7. Ателье мод, прачечные, химчистки, аптеки, примусные мастерские, кладбища, дачи, почта, дворы.

АТЕЛЬЕ МОД

В те годы в городе работало довольно много Ателье мод - так назывались мастерские по пошиву и ремонту одежды. Ателье эти делились на разряды: высший, 1-ый, 2-ой и 3-ий. Ателье 3-го разряда занимались исключительно ремонтом, 2-го - ремонтом и пошивом, 1-го и высшего - только пошивом. От разряда зависели расценки и до некоторой степени квалификация работников. Как правило, клиент приносил свою ткань для пошива, а приклад- подкладка, пуговицы, пряжки и т.п.- давало ателье. Процедура пошива, например, мужского костюма, состояла из нескольких этапов. При первом посещении оформлялся заказ и снималась мерка. Затем, примерно через неделю - первая примерка, еще через несколько дней - 2-я, и еще через какое-то время - получение готового костюма. Практически от дня заказа до получения проходило 2 - 4 недели. Стоимость пошива составляла 30- 40 руб. (1-ый разряд), а с учетом приклада, а главное ткани, полная цена костюма выходила от 100 руб. и выше. Цена очень высокая по сравнению с готовой одеждой. Но выбора не было: подобрать что-либо подходящее в магазине удавалось редко и приходилось идти в ателье. Этим и объясняется их большое количество в описываемое время. 

Помню ателье на Ришельевской уг. Жуковского (1-ый разряд), Греческой уг. Колодезного переулка (высший разряд), Греческой уг. Екатерининской над подвальчиком "Два Карла"(2-ой разряд), на Греческой пл. (рядом со старой автостанцией), Екатерининской ул. возле Екатерининской площади (1-ый разряд), на Греческой, между Екатерининской и Красным переулком по нечетной стороне, в Доме быта.


Ателье мод на Греческой пл. (вход частично заслонен автобусом)


Ателье на углу Греческой и Екатериненской.
 
Вообще тогда не только пользовались услугами ателье, но и шили сами - швейные машинки имелись во многих домах. Соответственно пользовались успехом и магазины по продаже тканей. Не случайно в центре, на углу Греческой и Ришельевской много лет располагался " Дом ткани" - специализированный большой магазин, занимавший весь первый этаж здания, с отделами по видам ткани: шерстяные, хлопчатобумажные, штапельные и др.


ПРАЧЕЧНЫЕ

Стирка белья всегда была одной из самых трудоемких домашних работ. В условиях стесненности коммунальных квартир и отсутствия горячего водоснабжения приходилось греть воду на примусе и стирать в корыте в кухне или в комнате, используя стиральную доску. Бытовые стиральные машины появились в 50-е годы. Большинство моделей машин могли только крутить воду в баке, куда закладывали вещи на стирку. Ни греть воду, ни полоскать, а тем более отжимать белье они не могли. Однако даже такие машины, как и многое другое отсутствовали в свободной продаже и их "доставали слева" т.е. переплачивали сверх установленной цены (гос. цена 50-60 руб. в 60-е).



Однобаковая машина "Рига". Внутри бака стоял  активатор - небольшой диск с ребрами с приводом  от электромотра,  заставлявший воду и белье вращаться. Кроме того насос прокачивал воду через шланг ( виден справа сверху) перемешивая ее.

Позже появились двухбаковые машины - второй бак представлял собой центрифугу для отжима белья, куда его вручную перекладывали из первого, предварительно прополоскав вручную (цена 80 - 120 руб.).



Двухбаковая машина "Сибирь".  Левый бак для стирки с активатором, правый центрифуга (1200 об/мин) для отжима. Оба бака оснащены механическим таймером.

Стирка на таких машинах занимала много времени и в ней участвовала вся семья. Машины современного типа т.н. автоматические, которые проводят весь процесс стирки от начала до конца в одном баке по заранее установленной программе, появились только в начале  80-х годов (кажется, называлась "Вятка- автомат") и стоили баснословные деньги даже в магазине: 600-700 руб. (при средней зарплате в то время 200 - 250 руб.).

В этих условиях многие горожане сдавали белье в стирку в механические прачечные, как их тогда называли. В этих прачечных стояли машины, стиравшие сразу большое количество вещей. Белье в стирку принимали на специальных приемных пунктах. Приемщик взвешивал и составлял список под копирку сдаваемого грязного белья, проверяя его поштучно. Например: кальсоны муж.- 2 шт., простыни - 4 шт., наволочки - 6 шт. и т.д. Копия списка оставалась у клиента. Плата за стирку взималась по весу - 25 - 30 коп. за килограмм. Вещи всех клиентов складывались и затем стирались вместе, поэтому для идентификации, на каждую сдаваемую вещь клиент был обязан нашить тряпичный номерок - полоску белой ткани с нанесенными под трафарет, черной несмываемой краской, цифрами. Пачку таких номерков - понятно все номерки в пачке имели одинаковый 4-х или 5-тизначный номер - покупали у того же приемщика. С каждым посетителем приемщик возился довольно долго, поэтому даже небольшая очередь оборачивалась долгим ожиданием. Срок исполнения составлял примерно неделю. При получении заказа, каждый проверял свое белье, согласно списка и номерков.

В 70-е появились прачечные, где белье стиралось в присутствии заказчика. Клиенту назначалось время по предварительной записи. Одну большую машину одновременно использовали несколько человек, но для того чтобы вещи не смешивались, предварительно каждый помещал свои в сетчатый мешок.


ХИМЧИСТКИ

В 1950-80-е годы большой популярностью пользовались химчистки. Туда сдавали вещи, которые при обычной стирке могли испортиться. Главным образом чистили вещи из натуральной шерсти. В то время синтетические ткани только начинали появляться, и как это ни странно кажется теперь, стоили много дороже натуральных. Поэтому костюмы, куртки, пальто, свитера и т.п. вещи из шерстяных или полушерстяных тканей и нитей приходилось сдавать в чистку. Действительно после такой чистки вещи обновлялись: сходили грязь и пятна разного происхождения, при этом вещь не деформировалась и не меняла цвет.

Конечно, случались казусы, когда из - за неправильно подобранных при чистке химикатов вещь обесцвечивалась, либо на ней оставались пятна. Фабрика "Химчистка" находилась где-то на окраине, а в городе работали приемные пункты. Клиент приходил на такой пункт, где приемщик составлял опись сдаваемых вещей с указанием наименования, цвета, процента износа. На последний пункт я долго не обращал внимания, пока не произошел такой случай. Как - то сдав в чистку почти новые брюки (из-за пары пятен), я месяц безуспешно пытался получить их обратно. В конце концов, фабрика признала, что вещь утеряна и выплатила компенсацию. Однако я получил меньше половины стоимости брюк т.к. в квитанции приемщик указал большой процент износа. С тех пор я всегда следил, чтобы указывался реальный износ.

Интересная деталь: перед сдачей клиента заставляли  срезать с вещей все пуговицы. Дело в том, что пластмассовые пуговицы не выдерживали действия чистящих химикатов и деформировались, а то и вовсе растворялись. Это была довольно утомительная процедура - срезать, а после пришивать все пуговицы, если учесть, что тогда застежками молния почти не пользовались, а застежки- липучки еще не изобрели. Приемные пункты в центре помню на Полицейской уг. Ришельевской (чуть пониже аптеки), на Екатерининской в доме ном. 4.


АПТЕКИ

В городе было довольно много аптек, большинство из которых располагались на первых этажах в угловых домах, так что вывеску "АПТЕКА" можно было увидеть с двух улиц. "Угловые" аптеки: Ришельевская уг. Полицейской, Пастера уг. Ольгиевской, Канатная уг. М. Арнаутской, Преображенская уг. Еврейской, Преображенская уг. Новорыбной, Торговая уг. Садовой, Пушкинская уг. Б. Арнаутской, Нежинская уг. Л. Толстого и другие.  В то же время главная аптека или как ее называли "аптека Гаевского", в начале Садовой, находилась посередине квартала, так же как и аптеки на Дерибасовской в доме Вагнера и на Екатерининской в д. ном. 8.


Угловая аптека на Нежинской уг. Л. Толстого . 1970-е.


В каждой аптеке кроме торгового зала была комната, где готовили лекарства по рецептам. В то время частично еще сохранялась многовековая традиция, когда врач выписывал рецепт лекарства состоящего из одного или нескольких ингредиентов, а фармацевт готовил его в лаборатории при аптеке. В рецепте врач прописывал названия необходимых составляющих, при этом он имел возможность варьировать их относительное количество в зависимости от состояния больного.

В аптеку приходили дважды: сначала заказать лекарство, а затем, в тот же день или назавтра - получить. В то же время некоторые медикаменты фабричного производства имелись в готовом виде. Со временем все больше лекарств стали производить на фабриках и аптеки фактически стали превращаться в магазины по их продаже. Мои родители застали еще то время, когда практически все готовилось в аптеке, а фабричные упаковки только начали появляться. Такие лекарства называли "патентованные средства". Всего, в большой аптеке насчитывалось три отдела: рецептурный, готовых лекарств по рецептам и т.н. ручной продажи - простые лекарства без рецептов и предметы гигиены и ухода за больными.

В ночное время работала дежурная аптека. У входной двери такой аптеки была кнопка звонка и лампочка с матовым плафоном и надписью: "Слышу, иду". Дверь аптеки на ночь запиралась, и когда редкий ночной посетитель нажимал на кнопку, аптекарь включал плафон, давая знать, что ожидание не будет напрасным. Дежурили аптека Гаевского и на Ришельевской уг. Полицейской может быть еще какие-то, точно не помню. Во всех аптеках, даже небольших, фармацевты, отпускавшие лекарства посетителям, сами деньги не получали. В торговом зале, стояла отдельная будочка, в которой сидела кассирша у кассового аппарата, она принимала деньги и выбивала чек, по которому уже и выдавали заказ. Такая система исключала контакт грязных (в прямом смысле) денег и лекарств, особенно если учесть, что упаковка не была герметичной. Кроме аптек в городе встречались аптекарские магазины (так значилось на вывеске). Там продавали - обычно без рецептов - некоторые лекарства и предметы ухода за больными. Главное отличие такого магазина от настоящей аптеки - отсутствие отдела по приготовлению лекарств. Помню такие магазины на Садовой и на Торговой.

Сегодня люди не знают вкуса лекарств. Все препараты в таблетках покрыты глазурью, другие, сыпучие, выпускаются в капсулах, жидких мало, да и те сладковатые. Я помню, как сухие "снадобья", приготовленные в аптеке, имели вид порошка. Понятно, что чувствовал пациент при приеме: ведь большинство лекарств ужасно горькие. Даже фабричные таблетки того времени без покрытия принимать не доставляло удовольствия. Кроме того тогда почему-то многие лекарства готовили в виде жидких микстур тоже ужасно противного вкуса. Особенно трудно приходилось детям - лечение превращалось в настоящее мучение.




ПРИМУСНЫЕ МАСТЕРСКИЕ


Как я писал в разделе посвященном коммунальной квартире, до 1964 г., когда город получил природный газ,  большинство горожан использовало на кухнях примуса. Иногда вместо примуса ставили керогаз или керосинку. Эти приборы так же используют керосин, но значительно менее мощные и соответственно требующие больше времени для готовки. Их использовали одинокие или малосемейные. Для нормальной семьи (4-5 душ) необходим был примус или даже два. Примус довольно сложное устройство по сравнению скажем с керосинкой, работающей по принципу керосиновой лампы, т.е. использующей фитиль. В примусе горит не сам керосин,  а его пары, образующиеся в специальной головке и выходящие под давлением. Давление создается ручным насосом встроенном в емкость с керосином в нижней части примуса. Если прибор исправен, разжечь его и поддерживать горение несложно. Сначала нужно разогреть головку. Для этого в специальную кольцевую чашечку в нижней части головки наливают горючую жидкость (технический спирт или керосин), поджигают ее и дают прогореть минуту- две пока не нагреется латунная головка. Затем примус накачивают ручным насосиком и подносят горящую спичку к пистону - узкому отверстию в головке, откуда под давлением начинают выходить пары керосина. Пары загораются, образуя кольцевое пламя и дальше процесс самоподдерживается, только время от времени нужно подкачивать насос. Для того чтобы уменьшить пламя или вовсе потушить примус,  нужно сбросить давление, открыв краник  емкости с керосином.

Понятно, что в примусе есть чему портиться. Время от времени головка засоряется нагаром и примус начинает коптить: вместо голубого, пламя становится красным, слабым и закопчивает кастрюли.  Иногда примус горит слабо или вообще не разжигается из-за падения давления. Падает  давление по разным причинам: испортился насос, неплотность в кранике или пробке отверстия заливки керосина и т. п.

В таком случае примус несли в мастерскую. Таких примусных мастерских было довольно много. Ближайшая к нам находилась на Греческой ул. ном. 15 на первом этаже, вход прямо с улицы. Там, в небольшой комнате  пропахшей керосином, примусник в закопченном переднике колдовал над примусами. Важное место занимала ванночка с водой, куда мастер погружал примуса для определения места утечки воздуха  по поднимающимся пузырькам. При обнаружении утечки менял прокладки,  клапана и при необходимости даже запаивал отверстия в прохудившемся латунном корпусе. Менял засоренные пистоны головки да и саму головку, но это уже считался крупный и дорогой ремонт.

Мелкий ремонт стоил 40 - 80 коп., а  головка 1, 5 - 2 руб. Замечу, что новый примус стоил тогда 5 - 6 руб. (в ценах после реформы 1961 г).


ПАРИКМАХЕРСКИЕ

 

В городе было много парикмахерских, причем для мужчин и женщин отдельно. Я еще помню то время, когда в парикмахерскую мужчины ходили, чуть ли не ежедневно побриться. 1950-е годы были переходными от классической т.н. опасной бритвы к безопасной с лезвием для бритья, вставляемым в держатель-станок. Парикмахеры профессионально пользовались опасной бритвой, но и они иногда могли порезать кожу лица клиента. Мой дед, например, умел пользоваться бритвой, что включало помимо собственно бритья еще умение ее точить. Для этого использовался  точильный каменный брусок-оселок и кожаный ремень для правки жала.

С приходом новинки  - лезвий, бритье стало простым и доступным каждому делом и в парикмахерскую стали ходить исключительно подстричься.

Отечественные лезвия того времени «Нева» оставляли желать лучшего. Помню, отец всегда старался достать импортные лезвия – более острые и оттого бреющие чище и безопаснее.

В моем районе мужские парикмахерские были при бане ном. 1 на Жуковской; при бане ном. 14  на Ришельевской, между Еврейской и Троицкой; на Пушкинской уг. Жуковской;  на Ришельевской, 21.


 

Процесс бритья в парикмахерской происходил так. Клиент садился в кресло, мастер подгонял подголовник кресла так, чтобы затылок клиента надежно упирался в него (подголовник). Грудь клиента покрывалась белой простынкой для предохранения одежды. Затем мастер разводил в чашечке мыльный раствор, взбивая его кисточкой для бритья. В целях гигиены простынки и кисточки для каждого клиента использовались продезинфицированные (использованные отправлялись опять на дезинфекцию).  Мастер брал бритву в правую руку  и специфическими движениями  острил ее на кожаном ремне, натянутом на деревянной рамке с ручкой, которую он держал в левой. Затем он тщательно намыливал кисточкой лицо и шею клиента и ловкими движениями сбривал бритвой щетину. Желающим после делали т.н. компресс: прикладывали к выбритому лицу х. б. салфетку, смоченную горячей водой. В 60-е годы большинство перешло на безопасную бритву и на еще одну новинку – электробритву.

В те годы я был ребенком и понятно в бритье не нуждался, а когда возмужал,  эра бритья в парикмахерских закончилась.

Расчет в больших парикмахерских ( на 5-6 рабочих мест) производился через кассу. По окончании работы мастер заполнял бланк, где указывал виды работ и расценки, например: стрижка полубокс- 25 коп, одеколон 10 коп, фен, лак и т.д. С этим бланком клиент шел в кассу. Кроме того было принято давать  мастеру чаевые, хотя официально это не только не приветствовалось, а даже запрещалось. 


МАШИНОПИСНЫЕ БЮРО



До появления ксерокопировальных машин и персональных компьютеров с домашними принтерами,  для того чтобы напечатать что-либо люди обращались в машбюро. В городе работало несколько таких бюро. Там обычно в одной большой комнате сидело несколько женщин-машинисток перед  механическими пишущими машинками, и перепечатывали материалы по заказам клиентов. Пишущая машинка давала возможность получить 3 - 4 экземпляра текста, при этом использовалась копировальная бумага, которая прокладывалась между листами писчей бумаги. Правда, каждый последующий экземпляр получался все менее четким. Плата за работу взималась полистно - кажется 10-15 коп. за стандартный  лист А4. В бюро были обычные машинки и с двойной кареткой - лист входил туда и поперек. В бюро стоял сильный шум - механические машинки при работе издают характерный стрекочущий звук. Сегодня  при печатании на компьютере иногда устанавливают звуковую имитацию механической печати.

Помню такое бюро на Ланжероновской в доме ном.17 напротив нотариальной конторы. Нотариальные конторы заверяли документы только в напечатанном виде, так что работы в этом машбюро было много.

Еще одно бюро на Преображенской напротив Полицейской в угловом доме в полуподвале.


 


  


КЛАДБИЩА

Первыми кладбищами города были, ныне несуществующие, 1-е христианское - в конце Преображенской ул. и 1-е еврейское, находившееся сразу за христианским со стороны Водопроводной ул. Эти кладбища снесли в 30-х годах. На месте христианского построили парк Ильича и зоопарк, а еврейского - школу (ном. 79). Небольшая часть этих кладбищ - караимский участок за школой - просуществовал до 50-х годов. Об этом я недавно узнал из переписки с жительницей этого района, которая окончила в свое время 79 школу. Мне лично довелось убедиться в том что, зоопарк стоит на костях. Как-то при посещении зоопарка в 60-е годы, проходя по одной из дорожек, я увидел свежую траншею, очевидно, для водопровода. Сбоку лежала куча вырытой земли, из которой выступал круглый предмет желтоватого цвета. Присмотревшись, я понял, что это старый человеческий череп.


От 1-го еврейского кладбища сохранился фрагмент входа, очевидно перестроенный. На фото (2000-е годы) видны 4 небольшие колонны желтого цвета.



Особое кладбище - "Чумка", где в 19-ом веке хоронили умерших во время эпидемий чумы, расположено на Водопроводной ул. за старыми кладбищами.

Позже действовали 2-е христианское и 2-е еврейское, находившиеся на Люстдорфской дороге (не доезжая до 1-ой ст.) друг напротив друга. Еврейское снесли в 1970-е г, но я помню его высокую стену и ажурные металлические ворота в массивном каменном обрамлении. Около одних (из двух) ворот висела табличка сообщавшая, что на этом месте в 1919 г была расстреляна Ж. Лябурб - французская коммунистка, ведшая пропагандистскую работу среди моряков-французов во времена "интервенции". Вскоре после сноса кладбища власти спохватились, но было поздно - ворота с табличкой исчезли. Тогда на пустом месте построили нечто напоминающее старые ворота (строение в виде буквы "П" наглухо заложенное камнем) и привесили новую табличку.


Единственная официальная публичная информация о сносе кладбища.


Стена и ворота 2-го еврейского кладбища.


Стена и ворота незадолго до сноса. Ворота уже замурованы , слева на контрфорсе видна памятная табличка




 Вновь построенная после сноса имитация. Новая памятная табличка теперь в центре. 



Бульдозер уничтожает 2-е еврейское кладбище.

 

Руины кладбища.( фото 1970-х).

На месте кладбища пытались разбить парк, но я многократно проезжая на трамвае, ни разу не видел там ни одного гуляющего. Этот парк получился напротив действующего кладбища, а сбоку ограничен забором тюрьмы, так что отдыхать там желающих не было.


Район первых городских кладбищ: 
1) здесь на месте зоопарка и парка Ильича находилось христианское кладбище, 
2) на этой территории располагалось еврейское кладбище, 
3) Чумка


1) 2-е христианское кладбище, 
2) пустырь на месте снесенного 2-го еврейского кладбища, 
3) Чумка, 
4) тюрьма

Из этих двух карт видно, что первые кладбища города располагались в одном районе на южной окраине. По мере заполнения старых открывались новые, образовывая цепочку в направлении север - юг. Такое расположение еще раз подтверждает, что изначально город имел четкий генеральный план развития на много лет вперед, который неукоснительно соблюдался. На Слободке (ул. Химическая) с конца 40-х годов действовало 3-е евр. кладбище. В 70-х его закрыли , но, по крайней мере, до конца 90-х продолжали хоронить, сужая главные аллеи или занимая боковые. В 70-х же оказалось заполненным и 2-е христ. кладбище, несмотря на большие размеры (прибл. 1,2 на 0,5км) и тогда на Таирово открыли Новогородское кладбище, где стали хоронить всех без различия национальности и вероисповедания. Кроме того, в пригородных поселках, которые позже слились с городом, были свои кладбища, например Слободское.


ДАЧИ

С раннего периода истории в городе появились дачи. Состоятельные граждане строили за городом, главным образом на берегу моря, дома окруженные садами и парками. После революции в экспроприированных больших дачах разместились санатории и дома отдыха. Например, на даче сахарозаводчика Бродского (15 ст. Б. Фонтана) открылся санаторий им. Горького.


Дача Бродского (Сан. им. Горького) по бокам от главного входа копии бронзовых львов из Горсада.

В 20-е годы прошлого века на предприятиях и при организациях стали создавать дачно-строительные кооперативы (ДСК) и строить коллективные дачи на выделенной кооперативу в пользование земле. Естественно, что построить даже небольшой домик могли далеко не все, да и получить участок было непросто. В те годы под дачи раздали пустующие участки между Аркадией и Б. Фонтаном. Как правило, ДСК представлял собой обособленную территорию окруженную забором, на которой стояло несколько домиков пайщиков (иногда 1 домик на несколько паев). На каждый пай обычно приходилось 6 соток (600 кв. м) земли, где выращивали плодовые деревья, ягодные кустарники, виноград иногда овощи. Участки отделялись один от другого и от общих аллей живой изгородью.

Деятельность кооператива регламентировалась утвержденным свыше уставом. Текущие вопросы решало правление ДСК, избираемое на общем собрании пайщиков. Правление действовало на общественных началах и переизбиралось раз в год. Количество членов правление зависело от размеров кооператива. Правление на своем собрании избирало из своего состава председателя, казначея и др. Общее собрание, по представлению председателя, также устанавливало сумму ежегодного взноса с каждого пайщика на расходы кооператива (вывоз мусора, освещение общей территории, уборка и озеленение общих аллей и клумб, содержание в исправности кооперативного имущества и построек). Многие ДСК содержали садовника (дворника), который жил на территории кооператива круглый год и до некоторой степени выполнял также функции охранника. В те годы отдельно охрану не нанимали. Пайщики имели право жить в ДСК только в дачный сезон, но не круглый год т.к. дача не считалась постоянным жильем.

Пайщики не являлись владельцами земельного участка, поэтому легально не могли ни продать, ни подарить, ни передать дачу по наследству. В таких условиях, как обычно, возникают серые схемы и за определенную мзду "кому надо", переоформляли свой пай, в случае необходимости, на другое лицо: пожилые родители на детей или на покупателя (в случае продажи). Замечу, что формально цена пая была невысокой (соответствовала остаточной балансовой стоимости строений), в то время как цена черного рынка принимавшего во внимание размер участка, район, близость от моря, реальное состояние построек, наличие удобств, озеленение и др., во много раз превышала официальную.

В 50-е годы раздали все прибрежные земли вплоть до Дачи Ковалевского и организовали новый дачный поселок возле села Крыжановка, одно время (1960-72 гг.) до него доходил трамвай ном.8. Все эти дачные районы были фактически в городе и до них добирались трамваем (троллейбусом), поэтому большинство таких дачников на все лето переселялись к морю, а не наезжали на выходные и в отпуск. Многие горожане, не имевшие дач, стремились снять комнатку на лето вблизи моря. Снимали не только и даже не столько у владельцев дач, сколько у постоянных жителей пригородных поселков. В сезон хозяева сдавали все возможные и невозможные помещения, включая сарайчики. Моя бабушка снимала дачу в начале 50-х в Люстдорфе. Помню, что в доме и подсобных строениях жило несколько семей. Двор всегда был полон народу: в беседке всегда кто-то ел, игрались дети, в летней кухне целый день стряпали. С 70-х стали раздавать участки далеко от города, в частности на Днестровской косе (Каролино - Бугаз- 60 км от города). Ехали туда электричкой довольно долго, часа полтора, поэтому в основном их использовали во время отпуска.


ПОЧТА

Большую роль в повседневной жизни в 20-ом веке играла почта, что объясняется слабым развитием как городской, так и междугородней телефонной связи. Люди писали друг другу письма, причем нередко внутри города. На многих улицах и возле почтовых отделений висели почтовые ящики , куда опускали письма. Обычно ящики были синего цвета, но иногда попадались красные - только для отправки внутри города. На лицевой стороне ящика размещалась крупная надпись ПОЧТА,  прорезь для писем, прикрытая заслонкой, так что заслонка эта всегда была закрыта и для опускания письма ее нужно было поднять и табличка с указанием времени выемок писем. Дно ящика имело возможность выдвигаться. Выемка производилась так. Подъезжала почтовая машина, служащий подходил к ящику со специальным  брезентовым мешком, в горловину которого была вставлена металлическая рамка с крышкой и ручкой. Служащий вставлял эту рамку в нижнюю донную часть почтового ящика имевшим для этого полозки. Затем он тянул за ручку, открывая дно ящика ( вставленная рамка освобождала замок дна ящика) и письма ссыпались в мешок. Затем он задвигал крышки на место и снимал мешок. Таким образом письма всегда были защищены от дождя и ветра.


К праздникам - государственным и личным, было принято посылать поздравительные открытки или телеграммы. Слали открытки к Новому Году, 8 марта, 1 маю, Дню Победы - 9 мая, к 7 ноября. В киосках и на почте продавались специальные художественные открытки соответствующей тематики. Поздравительные телеграммы также отправляли на художественном бланке. На почте, при подаче телеграммы, отправитель выбирал подходящий бланк (висели образцы), списывал шифр и добавлял его в текст телеграммы. Тогда в месте получения, телеграмму печатали (или наклеивали телетайпную ленту) на нужный бланк и вручали адресату.


Бланк серия Г- 33 (передана 28.11.78 года в 13 час. 13 мин.)

К праздникам иногда даже вводили льготный 50 проц. тариф при подаче телеграммы заблаговременно с указанием даты вручения, с целью рассредоточить шквал телеграмм в праздничные дни. Кстати, тариф обычной телеграммы много лет составлял 10 коп. - подепешная плата, плюс 3 коп. за каждое слово, включая адрес. Такая телеграмма шла 1-2 суток. Срочная - доставлялась в тот же день, но стоила раза в 3 дороже.

Большинство горожан выписывали газеты и журналы, которые почта доставляла на дом. Таким образом, почта работала с большой нагрузкой. Нелегко приходилось почтальонам - в любую погоду пешком с тяжелой сумкой ходили они по городу, беспрерывно поднимаясь на этажи (в большинстве домов в Городе лифтов нет). В 60-е годы в домах на 1-х этажах при входах в парадных и подъездах стали устанавливать секционные почтовые ящики, так что жильцы сами стали спускаться за почтой. Такая система сильно облегчила труд почтальонов (по квартирам разносили только телеграммы).


ул. Малая Арнаутская, 23.

Главная почта - Почтамт, на ул. Садовой, 10 построен в 1898 г. и функционирует до сих пор. Во время войны здание пострадало, поэтому с 1945 г. Почтамт временно находился на ул. Гоголя, 12 , и вернулся на Садовую после восстановления здания в 1962 г.


Почтамт во время восстановления (открытка 1964г, но фото очевидно сделано на 2 года раньше т.к. еще нет вывески при входе). Видна брусчатка и рельсы узкоколейной трамвайной линии ном. 23. С 1965 Садовую заасфальтировали и пустили тролл. ном 2.

В здании Почтамта размещались кроме собственно почты, еще телеграф и центральный междугородний и международный телефонный переговорный пункт. Это было единственное место, откуда звонили за границу. Теперь это трудно представить, но междугородние телефонные переговоры для горожан, не имевших дома телефона, а таких было большинство, происходили так. Человек приходил на переговорный пункт и заполнял специальный бланк, где указывал имя и почтовый адрес того с кем хотел поговорить, а также дату и время переговоров (делали это заблаговременно, суток за 2-е - 3-е). Служащий отправлял телеграфное уведомление по указанному адресу с тем, чтобы вызываемый пришел в назначенное время на свой переговорный пункт. В назначенное время оба приходили на пункты в своих городах и начинали ждать вызова. Обычно проходило от получаса до часа пока телефонисты приглашали на переговоры. Естественно, что кроме поминутной платы за разговор, взималась плата за уведомительную телеграмму.
Такие междугородние переговорные пункты были еще в нескольких местах. Я пользовался ближайшим на Дерибасовской, 12.

Позже появились междугородние телефоны-автоматы, по которым звонили знакомым, у которых стоял домашний телефон. Такой переговорный пункт - автомат находился на Греческой площади в круглом доме. Там в довольно большом помещении вдоль стен стояли будочки с телефонами и таблицами с кодами городов. Телефон принимал только 15-ти копеечные монеты ( напомню, что по обычному городскому автомату говорили за 2 коп. без ограничения времени) за которые говорили определенное время зависящее от тарифа на данный город. Обычно сразу опускали несколько монет и говорили до предупредительного гудка, затем при необходимости продолжить разговор добавляли монет. При входе служащий менял желающим крупные деньги на монеты в 15 коп.



 

ДВОРЫ

Одесские дворы неоднократно фигурировали  в художественной литературе и в кино. Например, в неплохом телесериале «Ликвидация». Сложился даже стереотип одесского двора, как большой коммунальной квартиры, где все обо всех все знают,  все друг с другом постоянно взаимодействуют:  дружат, ругаются,  сорятся,  мирятся,  ходят в гости и вообще немалая часть жизни, особенно летом, проходит во дворе. Этому способствовала планировка двора образованному одно, двух- редко 3-х этажными домами с галереями и наружными лестницами и уклад жизни:  в квартирах не было не только туалета, но и воды, поэтому  все жильцы ходили в дворовой туалет и к общей водоразборной колонке. 



Действительно таких дворов в Одессе немало, но не в Городе, т.е. не в центре.  Для Города характерным является двор-колодец. Такой двор обычно образуют 3-х – 5-ти этажные флигеля,  расположенные квадратом или прямоугольником,  причем размеры двора иногда меньше высоты зданий (высота 5-ти этажей «классической» застройки соответствует 8-10 современным этажам). Галерей нет, а в квартиры попадают по внутренним лестницам. Иногда встречаются наружные железные лестницы служащие «черным ходом». Окна и балконы квартир одного  или двух (для углового дома) флигелей выходят на улицу, а в сторону двора обращены служебные помещения, в то время как квартиры внутренних флигелей «смотрят» во двор. Входили в фасадные квартиры  прямо с улицы через парадные минуя двор, таким образом, жители фасадных и дворовых флигелей не сталкивались.

Здесь сделаю небольшое отступление о "парадных" и "подъездах".

В Одессе на протяжении большей части 20--го века слово "парадная" использовалось не только как имя прилагательное (напр. парадная одежда), но и как имя существительное обозначающее вход в многоэтажный дом, включая лестницу и лестничную клетку. Обычно подразумевался вход прямо с улицы, а не через двор. В центре старые дома спланированы так, что из каждой квартиры имеется 2 выхода: на парадную и черную лестницы. Со временем слово "лестница" отпало и стали говорить просто "парадная".

                                                                                                                

                                                                                                Парадная                                                                                Подъезд

Слово "подъезд" тогда использовалось для обозначения  подворотни -- проезда-туннеля во двор- колодец под домом через ворота.                                                                                    
Где-то в 70-е годы "подъезд" начало обозначать то, что раньше называлось "парадная", а старое его значение  почти исчезло.  Это изменение было вызвано реалиями времени: дома массово строящиеся на Черемушках, Таирово, пос. Котовского во- первых не имели черной лестницы, во-вторых, не имели закрытого внутреннего двора и соответственно проезда - туннеля в него, и, наконец, сказалось давление московского диалекта посредством телевидения (к тому времени телевизор появился в каждом доме). Насколько мне известно, кроме Одессы "парадная" говорят и в Питере (но не в Москве, там - "подъезд")
.




Двор - колодец



Квартал Города. Дворы-колодцы сверху

 В большинстве таких домов Города  в хороших больших квартирах фасадных флигелей (будущие коммуналки), уже при строительстве оборудовали санузлы, в то время как жители внутренних флигелей пользовались дворовыми удобствами. Поэтому во всех дворах города были туалеты и водоразборные колонки. Эта система имела только один плюс: не было нужды в общественных туалетах – при необходимости прохожий заходил в любой двор. Дворы-колодцы  не располагали жильцов к  такому тесному общению как «коммунальные» дворы окраин. Собственно с таких домов начал складываться современный уклад  городской жизни,  когда зачастую жильцы многоквартирного высотного дома вообще незнакомы друг с другом.

 

Со временем многим жильцам удалось провести воду в квартиру и даже устроить туалет. И если в каком либо дворе не оставалось ни одной квартиры без удобств, туалет ликвидировали, а у ворот появлялась надпись: «Туалета нет» - это чтобы прохожие даром во двор не заходили.  Интересно, что в некоторых дворах,  где туалет был, хитрый дворник  все равно такую надпись делал, чтобы поменьше убирать.


Вышеописанный тип домов образовывавших дворы – колодцы строился на рубеже 19-го- 20-го веков. Но в центре сохраняется немало домов первой половины - середины 19-го века.  Фасадный флигель таких домов не имеет парадных: вход через двор, а дворовые флигеля имеют галереи, хотя лестницы внутренние. Окна выходят на галереи, поэтому в квартирах темновато. 



ул. Польская. Уникальный двор, сочетающий элементы очень узкого 'колодца' с галереями



два дома на Пушкинской (квартал между Греческой и Полицейской ул.): ном. 13 'дом Пушкина'- 1820 год,  вход во все квартиры через ворота. Соседний дом ном. 11 -конец 19-го века - вход в фасадные квартиры через 2 парадные, а в квартиры с окнами во двор через ворота с ул. Греческой

 

 До 60-х годов, когда ввели ежедневную вывозку мусора, непременным атрибутом любого двора был мусорный ящик. Вывозили мусор нерегулярно, поэтому в городе водилось огромное количество мух. Средства для борьбы с мухами пользовались большим спросом. В аптеках продавали липкие ленты, которые подвешивали в помещениях   и листочки бумаги пропитанные ядом – их раскладывали на блюдца, заливали водой и расставляли по квартире: мухи пили и падали замертво. Но все это мало помогало.  Ликвидация мусорных ящиков в 60-х решила проблему мух, но проблемой стало избавиться от мусора: мусоросборная машина приезжала днем, и если дома в это время никого не было, мусор оставался до следующего случая. И только в 80-х нашли компромиссное решение: на улицах установили мусорные баки, которые каждый день опорожнялись.

 

До появления в городе канализации и водопровода (водопровод с 1873 г, канализация 1860-е – 80-е г) дворовые туалеты строили по системе выгребной ямы, которые периодически приходилось вычищать. Была даже такая профессия – золотарь. Позже выгребную яму усовершенствовали, подведя к ней канализационную трубу и воду.  В дальнейшем дворовые туалеты продолжали строить по такому же принципу, и они сохранялись в некоторых домах до самого последнего времени. ( Возможно кое – где функционируют и по сей день). 

 

Такой туалет (обычно  на табличке значилось «Уборная») представлял собой помещение без окон с цементным полом и отгороженными деревянными кабинками в ряд вдоль одной из стен. Кабинок могло быть 2-4 в зависимости от населенности двора. Вместо  унитазов и сливных  бачков в полу кабин  зияли отверстия с цементными подставками для ног по бокам. Отверстие, да и сама кабинка называлось «очко» (например в выражении «уборная на 2 очка»). Под всеми кабинками располагалась оштукатуренная довольно глубокая яма. Сбоку к яме примыкал колодец-цистерна,  куда из водопровода набиралась вода. Периодически, несколько раз в день, дворник при помощи специального рычага открывал заслонку, и вода устремлялась в яму, смывая нечистоты в канализацию. Понятно, что такие уборные, мягко говоря, не благоухали, поэтому прохожий, зайдя во двор в поисках туалета, в основном ориентировался по запаху.

Дворовая уборная ,1960-е, Короленко,5

 

Рядом с туалетом обычно стояла водоразборная колонка – каменная тумба  с метр высотой, с торчащим  из нее медным краном. Высота крана давала возможность набрать воду в ведро или другой высокий сосуд. Под краном находился канализационный люк с цементными бортиками и металлической решеткой, на которую и ставили посуду для наполнения и куда стекали излишки воды, чтобы во дворе не образовывались лужи. Так работала колонка в теплое время года. С наступлением холодов, когда температура воздуха опускалась ниже нуля,  дворник переключал колонку на зимний кран,  который препятствовал замерзанию  воды в надземной части трубы. Все  водопроводные трубы находятся под землей на глубине достаточной для того, чтобы вода не замерзала даже в морозы (глубина зависит от климатического пояса и для Одессы составляет примерно 1 метр).

 

Зимний кран находился в водопроводном люке рядом с колонкой на уровне магистральной трубы. В одном положении он пропускал воду в колонку, а в другом перекрывал подачу и в то же время давал возможность воде оставшейся в колонке противотоком стечь в люк. Кран приводился в действие длинным металлическим стержнем с рукояткой на верхнем конце. Таким образом, надземная часть трубы, понятно кроме времени набора воды,  оставалась пустой и не лопалась даже в сильный мороз.



дворовая колонка, очевидно недействующая, справа виден водопроводный люк.



 Рукоятка зимнего крана. ( кадр из к/ф "Жажда" 1959 г.)


Первоначально большинство ворот  изготовляли из дерева реже из железа, но в любом случае они имели индивидуальный характер и в большей или меньшей степени элементы «украшательства». По дереву - резьба, накладки, филенки  и т.п., по железу – фигурная ковка. К середине 20-го века большинство ворот пришло в негодность (гниение, ржавчина) из-за отсутствия надлежащего ухода и ремонта. Тогда повсеместно старые ворота стали заменять новыми стандартными из гладких железных листов. После той кампании в Городе осталось мало  красивых ворот. Проем ворот часто имел полукруглую верхнюю часть, закрытую решеткой выполненную в одном стиле с воротами, и после замены створок эта решетка еще много лет напоминал о былом.  



 Как правило, ворота состояли из двух створок с калиткой в одной из них. Обычно в дневное время ворота были закрыты, а калитка открыта. Однако на ночь, вплоть до конца 50-х годов калитки запирались, и запоздавшим жильцам приходилось звонить дворнику. Кнопка звонка  с табличкой «звонок к дворнику»  находилась при входе. За беспокойство дворнику давали мелочь «на чай».

Я помню первое впечатление, которое произвело на меня посещение строящегося нового Юго-Западного жилмассива «Черемушки» в 1960-е годы.  Планировка настолько отличалась от привычной – отсутствие сплошной линии домов вдоль улиц и закрытых дворов, отдельно стоящие флигеля в пределах огромных прямоугольников (раза в три больше городских кварталов) с внутренними проходами и проездами, -  что я вообще не воспринимал сначала все это как город, а скорее как деревню, но с большими домами.

 

В дальнейшем все новые жилые районы строились по подобной схеме, так что,  я думаю сегодня многим одесситам молодого и среднего поколения, плотная застройка и маленькие дворы старого центра должны казаться  глубоким анахронизмом.

 





 


2009 год





Comments