1918 г. Манифест народам Эстонии



Все эти материалы, а так же многое другое - на новом сайте







https://sites.google.com/site/estoniahistory/home










Взглянув на историю стран Балтии нашими глазами, ты во многом поймешь и переоценишь так же и историю России. И не только...






Манифест независимости Эстонии (Манифест Народам Эстонии) и история его создания.

Декларация независимости Эстонии, также известная как Манифест ко всем народам Эстонии ( Manifest Eestimaa rahwastele) является основным законом Республики Эстония с 1918 года. День опубликования Декларации — 24 февраля — празднуется как национальный праздник  День независимости Эстонии.

Проект Декларации был подготовлен Комитетом Спасения, избранным старейшинами Эстонской Провинциальной Ассамблеи. Первоначально предполагалось объявление 21 февраля 1918 года, но провозглашение было отложено до вечера 23 февраля, когда манифест был напечатан и зачитан вслух публично в Пярну. На следующий день, 24 февраля, манифест был напечатан и распространен в Таллинне.


Ниже, вслед за переводом текста Манифеста, я привожу статью Аго Паюра об истории создания Манифеста.



Текст декларации на русском языке


Манифест ко всем народам Эстонии


Веками в эстонском народе не угасало стремление к независимости. Из поколения в поколение жила в нем тайная надежда на то, что, невзирая на мрачную ночь рабства и гнет насильственного правления других народов, еще наступит для Эстонии то светлое время, когда «все лучины разом с двух концов воспламенятся» и «Калевипоэг в дом отцовский возвратится — счастье созидать потомкам».

Теперь это время настало.

Невиданная борьба народов до основания разрушила прогнившие устои царской России. Над сарматской равниной ширится разрушительный хаос, который угрожает погрести под собой все народы, проживающие в границах прежней Российской империи. С запада приближаются воинственные германские войска, жаждущие получить свою долю российского наследства и прежде всего подчинить своей власти страны Балтийского побережья.

В этот решающий час Эстонский Маапяэв (ландтаг) как законный представитель страны и народа, опираясь на право наций на самоопределение, вместе с политическими партиями и организациями, стоящими на позициях народного правления, пришел к единогласному решению признать необходимым предпринять следующие шаги для определения дальнейшей судьбы Эстонии:


ЭСТОНИЯ в ее исторических и этнографических границахс сегодняшнего дня объявляется НЕЗАВИСИМОЙ ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ РЕСПУБЛИКОЙ.


В границы независимой Эстонской Республики входят: Харьюмаа, Ляэнемаа, Ярвамаа, Вирумаа вместе с городом Нарвой и его окрестностями, Тартумаа, Вырумаа, Вильяндимаа и Пярнумаа вместе с островами Балтийского моря — Сааремаа, Хийумаа, Мухумаа, а также другими, где исконно преобладает эстонское население. Окончательное определение границ республики в районах, граничащих с Латвией и Россией, будет происходить путем народного голосования после окончания мировой войны.

В вышеназванных уездах единственной высшей исполнительной властью является власть народа в лице Комитета спасения Эстонии, созданного Эстонским Маапяэвом.

Со всеми соседними государствами и народами Эстонская Республика желает поддерживать политику полного нейтралитета и надеется, что ответом на ее нейтралитет непременно будет такая же политика полного нейтралитета.

Эстонская армия будет сокращена до размеров, необходимых лишь для поддержания общественного порядка. Воины-эстонцы, находящиеся на службе в вооруженных силах России, отзываются и демобилизуются.

До того, как соберется Учредительное собрание Эстонии, выборы в которое будут проходить на основе прямого, тайного и пропорционального голосования, и определит окончательный порядок правления, вся учредительная и законодательная власть будет принадлежать Эстонскому Маапяэву и созданному им Временному правительству Эстонии, которое в своей деятельности должно руководствоваться следующими принципами:

1. Все граждане Эстонской Республики, независимо от их вероисповедания, национальности и политических взглядов, находятся в равной степени под защитой законов и судов республики.

2. Всем национальным меньшинствам, проживающим на территории республики — русским, немцам, шведам, евреям и другим — обеспечивается право на национальную культурную автономию.

3. Все гражданские права, свобода слова, печати, вероисповедания, собрания, создания обществ и союзов, проведения забастовок, а также неприкосновенность личности и жилища должны на всей территории республики неукоснительно обеспечиваться законами, к разработке которых правительство должно приступить незамедлительно.

4. Перед Временным правительством ставится задача незамедлительно создать судебные органы для обеспечения безопасности граждан. Все политические заключенные должны быть немедленно освобождены.

5. Всем органам городской и уездной власти, а также волостного самоуправления предлагается немедленно продолжить насильно прерванную деятельность.

6. Необходимо восстановить деятельность народной милиции, организованной на принципах самоуправления, для защиты общественного порядка, а также организации гражданской самозащиты в городах и селах.

7. Перед Временным правительством ставится задача незамедлительно разработать законопроекты для решения на широких демократических началах вопросов о земле, о рабочих, о снабжении продовольствием и финансах.

 

Э с т о н и я ! Ты стоишь в преддверии многообещающего будущего, в котором ты сможешь свободно и независимо определять свою судьбу и управлять ей! Приступай к строительству своего дома, в котором будет царить порядок и справедливость, чтобы быть достойным членом семьи культурных народов! Сыны и дочери родины! Встаньте плечом к плечу в святом деле созидания своей родины! Пот и кровь, пролитые нашими предками на эту землю, взывают к этому, наши грядущие поколения обязывают нас к этому!


Да хранит тебя Господь,
и благословит тебя
во всех делах твоих,
дорогая отчизна моя!


Да здравствует независимая демократическая Эстонская Республика!

Да здравствует мир между народами!


СОВЕТ СТАРЕЙШИН ЭСТОНСКОГО МААПЯЭВА
В Таллинне, 21 февраля 1918 г.


Рождение манифеста о независимости Эстонии

 (Текст в .PDF формате доступен здесь. )

Аго Паюр

 

Создание эстонской государственности вдохновляло в 1920–30-е гг. многих художников, в т.ч. известнейшего эстонского баталиста Максимилиана Максолли. На его картине «Провозглашение независимости в Таллинне 24 февраля 1918 г.» изображен заполненный народом зал, в котором на небольшом возвышении стоят члены Комитета спасения; вливающийся в окна на заднем плане свет придает всему происходящему яркий и праздничный колорит. Но далеко не все зрители были довольны картиной Максолли. Так, составители альманаха сопроводили репродукцию полотна комментарием: «Фальсификация истории! Картина художника Максолли о провозглашении независимости [...], которое в таком виде не происходило».1

Изображенное событие действительно никогда не происходило, но вряд ли можно обвинять художника в фальсификации. Скорее проблема в историках, которые не сумели создать однозначной картины обретения Эстонией независимости. Поскольку имеющаяся историография содержит немало пробелов, ошибок и противоречий, проблематика создания государственности нуждается в исследовании. В качестве одной из частей решения этих проблем автор нижеследующих страниц

пытается найти ответы на вопросы: где, как и когда произошло провозглашение независимости.

Добившись после произошедшей в России Февральской революции объединения исторических эстонских земель в единую национальную губернию и создания губернских учреждений самоуправления – Земского совета и Земской управы, эстонские политики занялись закреплением достигнутых резултатов. Но в связи с усугублением неразберихи в России и деморализацией российской армии, что грозило распространением немецкой оккупации на эстонские земли, в конце лета 1917 г. стали возникать новые идеи. Поскольку продолжение отношений Эстонии с Россией в создавшейся ситуации представлялось опасным, начались поиски способов освобождения от существующих связей. Укоренению этой идеи способствовал октябрьский большевистский переворот. Стало окончательно ясно, что ждать от России защиты против Германии не приходится, кроме того, появилась новая и большая опасность – деятельность большевиков угрожала всей империи гражданской войной или полной анархией, а начинающиеся социальные эксперименты ставили под вопрос сохранение малых народов.

Именно поэтому Земский совет принял 15 ноября 1917 г.* историческое решение о созыве в ближайшее время Учредительного собрания для определения будущего государственного устройства Эстонии и о том, что до его созыва единственным носителем верховной власти в Эстонии остается Земский совет.2 Анализируя эти решения, многие именитые юристы позже пришли к выводу, что 15 ноября произошло отделение от империи и установление эстонского государства de jure.3

 

 

1 Tähised: Eesti ajakirjanike iseseisvuspaeva almanak. Tallinn, 1933, lk. 21.

* До 31 января 1918 г. (включительно) даты даются по юлианскому календарю, с 1/14 февраля 1918 – по грегорианскому.

2 Е. Laaman. Eesti iseseisvuse sünd. Stockholm, 1964, lk. 161–162.

3 Vabaduse tulekul I. Tartu, 1938; А. Looring. Eesti riigi sünd. Tartu, 1939.

 

 

Конечно, решением 15 ноября эстонская государственность не была создана окончательно. Ведь большевики, опираясь на оружие революционных российских солдат и матросов, разогнали Земский совет, и воплощение его решений в жизнь стало невозможно. Исходя из этого, перед национальными силами встала первейшая задача – открытая декларация независимости Эстонии. На совещании 1 января 1918 г. было решено признать необходимым провозглашение независимости в ближайшее время.

Поначалу было неясно, каким образом должно произойти это провозглашение. Главные надежды связывались с Учредительным собранием, открытие которого было назначено на 15 февраля. Но 27 января большевики остановили выборы Учредительного собрания и начали масштабные репресссии – в первую очередь, против балтийских немцев,

но также и против эстонских националистов. Следовало найти новые возможности для

провозглашения независимости.

Центром националистических сил стали скромные помещения таллинского клуба эстонской интеллигенции на верхнем этаже театра «Эстония». Сидя за чашкой чая или за шахматами, лидеры националистов – те, кто являлся на совещания вопреки опасности ареста – обсуждали актуальные события и взвешивали перспективы. На одном из подобных собраний, происходившем, вероятно, в середине февраля, было решено провозгласить государственность революционным путем,5 т.е. публично зачитать специальный манифест о провозглашении независимости.

 

Cоставление манифеста

 

Для составления манифеста независимости была избрана комиссия, по поводу состава и времени создания которой существуют противоречивые сведения. В литературе в

качестве времени её создания указывают, в основном, январь 1918 г., а членами комиссии называют троих: заведующего финансовым отделом Земской управы Юхана Кукка, вице-председателя Земского совета Юри Яаксона и заведующего техническим отде лом Земской управы Фердинанда Петерсона (Петерсен).6

 

 

4 Mälestused iseseisvuse võitluspäevilt I. Tallinn, 1927, lk. 395.

5 Iseseisvuse saabumine. – Vaba Maa 24.02.1933.  

6 Е. Laaman. Eesti iseseisvuse sünd. Stockholm, 1964, lk. 235; E. Järvesoo. Kuidas sündis Eesti Iseseisvuse Manifest.

– Kodumaal ja võõrsil: US Liivika koguteos. Toronto, 1965, lk. 177; А. Looring. Jüri Vilmsi tegevusest 1918. aastal ja surmast. – Jüri Vilms mälestustes. Koostanud Hando Runnel. Tartu, 1998, lk. 333.

 

 

В протоколе очередного совещания 18 февраля в клубе интеллигенции значится: «Обсуждается проект манифеста независимости Эстонии. Основные положения манифеста одобрены единогласно. Для окончательного редактирования избирается комиссия в составе господ Кукка, Яаксона, Аста, Вильмса, которые должны выполнить свою работу уже к следующему дню».7 На основании цитируемого документа позже было сделано два сомнительных вывода: 1) к названному собранию текст манифеста уже был подготовлен и 2) окончательный текст манифеста был окончательно одобрен на следующие день, т.е. 19 февраля.8

Первый вывод опровергнуть трудно, но усомниться в нем все же следует. Формулировку протокола: «обсуждается проект манифеста и основные положения манифеста одобряются» можно понимать и в том смысле, что 18 февраля были установлены основные принципы, из которых следует исходить при составлении манифеста.

Если первый вывод лишь вызывает сомнения, то второй наверняка неверен. Манифест не был одобрен ни 19, ни даже 20 февраля. Это доказывают, в первую очередь, воспоминания журналиста Йохана Юхтунда. Юхтунд прибыл в Таллинн 20 февраля с предложением руководства 1-го Эстонского полка: пусть национально настроенные политики прибудут в Хаапсалу и под защитой полка провозгласят независимость Эстонии. После некоторых поисков Юхтунд добрался до клуба интеллигенции, где выполнил свое

поручение и обнаружил, что сразу отправиться в Хаапсалу невозможно: «и по очень смешной причине, а именно, манифест еще окончательно не отредактирован. [...] Собрание завершается решением собраться на следующее утро в том же месте для принятия манифеста».9 То, что текст манифеста обсуждался в клубе лишь вечером 20 февраля, а окончательное его принятие произошло до обеда 21 февраля, подтверждают и некоторые другие воспоминания.10

Отсюда следует, что в протоколе собрания 18 февраля речь идет не об одобрении готового манифеста, а о решении составить такой манифест. Можно утверждать также, что в комиссию по составлению манифеста входили Юхан Кукк, Юри Яаксон, Карл Аст и Юри Вильмс.

Поскольку устраивать частые общие собрания считалось опасным, комиссия поручила Кукку разработать первоначальный план манифеста. Кукк пишет: «Текст манифеста

готовился поэтапно. В подполье невозможно было спокойно работать долгое время. Отдельные фразы приходилось редактировать несколько раз, а отдельные части – переписывать. Я записывал текст на отдельных тетрадных листах, каждый из которых хранил в разных местах, чтобы при последующих обысках манифест не попал в руки большевиков целиком».11 Дальнейшее развитие событий освещает Фердинанд Петерсон, описывающий в своих воспоминаниях обсуждение составленного Кукком начального текста.12 Поначалу может создаться впечатление, будто речь идет о собрании 19 февраля, поскольку параллельно с манифестом Петерсон говорит о создании Комитета спасения, утверждая, что именно по его предложению в него был избран Константин Коник. Здесь, однако, следует вспомнить, что, хотя Комитет спасения Эстонии действительно был создан в клубе интеллигенции 19 февраля, первоначально в его состав входили Юри Вильмс, Константин Пятс и Юхан Кукк. При этом двое последних, не присутствовавших на собрании, были включены в Комитет спасения заочно. Лишь позже (20 февраля) Кукк заявил самоотвод и был заменен Коником.13 Следовательно, если Петерсон говорит о включении Коника в Комитет спасения, речь может идти только о собрании 20 февраля. Петерсон утверждает, что представленный вариант манифеста был сформулирован «в общих словах и скорее напоминал эмоциональную листовку», а поскольку участники предложили множество исправлений, для окончательного редактирования была избрана другая комиссия, состоящая из трех человек – Кукка, Яаксона, Петерсона.14 Именно эта комиссия чаще всего упоминается в исторической литературе.

 

 

7 Eesti Rahvusvaeosade Album III. Tallinn, 1938, lk. 13; А. Looring. Jüri Vilmsi tegevusest 1918. aastal ja surmast.– Jüri Vilms mälestustes. Koostanud Hando Runnel. Tartu, 1998, lk. 334.

8 А. Looring. Eesti riigi sünd. Tartu, 1939, lk. 226; Eesti ajalugu. Kronoloogia. Tallinn, 1994, lk. 137.

9 J. Juhtund. Kõik eesti rahvale … – Juri Vilms malestustes / Koostanud Hando Runnel. Tartu, 1998, lk. 375.

10 А. Jurman. Kuidas Eesti iseseisvus väljakuulutati. – Kümme esimest aastat 1918–1928. Eesti iseseisvuse 10-aastapäeva mälestusi ja nähteid. Tallinn, 1928, lk. 23–26; H. Kuusner. Eesti iseseisvaks kuulutamine Pärnus 23. veebruaril 1918. – Tähised. Eesti ajakirjanike iseseisvuspäeva almanak. Tallinn, 1933, lk. 19–22; H. Kuusner. Eesti iseseisvuse väljakuulutamine Parnus. – Eesti Rahvusvaeosade Album III. Tallinn, 1938, lk. 61–64.

11 J. Kukk. Iseseisvuse manifesti saamislugu. – Eesti iseseisvuse tähistel: Eesti Vabariigi 13. aastapäeval. Tallinn, 1931, lk. 19.

12 F. Petersen. Mälestusi ja tähelepanekuid. Tallinn, 2001, lk. 160–167.

13 А. Looring. Eesti riigi sünd. Tartu, 1939, lk. 226–227.

14 F. Petersen. Mälestusi ja tähelepanekuid, lk. 162.

 

 

По воспоминаниям Петерсона, Яаксон в действительности устранился от работы комиссии; а Петерсон и Кукк перешли из клуба на квартиру Кукка, где тексту манифеста был придан окончательный вид. «Мы взвешивали слова и фразы, чтобы манифест выражал устремления эстонского народа, был созвучен позициям большинства народных представителей, чтобы мысли и выражения были ясны и не допускали в дальнейшем ложных толкований». 15

Итак, из разных воспоминаний следует, что манифест независимости был подготовлен лишь к утру 21 февраля. На состоявшемся через несколько часов очередном совещании в клубе интеллигенции он был одобрен.16 Кто и в какой степени обсуждал на этом собрании текст манифеста, неизвестно, но, видимо, именно тогда была добавлена подпись под манифестом: Совет старейшин Маапяэва Эстонии, поскольку, по утверждению Петерсона, они с Кукком этого не сделали, предполагая, что манифест подпишут члены Комитета спасения.17

Если все вышесказанное позволяет несколько уточнить историю создания манифеста, то один из существеннейших вопросов, кого следует считать автором/авторами манифеста независимости, по-прежнему, остается без ответа. С одной стороны, Кукк подчеркивает свою роль в создании манифеста и утверждает, что его проект был полностью одобрен собранием.18 С другой стороны, Петерсон утверждает, что проект Кукка был расплывчатым и эмоциональным, поэтому редакционной комиссии (в т.ч. Петерсону) пришлось проделать большую работу по его дополнению и исправлению.19 Неизвестно также, какие указания по составлению манифеста были даны на собрании 18 февраля и насколько повлияли на манифест более ранние подобные документы. Ведь манифест был далеко не первым документом, в котором речь шла о независимости Эстонии. Ему предшествовали в конце 1917 г. меморандум эсеров «Эстонская трудовая республика», опубликованный газетой «Eesti Sõjamees» 5 января, обращение старейшин Земского совета «Независимое эстонское национальное государство» и записка, с которой отправилась в Западную Европу зарубежная делегация.20

 

 

15 Там же, lk. 163.

16 J. Juhtund. Kõik eesti rahvale … , lk. 376; H. Kuusner. Eesti iseseisvaks kuulutamine Pärnus. Tallinn, 1933, lk. 19–22.

17 F. Petersen. Mälestusi ja tähelepanekuid, lk. 164.

18 J. Kukk. Kuidas Eesti iseseisvuse manifest suüdis. – Vaba Maa 1919. 24. veebr.

19 F. Petersen. Mälestusi ja tähelepanekuid, lk. 162.

20 Eesti Töövabariik. Eesti Sotsialistide-Revolutsionääride Partei märgukiri Eesti iseseisvuse küsimuses. Kokku seadnud Gustav Suits. Tallinn, 1918; Iseseisev Eesti rahvariik: Seletuskiri Eesti poliitilise seisukorra kohta. – Eesti Sõjamees. 1918. 1. mai; A. Piip. Tormine aasta: Ulevaade Eesti välispoliitika esiajast 1917.–1918. aastal dokumentides ja malestusis. Tartu, 1934, lk. 96–98.

 

 

Все эти документы были тесно взаимосвязаны и вырастали друг из друга.21 Все три подчеркивали необходимость в ближайшее время провозгласить Эстонию независимым государством и в укреплении будущей государственности делали ставку на международно гарантированный нейтралитет. В связи с этим выдвигалось требование незамедлительно вывести германские и российские войска с Эстонских земель, ввести запрет на возведение военных объектов и свести к минимуму эстонскую национальную армию. Речь шла о необходимости обеспечить представителям Эстонии право участия в будущем мирном конгрессе и провести в Эстонии под надзором какой-либо нейтральной страны референдум для окончательного решения вопроса о собственной государственной независимости или присоединения к какой-либо другой стране. К названным общим положениям в записке эсеров и в меморандуме зарубежной делегации добавлялось требование будущей культурной автономии для всех национальных меньшинств Эстонии. Сопоставив манифест независимости с тремя названными документами, мы видим, что в нем сохранились принципы провозглашения независимости Эстонии, международного нейтралитета, сокращения армии и культурной автономии нацменьшинств. В манифесте добавилось перечисление актуальных политических задач: обеспечить равноправие граждан, установить широкие гражданские права, создать судебные учреждения, освободить политзаключенных, восстановить демократически избранные самоуправления, подготовить законопроекты «для решения вопроса о земле, вопроса рабочих, питания и финансов». Самым важным изменением было то, что в манифесте не упоминался всенародный референдум. Вероятно, сказалась победа принципа полного суверенитета – всевозможным союзам с другими государствами предпочли полную независимость.

 

Следовательно, манифест независимости следует считать компиляцией ранее высказывавшихся мнений и важнейших актуально-политических задач, а искать автора компиляции нет смысла – подобных взглядов придерживался широкий круг людей. Несомненно, важную роль в рождении манифеста сыграли и Юхан Кукк, и Фердинанд Петерсон, и другие лидеры национального движения. Манифест независимости – плод

коллективного творчества.

 

Попытки провозглашения манифеста

 

Когда манифест был подготовлен, следовало найти возможность его публичного провозглашения. Поскольку Таллинн для этого не подходил (слишком велик был перевес большевиков), надежды связывались с Хаапсалу, где квартировался национально настроенный 1-й Эстонский полк. Командир полка полковник Эрнст Пыддер 20 февраля получил точные сведения о начале наступления германских войск и немедленно командировал в Таллинн Йохана Юхтунда с заданием привезти с собой кого-то из национальных лидеров, имеющего полномочия на провозглашение независимости Эстонии.

На собрании клуба интеллигенции вечером 20 февраля было решено направить на следующий день в Хаапсалу представителей Земского совета.22 На следующий день члены Комитета спасения Константин Пятс и Юри Вильмс, председатель Ляэнемааской уездной управы Александр Саар и Йохан Юхтунд отправились на машине в Хаапсалу. Несмотря на мороз, заносы и неприятную встречу с революционными матросами, путники успели преодолеть две трети пути. Но затем встретили солдат 1-го Эстонского полка, которые сообщили, что уже утром в Хаапсалу вошли немецкие войска. В сложившейся ситуации ехать дальше смысла не было, машину развернули и вечером вернулись в Таллинн.23

 

 

21 Е. Laaman. Eesti iseseisvuse sünd. Lk. 234; A. Piip. Iseseisvuse esipäivilt. – Iseseisvuse tuleku päivilt. Tartu, 1923, lk. 44.

22 А. Jurman. Kuidas Eesti iseseisvus väljakuulutati. – Kümme esimest aastat 1918–1928. Eesti iseseisvuse 10-aastapäeva mälestusi ja nähteid. Tallinn, 1928, lk. 23–26; J. Juhtund. Kõik eesti rahvale …– Jüri Vilms mälestustes. Koostanud Hando Runnel. Tartu, 1998, lk. 374.

23 J. Juhtund. Kõik eesti rahvale … – Jüri Vilms mälestustes. Koostanud Hando Runnel. Tartu, 1998, lk. 376; Konstantin Päts. Mälestusleht. – Vaba Maa 24.02.1919; А. Saar. Katse Eesti iseseisvust Haapsalus välja kuulutada. – K. Pats. Tema elu ja too: kaasaeglaste malestusi. Tallinn, 1934, lk. 198–199.

 

 

Несмотря на неудачу Комитета спасения, можно утверждать, что впервые независимость Эстонии была провозглашена в Хаапсалу. А именно, сразу после отъезда журналиста Юхтунда в Таллинн 1-й Эстонский полк начал приготовления к следующему – как надеялись – историческому дню. Вечером 20 февраля национально настроенные военные арестовали местных большевистских лидеров и разоружили расположенные в городе российские воинские части.24 В тот же день в штабе полка прошло совещание представителей Ляэнемааской уездной управы, Хаапсалуской горуправы и офицеров полка, на котором было решено, что если представители Земского совета к утру не прибудут, следует действовать от имени самоуправлений и полка.25 В 8 часов утра 21 февраля в Хаапсалу вошли немецкие части. При встрече с командиром части майором Стеффенсом полковник Пыддер и сопровождавший его писатель Карл-Аугуст Хиндрей заявили, что Эстония является самостоятельным государством и считает себя нейтральной в войне между Германией и Россией. Затем было подписано соответствующее двухстороннее соглашение.26 Согласно воспоминаниям Хиндрея, полковник Пыддер приказал «собрать солдат на рыночной площади и произнес перед ними речь о независимом эстонском государстве».27

По сути, события в Хаапсалу полностью отвечали намерениям националистов. Формально дело обстоит сложнее, поскольку, с одной стороны, к этому моменту независимость Эстонии не была публично провозглашена, но, с другой стороны, в тот же день был написан манифест, датированный 21 февраля, которым Эстония провозглашалась независимым демократическим государством с сегодняшнего дня.

Хотя поездка членов Комитета спасения в Хаапсалу сорвалась, участники ее остались живы и здоровы и были полны решимости довести дело до конца. Теперь решено было провозгласить независимость Эстонии в Тарту.28 Выбор вполне логичен: Тарту является национальным и духовным центром и вторым по величине городом Эстонии. Кроме того, можно было надеяться на поддержку расквартированного в Тарту Эстонского запасного батальона, хотя члены Комитета спасения об этом еще не знали. Власть большевиков в Тарту была свергнута 21 февраля.29

22 февраля ушло на подготовку поездки в Тарту. Связной Комитета спасения Александр Вейлер нашел машину и шофера и пообещал подобрать у городской черты Пятса, Вильмса и Коника, которые из предосторожности вышли из Таллинна пешком. Но в тот же день до таллинских большевиков, до сих пор считавших разговоры о немецком наступлении провокацией, дошли точные сведения о приближении немецких регулярных частей. В ответ на это была усилена охрана. В городе и окрестностях были усилены патрули, все моторно-транспортные средства взяты под жесткий контроль. Миссия Вейлера сорвалась, ему оставалось только отозвать членов Комитета спасения, пока те не попали в руки большевиков.30

 

 

24 Kindral E. Põdder’i mälestusi. – Eesti Rahvusväeosade Album III. Tallinn, 1938, lk. 8–9; Ernst Podder. Eesti rahvuslised väeosad. – Mälestused iseseisvuse võitluspäevilt I. Tallinn, 1927, lk. 198–200.

25 Kindral E. Põdder’i mälestusi. – Eesti Rahvusväeosade Album III. Tallinn, 1938, lk. 14; H.Rk. [Karl-А. Hindrey]. Sakslaste sissetulek Haapsalusse. – Päevaleht 24.02.1919.

26 Kindral E. Põdder’i mälestusi. Lk. 14; O. Kurvits. 1. Eesti polk Eesti iseseisvuse väljakuulutamisel Haapsalus. – Vabadussõja Tähistel 1937, nr. 2, lk. 55.

27 H.Rk. [Karl-А. Hindrey]. Sakslaste sissetulek Haapsalusse. – Päevaleht 24.02.1919.

28 V. Päts. Iseseisvuse manifesti avaldamine. – K. Päts. Tema elu ja töö: Kaasaeglaste mälestusi. Tallinn, 1934, lk. 200; Konstantin Päts. Mälestusleht. – Vaba Maa 24.02.1919; А. Veiler. Kuidas põranda all tööd tehti. – Vaba Maa 24.02.1919.

29 Е. Meos. Eesti tagavarapataljon ja temaga ühenduses olevad sündmused 1917–1918. Tartu, 1928, lk. 88–95; Postimees 22.02.1918, 01.03.1918.

30 V. Päts. Iseseisvuse manifesti avaldamine. – K. Pats. Tema elu ja töö. Kaasaeglaste mälestusi. Tallinn, 1934, lk. 200; А. Veiler. Kuidas põranda all tööd tehti. – Vaba Maa 24.02.1919; А. Looring. Eesti riigi sünd. Tartu, 1939, lk. 230; K. Pats. Iseseisvuse esimesed tunnid. – Konstantin Pats. Minu elu – mälestusi ja kilde eluloost, lk. 104–106.

 

 

 

Затем было решено разослать текст манифеста по нескольким крупным городам в надежде, что хоть где-то удастся его зачитать. В воспоминаниях называются Тарту, Пярну, Вильянди, Пайде и Хаапсалу (хотя последний кажется лишним).31 По разным сведениям, задание доставить манифест в Тарту получил Пеэтер Пылд или Карл Аст, или, вероятнее, оба. Видимо, они выехали по отдельности, но дальше Йыгева не доехал ни один. К вечеру 23 февраля Йыгева заняли немецкие части, перерезав железнодорожное сообщение с Тарту. Аст в Йыгева был вынужден уничтожить находившийся у него экземпляр манифеста, вряд ли иной была судьба экземпляра Пылда. Во всяком случае, независимость в Тарту провозглашена не была.32

 

Провозглашение манифеста в Пярну

 

На совещании клуба интеллигенции 20 февраля прибывший из Пярну организатор Союза крестьян Эстонии Аугуст Юрман внес предложение: «Если вам не удастся провозгласить манифест в другом месте, приезжайте в Пярну, там мы не так боимся большевиков и можем провозгласить манифест».33 Предложение оставили в резерве, на случай неудачи запланированной поездки в Хаапсалу. Непосредственно перед отъездом Пятс сказал другому пярнусцу, члену Земского совета Хуго Кууснеру: «Если нам не посчастливится в Хаапсалу, вы должны провозгласить манифест в Пярну».34 Но Юрман и Кууснер уехали из Таллина до того, как выяснились результаты поездки в Хаапсалу.

В то же время власть в Пярну перешла к националистам. Вечером 20 февраля тамошние большевики получили тревожные вести, что кроме приближающихся к городу с юга немецких войск, в районе Виртсу высадилась колонна немцев, начавших наступление с острова Муху. Началось бегство русских войск. Утром 22 февраля командир пярнуского эстонского батальона (III батальон 2-го Эстонского полка) штабс-капитан Феликс-Йоханнес Таннебаум сообщил в своем приказе, что «вся исполнительная власть в городе Пярну и в уезде перешла к пярнускому эстонскому батальону».35

В тот же вечер в театре «Эндла» прошло народное собрание.36 Прибывший из Таллинна Юрман рассказал о полученных в столице впечатлениях и сообщил, что Земский совет составил манифест, провозглашающий независимую демократическую Эстонскую Республику. Слушатели приняли резолюцию: «Собрание признает, что падение правительства исполнительного комитета большевиков в Пярну произошло по воле народа, приветствует провозглашение независимости Эстонии Советом старейшин Эстонского Маапяэва и считает необходимым занять нейтральную позицию в отношении всех зарубежных государств».37 Нет сведений о том, чтобы где-то в другом месте Эстонии народ ное собрание дало оценку провозглашению независимости. Но самое важное было еще впереди.

 

 

31 А. Veiler. Kuidas põranda all tööd tehti. – Vaba Maa 24.02.1919; J. Kukk. Kuidas Eesti iseseisvuse manifest sündis. – Vaba Maa 24.02.1919.

32 F. Petersen. Mälestusi ja tähelepanekuid. Tallinn, 2001, lk. 164; А. Looring. Eesti riigi sünd. Tartu, 1939, lk. 230.

33 А. Jurman. Kuidas Eesti iseseisvus väljakuulutati. – Kümme esimest aastat 1918–1928. Eesti iseseisvuse 10-aastapäeva mälestusi ja nähteid. Tallinn, 1928, lk. 23–26.

34 H. Kuusner. Eesti iseseisvuse väljakuulutamine Pärnus, lk. 62.

35 Pärnu Eesti Pataljon. 2-se Eesti Polgu 3-nda pataljoni ajalugu. Koost. Reservkapten Lucius Treiberg, lk. 23–30. Рукопись. – Рукописный отдел Эстонского Литературного музея =KM KA ф. 230 М 18:1.

36 O. Kask. Eesti Vabariigi väljakuulutamine Pärnus. – Vaba Maa 26.02.1919; Parnu Eesti Pataljon: 2-se Eesti Polgu 3-nda pataljoni ajalugu, lk. 31.

37 А. Jurman. Kuidas Eesti iseseisvus väljakuulutati. – Kümme esimest aastat 1918–1928. Eesti iseseisvuse 10-aastapäeva mälestusi ja nähteid. Tallinn, 1928, lk. 23–26.

 

 

 

После обеда 23 февраля в квартиру Кууснера явился некий «пожилой господин небольшого роста, в полушубке, с бритым лицом», в котором хозяин квартиры узнал делопроизводителя Земской управы Яана Соопа.38 «Поздоровавшись, он, ни слова не говоря, наклонился, вытащил из калоши какую-то свернутую бумажку и передал нам. Вторую такую же бумажку он вытащил из шубы».39 Это были два экземпляра манифеста независимости, ради которых Соопа и направили в Пярну. Спрятан манифест был не напрасно: большевики искали Соопа уже на Таллинском железнодорожном вокзале, он

выбрался лишь благодаря тому, что зашел в вагон, укрылся шинелью и притворился спящим солдатом.40

Пярнусцам пришлось выполнять данное в Таллинне обещание. Организация легла на плечи редактора газеты «Пярну Постимеэс» Яана Ярве, который привлек других. Местные руководители собрались к семи часам в книжном магазине Яана Кару, чтобы обсудить программу действий. Прочтение манифеста возложили на Кууснера, имевшего для этого устную доверенность Пятса. В то же время по городу распространили сообщение, что в 8 часов перед театром «Эндла» состоится провозглашение независимости.

Последующее наиболее живо описано в рассказе некоего анонимного наблюдателя: «Распространившееся сообщение о том, что вечером произойдет нечто экстраординарное, нечто почти невообразимое, привело к театру «Эндла» множество народа. Пришли из-за реки и с далеких окраин, пришел и эстонский батальон, примерно, сотня вооруженных мужчин. В 8 часов на балконе театра зажглись факелы, как когда-то в Юрьеву ночь. Через несколько минут на балконе появилась мощная фигура члена Маапяэва Х. Кууснера. С поднятой головой, четким шагом, он подошел к краю балкона, держа в руках манифест независимости. Весь он олицетворял непоколебимую волю народа жить с этого момента своей, самостоятельной, свободной жизнью. Едва отзвучали заключительные патетические слова манифеста, как под аккомпанемент салюта батальона в толпе народа разразилась буря оваций. Люди кричали, бросали в воздух шляпы, обнимались. [...] Радостное возбуждение этого вечера, сияющие в холодном небе яркие звезды, пылающие факелы, патетические и деловые слова манифеста и слушающая их затаив дыхание огромная масса народа никогда не сотрутся из моей памяти».41 Независимое эстонское государство было провозглашено.

Утром 24 февраля манифест был зачитан в Пярну еще раз – это сделал пастор

пярнуского прихода св. Елизаветы Фердинанд Александр Хассельблатт. В тот же день манифест, якобы, был зачитан и в Ториской церкви.42

Еще до прочтения манифеста решено было устроить на следующий день манифестацию в честь провозглашения независимости. Организаторами стали Ярве и будущий пярнуский мэр Оскар Каск. И штабс-капитан Таннебаум отдал своим подчиненным распоряжение: «Принимая во внимание провозглашение независимости Эстонии сегодня 23 февраля 1918 г., приказываю завтра 24 февраля в 11.30 всем ротам и командам по порядку номеров собраться перед штабом батальона (перед бывшей городской школой – на площади Глабе) – в развернутом строю, откуда церемониальным маршем под музыку пройти через город. Всем военным приказываю быть в шинелях, в караульной форме, по возможности, в погонах с эстонской лентой через погон или с эстонской лентой на груди».43

 

 

38 Parnus kuulutati iseseisvus valja 23. veebruaril. – Postimees 23.02.1928.

39 J. Jarve. Eesti iseseisvuse esimene valjakuulutamine. – Postimees 24.02.1919.

40 H. Kuusner. Eesti iseseisvuse valjakuulutamine Parnus. – Eesti Rahvusvaeosade Album III. Tallinn, 1938, lk. 63.

41 Tahised. Eesti ajakirjanike iseseisvuspaeva almanak. Tallinn, 1933, lk. 19.

42 J. Piiskar. Eesti vabariigi valjakuulutamine Parnus. – Nadal Pildis 1938, nr. 4, lk. 78–79.

43 2. Eesti Polgu III pataljoni ulema paevakask 23.02.1918. – ERA ф. 535, оп. 1, д. 2 l 47.

 

 

Этот церемониальный марш был первым военным парадом в истории Эстонской Республики.

К полудню 24 февраля у театра «Эндла» собралась толпа, какой, по словам пярнуских старожилов, прежде не видали. Прибыли общества, школы, эстонский батальон и множество горожан. Манифестация открылась речами, произнесенными с театрального балкона. Говорили сначала Яан Ярве, затем Аугуст Юрман, Яан Пискар и другие. Снова пелся гимн в сопровождении оркестра, а на флагшток театра подняли национальный триколор. Затем манифестация прошла через город, остановившись перед ратушей, где произнесли речи депутат Земского совета Юхан Ласн, вице-мэр Ю. Тимуск и др., и вернулась к театру «Эндла». Мероприятие завершилось гимном и маршем.44 После манифестации представители пярнуских предприятий и обществ собрались в ратуше, где был составлен акт о провозглашении независимости Эстонии.45

 

...В Таллинне

 

В это время Комитет спасения продолжал искать возможности провозглашения независимости в Таллинне. Один смелый план родился 23 февраля: в воскресенье (24 февраля), когда в программе театра «Эстония» был послеобеденный спектакль «Мадам Сен-Жен», Юри Вильмс должен был войти в театр через задний ход и в антракте зачитать со сцены манифест. Надежды возлагались на момент неожиданности и на пару десятков вооруженных верных людей, которые должны были защитить Вильмса от большевиков. Александр Вейлер уже собрал подходящих людей, когда выяснилось, что от этого намерения придется отказаться по причине введенного большевиками 23 февраля в Таллинне чрезвычайного положения, что, в числе прочего, означало и запрет всех театральных спектаклей.46

Вечером 23 февраля преподаватель Художественно-промышленного училища Эдуард Таска напечатал в своей переплетной мастерской пару десятков (на большее старый печатный пресс способен не был) плакатов с текстом: «Эстония – независимое государство!», а Вольдемар Пятс и Александр Вейлер расклеили их с наступлением темноты.47 К работе привлекли и сидевших без дела на конспиративной квартире членов Комитета спасения, которые изготовили воззвание: «Граждане, будьте готовы, когда большевики уйдут из города!» Под покровом ночи Вейлер и В. Пятс расклеили его на афишных тумбах.48 Этого, естественно, было мало.

Ситуация кардинально изменилась в течение нескольких часов. В ночь на 24 февраля таллинские большевики получили официальное сообщение Советского правительства о передаче Эстонии германским войскам, и в то же время в Таллинн вернулись остатки разбитого немцами в Кейла красногвардейского отряда. Началась спешная подготовка к бегству. К утру большевики со всего города стянулись к порту и начали грузиться на военные корабли для эвакуации.49

 

 

44 Parnus kuulutati iseseisvus valja 23. veebruaril. – Postimees 23.02.1928; Parnu Eesti Pataljon: 2-se Eesti Polgu

3-nda pataljoni ajalugu, lk. 33; H. Kuusner. Eesti iseseisvaks kuulutamine Parnus 23. veebruaril 1918. – Tahised.

Eesti ajakirjanike iseseisvuspaeva almanak. Tallinn, 1933, lk. 22.

45 А. Jurman. Kuidas Eesti iseseisvust valjakuulutati. – Kaja 24.02.1928; J. Jarve. Eesti iseseisvuse esimene valjakuulutamine. – Postimees 24.02.1919; H. Kuusner. Eesti iseseisvaks kuulutamine Parnus 23. veebruaril 1918.

– Tahised. Eesti ajakirjanike iseseisvuspaeva almanak. Tallinn, 1933.

46 А. Looring. Eesti riigi sund. Tartu, 1939, lk. 232–233; А. Veiler. Kuidas poranda all tood tehti. – Vaba Maa 24.02.1919.

47 V. Pats. Iseseisvuse manifesti avaldamine. – K. Pats. Tema elu ja too. Kaasaeglaste malestusi. Tallinn, 1934, lk. 201; Iseseisvuse saabumine. – Vaba Maa 24.02.1933.

48 V. Pats. Iseseisvuse manifesti avaldamine. – K. Pats. Tema elu ja tooю Kaasaeglaste malestusi. Tallinn, 1934, lk. 201; K. Pats. Iseseisvuse esimesed tunnid. – Konstantin Pats. Minu elu – malestusi ja kilde eluloost. Tartu, 1999,

lk. 106.

49 Е. Laaman. Eesti iseseisvuse sund. Stockholm, 1964, lk. 228, 241; А. Looring. Eesti riigi sund. Tartu, 1939, lk.

 

 

Одновременно началось выступление национальных сил. Они действовали без четкого плана и централизованного руководства. Сформировалось несколько временных центров действия: в здании Государственного банка Александр Хеллат начал восстановление милиции, там же лейтенант Конрад Ротшильд пытался сформировать из офицеров ударные отряды, в замке Тоомпеа организовывалась Омакайтсе, в здании Реального училища учитель физкультуры Антон Ыунапуу формировал вооруженные отряды школьников, в здании общества «Лоотус» пытались установить свою власть левые эсеры Мартин Блейманн и Николай Риухкранд, в ратуше мэр Вольдемар Вёэльманн, единственный отказавшийся бежать видный большевик, собрал экстренное заседание разогнанного своими товарищами по партии городского собрания.50 Несмотря на стихийность, всем была ясна конечная цель происходящего – взятие власти и провозглашение независимости.

После полудня 24 февраля центр власти стянулся в здание банка, куда на украшенном национальным триколором автомобиле прибыли члены Комитета спасения. Весь вечер и ночь повсюду шла активная организационная деятельность, однако государственность публично провозглашена не была. В литературе мелькало утверждение, будто названный комендантом Таллинна Ротшильд зачитал манифест перед зданием банка, но большинство участников событий и исследователей остаются при мнении, что 24 февраля публичное провозглашение независимости не

состоялось.

Впервые в Таллинне манифест был зачитан лишь утром 25 февраля, когда по приказу Комитета спасения были организованы торжественные собрания в школах и богослужения в церквах. При этом посвященные обретению независимости службы прошли только в эстонских общинах – в Каарлиской и Яаниской церквах, поскольку пасторы немецких общин отговорились тем, что манифест еще не переведен на немецкий язык.51 Конечно, это был лишь предлог, в действительности балтийские немцы, ожидая прибытия немецких войск, не хотели ничего слышать об Эстонской Республике. В полдень в центре Таллинна в честь независимости прошел военный парад, в котором приняли участие подразделения 3-го Эстонского полка. Парад принимал, стоя на крыльце Реального училища, премьер-министр новосозданного Временного правительства Константин Пятс, который зачитал собравшемуся у училища народу манифест независимости.52

 

...И в других местах

 

В Вильянди, где власть у бегущих большевиков перенял 2-й Эстонский полк (полковник Йохан Унт), текст манифеста прибыл после полудня 24 февраля – благодаря Якобу Кару, который накануне вечером прихватил в Пярну свеженапечатанные манифесты и направился в Вильянди. Около 4 часов мэр Вильянди Густав Тальтс взобрался на скамейку, установленную на крыльце здания Вильяндиского суда, и зачитал жителям города манифест. «Слушали в мертвой тишине, а когда чтение завершилось словами гимна, обнажились головы и зазвучало мощное «О родина, мое счастье и радость». В это время над зданием поднялся сине-черно-белый флаг».53

 

 

50 V. Pats. Iseseisvuse manifesti avaldamine. – K. Pats. Tema elu ja too. Tallinn, 1934, lk. 202–203; А. Salg. 3. Eesti polgu tegevusest Eesti iseseisvuse valjakuulutamise aegadel. – Eesti Rahvusvaeosade Album III. Tallinn, 1938, lk. 53–55; I. Raamot. Malestused I. Turku, 1975; А. Looring. Eesti riigi sund. Tartu, 1939, lk. 233–234.

51 J. Juhtund. Aasta tagasi: Isiklised muljed ja malestused. – Paevaleht 24.02.1919.

52 P. Kann. Kuidas toimus iseseisvuse valjakuulutamine. – K. Pats. Tema elu ja too. Tallinn, 1934, lk. 206–207.

53 Iseseisvuse tulek Viljandisse. – Sakala 24.02.1928; V. Jakobson. 2. Eesti polgu loomispaevilt Viljandis. – Eesti Rahvusvaeosade Album III. Tallinn, 1938, lk. 78–79; 24. veebruar 1918 meie provintsilinnades. – Kaitse Kodu! 1938, nr. 3/4, lk. 106; R. V. Veebruari puhapaev 1918. – Sakala 24.02.1928; J. Unt. Malestusi 2. jalavae rugemendi algpaevilt. – Sodur 1927, nr. 46/47, lk. 1162; J. Jarver. 2-se jalavae rugemendi sund. – Sodur 1927, nr. 46/47, lk. 1168.

 

 

Примерно в это же время, т.е. после полудня 24 февраля, из Таллинна в Пайде прибыл начальник ярвамааской милиции писатель Яан Линтроп, получивший от делопроизводителя Земской управы Яана Соопа один экземпляр манифеста, чтобы по возможности довести его до сведения общественности в Пайде. К полудню 25 февраля командир Эстонского батальона (III батальон 4-го Эстонского полка) капитан Яан Майде собрал на рыночной площади военных и горожан. «У всех приподнятое настроение, всем дышалось легче. Звучала музыка и народ пел «О родина, мое счастье и радость». Капитан Майде зачитал народу манифест [...], а группа солдат устроила салют, так что телефонные провода обвалились». 54

Вечером 24 февраля Комитет спасения назначил комендантом Таллинской почты Теодора Кяэрика, который взял на себя информирование провинциальных городов о таллинских событиях. Большинство телеграфных и телефонных линий к тому времени было прервано из-за наступления немецких войск, но в восточном направлении – с Раквере, Нарвой и Петроградом – связь еще функционировала нормально.

В Раквере проэстонски настроенный начальник почты А. Торн доставил полученную из Таллинна телеграмму уездному комиссару Вирумаа Тынису Кальбусу, который, в свою очередь, проинформировал председателя уездной управы Михкеля Юхкама. Ранним утром 25 февраля размноженную на гектографе телеграмму уже передавали в Раквере из рук в руки, а несколько часов спустя 4-й Эстонский полк (капитан Хейнрих Вахтрамяэ) взял город под свой контроль. Тогда сообщения об обретении независимости открыто расклеили на афишных тумбах и было организовано народное собрание, на котором «М. Кальбус зачитал телеграмму о независимости».55

В Нарве редактор газеты «Meie Elu» Кристьян Каарна в ночь на 25 февраля собрал в помещениях Партии труда национальных деятелей и зачитал им сообщение Кяэрика. «Чтение телеграммы выслушали стоя, обнажив голову, и в воодушевлении провозглашали здравницы молодой республике». Когда первое воодушевление прошло, было решено напечатать телеграмму и открыто распространить в городе. Эту работу взял на себя заведующий типографией «К.Анвельт и Ко» Якоб Кулль. К 8 часам утра было готово примерно 2500 экземпляров и их начали «раздавать тайно, передавая в руки на ходу», поскольку большевики в Нарве держались у власти еще крепко. Конечно, деятельность националистов не осталась незамеченной, и начавшиеся через несколько часов массовые аресты положили конец распространению телеграммы. Одновременно большевики с крыльца ратуши сообщили народу, что никакой Эстонской Республики не существует, власть большевиков в Таллинне сильна, а

распространенная телеграмма – провокационная ложь.56

Телеграмма лейтенанта Кяэрика дошла и до столицы России. Издававшаяся в Петрограде газета «Eesti» сообщила о провозглашении национального государства в номере от 26 февраля, опубликовав при этом и манифест независимости и приказы Комитета спасения.57 Ничего большего эстонская община в центре большевистской власти предпринять не могла.

 

 

54 V. K. Kuidas sattus Paidesse iseseisvuse manifest. – Jarva Teataja 22.02.1938; T. Kasebier. Enamlaste vagivalla valitsuse kukutamine Paides oosel vastu 24. veebr. 1918. – Vaba Maa 25.02.1919; V. Lents. 4. polk enamlaste kukutaja ja Eesti Vabariigi valjakuulutaja Paides. – Sodur 1932, nr. 48/49, lk. 1251.

55 T. Kaarik. Telegraafi too iseseisvuse valjakuulutamisel. – Vaba Maa 25.02.1919; 24. veebruar 1918 meie provintsilinnades. – Kaitse Kodu! 1938, nr. 3/4, lk. 108; H. Vahtramae. 4. Eesti jalavaepolk. – Sodur 1932, nr. 48/49, lk. 1248; Iseseisvuse valjakuulutamine Rakveres. – Vaba Maa 24.02.1919.

56 J. Treufeldt. Malestused Eesti iseseisvuse valjakuulutamisest Narvas. – Vaba Maa 25.02.1919; 24. veebruar 1918 meie provintsilinnades. – Kaitse Kodu! 1938, nr. 3/4, lk. 107; J. Feldman. Kui Narvas Eesti iseseisvusest teada saadi. – Sakala 24.02.1928.

57 M. Graf. Eesti rahvusriik. Ideed ja lahendused: arkamisajast Eesti Vabariigi sunnini. Tallinn, 1993, lk. 243.

 

 

Публикация манифеста

 

Как уже было сказано, окончательный текст манифеста был готов к 21 февраля. Петерсон в своих воспоминаниях утверждает, что Кукк перепечатал на машинке рукописный текст в пяти экземплярах еще до решающего собрания в Клубе интеллигенции.58 По словам Вейлера, распечатка произошла все же после собрания; того, кто это сделал, Вейлер не называет.59 Директор Государственного архива Готтлиб Ней пришел к выводу, что первые 4-5 копий манифеста изготовил на машинке в бюро Партии труда некий Й. Йыги. При этом один экземпляр был на более толстой бумаге (позже он считался т.н. оригиналом), остальные – чтобы легче было прятать – на тонкой велюровой бумаге.60

По версии Вейлера, два экземпляра машинописного манифеста остались в Таллинне, один из остальных направили в Тарту, второй – в Пярну, третий – в Пайде. Таким образом, общее количество экземпляров – пять – ставит под вопрос тот факт, что в Пярну было доставлено два экземпляра. Вероятно, Пылд и Аст, отправляясь в Тарту, тоже получили по одной копии. Поэтому следует предположить, что после первых пяти было изготовлено еще сколько-то копий – в какое-то время где-то и кем-то. Но количество копий при этом все же оставалось ограниченным. В Таллинне оригинал был доверен попечению составителя манифеста Кукка, который передал его делопроизводителю Партии труда Карлу Тийтсо. Последний свернул манифест в трубочку, завернул в вощеную бумагу и хранил до 24 февраля в пустой бутылке – в надежде, что при обыске большевики не догадаются заглянуть в такое место.61

Копию получил Вейлер, вместе с заданием найти возможность напечатать манифест. В отличие от Тийтсо, Вейлер счел, что надежнее постоянно носить манифест при себе, и спрятал его в голенище сапога.62 Из-за постоянной опасности и множества наложившихся друг на друга событий позже Вейлеру казалось, что он носил манифест в сапоге около недели, что, учитывая даты подготовки и провозглашения манифеста, совершенно невозможно.

В последующие дни Вейлер искал возможность напечатать манифест, обращаясь за помощью к товарищам по партии Карлу Микита и Артуру Дэвису, которые разбирались в печатном деле. Последний вспоминал: «Вейлер обратился к автору этих строк с предложением попытаться каким-либо образом набрать и напечатать манифест. Я согласился. Однако, изучив в течение пары дней ситуацию, я вынужден был отказаться от предприятия, поскольку все Таллинские типографии были национализированы и находились под строгим контролем большевиков».63

Поэтому приступить к напечатанию манифеста удалось лишь после того, как начался уход большевиков, т.е. 24 февраля. Чаще всего в исторической литературе печатание манифеста связывают с Константином Коником, получившим соответствующее задание от Комитета спасения.64 Эту версию подтверждает и сам Коник: «24 февраля в 2 часа началась деятельность [...] В мои задачи входило занять типографию «Paevaleht» и незамедлительно напечатать манифест».65 Однако из приведенной цитаты явствует только, что Коник получил задание, а не то, что он его выполнил.

 

 

58 F. Petersen. Malestusi ja tahelepanekuid. Tallinn, 2001, lk. 163.

59 А. Veiler. Kuidas poranda all tood tehti. – Vaba Maa 24.02.1919.

60 Riigiarhiivi direktori kiri riigisekretarile 21.06.1937 – ERA ф. 31, оп. 6, д. 58, л. 1.

61 J. Kukk. Iseseisvuse manifesti sunnilugu. – Eesti iseseisvuse tahistel. Eesti Vabariigi 13. aastapaeval. Tallinn, 1931, lk. 20; Iseseisvuse saabumine. – Vaba Maa 24.02.1933.

62 А. Veiler. Kuidas poranda all tood tehti. – Vaba Maa 24.02.1919.

63 А. Devis. Kuidas iseseisvuse manifesti Tallinnas trukiti. – Vaba Maa 24.02.1919.

64 O. Elango, A. Ruusmann, K. Siilivask. Eesti maast ja rahvast. Maailmasojast maailmasojani. Tallinn, 1998, lk. 129; А. Looring. Eesti riigi sund. Tartu, 1939, lk. 234; V. Pats. Iseseisvuse manifesti avaldamine. – K. Pats. Tema elu ja too. Tallinn, 1934, lk. 202.

65 K. Konik. Malestuste katkendid. – Malestused iseseisvuse voitluspaevilt I. Tallinn, 1927, lk.19.

 

 

Данные о печатании манифеста противоречивы. Особую сумятицу множеством своих воспоминаний вносит Юхан Кукк. В 1923 г. Кукк описывал, как он «лично с господами Вейлером, Микита и членом Земской управы Петерсоном [...] направились утром около 10 часов в типографию «Paevaleht» на улицу Дункри» и как «к 2 часам первые экземпляры манифеста были уже напечатаны».66 В начале 1930 г. Кукк вспоминал о печатании манифеста совершенно иначе.67 Теперь он уже не подчеркивал личного участия (выяснялось лишь, что в какое-то время он находился в типографии «Paevaleht»). Поскольку современники тоже не называют имени Кукка в связи с печатанием манифеста, следует считать наиболее достоверными именно эти воспоминания. В них скорректированы время, имена участников и ход событий. При сопоставлении названных статей с воспоминаниями других участников, можно расставить по местам основные факты. Следующая реконструкция основана на воспоминаниях различных лиц и более поздних исследованиях.68 Она, возможно, тоже не во всех деталях соответствует истине, но, по крайней мере, не противоречит действительности.

После полудня 24 февраля (вероятно, около двух часов) Александр Вейлер, Карл Микита и Артур Дэвис – с копией манифеста в сапоге Вейлера – отправились в типографию «Paevaleht», находившуюся в центре Таллинна. Было воскресенье, передняя дверь типографии была заперта, но дворничиха дала им ключ, и они получили доступ к технике. Вооруженные револьверами Вейлер и Микита охраняли вход в типографию, в это время Дэвис, лучше всех из троицы разбиравшийся в печатном деле, развел огонь под котлом наборной машины, чтобы растопить свинец.

После некоторого ожидания Дэвис смог приступить к набору текста манифеста, что, по его собственным словам, заняло у одного человека больше времени, чем этого хотелось бы участникам.

Поскольку большевики еще окончательно не покинули город, трое участников печатания боялись их встречных акций и просили прислать в типографию вооруженную охрану. Через некоторое время прибыли вооруженные школьники, часть из которых поставили охранять типографию, а остальных отправили искать по домам печатников. Правда, некоторые рабочие к тому времени уже сами явились в типографию, интересуясь, почему в воскресенье в окнах горит свет. Однако подготовку к печатанию пришлось продолжить начавшей ее троице – то ли среди пришедших не было нужных специалистов, то ли они отказались работать. Кукк подчеркивает, что причиной отказа был только страх мести большевиков, но дело, видимо, было и в мировоззренческих противоречиях. Иначе почему позже к двум рабочим приставили вооруженную охрану?

Мастера скоростного пресса найти не удалось, поэтому набранный текст установили в старый дребезжащий ручной пресс, который приводился в движение большим рычагом. Первый оттиск, возможно, изготовил Микита, затем пресс пришлось крутить по очереди всем присутствующим – Дэвису, Вейлеру, печатникам и школьникам, а также пришедшим в типографию члену Комитета спасения Константину Конику и члену палаты старейшин Земского совета Яану Раамоту.

 

 

66 J. Kukk. Kaks «ulevotmist». – Iseseisvuse tuleku paivilt. Malestused. Tartu, 1923, lk. 66.

67 J. Kukk. Iseseisvuse manifesti saamislugu. – Eesti iseseisvuse tahistel. Eesti Vabariigi 13. aastapaeval. Tallinn, 1931, lk. 18–21; J. Kukk. Iseseisvuse manifesti saamislugu. – Vabaduspaev. Eesti Vabariigi XIV aastapaeva puhul. Tallinn, 1932, lk. 6–7.

68 А. Devis. Kuidas iseseisvuse manifesti Tallinnas trukiti. – Vaba Maa 24.02.1919; J. Kukk. Iseseisvuse manifesti saamislugu. – Kaitse Kodu! 1928, nr. 3, lk. 136–141; J. Kukk. Iseseisvuse manifesti saamislugu. – Eesti iseseisvuse tahistel. Eesti Vabariigi 13. aastapaeval. Tallinn, 1931, lk. 18–21; V. Pats. Lehekuljed paevaraamatust. – Juri Vilms malestustes. Tartu, 1998, lk. 398–403; F. Petersen. Malestusi ja tahelepanekuid. Tallinn, 2001, lk. 166; Iseseisvuse saabumine. – Vaba Maa 24.02.1933.

 

 

На ручном прессе изготовили примерно пару сотен экземпляров манифеста. Затем прибыл мастер скоростного пресса, и дальше работа пошла на более современной технике. В это же время в типографию привезли первые приказы и распоряжения Комитета спасения, и к делу были привлечены все рабочие. Работа продолжалась всю ночь, а ранним утром 25 февраля начали печатать первый номер возобновившей выход газеты «Paevaleht».

Вечером 24 февраля (около 5 часов), т.е. как только из-под ручного пресса вышли первые несколько десятков экземпляров манифеста, их начали расклеивать по городу. Инициатива при этом по-прежнему была у Партии труда, активнее всего действовал маляр Микита, раздобывший необходимые средства – клей, кисти, банки. Первый экземпляр манифеста наклеили на окно магазина на углу улицы Дункри и Ратушной площади, второй – на стену ратуши и т.д. Ней отмечал, что еще до расклейки отпечатанных плакатов один машинописный экземпляр наклеили на стену таллинской городской аптеки, и предполагал, что сделали это по приказу Вильмса работники бюро Партии труда, располагавшегося в этом же здании.69

Неизвестно, каков был печатный тираж манифеста, но сохранились данные о его стоимости. Из заметок Яана Раамота, занимавшегося денежными делами Земского совета, выясняется, что на печатание манифеста независимости (бумага, типографская краска, электричество и пр.) израсходовано 317,30 рублей и на зарплату типографским рабочим – 120 рублей.70

Однако Таллинн не может претендовать на честь считаться первым печатником манифеста независимости, поскольку и она принадлежит Пярну. После обеда 23 февраля в Пярну прибыл делопроизводитель Земской управы Сооп, который привез две копии манифеста. Редактор газеты «Parnu Postimees» Ярве отнес один из экземпляров в типографию товарищества «Meie Kodumaa» и отдал его в печать. О печатании манифеста говорится во многих воспоминаниях участников, но полезной информации в них мало.71 Данные расходятся даже в числе напечатанных экземпляров, и если Ярве говорит о 60 000, то Юрман ограничивается 20 тысячами. Конечно, предпочтение хотелось бы отдать Юрману, т.к. 60 000, кажется, слишком много для провинциальной типографии, но кто знает... Во всяком случае, напечатанных в Пярну экземпляров хватило для рассылки не только по своему уезду, но и в Вильянди и в Тарту. Юрман добавляет еще одну интересную деталь: печатание финансировало пярнуское бюро Союза крестьян Эстонии, и оно обошлось в 700 рублей.72 Если учесть, что в Таллинне расходы были, грубо говоря, наполовину меньше, и предположить, что в Пярну напечатали 20 000 экземпляров, то вероятно можно, предположить и то, что таллинский тираж составил примерно 10 000.

Но Таллинн и Пярну были не единственными, где успели напечатать манифест независимости до вступления немецких войск. 25 февраля, как только писатель Линтроп прибыл с копией манифеста в Пайде, при помощи эстонского батальона была занята типография Зейдельберга, где набрали манифест и напечатали его на маленьком ручном прессе. В Пайде рычаг машины по очереди крутили Линтроп, общественный деятель Яан Сауга и эстонские солдаты. В общей сложности напечатали 10 000 экземпляров, которые с нарочными разослали по волостям Ярвамаа.73

 

 

69 Riigiarhiivi direktori kiri riigisekretarile 21.06.1937. – ERA ф. 31, оп. 6, д. 58, л. 2.

70 J. Raamoti arveraamat 1917–1918 – EAA ф. 2281, оп. 1, д. 29 (без нумерации л.).

71 Parnus kuulutati iseseisvus valja 23. veebruaril. – Postimees 23.02.1928; H. Kuusner. Eesti iseseisvuse valjakuulutamine Parnus. – Eesti Rahvusvaeosade Album III. Tallinn, 1938, lk. 63; J. Piiskar. Eesti vabariigi valjakuulutamine Parnus. – Nadal Pildis 1938, nr. 4, lk. 78; E. Jarvesoo. Kuidas sundis Eesti Iseseisvuse Manifest. – Kodumaal ja voorsil. US Liivika koguteos. Toronto, 1965, lk. 182; А. Jurman. Kuidas Eesti iseseisvus valjakuulutati. – Kumme esimest aastat 1918–1928: Eesti iseseisvuse 10-aastapaeva malestusi ja nahteid. Tallinn, 1928, lk. 26.

72 А. Jurman. Kuidas Eesti iseseisvus valjakuulutati, lk. 26.

73 T. Kasebier. Enamlaste vagivalla valitsuse kukutamine Paides oosel vastu 24. veebr. 1918. – Vaba Maa 25.02.1919; V. K. Kuidas sattus Paidesse iseseisvuse manifest. – Jarva Teataja 22.02.1938; V. Lents. 4. polk enamlaste

kukutaja ja Eesti Vabariigi valjakuulutaja Paides. – Sodur 1932, nr. 48/49, lk. 1251.

 

 

Итак, манифест независимости был отпечатан в трех городах – Пярну, Таллинне и Пайде, предположительный общий тираж мог составить около 40 000.

Напечатанные в разных городах манифесты совпадали не полностью, поэтому следует говорить по меньшей мере о двух редакциях. Одна из них, возможно, была подготовлена в Пярну (или в Пайде?)74, другая – в Таллинне (этой редакции тоже имеется две-три вер сии).75 При этом пярнуский манифест точно соответствует оригиналу, а таллинский с ним немного расходится. Вероятно изменения в текст манифеста внесли, члены Комитета спасения в период с 22 по 24 февраля.

Разночтения все же были небольшими и незначительными. Больше всего бросается в глаза, конечно, название – в Пярну был напечатан «Манифест народам Эстонии»; в Таллинне – «Манифест всем народам Эстонии». Кроме того, есть мелкие разночтения, в первую очередь в формах слов, в пунктуации и использовании заглавных букв. С точки зрения содержания и государственного права, проблемой может быть только датировка. В напечатанном в Пярну манифесте в левом нижнем углу значится: Таллинн, 21 февраля 1918; а в таллинской редакции дата либо вообще отсутствует, либо это 24 февраля.

 

 

74 Iseseisvusmanifest 21.02.1918 – ERA ф. 31, оп. 6, д. 58, л. 8–9.

75 Cм., например: Eesti iseseisvus ja selle having: Album. I osa. / Koostaja Mart Laar. Tallinn, 2000, lk. 35. Та же версия содержится в эстонских учебниках истории для гимназии.

 

Аго Паюр

 

1962

 

Доктор исторических наук (1999).

Доцент отделения истории Тартуского университета.

Область исследований: история Эстонии

первой половины ХХ века.

ago.pajur@mail.ee

 

 

 

Дополнение: Манифест независимости Эстонии (пярнуская редакция)

 

 

Манифест народам Эстонии

 

Народ Эстонии в течение столетий не утратил стремления к независимости. Из поколения в поколение он хранил тайную надежду, несмотря на темную ночь рабства и насильственное правление чужих народов, что еще настанет в Эстонии время, когда «все лучины вспыхнут с двух концов» и Калев вернется домой и принесет своим детям счастье.

 

Теперь это время настало.

 

Неслыханная битва народов до основания разрушила сгнившие основы Русского царства. По всей Сарматской долине распространился разрушительный беспорядок, угрожая погрести под собой все народы, живущие в границах бывшего русского государства. С Запада приближаются победоносные германские войска, чтобы потребовать долю наследия России и захватить прежде всего именно побережье Балтийского моря.

 

В этот судьбоносный час Маапяэв Эстонии как законный представитель страны и народа, придя к единодушному решению с политическими партиями и организациями Эстонии, стоящими на основе народного доверия, опираясь на право наций на самоопределение, признал необходимым для определения судьбы страны и народа Эстонии совершить следующие решительные шаги.

 

Эстония в ее исторических и этнических границах отныне провозглашается независимой демократической республикой. В пределы независимой Эстонской Республики входят: Харьюмаа, Ляэнемаа, Ярвамаа, Вирумаа вместе с городом Нарва и его окрестностями, Тартумаа, Вырумаа, Вильяндимаа и Пярнумаа вместе с островами Балтийского моря – Сааремаа, Хийумаа, Мухумаа и другими, где эстонский народ в большинстве своем исконно проживает. Окончательное и детальное установление границ республики в пограничных с Латвией и Россией местностях произойдет путем народного голосования, когда завершится идущая сейчас мировая война.

В вышеназванных местностях единственной верховной и исполнительной властью является установленная Маапяэвом Эстонии народная власть в лице Комитета спасения Эстонии. По отношению ко всем республикам и народам Эстонская Республика желает соблюдать полный политический нейтралитет и вместе с тем надеется, что на ее нейтралитет они ответят таким же полным нейтралитетом. Эстонская армия будет сокращена до той степени, которая необходима для поддержания внутреннего порядка. Эстонские воины, служащие в российских войсках, будут отозваны домой и демобилизованы. Пока Эстонское Учредительное собрание, которое будет созвано на основе всеобщего прямого тайного и пропорционального голосования, окончательно не определит порядок управления страной, вся управленческая и законодательная власть останется в руках Маапяэва

Эстонии и созданного им Временного правительства Эстонии, которые в своей деятельности должны придерживаться следующих принципов:

 

1. Все граждане Эстонской Республики, независимо от веры, национальности и политического

мировоззрения, получат равную защиту перед законами и судами республики.

2. Проживающим в пределах республики национальным меньшинствам – русским, немцам, шведам, евреям и другим – гарантируются права на национально-культурную автономию.

3. Все гражданские свободы – свобода слова, печати, вероисповедания, собраний, объединений, союзов и стачек, а также неприкосновенность личности и домашнего очага должны иметь силу в пределах Эстонского государства на основании законов, которые правительство должно незамедлительно разработать.

4. Временному правительству поручается в кратчайший срок поставить судебные учреждения на защиту безопасности граждан. Всех политических заключенных следует немедленно освободить.

5. Учреждения городских, уездных и волостных самоуправлений призывают немедленно продолжить свою насильственно прерванную работу.

6. Необходимо немедленно создать находящуюся под началом органов самоуправления народную милицию для поддержания общественного порядка, а также организации гражданской самозащиты в городах и селах.

7. Временному правительству поручается немедленно разработать законопроекты по земельным, рабочим, продовольственным и финансовым вопросам на широкой демократической основе.

 

Эстония! Полная надежд, ты стоишь на пороге будущего, в котором сможешь свободно и самостоятельно определять и вершить свою судьбу! Приступай к строительству своего дома, где будут господствовать порядок и право, чтобы стать достойным членом семьи культурных народов! Сыны и дочери Родины, объединяйтесь все как один во имя священного созидания Отчизны! Этого требуют пот и кровь наших предков, пролитые за эту землю, наши потомки обязывают нас к этому.

 

Пусть Бог тебя охраняет

И возьмется благословить

Все, что вовек предпримешь,

Моя родная Отчизна!

 

 

Да здравствует независимая демократическая Эстонская Республика!

Да здравствует мир народов!

 

 

Совет старейшин Маапяэва Эстонии

Таллинн, 21 февраля 1918 г.

 

Государственный архив (ERA): ф. 31, оп. 6, д. 58, л. 8.

 

Lisaks:

Kuidas trükiti Eesti iseseisvusmanifesti

Material blogist: http://aerling.blogspot.com/2010/07/kuidas-trukiti-eesti.html

parnupostimees.ee 02.07.2010

Olaf Esna, bibliofiil
Loodetavasti järgmisel Eesti Vabariigi aastapäeval avatakse majal, kus 1918. aasta 23. veebruaril trükiti iseseisvusmanifest, asjakohane mälestustahvel.

14. juunil 1941 küüditati Halinga vallast Tani-Jaani talust Marie (Maria) ja Aleksander Jürimäe (enne Jürvetson).


Peremees Aleksander Jürimäe (sündinud 29.10.1883), kes oli olnud kooliõpetaja, trükikoja, raamatukaupluse ja kirjastuse Kultuur omanik, kauaaegne ajalehe Vaba Maa Pärnu väljaande peatoimetaja, paljude ühiskondlike organisatsioonide asutaja- ja juhatuseliige ning teenete eest Vabadussõjas saanud Vabadusristi (I/3), kuulus loomulikult arreteerimisele ja viidi loomavagunis Sverdlovski oblastisse Sevurallagi. Seal suri ta juba 21.10.1941, jõudmata tribunali kohtupidamist ära oodata.

Tema naise Marie (Maria, 3.08.1881) vintsutusterohke teekond lõppes Tomski oblastis Krivošeino rajoonis Krasnõi Jaris. Ta vabanes asumiselt 16.06.1955 ja tagasi Eestisse jõudis alles 14.06. 1956.

Eakat naist ei võtnud keegi vastu lillede ega korterivõtmetega. Tal tuli virelda kaasüürilisena mitmes Eesti paigas, Pärnuski. Pojad Artur, Elmar ja Olev olid sõjaajal pääsenud välismaale ning hakkasid taotlema emale väljapääsu Nõukogude Liidust.

Hruštšovi sula ajal õnnestus see pika ja keerulise asjaajamise järel ning ta pääses laste juurde Kanadasse 1960. aastal.

Seal vormis kunagine Viljandi ajakirjanik ja kirjamees Johannes Kaup Maria Jürimäe kirjadest, pajatustest ja mälestustest raamatu "Hauatagune Siber", mis ilmus 1963. aastal New Yorgis Elmar Jürvetsoni kirjastuse Kultuur väljaandel. See on mälestusteraamat nagu teisedki, ainult et nõukogude tegelikkusega vaid kirjasõna kaudu kokku puutunud autor surub gaasipedaali vahel valel kohal.

Meile teeb raamatu eriti huvitavaks aga see, kuidas ja mida Maria Jürimäe on rääkinud oma osalusest Eesti iseseisvusmanifesti trükkimisel.

Trükkimise eellugu

Iseseisvusmanifesti trükkimisest kirjutas Pärnu Postimehe 1928. aasta 24. veebruari numbris Laiuse kirikuõpetaja Jaan Järve, kunagine sama lehe erivariandi Uus Pärnu Postimees toimetaja, et 23.02.1918 läks ta kella 16 paiku Maapäeva saadiku Hugo Kuusneri juurde.

Seal oli Maapäeva vanematekogu poolt Pärnu saadetud Maapäeva ametnik Jaan Soop, kellele oli ülesandeks tehtud leida võimalus iseseisvusmanifest välja kuulutada. Tallinnas teati, et enamlased on Pärnust põgenenud ja omavalitsusasutused tegevusse asunud.

Soop harutas lahti kalossi voodri ja võttis sealt välja kaks eksemplari õhukesele valgele paberile trükitud manifesti teksti. Järve võttis tekstid, et neid kiiresti trükimasinal paljundada. Esmalt pöördus ta H. Laane trükikotta, kus trükiti Uut Pärnu Postimeest.

Mingil põhjusel ei saadud seal pakilist tööd ette võtta. Seejärel läks ta Meie Kodumaa trükikotta, mille omanik Hospidali tänaval oli Aleksander Jürvetson. Manifest laoti kiiresti, Järve luges korrektuuri. Sama päeva kella 20ks olid esimesed eksemplarid käes. Järve meenutas, et tellis 60 000 manifesti.

Kuusneri versioon erineb mõne detaili poolest. Maapäeva asjadevalitseja Soop oli toimetaja Järve juuresolekul 23. veebruari päeval lahti harutanud kuue voodri, kuhu ta oli peitnud veluurpaberile kirjutusmasinal trükitud Eesti iseseisvusmanifesti teksti. Teise samasugusel õhukesel paberil teksti oli ta välja võtnud kõrge kalossi ääre vahelt.

Otsustatud manifest sama päeva õhtul välja kuulutada ja lasta seda selleks otstarbeks trükkida. Kuusner palunud Järvel võtta korraldustööd enda peale. Soop ja Järve läinud ettevalmistustöid tegema (Eesti rahvusväeosade album III, Tln, 1938).

Trükikoja lugu

Aastatel 1903-1908 kooliõpetajana töötanud Aleksander Jürvetson asus 1910. aastal juhatama ajalehe Meie Kodumaa ja tema paralleelväljaande Sakala talitust. Neid ajalehti ilmutaval kirjastusühisusel olid sageli näpud põhjas ja olukorra parandamiseks otsustati osta trükikoda. Paraku polnud raha.

Aleksander Jürvetson läks oma vanema venna Kristjani (sündinud 5.08.1876, surnud 21.11.1947 Mordva ANSVs Duvravlagis) jutule. Vend pantis laenu katteks kodutalu Harjaka Tori vallas Kase külas. Kartes linnavurlede kelmustükke, nõudis ta trükikoja oma nimele kirjutamist. Nii sõlmiti trükikoja ostuleping 23.10.1910 müüja August Kleini ja ostja Kristjan Jürvetsoni vahel.

Kui 1914 algas Esimene maailmasõda, võeti Aleksander Jürvetson, kes ühtlasi oli Meie Kodumaa Pärnu toimetuse liige, sõjaväkke ja sama aasta detsembris lõpetas ajaleht ilmumise. 1915. aastal pärast Saksa laevastiku Pärnu lahte tungimist suleti trükikoda ja hakati otsima sellele ostjat.

Samal ajal asutati Tartus uus väeosa ja sinna sattus Jürvetsongi. Tal õnnestus pääseda Pärnu ja trükikoda taas käivitada. Kohapeal korraldas tööd tema abikaasa Maria Jürvetson, trükiladuja oli 1910. aastast peale samas töötanud Ella Rehepapp. Tellimusi hangiti Tartust, palju tellimusi saadi Läti polkudelt.

Maria Jürvetson oli trükikoja ja kirjastusühisusega seotud juba varem. Nii oli ta 1910-1912 Kristjan Jürvetsoniga ametlikult ajalehe Meie Kodumaa väljaandja.

1917. aastal, kui alustati 1. Eesti jalaväepolgu formeerimist, kutsuti sinna Aleksander Jürvetsongi. Polgu Rakvere perioodil on ta 21.06. 1917 kirjas polgu staabis majandusosakonna asjaajajana (Vitali Lokk "Eesti rahvusväeosad 1917-1918", Argo, 2008).

1917. aasta detsembriks oli Jürvetsonil, kes juba Vene armees töötas majandusalal, nii palju raha, et ta võis kirjastusühisuse koosolekul teatada valmisolekust võtta trükikoda koos võlgadega oma nimele. Sellega nõustuti ja nii saigi temast trükikoja omanik.

Vahemärkusena: Hospidali (Martna) tänavale M. Siirmanni majja number 14 jäi Aleksander Jürvetsoni trükikoda (hilisema nimega Kultuur) 1934. aastani ja asus sama aasta 9. juunist Brackmanni (Ringi) 1, kus 1940. aastal natsionaliseeriti.

Aleksander Jürvetson manifesti trükkimisest

Mulle käepärastes materjalides mainib Jürvetson iseseisvusmanifesti artiklis "Sõlmpunktil (1910-1925)", mis ilmus albumis "Vaba Maa Pärnu väljaanne 1920-1925" (Pärnu, 1925): "Lehitsedes aastate keskel tehtud trükitöid, leidub koguke neid, mis elustavad mitmesuguseid mälestusi, eesotsas Eesti Iseseisvuse Manifestiga, mis trükiti esimesena praeguses "Kultuuri" trükikojas."

Vaba Maa Pärnu väljaande 1928. aasta 24. veebruari numbris kirjutab Jürvetson: "Sel ajal oli kardetav aeg. Julgemad mehed vaatasid tulevikku lootusrikkalt, kuid eemalseisjad elasid arglikult, ei teatud, mis tulevik toob. Siiski võttis Maria Jürvetson iseseisv. manifesti trükkimiseks vastu. Ta mees, 1. polgu asjaajaja, jõudis selleks ajaks Pärnu. Tema kaasaitamisel ja valvel trükiti manifest mitmes tuhandes eksemplaris."

Oskar Kask kirjutab samas lehenumbris, et 22. veebruari õhtul oli Endlas koosolek, kus kõnelesid J. Järve, J. Piiskar, A. Jürman, A. Jürvetson (kes Haapsalust 1. Eesti polgust juhtumisi Pärnus oli).

Vitali Loki raamatus leiduv tabel näitab aga, et 21. veebruariks 1918 oli Aleksander Jürvetson 1. Eesti polgust lahkunud ja tema asemel oli majandusosakonna asjaajaja sõjaväeametnik Pörk.

Kirjastuse Kultuur väljaandel ilmus 1938. aastal teaduse ja kirjanduse aastaraamat "Pärnumaa elu", kus "-ste" (Johan Hennoste) sulest artiklis "Eesti iseseisvuse manifest trükiti Pärnus" on kirjas, et Jürvetson sõitis mõni päev enne 24. veebruari Pärnusse pere- ja trükikoja asjade korraldamiseks. 22. veebruari rahvakoosolekul soovitanud ta oma sõnavõtus Eesti rahval hoida ühte ja võidelda üksmeelselt vabaduse saavutamiseks.

Edasi laseb Jürvetson või ajakirjanik fantaasial tiibu lehvitada. Nimelt tulnud juba sama, s.o 22. veebruari õhtul tema juurde Jaan Soop ja pakkunud talle manifesti trükkimist. Tegelikult jõudis Soop Pärnusse 23. veebruaril.

Jürvetson kavatsenud naasta 1. Eesti polku, kuid jäänud Pärnusse abikaasat trükkimisel julgestama. Manifesti väljaandmise otsus tulnud vastu võtta, sest ülejäänud trükikojad olid ära öelnud.

Manifest laotud 23. veebruari keskpäeval, aga trükkimine jäetud õhtuks, kui enamik töölisi oli trükikojast lahkunud, sest enamlased olevat muutunud ninakateks ja oleksid võinud majja visata granaadi.

(Tegelikult lahkusid punategelased Pärnust juba 21. veebruaril ja kohale jäänud olid ilmselt ametis omale redupaiga otsimisega. Ja kui palju siis neid töölisi sellel ajal trükikojas oli!).

Aleksander Jürvetson: "Ise jäin valvele masina juurde, abikaasa jäi trükikoja kontorisse, et seal kinni pidada soovimatuid külalisi.

Esimesed manifesti eksemplarid, alles trükivärvist niisked, rändasid otsemaid tänavale ...

Kuna trükkimine vanal masinal võttis palju aega, sest trükkida oli mäletatavasti 10 000 eksemplari, siis see jõudis lõpule alles hommikul."

Maria Jürimäe manifesti trükkimisest

Maria Jürimäe mälestusteraamatus on manifesti trükkimisest juttu mitmel korral. Esmalt küüditamise kirjelduses: "Ööriietuses seisis mu mees Tani-Jaanil keset magamistuba, kuna rasked löögid sadasid vastu ust ja karedad hääled nõudsid sisselaskmist.

"Mis see on? Mis kell on? Mis see ometi on?"

"Me ei tea. Kell on kolm hommikul. Vangistajad, võib-olla. Ole rahulik ja ära neid ärrita. Võib-olla viivad mind ülekuulamisele ..."

"Küllap nad sind Vabadussõja ja mind selle manifesti trükkimise pärast ...""

Kui selline kõnelus on Johannes Kaupi luulelend, siis Maria Jürimäe on seda aktsepteerinud.

Manifesti trükkimisega on tegemist unenäost rääkideski:

"Siis korraga olin ma trükikojas. Ei olnud elektrivoolu. Aga Ella Rehepapp ladus midagi vargsi ja kiiresti. "Manifest ... Manifest... Manifest... Manifest kõigile Eestimaa rahvastele ..." välkusid kirjad paberilehtedel, mis käsitsi ümberaetava masina alt aeglases rahus kogunesid hunnikuks.

Pehme hämarus täitis ruumi ja hääletult liikus selles hämaruses inimkogusid. Vargsi lipsas ruumi lehepoisse, haaras trükivärsket manifesti ja kadus jälle tänava hämarusse. Higipiisku pärlendas trükikoja juhataja näol, kui ta lihaste jõul püüdis masinat minu ja teiste abiga käigus hoida."

Samas raamatus leidub veel detailsem manifesti trükkimise kirjeldus: "Ei olnud selles enam hirmu ega südamevärinat, kui nägin ennast praegu mälestustes sellisena, nagu seisin trükikojas 39 aastat tagasi 23. veebr. pärastlõunal a. 1918, käed asetatud palves risti, kuid südames valminud otsus:

"Manifest tuleb trükkida! Andku Jumal, et see õnnestuks ja et rahvale saabuks sellest vabadus ja rahu ..."

Nii imeselgesti tõusid silme ette trükikoja juhataja Maksimovi ja Ella Rehepapi tõsiseks muutunud näod, kuni võtsid otsustanult kahelt Tallinnast saadetud võõralt käsikirja ja läksid.

Punane Johannes Vinter süttis nagu uueks inimeseks, nähes avanevat võitlemise võimalust rahva vabaduse, tõe ja õiguse eest.

"Elektrivoolu ... muidugi ei ole!" ütles ta rahulikult. "Aga mis siis sellest? Peaasi on, et ladu saaks enne täielikku videvikku masinasse. Suur hooratas vedeleb väljas hoovis. Kui see trükipressi külge panna, jookseb masin ka käsitsi ümberaetuna nagu õlitatult. Seisku ainult keegi aknal ja valvaku!"

Aknal seisin siis mina, lapsed ümberringi. Kõik, mis võis juhtuda, pidi juhtuma perekonnale koos. Eemal siit viibis ainult mu mees Aleksander Jürvetson, kes oli korraldamas kuskil mujal Eesti väeosade organiseerimist. Kaubanduskooli ruumides Globe platsi ääres, mis hiljem kandis Vabadusväljaku nimetust, teadsin olevat valvel väljas ümber maja ja tagahoovipoolses Puusneri pagaritööstuses erariides sõdurid.

Võis juhtuda, et iga minut võisid saabuda linna Saksa vägede eelosad. Kui ainult Jaan Järvel õnnestuks saata ustavate gümnaasiumiõpilastega laiali sõna! See õnnestus.

Mihkel Lekstein ja Mihkel Martson täitsid endale usaldatud ülesande.

Ei pääsenud mina sel õhtul Endla ette kaasa elama rahva unistuste ja võitluste täitumise suurkuulutust. Manifestide pakid läinud, ladu hävitatud, mustad äratõmbed põletatud, vajusin ma toolile ja nutsin ihu värisedes välja eelnenud tundide hirmupinge."

Mäluapsude parandused oleksid: polnud kahte Tallinnast saabunud meest, oli vaid Jaan Soop Tallinnast ja Uue Pärnu Postimehe toimetaja Jaan Järve.

Globe plats oli Glabe plats. Hilisema kaubanduskooli ruumides polnud 2. jalaväepolgu III pataljoni roodusid, need asusid Ringi, Rüütli ja Kuninga tänaval (J. Mõttus, E. Kippel "2. jalaväepolgu ajalugu", Tartu, 2007).

Gümnaasiumiõpilane Mihkel Lekstein (30.04.1899 - 15.11. 1922) kõneles 24. veebruaril Endla teatri rõdul noorsoo-organisatsioonide nimel. Lekstein võttis osa Vabadussõjast 1. ratsapolgu ridades, sai vahvuse eest Vabadusristi (II/3), töötas ajakirja Uudismaa toimetuses, asus Tartu ülikoolis õppima juurat, kuid oli sõjaväljalt kaasa toonud tuberkuloosi ja valis vabasurma. Tema õde Marie oli Pärnu ühisgümnaasiumi kauaaegne joonistamisõpetaja.

Lõpetuseks

Eesti iseseisvusmanifesti trükkimise peategelane oli siiski Maria Jürimäe, nagu tema abikaasa on selle 1928. aastal selgesti kirja pannud. Ennastki on mees püüdnud ääri-veeri pildile sättida, sest kes ei tahaks Eesti ajaloo tähtsündmuses osaline olla.

Kui tulevikus tahveldamiseks läheb, võiks kaaluda ka Maria Jürimäe meelespidamist.

Kõik kirjapandu ei vääri uskumist. Näiteks Jaan Soop olevat Tallinnast kohale jõudnud mootorrattal! (Elmar Järvesoo "Eesti iseseisvus kuulutati välja Pärnus - Pärnu Poeglaste Gümnaasium läbi aegade", Toronto, 1985). Mõelge: 1918. aasta, veebruarikuu ja mootorratas!