# 2011 01 14. Хаотический генератор Колпитца.

В 2009 году, с помощью провокационных записей в дневнике, который я вёл в ноутбуке, я получил неоднократные подтверждения тому, что кто-то видит экраны моих компьютеров.

Сначала интервал времени, между кражей и реализацией информации был достаточно длинным, чтобы я успевал забыть..

Идентифицировал я слежку тогда, когда стал вести записи на бумаге и сопоставлять происходящее с провокациями. Вначале, этот интервал времени был примерно один месяц, плюс - минус один-два дня.

После того же, как я открыто заявил о слежке и получил от милиции документы, содержащие заведомо ложное заявление о том, что, якобы, никакая слежка за мной не ведётся, наружники просто опьянели от безнаказанности и теперь этот интервал времени может составлять несколько часов. Люди,которые ведут за мной слежку, практически перестали скрывать себя: милиция дала "добро" - значит всё можно.

Я нигде не мог найти информации о спектре паразитных электромагнитных излучений LCD монитора, чтобы сделать генератор шума, для подавления этих излучений. Когда я написал на фирму – производитель моего ноутбука, каким то странным образом был заблокирован мой почтовый ящик на gmail. Сделать простой анализатор спектра тоже оказалось проблемой - чекисты чутко реагируют на возможность появления о "клиента" средств электронного противодействия слежке и компоненты для сборки такого устройства оказалось невозможно купить. Тогда я решил сделать широкополосное устройство и в конце 2010 года собрал хаотический генератор Колпитца, который маскирует паразитные электромагнитные излучения, сопутствующие работе любого электронного устройства, в том числе и монитора. Первые дни января 2011 года я экспериментировал с ним, а с 14 января включил в режим постоянной работы.

Но оказалось, что изготовление и использование такого прибора, на Украине, может стоить человеку жизни. Через 5 дней после того, как включил этот прибор в режим постоянной работы, 19 января 2011 года, в 22:24, на перекрёстке пр. Гагарина и ул. __________ на меня было совершено хорошо организованное покушение, а именно: попытка наезда автомобилем на пешеходном переходе.

Вечером, 19 января 2011 года, я решил сходить в аптеку, чтобы купить лекарства для своего кота. Я поздно вышел и аптека, расположенная рядом с моим домом, была уже закрыта и мне пришлось ехать в другую, которая в это время ещё работала. На перекрёстке пр. Гагарина и ул. Чернышевского я сел в маршрутное такси и проехав около километра, вышел. Выходя из маршрутного такси я обратил внимание на двух человек, стоящих на тротуаре, выглядящих, как опустившиеся наркоманы. Один из них был в головном уборе – грязной трикотажной сванке, а второй, не смотря на мороз, был без головного убора и в не застёгнутом плаще, не по размеру. Тот, который был в головном уборе, старался смотреть в сторону, как бы пряча лицо. Он показал меня второму, дал ему сигарету и этот, второй, на вид лет 23-24-х, глядя на меня, взял сигарету и стал переходить дорогу вместе со мной, метрах в 5-ти слева от меня. Дойдя до середины проспекта Гагарина, я услышал рёв двигателя резко набирающего скорость автомобиля, несущегося из-за поворота, слева. Неизвестный, переходящий дорогу вместе со мной, сразу стал суетиться. Он располагался так, что закрывал от меня несущийся, на большой скорости, автомобиль, скорость которого, была не менее 100 километров в час. Неизвестный, который мог просто пройти вперед, почему-то начал суетиться, несколько раз оглянувшись то на меня, то на несущийся автомобиль. Он всё время старался держаться между мной и этой машиной, как бы закрывая её от меня, к тому же он зачем-то раскинул в стороны руки и распахнув полы не застёгнутого плаща, который был одет на нём. Кроме того он как бы пытался бежать назад, под колёса, одновременно оглядываясь на меня, контролируя мою реакцию и как бы приглашая бежать назад, как и он. Я же выбежал на встречную полосу, по которой двигались автомобили, которые не остановились, как бы вынуждая меня отступить назад под колёса той машины, которая неслась на меня, несмотря на то, что это был пешеходный переход. Но я не поддался, оставшись на встречной полосе и нападавший автомобиль пролетел мимо меня. Всё длилось не более 3-х секунд. Автомобиль был наглухо тонирован и не смотря на то, что улица была ярко освещена, лица водителя я не увидел.

Это были не дилетанты у них всё было согласованно и совершенно очевидно, делали они это не первый раз. Всё было сделано, быстро и профессионально. Ни одного лишнего движения. Они следили за мной от самого дома. Было понятно, что ранее они изучили меня, мои привычки и знали мои маршруты, они поняли, что если аптека рядом с домом закрыта, то в это время суток я поеду именно в ту, другую и мгновенно, за несколько минут организовали покушение, обогнав маршрутку в которой я ехал и высадили ассистентов именно там, где я должен был выйти. Был даже учтен и использован тот факт, что именно в том месте, где мне нужно было перейти дорогу, проезжая часть очень широкая, метров 20, а перед переходом пологий поворот и я не смогу быстро вернуться на тротуар. Единственным человеком, который обратил внимание на неестественное поведение ассистента киллера, был я. Автомобиль киллера двигался так, чтобы проехать вплотную к ассистенту, но в то же время не задеть его и должен был неожиданно появится из-за него, а ассистент, усиленно жестикулируя, предлагал мне тоже начать метаться на дороге и самому шагнуть под колёса. Это было бы просто дорожное происшествие и никто бы не подумал об убийстве. Насколько я понимаю, таким образом, украинские милиционеры, разделываются с людьми, не испытывающими к украинской милиции чувства рабской любви.

Трудно предположить, что при такой организованной травле я был единственным человеком, подвергающимся преследованию. Получается, что преследование инакомыслящих, на Украине, приняло катастрофические масштабы и тех, что твёрд в своих убеждениях и не поддпётся запугиванию – просто убивают, маскируя убийство, под врачебную ошибку или же, под дорожное происшествие, например. Как видно из прилагаемых мной документов, государство Украина не расследует незаконное проникновение в частную жизнь и произвольное манипулирование гражданами, с помощью голода или же давления на тех, кем граждане дорожат, или же с помощью агентов влияния, провокаторов или любых других пыточных манипуляций, многие из которых взяты у средневековых инквизиторов. Делают всё это совершенно опьяневшие от бесконтрольной и безнаказанной возможности вершить чужие судьбы, украинские спецслужбы и их сотрудники, поведение которых можно объяснить только садизмом, маниакальным пристрастием к истязательству, а так же откровенным, высокомерным и презрением к любым общечеловеческим ценностям и Праву вообще.

Сразу после этого я пришёл домой и написал заявление о покушении на убийство на имя председателя СБУ В. Хорошковского и отправил ему это письмо на его электронный адрес. Никакого ответа я не получил, не смотря на то, что указал в письме свой телефон, а вместо этого с 20 или 21 числа за мной было установлено наружное наблюдение.

24 января я позвонил в СБУ, в Киев, там мне посоветовали обратиться в местное отделение. Я обратился. Сотрудник, беседовавший со мной заявил мне, что они не могут принять заявление о покушении на убийство, если такое покушение не удалось! Вот если бы меня убили, тогда - да, у меня бы приняли заявление, а если покушение не удалось, то ничего и не было, мне просто показалось. Т.е. на Украине, организованное, но не удавшееся покушение - не покушение и вообще не преступление. Если уголовники спланировали и реализовали покушение, но не достигли результата, значит и ответственности никакой. Вот так... Вот только, в уголовном Кодексе об этом говорится совсем иначе.

После моего посещения СБУ, где у меня отказались принять заявление о неудавшемся покушении, вечером, 25 января я получил вот такое сообщение на одном из форумов:



Этот пост, учитывая ник и смысл написанного, говорит о том, что покушение на меня было организованно государственными служащими, в чём они сами и признаются.

Если сопоставить это с тем, что говорил СБУшник, который фактически признал, что либо происходящее - дело рук его организации, либо существует некоторая лояльность его организации по отношению к тем, кто, кто преследует меня.

Заявление о покушении на убийство.