальный сталинист), а при этом ни храмы, ни иную старину не крушат, а напротив – лелеют, как кормилицу.

  Да и кому ныне бросать камни в прежних храмоломателей? Судьи кто? Современные существа, швыряющие окурок на асфальт родного города, по своему внутреннему содержанию, мало чем отличаются от тех, кто раньше выламывал кирпич из собора. А бычки ныне кидаютя тоннами, плюс мат и плевки... А внешняя неряшливость всего лишь отражение гнилости внутренней, более разрушительной и наскоро неисправимой. И вот вопрос - могут ли в принципе судить своё прошлое те поколения, которые в мирное время имеют отказных детей более чем сирот после Великой Отечественной? Природа всех этих явлений общая и в один узел завязана накрепко - тут и личное невежество, и, проистекающее от него, забвение корней и презрение к ближнему своему. От невежества и храмы рушили в 1920-1980-е, и красные флаги топтали в 1990-е. ... и у «Вечного огня» гадят,...  и давят на наших дорогах за год в два раза людей поболее, нежели потерял Советский Союз за все 10 лет войны в Афганистане?...
 Полагаю - излишне велик и почти критичен процент индивидов, ради благополучного настоящего вполне готовых построить свиноферму или супермаркет на могилах своих дедов и тем более прадедов. Но причинно-следственный закон диалектики обойти нельзя и проистекает из него по всем статьям: обгадил или забыл прошлое - потерял будущее. Да и чем является вожделенное благополучие - ещё понять надо и с каким либо нормальным эталоном соизмерить для верности.
 Так что не стоит с огульной поспешностью все прошлые «грехи» на «вождей» списывать? Они, всего лишь, «универсальные громоотводы» для оправдания личной аморфности и стадности. Заноза то в своем персональном эгоистичном мозгу сидит.
 Выход один - в себя, любимого, как в черную дыру посмотреть надобно и там что то подправить. Занозу, стало быть, извлечь.Человек ты или планктон? Тут уже сам решай.
 Наверное, в этом и заключается настоящая свобода выбора. И, может быть, в выборе этом - дух и сущность подлинной России. Cвобода - это гораздо больше, чем подбор фасона брюк или цвета государственного знамени.
  Жалко, что история ни чему не учит; она лишь дает совет, но воспользоваться им дано не каждому. Наверное, для того и существует историческая наука, что бы из массы граждан делать, а не безмозглых функционеров. Может статься, что какая либо фотокарточка старая, в деле прирастания разума, тоже свою роль играет? Но, отвлеклись малость от тем архитектурных...

В 1999 году на Советской пощади, близ того места где некогда возвышался Спасский собор, была возведена скромная часовня в знак грядущего восстановления этой православной святыни края. А в свое время...

... и обозрение города с его колокольни.

...В начале ХХ-го века, всякий фотограф, прибывший в чужой город для снятия натуры, первым делом брал пролётку и мчал во весь опор к главному городскому храму. Пожертвовав скромные деньги в церковную казну, он получал дозволение взойти на колокольню. Потом, сопровождаемый добровольными помощниками из числа уличных мальчишек, волок наверх свой тяжелый аппарат, штатив, сак-вояж, ящик стеклянных фотопластин, светофильтры... И если небо посылало ему день солнечный, то результат был великолепным. А коль фотосъемка случалась в Пензе, где Спасский кафедральный собор высился на крутой горе, то результат, обыкновенно, превосходил ожидания. Панорамы со Спасской колокольни широкие, виды дальние, верст, почитай, на 15... Какой же издатель откажется выпустить почтовую карточку с такой красой? Вот и заезжали фотосъемщики в Пензу, вот и печатались такие карточки в Москве, Петербурге, Варшаве, Стокгольме... Ну, конечно, и в местных литографиях да скоропечатнях тоже не зевали. Тискали типографы карточки по мере спроса и авторского предложения.

 
Большее число почтовых карточек сбывалось книгопродавцами через почтовую контору на Сызрано-Вяземском вокзале. Поезда на узловой станции Пенза I останавливались на 1-н час. Все пассажиры тут же валом из вагонов на перон для проминаду; кто в буфетную при вокзале; кто, пардон-тес, в туалетную; кто к цирюльнику бриться. А потом все в почтовое окно давятся, что бы карточки купить, предпочитая те, где Пенза пропечатана. Кто тут же подпишет, марку прислюнявит и в почтовый ящик. Иные в дороге за написанием открыток время коротать будут и на следующих станциях их в почтовый ящик опустят. Такая уж в той Россiи была традиция: куда занесло - оттуда привет родным и знакомым на видовой почтовой карточке. Сам увидел - другим покажи. Телевизоров то - не было! И в каждом приличном доме альбом был, куда эти карточки помещали и, при всяком удобном случае, гостям демонстрировали. Вот, мол, Неаполь - там ныне Павел Андреевич отдыхают. Вот Киев - привет от тетушки Марфы Ильинишны. Вот Москва - там Гришенька в студиентах. Вот Пенза - я там был в 1904-м, когда в гошпитале лежал на излечение после манчжурскаго ранения.... Так вот, на простых картонках и писалась история. А нынче, Вашу SMS-очку, в каком альбомчике сохранишь для потомства. Пшик один - категория невещественная.
  И лет через 100, ни кто не помянет нынешних Масянь и Дэнов. А все потому, что картонного клочка с их именем да фамилией не останется. Так, что, любезные мои - пишите письма. Их, в отличие от людей, время иногда щадит...

... Торговля почтовыми карточками в те времена шла бойко. Цена ей пятак, а с оборота навар тысячный. И книгопродавцы усердствовали все боле и боле: предлагают картинки на любой лад. Тут виды фотографические, тут рисунчатые, тут хромо-литографские... А иные что придумали: прямо на карточке печатают «Привѣтъ из Пензы», так что и думать не надо о чем подписывать. Макай перо в чернильницу, адрес чиркай размашисто и в почтовый ящик опускай.

Коротка память обывателя. Нет Собора много лет. Иные уже и не знают о нем ничегошеньки: ни облика его, ни местоположения в памяти нынешней нет. Да и как ей быть-то? Сколько поколений выросло на пустую площадь глазеючи? Привыклось. Ох, привыклось. Вроде-бы всегда так было здесь: голо да широко... Благо одно, что зелено....

... Ан нет! Разыщет иной любознай фотокарточку ветхую или, положим, открытку где нибудь в рухляди старой. Глядь! Что за чудное творение? Неужто было таково в нашей Пензе? Ух, ах, да что, да где, да когда? А потом, ну коль при разуме конечно, и призадумается: а ЗАЧЕМ, а КТО? И надолго ли такое дел положение? Ну а дальше, как всегда: кто виноват и кого наказать прилюдно - с конфискацией и экзикуцией желательно?
 Ну, а когда страсти праведные поулягутся, уже помыслить можно - делать что? Но до второй части вопроса как то редко доходит. Рука то у нацобразующего большинства к стакану тянется, а ею иногда макушку чесать надобно...

...Вот такова сила старой картонки фотографической. Те фотографы, ну что в старину, лет сто назад с гаком работали, словно не о своих барышах думали, а о нас, последышах и наследниках. Словно, не химические препараты в своих темных лабораториях они готовили: проявители, закрепители, фиксажи там всякие, а снадобья от исторического склероза. Смотрите, мол, у себя в XXI веке, как тут было до вас. Ну и мозгуйте, кому по силам...

...Да и чудно опять же получается. Собора нет, а, вроде как, на его колокольню подняться можно и окрест посмотреть, что там в век минувший по-правде было. Ф-О-Т-О-Г-Р-А-Ф-И-Я... Потопчемся на колокольном ярусе малость - на ту, да на другую стороны поглядим. Пенза при обзоре сверху чудо, как хороша. Сам город на горе стоит, а колокольня Спасского собора в самом его центре возвышается. Получается, что на Пензенский уезд мы отсюда с двойной высоты смотрим. Говорят, что в ясную погоду отсюда Ванзыбейскую слободу было видно. А особливо глазастые утверждали, что и печные дымы с Авъяса видят. Но ктож их нынче проверить может? Врали пади?

Вот так выглядит Пенза, если смотреть с колокольни на южную сторону города. В XIX и XX столетиях здесь предпочитали селиться добропорядочные обыватели, те кому сутолока Базарной площади не по нутру была. Там шум, гам - маклаки товаром трясут, купчишки за барышом охотятся. Что конный, что пеший, что богатей, что нищий - все в базарном пензенском Вавилоне свой интерес изловить хотят, а для того много шуму и суеты создают... А тут, на южной стороне - тишина! Пчела летом звенит - так ее на соседней улице слышно. Тут в тенистом вишневом садочке можно всю жизнь продремать в гамаке или под «Губернские ведомости» чаек из блюдца прихлебывать...
  Здесь пензенские мещане жили как в хорошо обустроенной деревне. Жили неторопливо. Разводили гусей, коров, хрюшек... Кормили Вавилон молоком, кумысом, мясом и зеленью. Тем и жили. Нрав они имели сообразный своему мироукладу и отличались незлобностью и добропорядочностью. Потому на южной стороне сам пензенский архиерей себе летнее жительство устроил (нынче на его даче зоопарк учинен). А еще раньше - в XVII-XVIII столетиях здесь располагалась обширная слобода пеших казаков. Поэтому улицы прозывались Пешими: Нижней, Средней и Верхней. Еще была Тамбовская улица, названная так по Тамбовскому валу, защищавшему город с южной стороны. А на валу была проезжая Красная башня - по ней одну из улиц звали Красной горкой. Подробнее см. на стр. Как, когда, кем и для чего был выстроен г. Пенза? Еще тут была Вопиловка. Но о ней, о Вопиловке той, разговор особый. Она, как ложка дегтя в бочке мёда, завелась здесь на почве людского невежества при некотором недосмотре персон сановных, к управлению и надзору над людишкаи поставленными. Язва общественных нравов - будь она неладна!


Городской сквер имени М.Ю. Лермонтова:

Памятник Михаилу Юрьевичу Лермонтову 1892 г.

Ушедшая Пенза. Крепостной квартал, Городской сквер: памятник Михаилу Юрьевичу Лермонтову. Старинная фотография.  Пенза, которой нет ©
 
Ну а эту персону представлять - только время терять. Земляк наш, из дворян пензенских-Михаил Юрьевич Лермонтов. «Белеет парус одинокий в тумане моря голубом...», «Скажи-ка, дядя, ведь не даром, Москва, спаленная пожаром...» В общем, кто его не знает, тот еще до людского звания не вызрел. А наши, пензенские, его всегда любили и средь прочих российских талантов почитали особо.

 Вот, подсобрали деньжат немало от всех чинов и сословий, да поставили свой памятник опальному поэту. Старинное пензенское предание утверждает, что  памятник в Городском Сквере был вторым лермонтовским меморием в России (ну, и в мире - соответственно). Звучало красиво и давало повод горожанам для законной гордости. Но это - как считать. Если считать правильно, то пензенский памятник Лермонтову был третьим по счтёу.  Но, что действительно даёт повод для гордости, так то, что наш пензенский лицом  схож более прочих. В нём любой признает Поэта, имени его не читая, что на постаменте лишь для порядку выбито. Крепко поставили - с 1892 года стоит себе, и как подобает натуре романтичной, на восток взирает...

Для сравнения: Облик лермонтовского памятника в недалеком прошлом. Почтовая карточка издательства "Советская Россия" 1973 г.

 
Летний ресторан в Городском сквере.

...Только видит Михаил Юрьевич все время одну и ту-ж картину - питейные заведения. Заведения эти, к слову сказать, тута всегда были. Почитай спокон веку пензенского. Вот до этого теремка помпезного, здесь ресторация попроще стояла, еще до Михал Юрьевича построена была, годах, эдак, в 1860-х. А злые языки сказывают, что и ранее того, еще когда крепость здесь деревянная стояла, то на месте сим амбар с казенными питиями был и служилый люд в нем водочное довольствие получал. Ну правда то, иль враки, разве что музейные нынче знают доподлинно. Вот у них и спросите при случае.
  Терем этот долго еще стоял, только из ресторации, мало-помалу, в рюмошную переродился. Но Собор кафедральный, что по соседству высился, на целых пол-века пережил. Не трогала власть терем этот. Ценила! Видать считалось, что массам трактир ближе, нежели «рассадник опиума для народа» - храм божий то есть. А терем помпезный сгорел все-же. Уже в 970-х то случилось. Тотчас стекляшку рюмошную на его месте воздвигли и нарекли так, что бы Михаилу Юрьевичу приятственно было: «ПАРУС», стало быть!

Народные типы. Старинная фотография начала ХХ-го века. Завсегдатаи пензенских недорогих питейных заведений пьют акцизное вино, играют на восьмиструнной мандолине и, судя по суровым испытующим взглядам и неглаженым брюкам, замышляют революцию.

Альбом: Фотографiя Хорошева в Пензе.

 
   Что касается до фонтана, то его в 1940-х разобрали, когда здесь прямая дорога от Московской до Садовой планировалась. Да не срослось в том что-то. Но дабы добру такому не пропадать, фонтан этот вновь на Московской улице супротив Драмтеатра собрали и запустили. А под чашей его, на случай пожара гидранты установили. Театр все-ж, понимать надо! Так-то... Струил фонтан на новом месте до той поры, покуда Драматический театр на реконструкцию не поставили и прилежащую площадь не замостили. Жаль фонтанку старую. Глядишь, и пригодилась-бы 2-го января 2008-го... А то по старой театральной традиции театр взял и сгорел (одно успокоение - плохие театры не горят, а хорошие... эх, через пожары и Большой и Мариинка ещё в старину прошли!).
    Коли о фонтанке речь, то...
Однажды летом 18… года по Городскому скверу прогуливались за шутливыми разговорами братья Жемчужниковы. И здесь у фонтана, один из них, парируя острое словцо собеседника, изрек: «Если у тебя есть фонтан – заткни его!». И в тот же миг, в радужном великолепии водяного каскада им померещилась самодовольная физиогномия с гусиным пером за правым ухом. Физиогномия принадлежала шустрой фигуре, то надменно складывающей руки в позицию «а-ля-Бонопарт», то размахивающей какими то рукописями и чернильницей. Так на свет появился отец всех русских анекдотов – виртуальный гений, пребывающий в добром здравии до сей поры – директор пробирной палатки Козьма Прутков. Прутков жил, Прутков жив, Прутков будет жить… Но фонтан-то тот заткнули. И вот подумалось: Пенза любит ставить памятники литературным талантам, как своим, так и заезжим. Тут тебе и Белинский, и Лермонтов, и Давыдов, и Блок… А вот Пруткову, окромя тихих аплодисментов, - ни какого почтения. 
  «Он же фантом, иллюзия, так сказать, –скажете Вы…, – ему этого не надбно». «Однако, – возражу я, – во всем мире к таким иллюзиям относятся предельно почтительно и не плохо на них зарабатывают: город – внимание и уважение, горожане – денежные знаки. Уже манят к себе туристов, извояные в бронзе: Бременские музыканты, Чижик-Пыжик, борон Мюнхгаузен… Статистика утверждает, что число памятников в честь литературных героев стремительно приближается к пятистам.

   Вот, под влиянием таких неоспоримых доводов вношу предложение: поставить в Пензе памятник Козьме Пруткову. И стоять ему надобно, аккурат, на месте той убогой лохани, в которую фонтанка старая превращена. Тут ему самое место. Пусть здесь чернильницей размахивает и, непременно, в окружении фонтанирующих струй. Да и Михаилу Юрьевичу коллега по корпорации в соседях лучше, нежели рюмошная.
  Кто в Брюсселе был, тот знает сколько зарабатывает «Шоколадная улица» рядом с миниатюрным Манекен-Пис. А как может зажить Пенза рядом с полноразмерным струящимся Прутковым? А то как опередят пензяков почитатели Пруткова из других городов... Кажись, в Брянске на то большие виды уже имеют           
  Ну, а коли Прутков бронзовый лиру драть вдохновенно на Пензе сподобится, то горожанам можно и о всероссийском фестивале юмора подумать. При фигуре такой будет, от чьего имени гостей приглашать полноправно. Кстати, несколько мыслей о вполне осязаемой пользе самобытных фестивалей            
 
...Ну хватит теремок с фонтанкой глазами буравить и прутков дух в суе тревожить. Нет, говорят, их ныне! Далее гулять отправляемся и посмотрим на Пензу, нет которой... А по старой булыге топая, от лирики праздной можно перейти к страницам сурьозным - гисторическим            Как, когда, кем и для чего был выстроен г. Пенза? 


 Культура - это лишь тоненькая яблочная кожура над раскалённым хаосом. Ницше Фридрих (1844-1900)

   Пенза, которой нѣтъ © Penzakotoroinet russian history website founded in 2008


   Информационные источники и комментарии:
 
[ 1 ]  - 
Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси. 
 
2 августа 2010 года, в праздник пророка Божия Илии, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил чин великого освящения восстановленного храма в честь Покрова Пресвятой Богородицы в городе Лукоянов Нижегородской области.
[ 2 ]  - 
Александр Блок, «ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ И РЕВОЛЮЦИЯ» 9 января 1918. Воспроизведено по собранию сочинений в 8-ми томах, М.-Л., ГИХЛ, 1960, том 6, стр. 9-20

Данная страница не содержит заимствований. В качестве иллюстраций использованы только подлинные фотографии, почтовые карточки и артефакты из частных коллекций.