# 2012 04 10. Главврач Наталья Гомоненко.


После многолетних настойчивых требований моей матери получить справку о состоянии моего здоровья, весной 2012 года, я решил выяснить все обстоятельства, связанные с этой справкой, опубликованной мной выше.

В то время, все документы, до момента их подачи, я писал от руки, потому что оперативники, контролируя подготовку мной документов с помощью компьютера, начинали меня терроризировать, чтобы я не делал того, что им не нужно. В ход шло всё, от угроз и имитационных нападений на меня, до убийства моих кошек. В общем, это продолжается и по сей день. По этой причине само заявление было написано от руки.

Когда я вышел из дому я не видел слежки, краснопёрых я увидел уже у входа в больницу. Насколько я понимаю, каким-то образом они успели пообщаться с Гомоненко, до моего прихода и объяснили ей, что именно она должна мне говорить. Кроме того, во время разговора с Гомоненко, в её кабинете, какой-то человек, стоя на стремянке, ремонтировал потолочный светильник и мне показалось, что его выправка несколько отличается от электромонтёра.

Гомоненко притворно улыбалась и пообещала предоставить мне документы.

Я был уверен, что она мне ничего не предоставит и просто решил посмотреть, на каком этапе начнутся чудеса.

Выйдя с территории больницы, сразу за забором, я увидел двух ряженных, которые курили и делали это таким образом, чтобы я их видел, чтобы я споткнулся о них просто. Это такой полицейский раж – они демонстративно показывают себя, чтобы я видел, что они контролируют всё и чувствовал свою беспомощность.

Я понял, что никакого ответа я не получу и сразу за ним не поехал, рассчитывая, что больница пришлёт ответ на мой почтовый адрес. Какой смысл ездить, если там уже были краснопёрые? Однако, через некоторое время, я не помню уже, месяца через два, ничего не получив, я приехал в больницу за ответом сам и, как я и ожидал, никаких документов мне не предоставили. Вместо этого я получил издевательски составленный ответ, в котором Гомоненко обращалась ко мне не иначе как «вельмишановний»…

Проблема этих КГБшных экскрементов, иначе эту бумагу не назовёшь, состоит в том, что если больница утратила первичные документы о людях, то она, больница, сама обязана людей об этом уведомлять, сама обязана вносить изменения во вторичные документы, которые потеряли, в результате утери первичных документов, свою силу и вся ответственность за все последствия связанные с утратой больницей первичных документов, лежит на самой больнице. Кроме того, утрата такого архива – это служебная халатность, уголовное преступление, и по этому факту должно было проводиться уголовное расследование, должны быть документы, связанные с этим расследованием. Много документов. Для этого недостаточно, собраться трём продажным жрицам медицины и составить какой ни будь акт затопления архива, например, или ещё что ни будь подобное… Необеспечивание, таким документам, безопасных, надёжных условий хранения – это должностное преступление…

Я абсолютно уверен в том, что Гомоненко солгала мне, в интересах КГБ, или же документы были уничтожены умышленно. Утрата архива, это ЧП и если бы это было правдой, Гомоненко сказала бы об этом сразу, а не обещала бы мне документы.

Я хочу ещё раз подчеркнуть, что я считаю, что меня преследует КГБ Украины. У оперов, к сожалению, нет бейджиков и я не знаю, чьи они, поэтому я использую принцип утки. Я сталкивался с КГБ в СССР. Эти люди делают то же, что делал КГБ. Значит, они - КГБ…

Но главное, это то, что ни в военкомате, ни в 5-ой больнице я не смог получить копии первичных документов, на основании которых мне был поставлен диагноз – эпилепсия. Все первичные документы, везде, оказались уничтоженными.

Мне ведь нужно всего – ничего: один, или несколько листов бумаги, на которых бы, какой ни будь врач, или группа врачей, честно и благородно заявили бы, что они наблюдали у меня эпиприпадок, когда и где, вот и всё. Но получить я этого не могу...

https://goo.gl/S8uvn9

Comments