# 2006 06 11. Психиатры. Часть 1.

Психиатры явились одной из частей преследования, которых власть попыталась использовать во время садисткой атаки, которая началась 5 апреля 2004 года с массового убийства моих кошек. Тогда я ухаживал за кошками, которые болели и умирали, практически не ел и не спал и просто не обратил внимания на письмо, которое я достал из почтового ящика. Я механически положил это письмо в пачку документов и вспомнил о нём только спустя несколько лет, 11 июня 2006 года.



Это письмо, копию которого Вы видите, написано корявым почерком, который едва можно прочесть, и не имеет какого либо явного смысла. Сначала я вообще не понял о чём идёт речь, только адрес меня насторожил: Фучика 12а. По этому адресу располагается местная, городская психушка, которая, на основании сфабрикованных невропатологом и психиатром в 1977 году документов, владела частью моей жизни и периодически напоминала о себе.

11 июня 2006 года, примерно в 14 часов 25 минут я услышал очень сильный стук в дверь. Металлическая дверь просто гудела. Серия ударов повторилась дважды. Стучали кулаками или ногами.

Я подошёл к двери и открыл её. На лестничной клетке стояла небольшого роста, пожилая женщина, которая представилась мне медсестрой психоневрологического диспансера Нелей Дьячковой.



Она заявила мне, что якобы, у неё задание: СРОЧНО! посетить БОЛЬНОГО?? Медника, то есть меня! на дому! Слова «срочно» и «больной» были с ударением, громко повторены несколько раз. Я спросил, какие у неё есть документы? Оказалось, что кроме пенсионного удостоверения никаких документов у неё не было. Разговаривала она нарочито громко, беспардонно, пытаясь подавить меня, одновременно распространяя заведомо ложные сведения обо мне, распространение которых наносило вред моей репутации, пыталась поставить в подчинённое положение.

Я попросил её подождать, вынес фотоаппарат, сделал снимок, чтобы иметь фактическое доказательство визита гражданки без соответствующих документов, нарушающую как свои служебные инструкции, если она действительно являлась медицинским работником так и мои конституционные права. Кроме того, я включил диктофон.

Далее, Неля Дьячкова, продолжая громогласно называть меня не иначе, как «больной» начала выкрикивать мне какие-то требования и имена каких-то людей из медицинского персонала её учреждения, которых, якобы, я должен был хорошо знать и которые, якобы, непрестанно беспокоятся обо мне и хотят заботиться о том, чтобы я жил хорошо. Кроме того, она требовала, чтобы я начал ей подчинялся, чтобы я немедленно шёл в её организацию, знакомиться с этими самыми людьми, постоянно повторяя, что это очень-очень плохо, что я до сих пор с ними не знаком.

Я обратил внимание на то, что эта дама, производя такие шумные действия, в то же время, внимательно наблюдает за моим лицом и глазами, определяя на что я «клюну». Поскольку я видел её впервые в жизни, никогда ранее не слышал о существовании людей, имена которых она называла, а так же оценив ситуацию, я понял, что передо мной просто аферистка, взял мобильный телефон и стал вызывать милицию. Увидев это, дама бросилась бежать. Я догнал её и в жёсткой форме попросил задержаться.

Так же, со слов Дьячковой я понял, что она, нарушив мои конституционные права, так же занималась сбором информации обо мне, причём информации личного характера: наводила справки о состоянии моих дел, в том числе, финансовых, у моих соседей, в ЖЭКе и не только у них.

Пока мы ждали милицию Дьячкова, без каких бы то ни было побуждающих действий с моей стороны, самостоятельно сообщила мне, что оказывается... я.... совершенно здоров! Вот так вот! Что никакой эпилепсии и почему-то, шизофрении у меня, слава богу, нет!

Это «откровение» особенно заинтересовало меня, так как во-первых, произносил его человек, который, за несколько минут до этого говорил совершенно противоположное, называя меня не иначе, как «больной» и предлагал мне срочно идти и усиленно лечиться: знакомиться с целым персоналом каких то врачей (дело Менгеле живёт и побеждает), а во-вторых, если я совершенно здоров, то что явилось законным основанием для её визита, а так же, для того письма, копию которого Вы видели несколько выше?

Провожая Дьячкову я настойчиво попросил её и её организацию оставить меня в покое.

Но через несколько дней, в беседе с участковым милиционером я узнал, что выйдя от меня Дьячкова пошла в милицию и устно заявила о том, что якобы, я угрожал ей пистолетом. Пистолет у меня действительно есть, но Дьячкова его не видела и знать об этом могла только в случае, если бы ей кто-то об этом рассказал.

Кроме того, на записи разговора с Дьячковой, упоминание о пистолете, отсутствует.

Получается визит Дьячковой изначально был инсценировкой рассчитанной на подавление с помощью психиатров.

Я читал, что карательная психиатрия осталась в прошлом... Получается, что нет. Получается, власть по-прежнему использует психиатров, для подавления.

Comments