О тех, кто не вернулся из боя

 
 
ПОБЕДИТЕЛИ

 Когда говорят о шахматистах, не вернувшихся с поля боя, первыми обычно называют Сергея Белавенца, Марка Стольберга и Льва Кайева. Наверное, потому, что все трое были очень одаренными мастерами, которые могли еще многое сделать для шахматного искусства, были хорошими, честными, добрыми людьми...
 О тех, кто не вернулся с фронта, 
рассказывает Борис Туров.
 БОРИС ТУРОВ - фронтовик, кавалер ордена Славы. Войну начинал в Калмыцких степях. Освобождал Донбасс. участвовал в разгроме Корсунь-Шевченковской группировки, был среди первых, кто форсировал Днестр. В составе 34-й Гвардейской стрелковой дивизии освобождал Румынию, Болгарию, Югославию, Венгрию, Австрию, штурмом брал Будапешт и Вену. Полк. в котором служил, назван Будапештским. На фронте был трижды ранен. Его ратный путь отмечен десятью правительственными наградами. 
(Бюллетень Центрального Шахматного Клуба СССР № 5, 1985 год)

 
 Сергей Белавенец (1910-1942 гг.)

 Он не мог поступить иначе, когда Родина в опасности, а враг на подступах к Москве. Возможно, в ближайшие дни его все равно призвали бы на фронт. Но ждать так мучительно! Его место среди тех, кто с оружием в руках сражается с гитлеровскими захватчиками. И Сергей Белавенец записывается в ополчение...
 Не слишком продолжительным оказался его ратный путь. 7 марта 1942 года в бою за овладение важной магистралью Старая Руса - Новгород он пал смертью храбрых...
 Сергей Белавенец в предвоенные годы по праву входил в число сильнейших мастеров страны. Его шахматное восхождение не было, как у некоторых, стремительным. Он поднимался вверх как бы исподволь, но поднимался уверенно, целенаправленно. И в этом тоже проявлялись черты его характера - добросовестность, трудолюбие, фундаментальность, хотя многое ему удавалось легко. В школе, например, он был одним из лучших математиков. И в шахматах уже с первых шагов у Сережи Белавенца проявились недюженные способности. Шахматное искусство в его семье пользовалось особой любовью, а одним из первых наставников был известный русский шахматист К.А. Выгодчиков, приходившийся Сереже дядей.
 Наверное, не меньшее влияние оказала и та обстановка. которая окружала юного шахматиста, школьные друзья, также увлекающиеся шахматами. Среди них был и Миша Юдович...Не счесть, сколько партий они сыграли между собой. Общее увлечение шахматами вскоре переросло в большую человеческую дружбу. В довоенных шахматных изданиях не раз можно было встретить теоретические исследования, под которыми стояли две подписи -
С. Белавенец и М. Юдович. Их даже в шутку называли «Смоленскими близнецами». Оба родились и выросли в этом старинном русском городе...
 Не просто было совмещать курс инженерных наук с постоянным поиском шахматных истин, будучи к тому же максималистом. Именно в 1930-х годах в Москве зажглась его шахматная звезда. Спортивную биографию Сергея Белавенца можно уместить в это десятилетие. Но зато какое это было десятилетие! Трижды чемпион г. Москвы (1932 г., 1937 г., 1938 г.), чемпион РСФСР (1934 г.), третий призер XI первенства СССР. И все это в сочетании с огромной аналитической, журналистской и редакторской работой (в предвоенные годы он вел отдел отдел партий в «64»). К тому же еще был повседневный труд инженера.

 


 Марк Стольберг (1922-1942 гг.)

 Стремильно ворвался в ряды сильнейших Марк Стольберг. Сегодня. когда шахматы изрядно помолодели, 17-летние мастера - явление почти обычное. Но тогда. в предвоенные годы было по-другому. Мастерский рубеж в таком возрасте, как правило, покорялся лишь очень одаренным. Яркий пример тому - Марк Стольберг.
 Бесспорно, природа наделила его редким талантом. Но его еще нужно было развить. Не попади Марк в благоприятные условия, не прояви он упорства, вряд ли покорились бы ему те высоты, о которых мечтает каждый шахматист.
 Так уж получилось, что заявил он о себе сразу. В 16 лет - один из сильнейших перворазрядников страны. На Всесоюзном соревновании в Горьком (1938 г.) он разделил с будущим чемпионом мира Василием Смысловым 1-2 места. А еще через год Марк уже мастер. Но до этого был нелегкий путь ученичества.
 В Ростове , где в ту пору проживала семья Стольберг, было у кого поучиться шахматам - Игорь Бондаревский, Николай Головко и другие опытные шахматисты охотно делились своими знаниями с ребятами. Многое дали Марку занятия в шахматном кружке Дворца пионеров...Часто можно было видеть Марка Стольберга с шахматной книгой в руке. То это был сборник нью-йорского турнира 1924 года, то избранные партии Алехина, Чигорина и других корифеев...
 Он был добрым, остроумным, жизнерадостным парнем. Может быть тем, кто впервые видел его, он казался немного застенчивым, чуточку нескладным - долговязый, худой, в больших роговых очках. Но стоило Марку очутиться за шахматной доской и начать творить, как вся эта нескладность моментально исчезала, и вы попадали под обаяние неиссякаемой шахматной фантазии.
 Учета в школе давалась ему легко, поэтому и для шахмат оставалось время... И если бы не война, кто знает, какие бы еще вершины ему покорились. «Особенно заслуживает внимания, - писал А.Ф. Ильин-Женевский после турнира, в котором Марк мастерскую норму, - успех 17-летнего Стольберга, учащегося ростовской средней школы, самого молодого из всех участников турнира. Перед его ярким и свежим талантом открывается большое будущее».
 В ту пору дорога в будущее обязательно лежала через чемпионаты страны. Не пройдя этой школы, не закалив свое мастерство и характер в единоборстве с сильнейшими, трудно было рассчитывать подняться выше. И Марк с первой же попытки преодолевает важный барьер: разделив в полуфинале 1-2 места, он становится финалистом XII первенства СССР.
 Не все ему удалось в главном соревновании года, собравшем немало шахматных звезд. Победы чередовались поражениями, причем последних было больше. Но даже это не охладило его наступательного пыла. Он не привык играть с оглядкой, заниматься подсчетом очков и половинок. Шахматы для него были, прежде всего, творчеством.
 В июне 1941 года в Ростове проходил полуфинал очередного чемпионата страны. Всего семь туров успели сыграть его участники. Словно смерч, перечеркнув все надежды и планы, ворвалась война...
...Даже в солдатском обмундировании он выглядит уж очень штатским. Солдатом он стал в силу обстоятельств, по призванию же он был полководцем, но полководцем особым -шахматным.
 

 Лев Кайев (1913-1942 гг.)

 Писать об этом самородке и легко, и в то же время трудно. Легко потому, что в одном из номеров журнала «Шахматы в СССР» за 1939 год Лев Кайев сам рассказал о себе... Трудности же в другом - как уместить на двух-трех страничках машинописного текста всю многогранную деятельность талантливого турнирного бойца, шахматного композитора, организатора и пропагандиста. Причем во всех этих областях он оставил заметный след.
 Обстоятельства, во всяком случае на первых порах, не очень благоприятствовали Льву Кайеву. Откуда крестьянскому сыну, родившемуся в селе Чирково Пензенской губернии, было знать, что существует такая игра, как шахматы. Поэтому он и познакомился с ними сравнительно поздно - в 13-летнем возрасте. Но они сразу же стали для него «одной, но пламенной страстью...».
 Помочь разобраться в открывшемся перед ним удивительном мире на первых порах было некому. И он, спотыкаясь, блуждая по лабиринтам сложной шахматной науки, читал все, что попадалось, многое, конечно, не понимая. То был стихийный процесс накопления знаний, которые со временем должен был превратиться в стройную систему.
 Едва открыв для себя новый мир, он тут же захотел, чтобы и другие приобщились к нему. Не быть знакомым с шахматами, - считал он, - значит обкрадывать себя. Эта щедрость души впоследствии переросла у него в подвижничество, когда он колесил по городам и селам Башкирии и Челябинской области с лекциями и сеансами, рассаживая ростки любви к шахматному искусству...
 в 1928 году семья Каевых переехала в Ульяновск. Здесь впервые ему довелось встретиться с квалифицированными шахматистами. Именно в Ульяновске произошел первый качественный скачок, который явился закономерным результатом предыдущей работы. Впервые выступая в чемпионате города, он занял первое место. Это был один из тех трамплинов, которые необходимы даже самому талантливому шахматисту, чтобы он поверил в себя.
 К этому периоду относятся и его первые успешные опыты в области шахматной композиции. В ульяновской газете «Пролетарский путь» появляются его первые задачи и этюды, а в 1930 году он дебютирует с этюдом во всесоюзном журнале «64». Тогда же происходит его первая проба пера как журналиста, редактора. Он становится ведущим шахматного отдела в упомянутой газете. И эта проба тоже оказывается удачной.
 Нелегким оказался избранный Львом Кайевым путь. В одной из своих статей он писал: «В Уфе (в 1930 году Кайевы переехали в столицу Башкирии) началась моя первая серьезная общественная работа по шахматам. Вместе с П. Носковым, при 42-градусном морозе, я ходил по предприятиям и учреждениям, организуя там кружки и руководя занятиями в них. Я стал стремиться нести свои шахматные знания в массы»...
 Неуемная жажда постичь шахматное искусство движет им и в последующие годы, когда он переезжает в Челябинск, где работает инструктором по шахматам при областном комитете физкультуры. Эту жажду знаний он подкрепляет удивительным упорством, целеустремленностью... Этот сплав воли, упорства, трезвости в оценке, помноженный на талант, принес заметные успехи: призовые места в чемпионатах РСФСР 1934 и 1935 гг., первое место в турнире сильнейших перворазрядников (г. Ростов, 1937 г.), звание мастера в полуфинале XI чемпионата страны (1938 г.)...
 31 марта 1942 года в бою за деревню Холминка на Смоленщине погиб солдат Лев Кайев.


 


Comments