Массовые захоронения военнопленных времен ВОВ в окрестностях Новой Ляды и ст.Рада


Steegle.com - Google Sites Tweet Button

Фрагменты из книги тамбовского журналиста Евгения Писарева «Тьма, Потьма, тьма ГУЛАГа...»:


«…в годы войны под Тамбовом в лагере для военнопленных № 188, укрытом в лесу неподалёку от станции Рада, встретились солдаты всех воюющих армий. Немцы, итальянцы, французы, австрийцы, венгры, поляки, румыны, чехи, сербы, хорваты, люксембуржцы, бельгийцы, швейцарцы, датчане, норвежцы, шведы, англичане, американцы... Тысячи из них нашли последнее упокоение на лесных погостах.


О том, что на станции Рада располагался лагерь для военнопленных, советские власти долго не признавались, чем ставили себя в глупое положение - на Западе на этот счет имелась довольно точная информация. 


Там издавались книги о судьбе военнопленных, которые содержались в лагере № 188, печатались воспоминания заключённых. В книгах, в журнальных и газетных публикациях фигурировали Тамбов, станция Рада, города Кирсанов, Моршанск, а наша сторона с непонятным упорством отрицала очевидное.

В Тамбове документы о лагере № 188 впервые обнародовал сотрудник областного государственного архива Юрий Мещеряков. Почти одновременно появились в печати и мои первые публикации о Радинском лагере. 


В Тамбов зачастили иностранные журналисты, сотрудники посольств в надежде найти следы своих соотечественников. Их водили на Петропавловское кладбище в Тамбове на небольшой огороженный участок, где под табличками с номерами покоилось несколько десятков немецких военнопленных, показывали списки умерших. Иногда возили на городское кладбище в Кирсанов или на кладбище под Моршанском, где были похоронены немцы и японцы. Но на расспросы о Раде не реагировали или на голубом глазу говорили, что никаких захоронений там нет, что всё это выдумки местных журналистов. 


8 августа 1998 года на станции Рада, на местах захоронений военнопленных было торжественно открыто мемориальное кладбище. Приехали ветераны войны, дипломаты, военные атташе из Австрии, Германии, Италии, Польши, Венгрии, Чехии, Франции.



В начале 80-х годов в Тамбов из Франции приехал представитель ассоциации «Узники Тамбова» Жан Тюэ. Приехал, чтобы на месте узнать подробности о судьбе своих соотечественников-эльзасцев, умерших в плену, посетить места, где он сам отбывал плен.
Тогда Жану Тюэ так и не удалось попасть на территорию бывшего спецлагеря № 188 НКВД СССР - тамбовские власти отказали ему даже в этой малости. О доступе к архивам лагеря говорить вовсе не приходилось.

Гость из Эльзаса, отбывший срок в этом лагере, не понял причины такой таинственности, и уже на родине в интервью представителям французской печати сделал предположение, что на Раде и поныне содержатся заключенные. Советская сторона предположение бывшего французского военнопленного гневно отвергла, но подробностей о судьбе эльзасцев и лотарингцев не сообщила. 


И только в 1990 году информационная блокада была окончательно прорвана. Агентство Франс Пресс распространило коммюнике ассоциации помощи французам, пропавшим без вести в СССР, и ассоциации «Узники Тамбова», в котором говорилось, что в 1943-1945 годах в общих могилах в лесу у станции Рада захоронено более 10 тысяч французов, умерших в заключении в концентрационном лагере № 188. На это сообщение откликнулась газета «Известия», сдержанно подтвердившая информацию французской стороны.

Более бурно отреагировала местная газета «Тамбовская правда», напечатав пространную статью «Мнимые тайны лагеря № 188». Некий специалист в штатском подробно изложил в ней причины, по которым французы оказались в плену, и сообщил, что по их данным на лагерном кладбище покоится 1200 французов, и еще 300 похоронено на городском кладбище в Кирсанове. В статье также утверждалось, что военнопленные содержались в нормальных условиях, их хорошо кормили.
Статья в «Тамбовской правде» запоздала на несколько лет. Уже стал возможен доступ к некоторым документам лагеря, заговорили очевидцы трагедии. Со временем вернулась память и к тем, кто жил в этих местах в годы войны, кто работал в лагере. Но даже сегодня нельзя назвать хотя бы приблизительно общее число военнопленных всех национальностей, захороненных на лесных погостах.

В лесу под Тамбовом соседями по нарам оказались представители народов чуть ли не всего мира: немцы, итальянцы, венгры, румыны, поляки, чехи, люксембуржцы, датчане, бельгийцы, швейцарцы, норвежцы, японцы... Особенно трагичной была судьба эльзасцев и лотарингцев - выходцев из Франции. На родине их и сейчас называют «мальгрену» - солдаты поневоле.

Французами эти скорбные страницы истории давно прочитаны и осмыслены. Давно занимается этой темой сотрудник Французского института социальной истории Пьер Ригуло - автор нескольких книг о военнопленных в советских концентрационных лагерях. Одна из них - «Трагедия солдат поневоле» - в основном посвящена лагерю № 188.

Так каким же образом представители союзной Франции оказались в нашем плену? Как в дальнейшем сложилась их судьба?

На первый вопрос ответить легко. А поиски ответа на второй порождают новые вопросы....

В 1940 году после насильственного присоединения к Германии Эльзаса и части Лотарингии молодежь этих двух французских провинций была мобилизована в гитлеровскую армию и отправлена на Восточный фронт. Летом 1943 года Комитет национального освобождения Франции, который возглавлял генерал де Голль, обратился с призывом к своим соотечественникам переходить линию фронта и сдаваться в плен Красной Армии. На призыв генерала откликнулись более 100 тысяч эльзасцев и лотарингцев. И в результате многие из них оказались в лагере на станции Рада.

Местные жители относились к военнопленным сочувственно, жалели их. Иногда подкармливали хлебом, картошкой, хотя сами жили - хуже некуда. Несчастные в ответ одаривали их своими нехитрыми поделками. Например, медными колечками, раскатанными из монет, кухонной утварью, изготовленной втихаря в мастерской. До недавнего времени у одного из бывших сотрудников лагеря хранились часы-ходики, сделанные военнопленным японским солдатом. Абсолютно все детали в них были вырезаны из дерева. И часы исправно шли! 


Зинаида Сергеевна Вавилова в годы войны жила в поселке Новая Ляда, в нескольких километрах от Рады. Вот что она рассказывает:

- Первый эшелон с пленными пришел зимой 43-го, в начале года. Потом второй, третий... Состав выстроился километра на два, до нашего поселка протянулся. Я была девчонкой, и мы с подружками бегали на станцию смотреть немцев. Кидали им в окна хлеб, снег - они пить просили. А конвой нас отгонял. Видели, как сами пленные выбрасывали из вагонов мертвых. 

Видео YouTube


Их складывали на повозки и везли хоронить. А если мертвых было много, их грузили на открытую платформу и куда-то отправляли. Но скоро пленных перевели в лагерь. Иные из них потом свободно ходили по поселку, меняли вещи на молоко, хлеб, картошку. Они и к нам в дом заходили, мама им всегда молоко давала. Один пленный венгр мне даже помогал уроки по математике делать, он до войны учителем был. Потом он подарил маме клетчатый шарф, из которого она сшила мне платье...

Пленные, поступившие в лагерь в конце войны или уже после ее окончания, жили в несравненно лучших условиях, чем прибывшие в начале 1943 года. Поэтому так и противоречивы их свидетельства: для одних лагерь стал адом, для других - спасением от неминуемой смерти.

Александра Степановна Крушатина в 40-е годы жила с родителями на лесном кордоне в шести километрах от станции Рада. Рядом проходила узкоколейка, от неё сохранилась еще заметная просека, заросшая ныне кустарником и молодыми деревьями. Видны остатки насыпи, следы сгнивших шпал. Вот что она рассказывает о том времени:
- Привезли пленных сюда летом, жили они в вагонах. Работали на лесоповале, в дубняке. Заготавливали рудостойки, подпорки для шахт, чтобы обвалов не было. Их грузили в вагоны, цепляли «кукушкой», паровоз такой, и куда-то отвозили. Говорили, что рудостойки отправляли для восстановления шахт в Донбассе. Во что были одеты пленные? Так по-разному! Кто в форме был немецкой, в такой грязно-зеленой, кто в желтых мундирах ходил... Не знаю, кто к какой национальности принадлежал, но люди были разные. Умирало их много, ой, как много. Умерших складывали на телеги, везли в лес и здесь же неподалеку закапывали. Сами же пленные своих мертвых и хоронили. Закапывали неглубоко, едва землей присыпали. Зимой они жили в землянках, у них даже печка там была. От них до сих пор ямы остались... 


Рядом с бывшей узкоколейкой действительно и сейчас просматриваются глубокие лощины правильной формы. На их месте легко представить землянку, существовавшую здесь 60 лет назад. В мощные стволы сосен вросла толстая проволока, какой обычно вяжут «пасынки» к телеграфным столбам. Проволокой, видимо, крепились к деревьям стойки, поддерживающие крышу землянки.

Весной 45-го начальник Тамбовского УНКВД полковник госбезопасности Лещук и начальник ОПВИ УНКВД майор госбезопасности Лившиц направляют начальнику управления лагеря № 188 майору госбезопасности Юсичеву следующее предписание:

«В соответствии с указанием ГУПВИ НКВД СССР за № 28/27 от 28 апреля 1945 года, во вверенном Вам лагере будут сконцентрированы все в/пленные французы, эльзасцы, люксембуржцы, американцы и англичане.

В связи с этим всем лагерям в/пленных ГУПВИ НКВД СССР дано указание в месячный срок произвести отправку пассажирским поездом в сопровождении спецконвоя во вверенный Вам лагерь в/пленных вышеперечисленных национальностей в количестве 2500 чел.

ПРЕДЛАГАЕМ:

Немедленно подготовить лагерь к приёму 2500 чел. в/пленных французов, эльзасцев, люксембуржцев, американцев и англичан, которые скоро будут прибывать.

Об исполнении донесите в ОПВИ УНКВД Т/о к 15 мая 1945 г.» 


Если судить по рассказам очевидцев, то точного учёта умерших военнопленных не велось. Тем более в тот период, когда на станцию прибывали вагоны с трупами - морги на колёсах. Об этом свидетельствует и рапорт начальника учетного отдела старшего лейтенанта госбезопасности И. Скворцова, направленный 17 марта 1945 года начальнику лагеря № 188.

«Доношу, что начиная с января месяца 1945 года, не предоставляются акты о захоронении в/пленных. В силу чего материалы на умерших в/пл. высылаются не полностью оформленными, о чём имеется напоминание отдела по руководству лагерями. Прошу вашего указания о своевременном составлении и предоставлении в учетное отделение актов о погребённых в/пленных...» 


Надо полагать, что в рапорте речь идет о военнопленных, умерших на участках, об одном из которых рассказывала А. Крушатина. Таких участков было несколько.

В мае 1992 года в Тамбове прошел первый Международный семинар по актуальным проблемам ухода за военными захоронениями. Участники семинара из Австрии, Белоруссии, Германии, Италии, России, Украины и Франции приняли совместную резолюцию о создании на месте лагеря № 188 мемориального кладбища. Резолюция предлагала также «придать широкой огласке содержание дискуссий на семинаре, его итоговые документы, передав их в средства массовой информации заинтересованных стран». 


Опыт деятельности неправительственного Немецкого народного союза в значительной степени помог созданию подобных объединений в России. Именно он проложил первую тропинку к захоронениям военнопленных в Тамбове, в Кирсанове, Моршанске.

На семинаре постоянно возникал вопрос о количестве военнопленных, умерших в советских лагерях. Неутешительный ответ на него дал доктор исторических наук, заместитель начальника института военной истории по научной работе генерал-майор Анатолий Хорьков. Он считает, что установить количество военнопленных, отбывавших плен в СССР, в том числе и умерших, невозможно. И не потому, что кто-то скрывает точные цифры - попросту ни у кого нет достоверных данных.

Если верить документам, то на Радинском кладбище захоронено порядка 25 тысяч военнопленных».



Comments